Осторожней за рулем

Конец ноября в Чэнду формально считался зимой, но погода пока установилась угрюмо-пасмурной, без снега и холода. В отличие от севера, где зима заявляла о себе суровыми морозами и белыми сугробами, южный город снегом не баловал. Для привыкшего к резким сменам сезонов Ин Юйцзяна зима здесь казалась почти условностью. Однажды девушка из автосалона рассказала ему, как в Чэнду всё же выпал снег. Бесшумно падающие ночью крупные хлопья снега растворялись в воздухе и таяли в тёплых ладонях, едва коснувшись земли. Снег здесь и вправду был редким гостем и не задерживался надолго. О погоде можно говорить бесконечно, но ему было чем забить голову. Сегодня в автосервисе Ин Юйцзяну через знакомых передали заказ на Лексус 570. Клиент пожелал заменить передний бампер на карбоновый и настоял, чтобы работу выполнил именно он. За срочность и эксклюзивность обещали доплатить несколько десятков тысяч долларов. Ну и чего кривить душой? Для только начинавшего завоёвывать репутацию в Чэнду Ин Юйцзяна это был реальный шанс укрепить своё имя, оттого он с готовностью взялся за дело. Лексус 570 обычно щеголял массивным «большеротым» бампером, но карбоновый вариант Ин Юйцзян переделывал впервые. Он работал с ювелирной точностью, проверяя каждый участок. Когда половина дела была сделана, а хромированная рамка надёжно закреплена, весь вспотевший, он снял рабочую куртку и отправился в уборную автосервиса с ведром холодной воды, чтобы освежиться. Выйдя, он почувствовал себя бодрее, хотя капли воды ещё поблёскивали на коже. Ворвавшийся через приоткрытую дверь холодный ветер заставил его ожидаемо поёжиться. Переодевшись в чёрную безрукавку и перекинув полотенце через плечо, Ин Юйцзян подошёл к стойке в главном зале. — Сяо Цзэн, в Чэнду всегда такая зима? — небрежно осведомился он у девушки, ведущей учёт. Сяо Цзэн, не отрываясь от записей, подняла взгляд. Её короткие волосы были аккуратно собраны в пучок. Улыбнувшись, ведь босс впервые заговорил с ней напрямую, она прочирикала: — Ага, пасмурно, сыро. Не то что на севере, где отопление греет. Здесь холод пробирает до костей. Ин Юйцзян кивнул, вытирая руки полотенцем. — А где та Феррари 812, что вчера привезли? — На втором месте, клеят защитную плёнку, — задумчиво крутила девушка ручку в пальцах. — Это та… — Она замялась, не вспомнив имя владельца. — Понял, — коротко отозвался он. Откинув штору, он вошёл в зону, где стояли клиентские машины. В глаза сразу бросилась Феррари 812 Syperfast. Изумительный экземпляр. Хотя разве могло быть иначе? Однако цвет… Яркий павлиний синий, глянцевый впридачу. А номерной знак «Чуань A HQ20O» только добавлял загадочности. Ин Юйцзян нахмурился, внимательно осматривая машину. В руках он всё ещё сжимал полотенце с вышитыми логотипами гоночных трасс, память о множестве машин, прошедших через его руки. Мысли навязчиво крутились вокруг Хэ Цина. Этот парень выбирал машины под стать себе: броские, дерзкие, притягивающие взгляды. Хэ Цин был ходячей загадкой. А после нескольких встреч первое впечатление о нём, как о пустом позёре, вовсе рассеялось. Под яркой оболочкой, оказывается, скрывался искренний, почти наивный парень. Наверное, салон чёрный, — подумал Ин Юйцзян, — с красной строчкой и алым логотипом Феррари на сиденьях. Классика для 812-й. Из-за высокого роста заглянуть в салон ему не удалось, поэтому, всё ещё размышляя, он просто открыл дверь. И замер. Салон действительно был чёрным, но поверх сидений красовались оранжево-жёлтые