Temptation accomplished

      — Я тебя правильно поняла? — Шакс подозрительно сщурилась, будто всматриваясь в новое блюдо и решая, стоит ли его вообще пробовать. — Ты хочешь стать кри… к-хм, кризисным менеджером?       — Генеральным кризис-менеджером по организации Аваддонов, разведке и поиску Ключей Бездны, — скороговоркой отчеканил Кроули только придуманное название и поудобней устроился в кресле с рогами. — Да. Такова идея.       Шакс замерла. И тихо заметила:       — Но этой вакансии не существует.       — …что очевидное упущение. Такой специалист вам сейчас нужен. «Нам» сейчас нужен. Аду.       Он неопределенно обвел трущобы ее личного кабинета.       — Ка’мон, тут же полный бардак! Не у тебя, в смысле, а в общем. Демонов жрут, саранча по Лондону шляется — я, между проч, одного тут поймал, Фредди назвали, — Аваддоны набросились на человечество и тащат у него всякий мусор, понятия не имея, чего вы, Темный Совет, от них ждете…       Кроули сковырнул вниз очки, наклонился и доверительным тоном пробормотал:       — …вряд ли начальство сильно довольно, м-м?       Шакс сжала губы. Взглянула на него с новой волной цепкого интереса.       — Конкретизируй. Что ты собрался делать в рамках своей этой… должности. Почему именно ты должен стать критическим генерал-менеджером…       — Генеральным кризис-менеджером по организации Аваддонов, разведке и поиску Ключей Бездны, — поправил Кроули.       — Плевать.       — Организую агентурную сетку по поиску Ключа Бездны. Имеется опыт.       Едва ли армию сержанта Шедвелла с его ведьмоловами Шкаффом, Буффетом и тысячами мистеров Смитов можно было включить в портфолио организатора агентурных сетей, но технически Кроули не солгал.       — Проинструктирую этих идиотов, что надо искать. Они даже не представляют себе сути понятия «ключ».       Шакс со значением повела бровью.       — …тут есть нюансы?       — О-о, еще какие! Нельзя найти Ключ, не видя полной картины. А ее не видит никто из вас, — Кроули яро взмахнул рукой. — Потому что вы не понимаете людей!       — Ф-м.       — Послушай меня. Человечество продвинулось в создании ключей просто… просто безбожно. Помимо нормальных, обычных ключей, которыми открывают двери и раскручивают болты, есть, например, эти, скрипичные. И басовые.       — Какие?.. — прошептала Шакс.       — Это из музыки, — ляпнул Кроули, на ходу лихорадочно вспоминая. — Есть ключи активации систем. Ключи как пароли. Накидные, рожковые, разводные, — он выдохнул. — …радиаторные. А ключи для транзакций в биткоин-сетях, о, вы представить не можете…       — О чем это ты?       — Эт цифровая подпись, — пояснил Кроули с экспертным видом, будто хоть что-нибудь понимал в блокчейновой дребедени. — Открывает доступ к криптовалютному адресу. Кстати, адрес — это не «Уикбер-стрит, 35», это что-то типа ссылки в Интернете, ну, знаешь, куча разных там букв, чтоб найти виртуальную информацию в виртуальном месте, то есть в месте, которого не существует физически, но оно имеется в виду и поэтому существует. Как и все эти цифровые ключи. О…       Кроули перло. Он был почти что в экстазе.       — …да. Интернет! Еще ведь бывают ключи безопасности для подключения к Интернет-сети, и они тоже, ну, просто имеются в виду, понимаешь?       Подозрительное выражение исчезло с лица Шакс. Теперь оно ясно транслировало: «Разбирайся в этой ерунде сам».       Кроули сдержал ухмылку. Он этого добивался.       — …и мы не знаем, что именно отворит Бездну. Как видишь, работа тут тонкая. Требует знаний и мастерства.       Шакс медленно сглотнула. Дернула плечом и, выдавливая из себя важность, произнесла:       — Твоя кандидатура одобрена.       — Так и быть, — переговорные позиции сместились. Преимущество утекло на сторону Генерального кризис-менеджера по организации Аваддонов, разведке и поиску Ключей Бездны. — Мне нужно время.       — Сколько? — прошипела княгиня.       — Немного, если не станете лезть и задавать тупые вопросы, — парировал Кроули. — И инструменты. Я хочу миракл-блокеры. Много.       От такой наглости Шакс разинула рот.       — …нет, ну а что? — возмутился он. — Как я, по-твоему, буду эту вашу авадонную орду дрессировать? Они идиоты, а я не Княгиня Ада, чтоб они меня слушались. Даже не герцог, вы же не сделаете меня герцогом!       Из кабинета Кроули выходил распаленный, с жестокой усмешкой. Адское пламя последних событий вдохнуло в него азарта и жизни.       

