Осторожней за рулем

В мастерской была оживлённая суета, но Сяо Цзэн всё ещё не могла прийти в себя, окаменев на месте. Только когда ее взгляд проводил удаляющуюся фигуру Хэ Цина, она нерешительно пробормотала: — Господин Ин… Всё-таки… По-моему, выглядит идеально, разве нет? В руках у Ин Юйцзяна поблёскивал канцелярский нож. Он неторопливо обошёл машину, переливающуюся павлиньей синевой, чтобы внимательно изучить каждый её сантиметр. — Наклеено небрежно, — резюмировал он по итогу. Той же ночью Сяо Цзэн стала свидетелем того, как её босс, не жалея сил, сдирал свеженаклеенную плёнку с Феррари 812 Superfast и переклеивал её заново. ••• К ночи улица Цзюяньцяо в Чэнду заиграла яркими красками. Неоновые огни баров и ресторанов мерцали в темноте, а по тротуарам бродили компании подвыпивших и поддерживающих друг друга под руку молодых людей. Это место было сердцем ночной жизни города. Здесь соседствовали дымящиеся котлы с острым хого и шумные бары, которые манили своими вывесками толпы жаждущей развлечений после ужина молодёжи. Парковочные места вдоль улиц были забиты до отказа. Машины Фэн Тана и его друзей, далеко не бюджетные спорткары стоимостью в сотни тысяч юаней, между прочим, обычно ставили под охрану, окружив жёлтыми лентами, или же прятали в частных гаражах, подальше от любопытных глаз. Но сегодня они приехали ради Хэ Цина. Тот с самого начала настоял, что не хочет идти в пафосные клубы вроде Space или Ланьгуйфана, поскольку не располагал хорошим настроением. Тогда Фэн Тан с Лань Чжоу, доверившись судьбе, просто оставили свои машины на обочине дороги. Хэ Цин крепко сжимал в кармане сверхлёгкий ключ от своего МакЛарен. Одно неверное движение, и эта вещица могла дорого обойтись. Сегодня он был одет в тёмно-синюю толстовку с капюшоном, завязанную шнурками у ворота, из-за чего стал походить на старшеклассника. По сравнению с утеплённой курткой Лань Чжоу и вызывавшим завистливые взгляды броским тренчем Фэн Тана, Хэ Цин выглядел неприметно. Друзья даже невольно подумали, что ему, должно быть, холодно. Но нет, холодно ему было только в груди. Он отвернулся, глядя на толпу в баре через дорогу. Тени уличных фонарей мягко очерчивали его утончённый профиль, но в глазах читалось привычное раздражение. — Эй, поторопитесь уже, — бросил он с ноткой нетерпения. Фэн Тан, покопавшись в багажнике, достал пачку сигарет и передал её Лань Чжоу. — Цин-эр, ты сегодня как с цепи сорвался… Машина на обочине… Что если её поцарапают? С кого компенсацию спрашивать будешь? — Куришь за рулём, не боишься обжечься, чёрт возьми? — ухмыляющийся Лань Чжоу звонко хлопнул друга по спине. А Хэ Цин холодно взглянул на их возню и опустил глаза. — Мне паршиво. — Что стряслось? Расскажи братанам. Ты же сегодня с VIVA за её Мазератти ездил, да? — Фэн Тан, вскрывая пачку сигарет, бросил взгляд на друга. Хэ Цин тяжело вздохнул: — Решено. На следующей неделе займусь учебой. Иначе этот вечно попадающийся на пути мужлан будет преследовать меня повсюду! То встретил его в Цзиньгане, то наткнулся на него, пока с подругой машину выбирал. Надоело до чёртиков! А с другой стороны, если неделю не садиться за руль, он и сам заржавеет. Внезапно, вспомнив кое-что, юноша рявкнул: — Моя 812-я! Почему ты отправил её в Пангу? — Там же лучше всего клеят… — начал было оправдываться Фэн Тан, но, поймав его взгляд, осёкся. Хэ Цин, обычно беспечный и разбитной, в серьёзные моменты умел внушать страх. — Слышал, там работают на совесть. — Ладно, — устало выдохнул Хэ Цин. — Но в следующий раз хотя бы спроси у меня. Фэн Тан растерянно моргнул: — Тот тип ведь уже