Осторожней за рулем

Как только зима вступила в свои права, Фэн Тан собрал друзей в арендованном на верхнем этаже отеля «Шангри-Ла» у моста Цзюянь номере. — Днём пьём, вечером спускаемся в «Лангуйфан» отрываться, — объявил он с энтузиазмом. Хэ Цин театрально закатил глаза: — Чёрт, Тан, ты переключаешься слишком резко! Его раздражение было вызвано рукой Фэн Тана, по хозяйски лежавшей на его плече и постукивавшей в неуловимом ритме. То ли в такт музыке, то ли просто так. Сам Фэн Тан сидел с кислой миной, вздыхая и охая и всем видом демонстрируя, насколько паршиво его настроение. Хэ Цин уже не мог терпеть его бесконечные «ай», «ох» и «ц-ц», а тут ещё эти барабанившие по плечу пальцы довели до белого каления. — Хватит, чёрт возьми, стучать! — не выдержав, он дёрнул головой, чтобы сбросить руку. Но Фэн Тан, как нарочно, легонько ущипнул его за шею. — Что, вдовцом заделался? Фэн Тан угрюмо буркнул: — А разве нет? Юноша замер, ошарашенно уставившись на друга, а затем перевёл взгляд на Лань Чжоу, сосредоточенно загонявшего шары в лузы за бильярдным столом. Их глаза встретились, и Хэ Цин многозначительно кивнул в сторону Фэн Тана: — Что за дела? Такой серьёзный повод, а мне ни слова? Лань Чжоу ухмыльнулся, помахал кием и, отправив очередной шар в лузу, отозвался: — Да послушай, какую чушь он несёт! Хэ Цин, всё ещё в недоумении, повернулся к Фэн Тану: — Тан, в чём дело? Тот в очередной раз тяжело вздохнул и, понизил голос до шепота: — Высокоскоростная железная дорога Сичэн открылась. — И что тебе до дороги между Чэнду и Сианем? Фэн Тан потёр подбородок, окинув взглядом номер. В комнате было несколько парней, которые, несмотря на зимний холод, щеголяли в джинсах с низкой посадкой. Что их толкнуло вырядиться так, чтобы талия и голая поясница были на виду, он не имел представления. Зато их заинтересованные взгляды на Хэ Цина он перехватил. Выходит, если бы он не держал друга за плечо, эти ребята, кажется, уже увели бы того к себе. Фэн Тан незаметно повернулся, заслоняя юношу собой: — Чёрт возьми, это же «южный ноль на север»… Мой Цин-эр опять попадёт к этим мужикам с северо-запада! Хэ Цин моргнул, не врубившись в сказанное: — Ноль? Это ещё что за ерунда? Фэн Тан мысленно выругался: стоит Хэ Цину задать вопрос, как этот фрукт превращался в оленёнка с огромными влажными глазами. — Это значит «пассив», — пояснил он. Хэ Цин знал, что такое «пассив», но только в общих чертах, и то из болтовни Фэн Тана. — А почему «ноль»? — уточнил он. Фэн Тан загадочно улыбнулся, кашлянул и, наклонившись к его уху, прошептал: — Назови меня «братик Тан Тан», и я всё объясню… Хэ Цин тут же отшатнулся, припечатав ладонь к его лицу: — Пошёл ты! Сам разберусь! Какая муха укусила идиота? Выудив мобильник, он открыл браузер, чтобы углубиться в изучение вопроса. А Фэн Тан небрежно сделал глоток банановой газировки, и как специально, наклонившись ближе, обдал шею Хэ Цина запахом бананов: — Что, Цин-эр, стесняешься? Уже просветился? Судя по покрасневшим ушам, да. Юноша попытался сделать вид, что всё под контролем, но от Фэн Тана не укрылось его смущение. И дабы хоть как-то реабилитироваться, он увернулся от придурка толчком в плечо: — Свали отсюда! От тебя несет, как от обезьян с горы Эмэй! Наткнувшись на статью в интернете, Хэ Цин невольно вспомнил лицо мужчины с записей камер наблюдения. В голове замелькали лица Лань Чжоу, Фэн Тана и других друзей из автоклуба, но почему-то первым всплыл именно Ин Юйцзян. Причину этого феномена он никак объяснить не мог. Может, потому, что таких, как этот тип, на юге не встречалось? Суровых, брутальных мужчин, от одного вида которых внутри