* * *

      «Вот проносящийся ангел трубит, с треском звезда к нам на землю летит, — беззвучно читал Азирафаэль. Стих Фета раскаленными рунами впивался в подкорку. — Землю прошибла до бездны глухой, вырвался дым, как из печи большой».       Он должен был взять с собой что-то об Аваддоне, и он набрал: страницы Книги Иова, песни, стихи — спекуляции смертных. Чтобы все в Раю видели, что он правда исследует.       «Медными крыльями грозно стуча,       Вышла из дыма с коня саранча…»       Как некогда теребил мелочь в карманах, Азирафаэль нервно перебирал строку за строкой:       «Царь ее гордой сияет красой,       То Аваддон, ангел бездны земной».       В терпкой упоительной боли он сознавал: эти слова — о Кроули. И продолжал окунаться в колюче-болезненный стих, как будто чтобы нарочно обрезаться до конца.       «Будут терзать вас и жалить — и вот       Смерть призовете, и смерть не придет…»       — Прости меня, Боже, — шепнул Азирафаэль, пряча в ладонях лицо от последней угрозы:       «Пусть же изведает всякая плоть,       Что испытания хочет господь!»       Кто в здравом уме мог подумать, что проводником Господнего испытания станет Кроули?       «Хотя… — Азирафаэль стянул рот в маленькой несчастной улыбке. — Ему и Антихриста оставляли на попечение».       А когда проект Антихриста провалился…       — …видно, в таких ситуациях все приходится брать в свои руки.       Секретарь обернулся.       — Что вы сказали, Ваше сиятельство?       — О… ничего, — очнулся Азирафаэль. — Так. Сам с собой разговариваю.       Под пристальным вниманием подчиненного он ощутил себя еще неуютнее.       — Что-то не так, Мумиэль?       — Дозвольте выразить мнение.       Верховный Архангел кивнул.       — Вам стоит быть осторожнее с исследованиями, — опустив глаза, посоветовал секретарь. — Соприкасаясь с земным, ангел рискует заразиться грязью материального.       Его взгляд не отрывался от пола. Посреди белизны небесной платформы лежало черное перо.       

* * *

      — У меня на посту без происшествий, — отрапортовал Вадамиэль. — За исключением странного случая с Верховным Архангелом.       Вытянув руки по швам, он стоял в кругу других стражей и глядел в сферу ослепительно чистого света.       — Что именно тебя насторожило? — световой ток перелился размеренными интонациями Божьего Голоса — Метатрона.       — Необычная амнезия, — ответил Вадамиэль. — Он отправлялся на Землю продолжить исследования. Вернулся спустя время, запыхавшийся, в развороченном одеянии…       Если бы сбор проводился в стенах человеческой корпорации, охранники бы в лучшем случае понимающе заулыбались. В худшем случае поднялся бы понимающий гогот. Но эти стражи не были людьми и понятия не имели, зачем смертные говорят, что отправляются на исследования, а потом приползают, спешно поправляя одежду, — красные, встрепанные и с криком…       — «О, Боже! Исследования!» — так он воскликнул и отправил лифт обратно к Земле, — закончил Вадамиэль. — Я не успел потребовать разрешение на еще один выход с Неба.       — Ничего страшного, — успокоил подчиненного Метатрон. — Пока что не поздно принять контрмеры.       Вадамиэль не почувствовал оттенка угрозы. В причесанной фразе его и не было.       — Да, — с серьезностью кивнул страж. — Верховный Архангел нуждается в отдыхе, раз забывает настолько простые вещи.       — «Отдых» — хорошее слово, — одобрил Метатрон.       И снова не было оттенка угрозы.       