получил по заслугам от Шаня, ты всё ещё злишься? Чёрт, хорошо, что он никогда не переходил другу дорогу. Они дружили с детства, и Фэн Тан знал, что этот парень способен годами помнить мелкие обиды. Хэ Цин был добр по натуре, но, если его довести, то действовать будет жёстко, как того требует семейный бизнес. Мелкие промахи он копит внутри ровно до тех пор, пока не заставит тебя чувствовать вину при каждой встрече. — Ты что, идиот? Шань пырнул его брата, а не его самого! — напомнил он другу. Фэн Тан потёр подбородок: — Ну, значит, отомстили уже… Если этот Ин тебе всё ещё поперёк горла, могу подставить ему подножку. Или вообще его автосервис прикрыть? Хэ Цин нахмурился, усмиряя собственную гордость. — Какое ещё прикрыть… Фэн Тан, видя, что друг отвечает невпопад, решил не лезть дальше. Втроём они оставили свои дорогущие спорткары у обочины и направились в новый бар на углу, чей необычный дизайн притягивал взгляды. Интерьер в этом принадлежавшем человеку из автомобильного круга баре поражал современным шиком: всё вокруг напоминало произведения искусства, а напитки, исключительно импортные, всех оттенков радуги, идеально соответствовали вкусам Хэ Цина. Основными тонами заведения были ярко-красный и пурпурный, которые и создали манящую, почти интимную атмосферу. Особенно с этим мягким, окутывающим лица гостей загадочным полумраком светом. Хэ Цин, рождённый на благодатной земле Чэнду, был светлокожим, с утончёнными чертами лица. Его красота приковывала взгляды, и не раз кто-то пытался подойти познакомиться с ним, но Фэн Тан тут же вставал на пути, загораживая друга. Сначала тот ещё умудрялся подшучивать: — Цин-эр, если кто-то приглянется, дай знать, я пропущу! А вообще, впервые их затащили в бар ещё в средней школе. Тогда три неопытных юнца, попав в подобное место вместе с одноклассниками, глазели по сторонам с детским любопытством. Хэ Цин уже тогда выделялся своими выразительными глазами, которые так и шарили вокруг, пока Фэн Тан с ворчанием не закрывал их ладонью: — Не пялься в баре на всех подряд, чёрт возьми! Однако сегодня Хэ Цин был не в духе, опустив голову и почти не поднимая глаз. Его от природы яркие губы контрастировали с изящной линией подбородка. Когда он задумчиво крутил в пальцах незажжённую сигарету, то слегка приподнятые уголки его глаз делали взгляд ещё более притягательным. Хотя он реально чувствовал себя отвратительно. Причина? Её не было. Раздражение накатывало волнами, вот почему он позвал друзей в надежде хоть немного развеяться. Но какое уж тут веселье? Ни мимолётных интрижек, ни желания заводить новые знакомства. Его жизнь вращалась вокруг машин и компании, а всё остальное казалось пустым. Друзья из автокругов, подтрунивая, называли его «молодым господином Хэ», что намекало на его острый нрав. А что он? А он терпеть не мог, когда к нему лезли. Порой ему казалось, что, кроме Лань Чжоу и Фэн Тана, у него нет настоящих друзей, тех, кто ценил бы его за то, какой он есть, а не за его статус или внешность. Хэ Цин всё ещё задумчиво крутил в пальцах незажжённую сигарету, когда рядом возник настойчиво предлагающий прикурить незнакомец. Не особо вникая в контекст, он с лёгкой мечтательностью во взгляде прикусил сигарету губами. Фэн Тан среагировал мгновенно на это. Оттолкнув какого-то парня, что лез к нему самому, тот выхватил зажигалку с барной стойки, уже неважно чью, и, встав между Хэ Цином и незнакомцем, протянул её другу. Но мужчина грубо отмахнулся от руки Фэн Тана, предлагая именно свою зажигалку. Пламя взметнулось, и он поднёс его к сигарете Хэ Цина. К счастью, тут вмешался Лань