всё сжимается, а сердце бьется чаще? История с Шань Цзянбэ на севере города вроде бы улеглась, но Хэ Цин чувствовал, что от Ин Юйцзяна исходит какая-то скрытая, пока не проявившаяся в серьёзных событиях угроза. Этот человек умеет держать себя в руках, — подумалось ему. *** Накануне вечером он выехал покататься на своём МакЛарен P1. Дороги были широкими и пустыми на тот момент, а его настроение на высоте. В таком приподнятом духе он направился к окраинам города, по южной трассе на восток, и оказался у трассы Цзиньган. Охранник на въезде узнал Хэ Цина, но из-за низкой посадки машины и сложности в разглядывании водителя на всякий случай решил перестраховаться. Нагнувшись к окну, тот только собрался что-то сказать ему, как Хэ Цин поднял взгляд: — Все нормально, это я. Охранник тотчас выпрямился, мысленно возблагодарив небеса. Какая удача, что молодой господин Хэ сегодня в добром расположении духа. В прошлый раз на трассе Цзиньган случился переполох, и акционеры лично приехали с проверкой. Они заявили, что, если потеряют такого клиента, как Хэ Цин, все, кто был на смене, могут попрощаться с работой. — Эй, сегодня там кто-нибудь есть? — обратился Хэ Цин к заметно расслабившемуся охраннику. — Есть, есть, — закивал тот. — Кто? Охранник уставился в небо, напряжённо вспоминая. Наконец, его лицо скривилось, будто он проглотил муху, после чего мужчина нерешительно промямлил: — Это… господин Ин из «Пангу»… Хэ Цин нахмурился: — Тот самый, с которым я в прошлый раз… Охранник кивнул, надеясь, что Хэ Цин не вспомнит подробности. Били меня, это ясно всем — устыдился Хэ Цин. — Ладно. Этот здоровяк не знает меры. Если он сегодня ещё и моему МакЛарен царапину оставит, это будет не миллион за ремонт, а больше! К тому же, после того случая в автосалоне Порше, где кое-кому отказали в покупке Макан S, они с Ин Юйцзяном даже в WeChat не общались. Только пара коротких видео появилось у того в соцсетях. В одном из них младший брат Ин Юйцзяна, Ин Юйчэнь, стоял на площади Тяньфу, у музея науки и техники Сычуани, рядом с памятником вождю. Этот крепкий, полный энергии парнишка копировал позу статуи, чье лицо было обращено в сторону Южной народной улицы. Одна его рука указывала на южные ворота, а сам он с пафосом изображал устремление в будущее. На заднем плане гудела толпа, звучали гудки машин и крики гида с красным флажком: — Эй, все, держитесь ближе, не отставайте! Подпись к видео гласила: «Направление в будущее». Хэ Цин тогда лишь усмехнулся: — Какое ещё направление? Господин Ин теперь гидом заделался? Но, поразмыслив, он вдруг сник от укола зависти. Так что, всё будущее, это и есть его младший брат? Настроение резко испортилось. Хэ Цин врубил заднюю передачу, вдавил педаль газа и гаркнул на прощание: — Всё, я сваливаю. Охранник запаниковал, потянулся к зеркалу заднего вида, но тут же отдёрнул руку, будто обжёгся: — Нет, господин Хэ, постойте… Не успел он договорить, как сзади полыхнул свет фар с красноватым оттенком. Хэ Цин слишком хорошо знал этот цвет и тоже помрачнел по примеру охранника, у которого по спине побежал холодный пот. Сегодня на трассе был только господин Ин со своей командой, они гоняли уже час, так кто ещё мог выехать, кроме него? И они не ошиблись. Ещё издалека, в свете прожекторов трассы, Ин Юйцзян заметил МакЛарен P1 Хэ Цина. Это была настоящая красавица, та самая P1, которую он столько раз видел в Weibo. Одна девушка, на чей профиль он был подписан, даже репостнула его фото с подписью: «Круто до мурашек! Вот это конь под стать седоку!» Ин Юйцзян тогда лишь хмыкнул, не то хвалят, не то подначивают. А ярко-красный P1 на самом деле сверкал