Осторожней за рулем

Ин Юйцзян, не теряя ни секунды, решительно надавил Хэ Цину на плечи, заставив того отпустить руль. Парня захлестнула ярость. Властность Ин Юйцзяна сводила его с ума. Тот, подавшись вперед, почти навис над ним, перехватывая управление. Его нога резко вдавила тормоз, а руки вывернули руль влево. Массивный кожаный руль с четырьмя спицами был непослушен даже крепким рукам, а уж хрупкому Хэ Цину и вовсе не поддавался. Преследователи загнали их в угол. Выбора не оставалось: Хэ Цин рухнул в кресло, позволив Ин Юйцзяну прижать Мерседес к обочине. К счастью, дорога была почти пустынна. Редкие машины, заприметив неуклюже мечущийся седан с мигалками, сторонились, держась на почтительном расстоянии. Хэ Цин, хоть и был на семь лет младше, давно плавал в этих кругах. Сам пробивал себе дорогу, блистал в своём мире и, при всей вспыльчивости, успел хлебнуть лиха. Он сразу раскусил замысел спутника. С того самого знакомства Хэ Цин, хоть и злился, не мог отрицать, в глубине души он Ин Юйцзяном восхищался. Но это не давало тому права решать за него, взваливать на себя все риски и подставляться вместо младшего. Это он, Хэ Цин, упросил выкатить машину на дорогу. Отчасти из-за него люди Шаня устроили на Ин Юйцзяна охоту. С какой стати тот теперь должен жертвовать собой? Глаза Хэ Цина пылали, брови нервно подрагивали. — Какого чёрта ты в героя играешь? Дай выйти, я сам разберусь! Люди Шаня меня знают, не посмеют тронуть, уних кишка тонка! Он потянулся к ручке, но Ин Юйцзян, не удостоив его взглядом, отрезал: — Не рискуй. Едва тот выпрыгнул из машины, Хэ Цин, подавив ярость, не стал спорить. Ловко отстегнув ремень, он перебрался через консоль, бросив взгляд в зеркало. Сзади наседали Фаэтоны. Огромные, почти автобусные зеркала Мерседеса давали хороший обзор, и Хэ Цин с облегчением отметил, что им удалось немного оторваться. Но даже эти несколько секунд, пока Ин Юйцзян был снаружи, оставляли их уязвимыми. Хэ Цин понимал, он-то в относительной безопасности, но машина огромная мишень. Если преследователи настроены серьезно, последствия будут катастрофическими. Ин Юйцзян впрыгнул обратно, захлопнул дверь и вдавил газ. Одной рукой он вывернул зеркало, другой щёлкнул поворотник. Его голос пророкотал: — Не оглядывайся! Хэ Цин, скрежеща зубами, подчинился. Молча пристегнулся, потушил «аварийку» и, вцепившись в ручку над дверью, уставился в лобовое стекло. Следующие десять минут наглядно показали юноше, какая пропасть лежит между его водительским опытом и мастерством Ин Юйцзяна. Не уступи он тогда руль, их бы настигли на полпути. Даже в восемь-девять вечера, не в самый час пик, машин хватало. Но Ин Юйцзян, орудуя махиной как заправский гонщик, лихо лавировал между потоками, избегая «зебр». Он целиком ушёл в дорогу, а его манёвры обрели дерзкую, почти хищную грацию. Алые фары, точно глаза разъярённого дракона, вспыхивали в ночной тьме, то появляясь, то угасая. На подъезде ко второму кольцу стрелка спидометра доползла до восьмидесяти. Даже при закрытых окнах высокий клиренс давал о себе знать, кузов заметно подрагивал. Рёв мотора оглушал, заполняя собой всё пространство. Хэ Цин знал, Шань Цзянбэ нанял людей, чтобы проучить Ин Юйцзяна, якобы в отместку за него. Но на деле Шань боялся, что Ин Юйцзян, с его бизнесом на подержанных люксовых авто и сервисе, слишком укрепится в Чэнду и составит конкуренцию его лавчонке на Северных воротах. Ин Юйцзян торговал «премиумом». А что предлагал Шань? Запчасти, спойлеры да дешёвую плёнку, которая при снятии намертво липла к краске. В прошлый Новый год Фэн Тан, желая выделиться, закатил свой Бентли Флайн Спур*1 на оклейку в матовый синий. Когда пленку стали снимать, она едва не содрала лак. Фэн Тан взбеленился и грозился разнести контору Шаня. В итоге он сменил тот Бентли на новый Бентайга*2. Хэ Цин, увидев монстра, лишь фыркнул, назвав его уродливейшим внедорожником в классе люкс, и заявил, что сам бы такое на продажу не взял. Фэн Тан тогда чуть не лопнул от злости. На подъезде к эстакаде Ин Юйцзян, мрачнее тучи, скосил взгляд на Хэ Цина, проверяя ремень. Убедившись, бросил: — Держись. В следующее мгновение