чехлы, такие яркие, что резали глаза. Невероятно кричаще, но чертовски в духе Хэ Цина. Когда Ин Юйцзян молча закрыл дверь, уголки его губ дрогнули в улыбке. Ну, главное, что ему нравится, — мелькнула мысль. Обойдя машину ещё раз, он проверил масло в коробке передач и тормозную жидкость. Всё было в порядке. Затем приступил к работе. Перед нанесением защитной плёнки кузов нужно было очистить спиртом. Переобувшись в резиновые сапоги для работы в чистой зоне, он заправил штанину комбинезона в чёрный сапог. Шнурок на левом сапоге развязался и волочился по полу, а коричневый ремень свободно болтался на талии. На нём была лишь чёрная футболка. Над волосами он тоже особо не колдовал, потому как короткие волосы торчали в разные стороны. Итак, с ведром у ног он выкручивал тряпку, да нечаянно забрызгал лицо. Что поделать. Подхватив край футболки и, задрав её, он вытирал подолом лицо, как вдруг его уединение было нарушено появлением в мастерской посетителей, Хэ Цина и сопровождавшей его женщины лет тридцати. Его подтянутые и рельефные мышцы пресса, естественно, не укрылись от них. Юноша так вообще застыл при виде этой картины. Когда бы еще он увидел Ин Юйцзяна с зажатым в зубах краем футболки стряхивающим воду с тряпки? Его мускулистый торс, чуть светлее бронзы, блестел от капель пота и невольно приковывал внимание. Чёрт возьми, — щелкнуло в голове у Хэ Цина.                            Эта мысль была единственной, что он смог сгенерировать. Словарный запас, похоже, подвёл его в самый неподходящий момент. Вторая мысль оказалась той же: Чёрт возьми. А за ней целая очередь из: Блин, чёрт, да что ж такое! Позже, вспоминая этот момент, Хэ Цин испытывал стыд. Хоть он и не мог выдать что-то поэтичное навроде «человек прекрасен, как яшма на дороге», опускаться до потока ругани было слишком. Он списал свою реакцию на неопытность и решил, что стоит съездить в бани на севере, дабы потренировать выдержку. Новое «чёрт возьми» вспыхнуло, когда он заметил свою купленную пару лет назад Феррари 812 Syperfast. Он просил Фэн Тана найти место для нанесения защитной плёнки, но какого хрена машина оказалась здесь? Фэн Тан, похоже, напрашивается на неприятности, — заскрипел он зубами. Женщина рядом с ним была из автоклуба. Разведённая, состоятельная дама с бурной личной жизнью, к Хэ Цину она относилась как к младшему брату. Этим утром юноша проснулся рано, когда солнце ещё не припекало. Телефон завибрировал от потока сообщений в WeChat, безжалостно разрушая остатки сна. В раздражении схватив смартфон, он собрался было ответить саркастичной колкостью, но, заметив сообщение в групповом чате автоклуба, осекся. Писала она. AVIVA: Хочу взять подержанный Мазератти GranTurismo. Посоветуйте что-нибудь. Лань Чжоу: Мазерати и есть Мазерати, чего выдумывать? AVIVA: Лань-эр, не шути с сестрицей. От язвительного ответа Лань Чжоу ещё лежащий в кровати Хэ Цин едва не задохнулся от смеха. Отчего бы и не посмеяться? Завернувшись в одеяло, он перекатился на бок, глубоко вздохнул и принялся печатать. Хэ без ракушки: Если что, обращайся в «Пангу»! AVIVA: Надёжно ли? Боюсь, кинут. Хэ без ракушки: Цзе-цзе, я с тобой поеду! AVIVA: О, с тобой я спокойна. После этого женщина написала ему в личные сообщения, сбросила адрес и попросила заехать за ней, как только он будет готов. Хэ Цин, в приподнятом настроении, вскочил с кровати, умылся и начал приводить себя в порядок. В чате остался Лань Чжоу, все не унимавшийся с подколками: — Цин-эр, играешь с