так, что глаз не оторвать. Лак на кузове отливал глянцем, будто все прожектора трассы зажглись только ради него. И издалека машина бросалась в глаза не меньше, чем сам Хэ Цин. Он крутанул руль вправо, освобождая тому место, слегка поддал газу и коротко просигналил, давая понять, что пропускает вперёд. Хэ Цин даже не взглянул на него, только саркастично фыркнул: — Ну надо же, какая встреча. Окно в машине Ин Юйцзяна было опущено. — Ага, Хэ Цин, совпадение, — отозвался он спокойно. Отметив, что юноша сегодня мрачен, он не стал его провоцировать. Почему он вечно зовёт меня по полному имени? — заскрипел зубами Хэ Цин. — Имя и без того звучит томно, а когда его произносит этот северный громила, кажется, будто… И, чёрт возьми, опять этот внедорожник! Юноша мысленно выругался. Его бесило, что каждый раз, когда они с Ин Юйцзяном пересекались на машинах, тот оказывался выше. Да, стоя он тоже был выше, но сидеть в машине и всё равно чувствовать себя ниже? Этого он терпеть не мог. Косо глянув на пассажирское сиденье Ин Юйцзяна, он чуть приободрился; сегодня тот был без своего любимого младшего братца, Ин Юйчэня. Отчего же? Дико хотелось съязвить, но здравомыслие пересилило. Всё-таки из-за него Сяоэра тогда ранили. И хоть Хэ Цин был опосредованной причиной, вину испытывал. Ладно, — решил он, — придержу язык. Демонстративно проигнорировав Ин Юйцзяна, он мысленно наградил себя медалью за выдержку. Гордо выпрямившись, он расправил плечи, будто реально одержал маленькую победу. — Хэ Цин, — снова позвал его Ин Юйцзян, чуть нахмурив брови. — Дождь идёт, дорога скользкая. Не гони. — О-о-о, какая забота, — насмешка сама вылетела. А вообще из него чуть не выпорхнуло: «И что с того?», но слова показались ему слишком резкими, поэтому он просто проглотил их. Собирался уже уехать, но, раз Ин Юйцзян так сказал, Хэ Цин решил заехать и пролететь круг по трассе. Какое тебе дело, что я делаю? — всё не унимался он, — Ты всегда такой невозмутимый. Не спрашиваешь, почему я не продал тебе машину, почему не интересуюсь твоим братом, почему так долго не появлялся на Цзиньгане. Я — это я, ты — это ты. Мои дела тебя вообще не должны касаться. Внутри себя Хэ Цин будто возвел стену между собой и Ин Юйцзяном. Он пристегнул ремень, бросил на него вызывающий взгляд, переключил коробку на первую и, плавно тронув педаль газа, въехал в ворота трассы Цзиньган. Охранник вздрогнул, чуть не выронив зажатый под подбородком зонт. Его белые перчатки намокли, а края загнулись. Бросившись бежать вдогонку, тот закричал в рацию: — Господин Хэ заехал! Господин Хэ заехал! В тот же миг на трассе вспыхнули прожектора, и под фиолетовым небом, подсвеченным городскими неонами, над юго-восточной частью трассы разлились сияющие, похожие на извивы Млечного Пути полосы. Пока Мерседес G-Class Ин Юйцзяна стоял у ворот, дворники методично скользили по лобовому стеклу. Мужчина повернулся к запыхавшемуся охраннику: — Когда господин Хэ закончит, позвони мне. Охранник замялся: — Господин Ин… Ин Юйцзян достал пачку красных купюр, вложил их в руку охранника и сжал его ладонь. С холодным выражением лица и суровостью в голосе он промолвил. — Буду признателен. Мелкий дождь моросил, а Ин Юйцзян припарковал G-Class на открытой стоянке у трассы, заглушил двигатель и, откинувшись на сиденье, стал терпеливо ждать. Наконец дождь прекратился, и в ухе послышался звонок. Голос в трубке сообщил: — Господин Ин, господин Хэ только что выехал с трассы… Ин Юйцзян коротко хмыкнул, повесил трубку и глубоко выдохнул. Ночной Чэнду… Он и правда завораживает. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum , редакция Ameli