он резко вывернул руль и вдавил газ в пол, швырнув машину на подъём второго кольца. Фаэтоны*3 не отставали, но их длинные кузова мешали в плотном потоке. Преследователи, увлекшись погоней, прозевали, как Ин Юйцзян ловко нырнул на развилке и взмыл на мост. Въезд на эстакаду был крутым, и Хэ Цина вжало в кресло. Все мышцы напряглись до дрожи. Оглянувшись и увидев, что погоня осталась далеко внизу, он не сдержал возгласа: — Босс Ин, ты просто бог! Когда опасность миновала, Ин Юйцзян заметил, как парнишка сияет от возбуждения. Его собственная хватка чуть ослабла. — В Пекине и не такое бывало, — заметил он. Хэ Цин на секунду задумался. Действительно, ничего особенного. Но тут же его охватило жгучее любопытство к прошлому Ин Юйцзяна, к той, яркой и полной риска жизни, что осталась за кадром. Он тут же решил, дома обязательно выудит подробностей. А может, удастся разузнать и о личном? От этой мысли сердце Хэ Цина учащенно забилось. Этот мужчина был не чета Фэн Тану. Внешность, конечно, не главное, но с такой харизмой и статью вокруг наверняка вились толпы поклонниц… да и поклонников, чего уж. Хэ Цин вспомнил слова Фэн Тана: «Такой мужик в наших кругах королём бы стал». В горле неприятно запершило. Неужели и парни на него вешаются? Мерседес плавно катил по почти пустой эстакаде. Ин Юйцзян скосил на него взгляд: — О чём задумался? Пойманный врасплох, Хэ Цин смущённо ёрзнул. Читает мысли, что ли? Проглотив комок в горле, он фыркнул, потирая нос: — Да так, ерунда. Тебе неинтересно будет. Ин Юйцзян снова уставился на него. Хэ Цин, не выдержав, вспыхнул и выпалил на чэндуском: — Чего уставился? Редко доводилось слышать от Хэ Цина местное наречие, и это прозвучало неожиданно мило. Решив подразнить, Ин Юйцзян отвернулся к дороге и бросил: — На зеркало смотрел. Врёт! — мысленно фыркнул Хэ Цин. — Явно на меня пялился, а не в зеркало! Машина, обогнув привычный маршрут, свернула на съезде к дому Хэ Цина. Убедившись, что хвоста нет, Ин Юйцзян включил поворотник. У подъезда Хэ Цин вдруг спросил: — Слушай, а откуда ты узнал, что это люди Шаня? Взгляд Ин Юйцзяна потемнел: — Видел их раньше. Хэ Цин, вспомнив, как сам напросился на эту прогулку, поморщился от досады. — Сегодня они вроде не очень старались… Просто предупредили? Ин Юйцзян кивнул: — Угу. Эти односложные ответы всегда выводили Хэ Цина из себя. Почему этот человек ведёт себя как скала? Каждое слово, кажется, даётся ему с трудом. Вечные «угу», «ага», «о». То ли герой порнухи, то ли немой. Хэ Цин злился, но в глубине души знал, за этой ледяной маской скрывается огонь. Ин Юйцзян горел, когда дело касалось своих. Его поступки сегодня лишь подтвердили это, он защищал Хэ Цина, не думая о себе. Машина остановилась. Хэ Цин скривил губы и небрежно махнул рукой: — Ладно, я пошёл. Ин Юйцзян, как обычно, молча кивнул. Не будь он весь внимание, можно было бы и не заметить. Хэ Цин моргнул, ресницы юноши трепетно вздрогнули. — Может, пару дней посидишь дома, не будешь светиться? Ин Юйцзян на этот раз не кивнул, а коротко бросил: — Дела горят, не получится. Он уже прикидывал, как бы сплавить младшего брата, Ин Юйчэня, в школу на недельку. Припугнуть, чтобы не высовывался, да договориться с охраной, чтобы присмотрели. Пусть пересидит, пока не уляжется. Хэ Цин, услышав это, понял, что дела, скорее всего, связаны с бизнесом. Спорить, что важнее: деньги или жизнь, бессмысленно. Он лишь нахмурился, молча развернулся и зашагал прочь, его силуэт быстро растворялся в сумерках. Пока он шёл к дому, в голове вертелся один вопрос: как вышло, что он, сам того не заметив, так сблизился с Ин Юйцзяном? Неужели старые обиды можно вот так просто забыть? Он не мог отрицать, за жизнь многие относились к нему хорошо, но каждый по-своему. А таких, как Ин Юйцзян, молчаливых, сдержанных, но задевающих самые потаенные струны, в его жизни было мало. Когда-то Хэ Цин завидовал Ин Юйчэню. У того был старший брат, который всегда прикроет. А у него? Кроме Лань Чжоу, Фэн Тана и их верной банды ничего. Одна сплошная головная боль, которую он сам себе и устраивал. После всех их разборок Хэ Цин почти перестал появляться на трассе