* * *

      Угроза растеклась не оттенками — выжигающей желчью на другом полюсе, в ходе другого доклада. На дне Бездны опасность ощущалась так ядерно, что объедала глаза. Шакс не могла поднять взгляд. Смотрела на свою тень: отблески лавы выдавливали в душную тьму ее слабый контур.       Так еще получалось вспоминать, кто ты и что тут делаешь. Перед лицом Сатаны.       — …мы в процессе, Владыка, — сосредоточенно сообщила она, со всех сил удерживая себя в привычных и родных рамках. Было сложно не распасться на атомы от инстинктивной трясучки. — Ключ вот-вот будет найден, и…       — Ключ в руках Аваддона.       Сердце Шакс вдолбилось в горло. По всему телу вздыбились волоски.       — Верно… все верно, Владыка, — если она не сидела бы на коленях, ее ноги бы подогнулись. — Очень скоро он будет в руках Ав…       Шакс замерла. Поняла, что ошиблась. Ключ уже, изначально, был в руках…       — Вы не нашли Аваддона.       Дьявол не спрашивал.       — М… — ее голос вскрипнул, съехал и задрожал, как мелодия из поломанной пластинки. Атомарные связи в ней попытались разъехаться. — Мы вот-вот… мы в процессе…       — Срочный сбор. Немедленно.       Под частую дробь каблучков в безопасную часть Преисподней пронеслось то, что осталось от Княгини. Шакс выжила: этот доклад был не первым, — но остро чуяла, как тают шансы на дальнейшее выживание.       Темный Совет собрался практически сразу. Давление гнева Сатаны прорвалось во внешние коридоры, дотянулось до зала заседаний и загнездилось в его пористых сводах. Накапало бликами с чадящих факелов и задержалось в сгустившейся сернистой вони.       — Мы роемся в мусоре.       Астарот медленно прошелся вдоль стола. Лысый, темнокожий, он почти сливался с мраком зала.       — Верно, — изрек Велиал. — Будь среди тех отходов Преисподней Аваддон, он бы уже объявился.       — Может, он давно переваривается в одном из коконов, — шипела Шакс, в раздраженном неврозе сжимая дрожащие пальцы. — Тогда мы все в полном дерьме.       Вельзевул знал, когда уйти в отставку. И прямо сейчас она ему адски завидовала.       — Не паникуй, — ухмыльнулся Дагон. — Преисподняя разумнее, чем мы о ней думали. Она не переварила бы царя саранчи в саранчу.       Велиал чуть поморщился и с презрительной досадой ввернул:       — Только где этот царь. Мы растратили время на самозванцев с их убогими железяками, стянутыми непонятно где. Не нашелся бы такой инструмент в мире смертных! Нужно было проверять каждый их этот фальшивый… «ключ». Откуда взяли. У кого. Где. Когда…       Шакс резко втянула воздух. Когда. Когда — это верный вопрос. Раз Владыка сказал, что Ключ у Аваддона был изначально.       — Мы искали в настоящем. А надо было рыться в прошлом.       Астарот остановился и развернулся к ней лицом.       — Что ты имеешь в виду?       — Ключ от Бездны. Ключ, способный распахнуть Преисподнюю, — она сглотнула. Сама ее суть замерла от приближения к тайне. — Преисподнюю уже открывали однажды…       — В момент Падения, — завершил Астарот.       Велиал откинулся на спинку кресла. Искусственные рога четко приложились к очертаниям его черепа.       — Тоже мне, вспомнили. Когда это было?       — Так или иначе, кто-то использовал Ключ в тот момент, — уперлась Шакс. — Надо выяснить кто. Нужны свидетели.       — Я ничего не видел, — Велиал взмахнул холеной рукой. — Это просто… произошло.       — Я немного припоминаю… — сощурился Астарот. — Все разошлось трещинами. Вначале пали другие. Потом волна дошла до меня.       — Значит, был эпицентр, — заключил Дагон. — Нужно искать демонов из легионов, которые пали первыми.       — Займись этим, — распорядилась Шакс. И проворчала: — Если остался хоть кто-то непереваренный.       

* * *

      В динамиках «Бентли» резвился Элвис. Сидя на передней панели, саранчоныш Фредди подмахивал задом в такт песне и с аппетитом зажевывал полоску бекона.       Кроули отхлебнул кофе. Протянул перед собой айфон и выразительно произнес:       — «The Times».       Экран гаджета мигнул и развернул перед ним полосу новостей. Кроули интересовала война. Долго искать ее не пришлось. Война приветствовала уже в первой полосе новостей.       — «You look like an angel… — крался голос Элвиса. — Walk like an angel…»       Кроули пролистнул новость о сорвавшихся мирных переговорах.       — «Talk like an angel…»       Запил глотком эспрессо известие о крушении танкера и перешел к рубрике «Новости мира». Из фотографий и черно-белых букв перед ним рыжим призраком проступало хищное лицо Скарлетт.       — «But I got wise… You're the devil in disguise!»       Пожар войны рассыпался по карте человеческой цивилизации, и в тех местах, куда упали искры, она стлевала черными дырами. Неумолимо растущими.       — Где ж тебя искать, м… — процедил Кроули.       Рубрика «Криминал» аккуратно огибала достижения Скарлетт и пугала читателей заголовком:       

«Эпидемия краж ключей: игра воображения?»

      Кроули прощупал в кармане брелок от «Бентли». Задумался, запустил руку под руль, огладил металл уже другого ключа. С каменным лицом пролистал к новостям спорта. Подавился кофе.       

«Папагау и Этель — второе пришествие мессий английской лиги!»