огнём — сгоришь! Но Хэ Цин лишь ухмыльнулся, вывел из гаража свой вызывающе красный Макларен P1, снял мягкий верх и помчался в район Шуаннань за сестрицей под бодрящий ветерок и утреннюю прохладу. В мастерской Сяо Цзэн, стоя у стойки с подносом, на котором дымились чашки ароматного пуэра, незамедлительно сообщила боссу: — Господин Ин, господин Хэ и его спутница приехали. Эта фраза вырвала Хэ Цина из задумчивости и вернула в реальность. Ин Юйцзян коротко кивнул, бросил на гостей мимолётный взгляд, буркнул «угу» и вернулся к работе, то есть разглаживать края защитной плёнки на Феррари. Плёнка уже была вырезана, оставалось лишь аккуратно наклеить её, поэтому он сосредоточенно разглаживал материал, чтобы не осталось ни единого пузырька. А Хэ Цин почувствовал знакомый укол раздражения, его снова проигнорировали. Но, если так подумать, сейчас Ин Юйцзян был не боссом автосервиса, а погружённым в работу мастером. В руках тот держал тонкий, требующий филигранного обращения материал, так что неудивительно, что чувак не бросился встречать гостей с распростёртыми объятиями. Он и его спутница не торопились осматривать машину, стоя в стороне и наблюдая, как Ин Юйцзян аккуратно разглаживает плёнку скребком, чтобы добиться идеальной гладкости, а затем с ювелирной точностью подрезает края канцелярским ножом. Закончив работу, Ин Юйцзян решил, что перед важными гостями негоже щеголять в потной футболке. Только он собрался пойти переодеться, как вдруг женщина стремительно шагнула вперёд и схватила его за запястье. Её глаза игриво блеснули, а голос стал томным: — Тот Мерседес у входа, твой, верно? Ин Юйцзян кивнул, чем вызвал мысленный стон у Хэ Цина. Ну конечно! Он должен был догадаться! Его спутница, эта тридцатилетняя хищница, обожала высоких, брутальных мужчин с харизмой. Все её бойфренды были под стать, а Ин Юйцзян с его фигурой, строгим лицом и уверенностью был идеальной мишенью. Как она могла упустить такой шанс? Да, от кивка этого типа Хэ Цин в душе взвыл: Чёрт возьми, нельзя было сказать, что не твоя?! Женщина тем временем внимательно разглядывала Ин Юйцзяна, кокетливо хлопая ресницами. — Я покупаю! — заявила она. Хэ Цин машинально трогал свои ресницы кончиком пальца, «хм, натуральные всё-таки лучше», когда Ин Юйцзян холодно отрезал: — Простите, не продаётся. — Я дам вот столько, — посетительница показала пальцами сумму, от которой у Хэ Цина чуть глаза на лоб не полезли. За такие деньги можно было купить новую машину! Некоторые женщины и правда страшны. Он резко повернулся к Ин Юйцзяну, прожигая его глазами так, будто хотел оставить на его лице дымящуюся дыру. Но тот, словно почувствовав смену настроения, смягчил взгляд: — Нет, спасибо. Свой отказ мужчина сопроводил тем, что взял с подноса чашку пуэра, слегка поклонился гостье и протянул ей чай в знак извинения, а в конце взял вторую чашку, чтобы на этот раз подать её Хэ Цину. Юноша даже опешил. Держись, держись, держись! А вслух вскинул бровь, отфыркиваясь: — Я пью только чай с молочной пенкой. Посмотрим, где ты мне его возьмёшь! —  догнала его злорадная мысль. Вот только Ин Юйцзян, точно фокусник, достал откуда-то конфету, раскрыл ладонь и ловко сунул её в карман Хэ Цина, который вспыхнул запылавшими от смущения щеками. Приняв конфету, он торопливо разорвал обёртку, закинул её в рот и, взяв спутницу за руку, потащил к выходу, бросая напоследок: — Ин Юйцзян! Плёнку ты наклеил плохо, переделывай! *** Перевод команды Golden Chrysanthemum , редакция Ameli