Цзиньган. Зато в автосалоне Пангу его теперь видели куда чаще. В кругах пошли пересуды: неужто молодой господин Хэ и впрямь остепенился? Но находились и те, кто язвил: «Хэ Цин, тебе мало вмазали? Или нравится, когда по морде бьют?». Сплетни обжигали. Хэ Цину было плевать, что о нём болтают, он с детства привык быть на виду. Но когда речь заходила об Ин Юйцзяне, ему не хотелось ни оправдываться, ни что-либо объяснять. Да что вы вообще понимаете! — мысленно огрызался он. Ещё не оправившись от прошлых унижений, Хэ Цин уже строил планы мести. Но тут Ин Юйчэнь из-за него получил ножом. После этого Хэ Цин просто не мог с чистой совестью продолжать донимать этого мужчину. В Чэнду Ин Юйцзян старался Хэ Цина не трогать. Но ради брата он дал отпор. Хэ Цин знал, что Фэн Тан, при всей своей показной лёгкости, вместе с Лань Чжоу исподтишка вставлял Ин Юйцзяну палки в колёса. На трассе Цзиньган их компания не смогла одолеть одного. Лань Чжоу, счёв новую попытку унизительной, переключился на Пангу. Если не разорить, то хотя бы подпортить репутацию. Неужели Хэ Цин и вправду собирался всё простить? Ни за что. Для Лань Чжоу и Фэн Тана любая обида, нанесённая Хэ Цину, была личным оскорблением. Они не могли смириться с тем, что его задели. Они перекрыли несколько каналов поставок, подпортили репутацию, устроили пару провокаций. Лань Чжоу был мастером по таким грязным трюкам. Обо всём этом он рассказал Хэ Цину, заметив, что тот слишком часто стал видеться с Ин Юйцзяном. Хэ Цин выслушал молча, а потом спросил: — Он знает, что это вы? Не уловив подвоха, Лань Чжоу бодро ответил: — Ещё бы! Я сам ему звонил, велел держаться от тебя подальше. Хэ Цин промолчал. Лань Чжоу, не выдержав этого, добавил: — А вы-то почему до сих пор общаетесь? Хэ Цин скривился, не в силах солгать, и выпалил: — Просто… мне с ним хорошо. Друг взорвался: — Ты с ума сошёл? Я специально к гадалке ходил! У вас с Ин Юйцзяном стихии конфликтуют, он тебя в трубу выдует, болван! Хэ Цин вспыхнул и рявкнул: — Да пошёл ты! Ты хоть понимаешь, кто такой Ин Юйцзян? Его Пангу всего год работает, а уже гремит на весь Чэнду! Даже если я буду ему каждый день палки в колёса вставлять, он не рухнет. А если в Чэнду станет тесно, думаешь, он не найдёт другое место? Лань Чжоу на том конце провода остолбенел. — За все годы ты, кроме меня и Фэн Тана, никого так не защищал. С чего это ты за него горой встал? И правда, с чего? Тон Лань Чжоу был обиженным, но серьёзным. Хэ Цин растерялся, не находя ответа. Смягчившись, он сказал: — Ладно, крутой ты мой. В другой раз всё расскажу… Не парься за меня, всё нормально. И вот, после сегодняшней погони, реакция Ин Юйцзяна в критический момент дала Хэ Цину ответ. Почему он его так защищает? Потому что Ин Юйцзян… Защищает его. Та ночь миновала, до зимнего солнцестояния оставалось всего ничего. Погода в Чэнду сгущалась, а по вечерам ледяной ветер пробирал до костей. Не дойдя до дома, Хэ Цин вдруг остановился, вспомнив о чём-то важном. Он развернулся и побежал назад, к воротам жилого комплекса. Через ажурную, густо оплетенную зеленью ограду он взглянул на дорогу. Там всё ещё стоял тот самый Мерседес, его красно-белые огни ярко горели в ночи. Дрожа от холода, Хэ Цин достал телефон, открыл WeChat и написал: Хэ без ракушки: Дома. Ответа от Ин Юйцзяна не последовало. Хэ Цин привстал на цыпочки, вглядываясь в темноту. Вдруг мотор Мерседеса взревел, и машина медленно тронулась с места, растворяясь в ночи. Он ждал, пока Хэ Цин доберётся до дома. Ин Юйцзян, наверное, и не подозревал, как врезалась Хэ Цину в память та ночь на трассе Цзиньган. Как он, с посеревшим от злости лицом и разбитым в кровь лбом, видел, как тот защищал своего младшего брата. И в тот миг Хэ Цин впервые почувствовал укол стыда. Да, полтора месяца назад первым начал он, Хэ Цин. А теперь первым влюбился… тоже он. Сноски: *1. Bentley Flying Spur это роскошный четырёхдверный седан, выпускаемый британской компанией Bentley Motors. *2. Bentley Bentayga среднеразмерный кроссовер класса «люкс». *3. Volkswagen Phaeton Это полноразмерный седан. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum , редакция Ameli