Чжоу, только что осушивший целый стакан: — Все, мать вашу, замрите! Бар по команде замер. Что гости у стойки, услышав крик, остановились, что танцующие на танцполе прекратили двигаться, а диджей вовсе выключил музыку. Все вытянули шеи, пытаясь разглядеть, что творится за их столиком. Несколько завсегдатаев, явно не новичков в ночной жизни, узнали Фэн Тана и, перекрикивая гул толпы, заголосили: — О, Тан-гэ! Фэн Тан повернулся к ним, а затем бросил на мужчину с зажигалкой вызывающий взгляд: — Все меня тут знают, а? Он обнял Хэ Цина за плечи, а Лань Чжоу, сорвав с себя куртку, набросил её на лицо Хэ Цина, а сам прорычал: — Похер, вали отсюда, живо! Мужчина, предложивший прикурить, сначала опешил, а потом понял, что лучше не нарываться. Кто его знает, чем могут закончиться барные разборки? Бурча, что-то вроде: «чёрт, ну и невезение», он поспешил к заднему выходу. Фэн Тан испытал заметное облегчение, когда тот ушел, однако заострять внимания на инциденте не стал. Бар всё-таки принадлежал их знакомому, так что с натянутой улыбкой на лице он махнул рукой толпе: — Всё, всё, гуляем дальше! Несколько человек за соседними столиками всё ещё шептались и косились в их сторону, но Лань Чжоу, чей гнев ещё не остыл, рявкнул: — Нечего пялиться, всё нормально! Только укрытый курткой друга Хэ Цин ничего не понимал. — Какого чёрта? Почему даже сигарету прикурить нельзя? — Он сорвал с себя куртку, задыхаясь от духоты. Воздух в баре и без того был спертым, а под тканью стало вовсе невыносимо. — Блин, что за ерунда творится?! — Хэ, наш чистюля, в следующий раз не поведу тебя в бар, — подколол его Фэн Тан, сделав глоток виски. Хэ Цин фыркнул, отводя взгляд, но всё же не удержался: — Вы чего так взъелись? Фэн Тан постучал пальцами по акриловой столешнице, искрящейся золотистой пылью, и прищурился: — Ты вообще в курсе, что значит, когда в таком месте кто-то предлагает тебе прикурить? — В смысле? — Он хотел затащить тебя в постель… Хэ Цина аж передёрнуло от того, как  бесстыжий друг детства дунул ему в ухо. Щёки тут же залило краской смущения: — Я его даже не знаю! Ну что взять с чайника? Хэ Цин был слишком ярким, слишком броским внешне, а излишняя забота друзей, оберегавших его от тёмной стороны ночной жизни, делала его уязвимым. Фэн Тан пытался зачерпнуть лёд щипцами, но тот всё выскальзывал, что только раздражало. — И что, что незнакомец? Ты про разовый секс не слышал? Хэ Цин поперхнулся. Слышать-то он слышал, но чтобы так, в открытую, при всех? — Но я же парень! — возразил он. Фэн Тан наконец справился со льдом, поднёс стакан к губам и, внезапно посерьёзнев, сказал: — Слушай, Цин-эр, такие, как ты, я имею в виду высокие и красивые, как раз и цепляют парней. Тот мужик, похоже, был из тех… ну, «нолей». — молодой человек сделал паузу, заметив замешательство друга: — Ты хоть понял, о чём я? Хэ Цин, у которого от смущения уже пульсировали виски, буркнул: — Понял. — Ты не в курсе, но сейчас полно таких «нолей», которые западают на «единиц» вроде тебя, молодых, брутальных, с мальчишеским задором. Хэ Цин на секунду забыл, как дышать. Этот разговор о скрытых сторонах жизни будил странное, запретное любопытство. — А те… ну, такие, брутальные, с кучей мышц, суровые, они кто? Фэн Тан расхохотался, хлопнув в ладоши: — Это «единицы»! А если совсем уж суровые, то такие мужики обычно короли гей-тусовок, и они могут завоевать кого угодно: и «нолей», и даже других «единиц». Хэ Цин окончательно запутался: — Погоди, «единица» может с «единицей»? Фэн Тан потрепал Хэ Цина по затылку: — А почему бы и нет? Главное, чтобы всем было в