      На заглавном фото ликовали двое человеческих мужчин с нимбами. Кроули нервно ткнул на новость. Сайт «The Times» потребовал у него два фунта. Кроули цыкнул и швырнул айфон на сидение.       Так или иначе, где бы ни кормилась сейчас Война, бесконечное множество путей к ней сходилось в паре-тройке транспортных узлов.       Оставив фургон на парковке, курьер вошел в стеклянные двери аэропорта «Хитроу». Неприметный мужчина в шортах и кепочке, он тут же смешался с толпой. Растворился размазанными пикселями на записи камеры видеонаблюдения.       В тот же миг зазвонил телефон в окошке каршеринга. Девушка подняла трубку и приятным голосом оповестила:       — Добрый день! Вас приветствует компания «Авис»…       Заслышав гудки, она растерянно отняла трубку от уха.       Появившийся за ее спиной демон одернул жилет, поправил очки и неслышно ушел через заднюю дверь. Только что каршеринг «Авис» бесплатно предоставил ему путешествие по каналу сотовой связи, иные же услуги его не интересовали. Для всего остального ему хватало «Бентли».       В ожидании своего рейса курьер побродил по залу. Выпил стаканчик кофе. Прошел регистрацию и вместе с сумкой встал в очередь на досмотр вещей.       Бесценный груз не должен был вызвать подозрений. Клинок напитался болью войны, ее яростью, грязью — и продолжал напитываться прямо сейчас. Человеческий разум не выдерживал столько горечи. Люди отворачивались от войны. Плывущий сквозь недра сканера меч не привлек ни единого взгляда.       Курьер бесстрашно шагнул в арку. Зеленые линии молча впустили его внутрь.       В другом конце зала щелкнул пальцами Кроули.       Арка окрасилась красным и взвыла. Почтальон вздрогнул.       — Сэр! — тут же подлетела охрана. — Сэр, прошу оставайтесь на месте.       — Но я… я ничего…       Наблюдая издалека, Кроули прошел мимо колонны и вышел из-за нее уже в униформе сотрудника «Хитроу», протолкался через толпу и очутился у самой арки.       Встревожившись пиликанием сигнализации, темнокожий толстяк у сканера внимательнее всматривался в почти уплывшую сумку. Жуткий мороз пробирал его до кончиков нервных волокон. Он взмок и сглотнул накативший приступ тошноты.       — Хороший улов, — мурлыкнул ему на ухо Кроули.       — Я… я не совсем уверен в том, что я вижу.       Демон похлопал его по плечу.       — Разберемся.       И ловко подцепил выплывшую сумку с артефактом.       За аркой набирала обороты суета.       — Где мои ключи? — кричал пассажир. — Это та коробка! Я клал сюда свои часы. И ключи. Их нет! Эй!       Растерянного курьера ощупывали секьюрити.       — Честно говоря, я не понимаю, в чем проблема, — лепетал курьер. — На мне нет ничего металлического.       Кроули, закинув за плечо сумку, удалялся пружинистой развязной походкой рок-звезды семидесятых.       — Ничего личного, — бормотнул он себе под нос.       И щелкнул пальцами.       Камеры в зале заискрили и отключились, послали в хранилище прощальный залп ядовитой информации. Глубоко в недрах Хитроу за пультом охраны отрубилась видео-трансляция, а в двоичный код архивных записей за последний час вкрались падлючие опечатки.       Демоны не разбирались в технике, но Кроули предпочел перестраховаться.       

* * *

      Фурфур отворил скрипящую дверь и выкрикнул в коридор:       — Следующий свидетель!       Единственный оставшийся демон не шевельнулся. Фурфур сверился со списком на планшете.       — Свидетель «тридцать восемь»! Живее сюда! Или на корм саранче.       Тридцать восьмой свидетель с неохотой потащился в зал совета. Фурфур сам встал к стенке и обнял планшет. Его тоже обязательно туда вызовут — вопрос времени.       Прозрачные глазки Дагона впивались с таким пристальным интересом, что Фурфур изошел седьмым потом. Владыка накрыл папку бледными чешуйчатыми руками.       — Ты. Тоже был в легионе первых павших.       Астарот резко на него оглянулся. Щелкая каблуками, пересек допросную и обошел кругом Фурфура, присматриваясь, принюхиваясь, будто пасть в числе первых было преступлением, а не гордостью демона.       Фурфур сглотнул. Нервно смял в кулаке свой билетик с номером Аваддона.       — Что ты видел? — тихо спросил Астарот.       Фурфур понял, что просто не сможет промолчать перед владыкой, вопрошающим так зловеще спокойно.       — Наш легион вел бой на небесных равнинах первого и второго яруса, — пролепетал он, с трудом ворочая пересохшим языком. — Неподалеку от центра. Прямо под нами была эта звездулька.       — Какая из? — спросила Шакс.       — Да эта, — Фурфур боднул головой, указывая наверх. — Человечий скот кличет ее «солнцем».       — Что ты видел? — повторил Астарот.       Все так же тихо. Однако тембр его голоса разбавило раздражением. У Фурфура подкосились колени.       — Я помню… помню столп адского пламени. И эти двое сумасшедших. Это все они, я отвечаю! Носились там как угорелые. Это все Кроули, точно вам говорю. Это все он виноват!       Дагон обнажил острые зубки.       — Ты уже пытался обвинять Кроули. Не позорься опять.       — Но это правда! — в поисках поддержки он заглянул в лицо Астароту. — Не вру я вам, я бы не стал! Я слышал их разговор с тем серафимом. Они говорили про Ключ.       Все четверо владык Темного Совета резко ощетинились. Фурфур ощутил жгучее желание обернуться блохой, лишь бы пропасть с радаров хищных взглядов начальства. Начальство же было готово сожрать его на месте.       — Все это время у тебя была критически важная информация, — чуть ли не задыхаясь, шипела Шакс. — И ты… ты… ты не обмолвился гребаным словом! Раздавал эти гребаные талончики! Да ты сам у меня пойдешь на корм саранче!       — Что за серафим? — оборвал Астарот. — Приметы? Как его звали?       — Такой, с кудряшками, — от страха у Фурфура заплетался язык. — Как-то его звали… Абдульмуталь… Абдухаль… Абдильдаль…       — Ты. Жалкое. Подобие. Демона, — выцедила Шакс. — Я тебя уничтожу!       — У нас нехватка кадров! И вообще… — в порыве отчаяния Фурфур сорвался в злорадную дерзость: самому погибать, так хоть гада за собой утащит. — Спросите у Кроули. Он с ним базарил!       