кайф. Заметив, как друг вспыхнул до кончиков ушей, тот ухмыльнулся: — Ну что, Цин-эр, прозрел? Лениво крутивший в руках игральные кости Лань Чжоу не выдержал. Тем более после очередного неудачного броска. — Хватит! Ты чего ему мозги пудришь? Он же ещё зелёный, ничего не поймёт! Фэн Тан в ответ возмущённо вскинулся: — Да когда-нибудь ему надо врубиться! Даже если с девушками, пару приёмов знать не помешает, чёрт возьми! — Да ты совсем охренел! Хочешь его техникам учить?! — Да не говорил я ничего такого, чёрт возьми! А Хэ Цин, погружённый в свои мысли, почти не слушал их перепалку. Болтовня Фэн Тана о том, что «встречаться с девушками — сплошная морока», или его подначки в сторону Лань Чжоу: «Может, попробуешь что-то новенькое?» пролетали мимо. Он лениво приподнял веки. Диджей за пультом как раз сменил трек на что-то электронное, тем самым вынуждая тело невольно раскачиваться в такт. Он опрокинул в себя бокал Gimlet, резкий вкус с кислинкой которого обжёг горло, а пузырьки ударили в голову. Что за чертовщина творится? — думал Хэ Цин. С тех пор как в его жизни появился Ин Юйцзян, каждый день становился всё более насыщенным. Любопытство тянуло его к вещам, о которых он раньше и не задумывался. К модификациям машин, к сленгу гей-тусовок, к отношениям между мужчинами, к бурной личной жизни Фэн Тана. Вот что это было? Глядя на друга, Хэ Цин лишь усмехался. Сам он был неопытен в делах сердечных, а вот любовные похождения Фэн Тана могли бы составить целую достойную древних хроник сагу. Всякий раз, когда тот начинал рассказывать о новом парне, он обрывал его: — Хватит, не называй имён, просто скажи, из какой истории этот герой. Погружённый в размышления, он вдруг заметил группу подростков. Школьники, да ещё и в форме! Правда, форма была разная, похоже, они собрались из разных школ. Девочки с чёлками и конскими хвостами выглядели невинно, а парни щеголяли рюкзаками Adidas и Nike и кроссовками Air Jordan. Вместо сигарет, опустошая стаканы один за другим, они заливали в себя алкоголь. И вдруг среди них Хэ Цин выцепил знакомое лицо. — Да ладно, это что, Ин Сяоэр?! Лицо Ин Юйчэня он узнал бы из тысячи. Он так часто листал моменты Ин Юйцзяна в WeChat, что мог бы процитировать их наизусть. А это лицо… Тогда, во время их стычки, Ин Юйчэнь прикинулся невинным ягнёнком, таким милым и безобидным, что Хэ Цину захотелось его придушить. Как тут было не запомнить? Глядя, как парнишка лихо смешивает виски с белым вином, он заскрипел зубами: — Вот же мелкий засранец, наконец-то я тебя поймал! Заметивший, как Хэ Цин смотрит в ту сторону, Лань Чжоу решил, что тот глазеет на какую-то девчонку, и, вспомнив его первую любовь, обнял друга за плечи: — Брат, что, ностальгия по бурной юности? — Какая юность, тут война на носу, чёрт возьми! — огрызнулся Хэ Цин. — Быстро, дай мой телефон! Ну точно. Теперь Лань Чжоу уверился в том, что тот не устоял перед чарами какой-то красотки. — Серьёзно, Цин-эр, ты так торопишься? Хэ Цин включил камеру, навёл фокус на Ин Юйчэня и, отмахнувшись от Лань Чжоу, который загораживал вид, рявкнул: — Отвали, не мешай снимать, чёрт возьми! Щёлк. Фото готово. Он добавил фильтр, обвёл фигуру Ин Юйчэня красной линией и, открыв WeChat, нашёл контакт Ин Юйцзяна. Когда снимок отправился, он отстучал тому: Хэ без ракушки: Приглядись, это твой брательник? Хэ Цин отправил геолокацию, и его глаза заискрились от восторга, который он даже не пытался скрыть. Даже Лань Чжоу ошарашено выдохнул: — Серьёзно? Ты ещё и фоткаешь исподтишка? Если кто-то приглянулся, дай знать, я номер достану! Только юноше было не до него. Он уставился в экран телефона, зажав сигарету в зубах, и улыбался так, будто счастье лилось через край. Вскоре экран загорелся. Как он и ожидал, пришёл ответ. Автосалон Пангу : Спасибо. В ту же секунду он поднял взгляд на толпу школьников и увидел, как Ин Сяоэр судорожно схватил телефон, который трезвонил без остановки. Тот оглядывался по сторонам с паникой в глазах. Хэ Цин резко дёрнул Лань Чжоу, прячась за его спиной и еле сдерживал смех. Когда он снова выглянул, Ин Юйчэнь уже одним махом осушил остатки коктейля и обходил всех, чокаясь с каждым на прощание. Хэ Цин подумал: Вот же мелкий, а пьёт как взрослый, да ещё и с манерами! Затем Ин Юйчэнь закинул рюкзак на плечо перед тем, как прокричать: — Простите, дайте пройти! Растолкав толп, парнишка рванул к выходу из бара, а Хэ Цин подорвался за ним. — Я на минутку! — хлопнул он Лань Чжоу по затылку. Пробираясь через толпу с выкриками «Дайте пройти, чёрт возьми!», он не отставал от Ин Юйчэня, тогда как ошалевший Лань Чжоу пытался сложить два и два. Внезапно его озарило: — Чёрт возьми! Неужели Хэ Цин, их чистюля, запал на какого-то школьника?! И пока Лань Чжоу укладывал в голове факты, Хэ Цин, крадучись, шел за Ин Юйчэнем. Тот шатающейся походкой добрался до дерева у входа, где стояли общественные велосипеды, разблокировал один через телефон, перекинул ногу и покатил, неуверенно, виляя из стороны в сторону. Хэ Цин, глядя на его нетвёрдую езду, сразу забеспокоился. Чутье подсказывало ему, что ничем хорошим это не кончится. Ускорив шаг, он пробежал за ним метров двадцать- тридцать, и тут же увидел, как Ин Юйчэнь, явно не в ладах с координацией то ли от выпитого, то ли от спешки, потерял управление. Велосипед накренился, и парень  приземлился прямо на МакЛарен P1 Хэ Цина, который был припаркован у обочины. — Ебать! Ин Юйчэнь, вскочив, тоже емко выругался: — Блять, твою ж… Затем поспешно подняв велосипед, вмиг протрезвел. Покоцанный МакЛарен P1, как и соседние спорткары, будто осуждающе глядели на него. — Какого хрена я умудрился врезаться в самый дорогой?! — взвыл он с характерным пекинским акцентом. — В Чэнду таких, небось, раз-два и обчёлся! Господи, за что мне это?! Ин Юйчэнь поскрёб ухо и полез в рюкзак за бумагой и ручкой, явно намереваясь оставить свой номер из чувства вины. Но оглядевшись вокруг, заметил Хэ Цина. Какой красавчик… Погоди, где-то я его видел! Вспомнил! Тот парень, которого избил его брат в Цзиньгане! Если это он, то сегодня ему крышка! Семейная черта братьев Ин, решительность, в мгновение ока проявилась в полной мере. Не теряя ни секунды, паренек запрыгнул на велосипед, даже не закрепив болтавшийся на одном плече рюкзак, и налегая на педали, умчался с такой скоростью, будто вовсе не был пьян. А ставший свидетелем крайне возмутительного эпизода Хэ Цин, позеленел от злости. Вытащив телефон, он сделал ещё одно фото удирающего, как заправский дезертир, Ин Юйчэня. Хэ без ракушки: Смылся. Поехал в сторону Хэцзянтина. Хэ без ракушки: [Сычуань, Чэнду, район Цзиньцзян, улица Тайпин Наньсинь, дом XX] Автосалон Пангу : Благодарю. Юноша только что не кипел от ярости, когда за его спиной возник запыхавшийся Лань Чжоу. Тот, мысленно приняв идею, что Хэ Цин мог запасть на школьника, повторял себе: Ничего страшного, ориентация дело свободное. — Что стряслось? Спугнул парня? — схватил товарищ его за плечи. Лицо Хэ Цина стало еще мрачнее, чем в начале вечера. Он желчно процедил: — Долг брата оплатит старший, чёрт бы их побрал! Лань Чжоу, ничего не понимая, лишь почесал затылок. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum , редакция Ameli