* * *

      Кроули стоял у дороги, прижимая к боку коробку с краденым мечом, и в странном оцепенении впитывал течение жизни. Проносящиеся автомобили обдавали его влажным ветерком со вкусом выхлопов. Шум моторов и шорохи резины об асфальт щекотали вибрациями. Перемигивались светофоры на перекрестке.       Весь этот мирный ток света, свободы, звуков и ощущений вот-вот разобьется о волнорез. И волнорезом, кто мог знать, будет он — зажегший первый огонь. Больше всех ратовавший за волю.       Кроули не хотел. Это не его роль. Он, верно, эту роль отобрал: в незапамятную пору, когда время еще не откалибровали, а Землю не создали. Когда не существовало демонов и Преисподней.       Когда мириады ангелов бороздили небесные равнины… точнее, встряхнули небесные равнины жестокой войной.       Эфир разгоняли могучие крылья. Златокудрый смуглый серафим воспарил перед ним.       — Как ты посмел предать Всевышнюю.       Абдиэль не вопрошал. В его тоне не было ни капли любопытства, лишь тяжелое обвинение.       — Я не предавал. Так… просто, — Кроули пожал плечами. — Задал пару-тройку вопросов. Подкинул предложений.       — Не нам посягать на совершенство Ее творения.       — Я — тоже Ее творение! Я могу мыслить. Почему же я не могу задавать вопросы, не могу предлагать?       — Кем ты себя возомнил?       — Абдиэль… — тихо позвал Кроули. — Оглянись.       Эфир дрожал от чудес. Шел бой. Поверженные ангелы рассыпались сверкающей пылью. Мятежники и преданные слуги Всевышней — все белокрылые, в белых одеждах, отороченных золотом. Издали Кроули и не смог бы сказать, кто на чьей стороне.       А позади них сквозь тонкую ткань второго неба просвечивались туманности: переливались красным и голубым, клубились, расползались по черному нутру Вселенной мерцающей дымкой.       — Ты ведь тоже серафим. Мы работали над всем этим вместе! Неужели оно не прекрасно?       — Оно прекрасно, — сказал Абдиэль.       — И ты… правда хочешь, чтобы через каких-то там шесть тысяч лет все закончилось?       — Если на то воля Всевышней.       — Неужели у тебя нет своего мнения?! Своих желаний?.. — Кроули скривился от отчаяния. — Когда ты смотришь на эти туманности и думаешь о том, что это все кончится, ты не испытываешь своих чувств?!       — Это и есть мои чувства.       — Не твои! Ты говоришь, что так думаешь, потому что тебе положено так думать!       — Да! — густой голос Абдиэля сотряс эфир. — Потому что я раб Господа. И ты, Адоэль. Все мы!       Он начинал злиться. Кроули — тоже.       — Я — нет. Я не хочу быть рабом.       На смуглых скулах Абдиэля заиграли желваки.       — Я вижу, как ты смотришь на меня, — распалившись, говорил Кроули. — Как будто ты лучше! Но ты просто отворачиваешься от вопросов! Выжигаешь в себе любопытство.       — Довольно!       Кроули задохнулся.       — Ты не оправдал доверия Всевышней. Ты, серафим, примкнул к мятежникам. И ты не достоин более носить Ключ.       Абдиэль протянул руку.       — Возвращай его.       Кроули посмотрел ему в глаза и сам поразился собственной дерзости.       — Не-а.       Пальцы Абдиэля сжались в кулак. Он медленно отвел руку обратно к корпусу. Резко налетел — Кроули едва успел увернуться, поднырнул под крылом. Перья щекотнули его по уху.       Он отлетел подальше и закружил, держа противника в поле зрения.       Абдиэль сконцентрировал меж ладоней энергию чуда. Чудо потрескивало белыми искрами, рвалось из рук. Леденящие душу вибрации пронизали эфир. Кроули чувствовал: старый приятель вложил в свое чудо частичку от Бездны. Он желал его смерти.       — Настолько далеко ты готов зайти, — глухо произнес Кроули.       И потянулся за Грань. Пальцы обожгло холодом небытия. Привычной рукоятью в них лег Ключ Бездны.       Чудо вырвалось.       Кроули раскрутил ключ и вертушкой отразил залп смертельной энергии. Она рассыпалась пыльцой, вспыхнула прощальными искрами. Абдиэль ринулся в облако гаснущего чуда. Кроули шагнул на первое небо.       Здесь тоже шел бой.       Они вихрем пронеслись между сражающимися ангелами, едва не попали во взрывы нимбов. Сквозь тонкие стенки первого неба Вселенная проступала ярче и ближе. За искажающейся барьерной пленкой проплыл газовый гигант в кольце спутников.       Кроули вынырнул с небес в материальный слой Творения и затерялся в потоке астероидов, припал к огромной дрейфующей скале. Тут было где спрятаться.       — Так-то лучше.       Щекотнуло приливом солнечного ветра. Белесые нити магнитного поля разметались по планетарной системе. Кроули сощурился. Перед ним сияла ослепительная звезда и кружились холодные черные камни. Они стекались к самому крупному. Слипались, терлись и плавились. Ядро расплавленной породы — ничто иное, как будущая Земля — недостроенное сердце Творения.       Искра присутствия обожгла затылок. Кроули запрокинул голову и увидел над собой Абдиэля. Босой, в развевающемся одеянии, с распахнутыми крыльями и разбросанными кудрями, он был грозен. И великолепен.       Кроули отклеился и перескочил на соседний астероид. Впечатался лопатками в камень. Абдиэль навалился на него и прижал коленом крыло. Кроули хотел было сменить облик, но тело прошибло электричеством: серафим заблокировал его в одной форме.       — Ах ты ж… Не смей!       Абдиэль вывернул ему руку. В плече хрустнуло — Кроули взвыл. Из пальцев выскользнула рукоять Ключа. Руку отпустило, и Кроули запоздало обернулся.       Абдиэль воткнул Ключ в астероид. Камень мягко разошелся волнами и принял в себя изгиб стартера. Проявился рисунок с золотыми окружностями — распахнутый механизм Вселенной. Круги крутились и сталкивались, сливались во множества.       — Ты не просто пришел лишить меня Ключа, — понял Кроули. — Он нужен тебе.       — Я положу конец этому мятежу. Так велела Всевышняя, — ответил Абдиэль и раскрутил рукоять.       Кроули впечатался ладонью ему в лицо и вцепился в Ключ. Стартер застопорился. Они столкнулись плечами. Ключ сдвигался то в одну сторону, то в другую, дрожал и теплел. Что-то разбуженное рвалось наружу.       Абдиэль подналег всем телом, пытаясь повернуть рукоять. На его висках и шее вздувались вены.       — Уйди!       — Ну уж нет!       Кроули с рыком навалился ему на плечо. Коварный Абдиэль сдал назад. Растерявшись от ослабшего напора, Кроули рухнул на него и поймал пинок в живот. Растянулся на камне, все еще отчаянно хватаясь за Ключ.       Абдиэль довернул рукоять до конца. Хлопок сотряс астероид. Ключ выскользнул, и Кроули по инерции откатился с ним вместе. Камень раскололся огненными трещинами.       — Что ты… — Кроули в ужасе глядел как трещины прорастают в ткань пространства за пределы астероида, разъедают вакуум. — Что ты наделал!       Абдиэль медленно поднялся. Его серые глаза полны праведной убежденности.       Трещины прорвало. Из-под камня выбился столб огня и поглотил златокудрого серафима.       — Абдиэль!       Кроули захлебнулся. Потянулся было к тому, что осталось, но жар выжигал глаза, набивался в горло.       — Абдиэль…       Огонь иссяк. Горстка обугленных перьев разлетелась в вакууме. Первый в мире столб адского пламени. Первый сгоревший ангел.       Кроули сморгнул слезы с пекущих глаз. Судорожно взмахнул крыльями, пытаясь удержаться в материальной плоскости. Под ним рушился камень. Что-то дико горячее жгло ему спину, и крылья уже не держали. Его увлекало в огненную бездну. Взмыли стены адского пламени. Уносящаяся трещина мелькнула ослепительным зрачком Солнца. В зловонии серы, в бушующей ярости, пробирающей до крупиц, все существо Кроули пронзило невыносимой болью. Он закричал.       Его глаза расплавлялись.       Стекла очков заглушали солнечный свет. Кроули усмехнулся белому зареву горизонта, мокрому асфальту, автомобилям, улетающим в сторону Лондона. Он отобрал орудие палача и теперь должен стать палачом? Что за бред.       Адоэль отобрал орудие палача, чтобы Энтони Дж. Кроули распоряжался им по своему усмотрению.       Он шагнул в красный автобус.       

* * *

      Тьму зала заседаний ужалил разряд молнии. Орущего Фурфура раскидало на атомы. Его планшет сиротливо грохнулся на пол.       Шакс опустила руку. Легче не стало. Не попустило ни на грамм.       — Кроули… — вымолвила она.       Владыки Темного Совета сдержанно молчали, не решаясь всколыхнуть ее бешенство.       — Все это время… Это был Кроули, — Шакс ласкала его имя с аппетитом садиста.       Пред ее внутренним взором мелькали встречи, разговоры… Пьяный в стельку Кроули на крыше своей колымаги. Кроули, с пафосом застывший в проеме, вломившийся в Ад, будто к себе домой.       — Генеральный менеджер… по организации Аваддонов!       Она истерически ухмыльнулась. Со значением подняла указательный палец и посмотрела в глаза каждому члену Совета.       — …по организации Аваддонов!       Да с ним даже тот саранчоныш послушно вернулся. Как можно было вообще не заметить?!       За стенами что-то чихнуло и опасно взбурлило. В крупных порах мигнуло ядовитое зарево. Преисподняя закипала, впитывая ярость княгини.       — Кроули…       Стены вырвало залпом пламени — Велиал и Дагон поспешно уклонились. Шакс в ярости треснула кулаком, и стол на куски раскололся.       — Будь он проклят, гребаный сукин сын! — рявкнула она и прошипела рычаще: — Испепелю к чертям…       — Не лучшая мысль, — попытался отрезвить ее Велиал, — уничтожать Аваддона после столь долгих поисков.       Они б с радостью испепелили Кроули всем Темным Советом, если бы Кроули не был самым желанным кадром последних времен.       — Кто-то должен отворить Преисподнюю.       — А он станет? — фыркнул Дагон. — Помнится, прошлый Армагеддон запорол именно Кроули. Посеял сына Сатаны среди смертных.       Совет погрузился в молчание. Неторопливо и неприятно в них всачивалось осознание: самый желанный кадр последних времен не только не станет устраивать Армагеддон, но еще обладает гибкостью кобры, хитростью торгаша пылесосами, Ключом Бездны и войском из половины Преисподней.       — Все это полчище насекомых, — Велиал недовольно повел рукой, — подчинится ему.       — А он подчинится нам, — без тени сомнения заявил Астарот. — У всех есть слабые места.       Шакс сладко улыбнулась клыками.       — Его питомец. Верховный Архангел.       Велиал простер ладонь. Обломки собрались в целый стол. На поверхности чудом появился коммуникатор, которого раньше не было.       — Время звонить Наверх.       Он набрал номер. Спустя семь гудков по залу разлился безупречно вежливый женский голос:       — Приветствуем вас в приемной Небес. Если хотите покаяться, нажмите «1».       Дагон закатил глаза.       — Чтобы заявить о вопиющем случае ереси, нажмите «2». Для согласования строительства новой церкви нажмите «3». Если хотите вызвать пророка, нажмите «4».       — Это можно ускорить? — спросила Шакс.       Велиал стиснул челюсть. Он звонил непосредственно Майклу, но подлая ангельская тварь переправила их на общую линию.       — …отдел делопроизводства, нажмите «5». Если желаете связаться с отделом продаж, нажмите «7», — продолжал женский голос, аккуратно пропустив цифру «6». — Чтобы обратиться в приемную, нажмите «8».       Велиал вдавил кнопку «8».       — Номер в очереди: «12449». Вам ответит первый освободившийся оператор. Пожалуйста, обождите некоторое время, — голос утих.       Под фортепианные проигрыши тонко запела скрипка. Витиеватыми ручейками в зал заструилась воздушная музыка Элгара.       — Я ненавижу этих уродов, — процедил Астарот на десятом повторе «Salut d’Amour».       

* * *

      — Номер в очереди: «1».       Майкл с улыбкой приложил трубку к уху.       — Слушаю.       — Мы нашли Аваддона, — прорычал хорошо промаринованный Велиал.       Улыбка на лице Архангела быстро растаяла. Телефон завис у уха, а напряженные пальцы сцепились в замок.       — Он у вас?       — Это Кроули.       Майкл глубоко втянул воздух и прикрыл глаза. Ну разумеется. Кто как не этот нахальный пройдоха. В каждой бочке…       — Он не будет сотрудничать, — вклинился низкий голос Астарота.       — Убедим, — сказал Майкл, прекрасно сознавая, что от него ожидают. — У нас есть… аргументы.       — Аргументы должны быть готовы уже сейчас. Это понятно?       Майкл поморщился. Он терпеть не мог, когда демоны забывали свое место и начинали им помыкать.       — Занимайтесь Кроули. Мы со своим разберемся.       — Как быстро вы справитесь? — спросила Шакс и сварливо заметила: — Он вроде как ваш начальник.       Майкл опустил взгляд на спичечный коробок. Аккуратно раскрыл. Ячейку доверху набивали смятые почерневшие перья.       — Считайте, вы позвонили в удачный момент.       

* * *

      — Ваше сиятельство?.. — издалека позвал Мумиэль.       Рабочее место Верховного Архангела пустовало. Секретарь решился приблизиться. На столе Верховного царил хаос: свитки и тома грубейшей материи, изъятые из земного хранилища, валялись как попало, распахнутые, развороченные…       Мумиэль на цыпочках вытянулся и заглянул в верхний лист.       

«Преисподняя обнажена перед Ней, и нет покрывала Аваддону». (Книга Иова. 26:6)

      За дальней колонной мелькнуло крыло. Мумиэль воспрял духом и подсеменил поближе.       — Ваше сиятельство? Вы… вы здесь?       Он обошел колонну. За поворотом никого не оказалось. И за другим поворотом. Только черное перо одиноко лежало на белоснежном полу. Мумиэль наклонился и посмотрел на перо. Заглянул за колонну.       Никого.       Неслышно крадучись вокруг колонн и подбирая с пола свой пух, Азирафаэль улепетывал от секретаря. В карманы перья уже не лезли.       «Ф-фак!» — беззвучно выпалил он одними губами.       Он был на грани истерики.       Все ангелы на Небесах сворачивали крылья. Они и нужны были только для перелетов с одного неба на другое, и до недавнего времени Азирафаэль утешал себя тем, что, покуда он работает на первом небе, крылья разворачивать не придется. Никто не увидит его позора.       Но проклятые перья…       Чернея, они выпадали из крыльев, а выпадая, просачивались в текущее измерение и становились видны. Он линял, словно мартовский кот, обильно осыпая уликами все вокруг.       Азирафаэль устремился к выходу с первого неба. Нужно добраться до Земли. Чтобы выкинуть где-нибудь этот перьевой груз и как-то… как-то придумать, как прекратить эту линьку. Птицы же умудряются?..       Путь к заветному лифту преградила четверка Архангелов. Почему-то за ними маячил Вадамиэль.       — О! — вздрогнул Азирафаэль. — Вы меня ищите? Прошу прощения, но мне срочно надо на…       — Вытяни руки, — бесцветно приказал Уриил.       Азирафаэль спрятал руки за спину, осознав, что из сжатых пальцев торчат мятежные перья.       — Но… зачем же? — не совсем понимая, уточнил он.       Тревожная догадка, впрочем, была. В груди тяжелело.       — …к тому же, господа, — выдавил Азирафаэль, с намеком приподняв бровь. — Мне кажется, не лучшая идея — разговаривать с Верховным Архангелом в таком тоне.       Майкл закатил глаза.       — Вадамиэль.       Секьюрити вышел вперед, мягко подтянул к себе отступившего Азирафаэля и защелкнул на его запястьи золотое кольцо. Цепью незримых колебаний из воздуха оно соединилось с другим кольцом — на руке самого Вадамиэля.       — Прошу прощения, Ваше сиятельство.       — Никаких больше «Ваше сиятельство», — Сандальфон обнажил золотые зубы в замасленной ухмылке. — Ты под домашним арестом, Азирафаэль.       Азирафаэль ошалело застыл. Он стоял под душем из холодящего шока, понятия не имея, как среагировать. Лицо само смягчилось в благожелательном выражении. Обреченная попытка себя защитить.       — У нас… у нас есть домашние аресты? Вот это новость.       Архангелы не ответили на его конфузливую улыбку.       — Но… могу я поинтересоваться, за что?       Подозрение крыло тошнотой, душной и плотной. Ему казалось, в груди бешено колотится сердце.       — Ты разве не знаешь? — со сдержанным удовольствием приподнял брови Майкл. И показал черное перо между пальцами. — На тебе метка Бездны. Ты предал Всевышнюю.