Temptation accomplished

            Удачной смены трезвучий достаточно, чтобы в кровь впрыснулась порция удовольствия. Простота и завершенность — главные достоинства человеческой музыки. Скользишь по узору падений и взлетов, заранее зная: финал развихрит накропившее напряжение и в безмятежности убаюкает сытое сердце.       Другое дело — Музыка Сфер. Она звенит, как задетый столовым прибором бокал. Вибрация монотонного ритма плывет за пределы реальности. Первые столетия ласкает слух. По истечении тысячелетия начинает раздражать. Но время и сила привычки берут свое: ее перестаешь замечать вовсе, как не замечаешь собственный нос.       Проблема исчезает сама собой. Если только не торчишь все эти шесть тысяч лет среди людей.       Хрустальный тянущий звук вьется на пороге катарсиса и все никак не разродится. Пробирает ангела, отвыкшего от Небес, увлекает за собой в транс бесконечно изменчивого ритма.       Конечно же, ангелы не спят. Занятная плотская слабость, которой было интересно время от времени предаваться на земле, в Небе недопустима. Особенно для Верховного Архангела.       — …только безупречная репутация, — педантично отметил Майкл.       Азирафаэль выдавил понимающую улыбку.       — Конечно. Иначе никак.       Они стояли на белоснежной платформе. Ветер гнал мимо сырую и вязкую смесь облаков, а он все еще слышал ее — Музыку Сфер.       — Твой послужной список за шесть тысяч лет нельзя назвать безупречным, — во взгляде Уриила читался вызов.       Азирафаэль настороженно просканировал окруживших его Архангелов. Суровое лицо Уриила. Напомаженные морщинистые губы Майкла. Широкую неискреннюю улыбку Гавриила. Мутные плотоядные глазки Сандальфона.       Да, его биография не безупречна. Однако Верховным все равно предложили стать ему. Не Майклу, не Уриилу. И Азирафаэль догадывался, что эти существа, исконные проводники света Всевышней, питают к нему чувства отнюдь не светлые.       — Тебе предстоит шаг к финальному раскаянию, — сухо оповестил Уриил. — Пламенным мечом ты отсечешь от себя росток греха.       — Росток… греха? — Азирафаэль изобразил вежливое недоумение.       Полотно небесной платформы вдруг надкололось — точь-в-точь яйцо, из которого решил вылупиться цыпленок. Сквозь трещину просочился кончик серой лианы. Лиана наглела. Проламывала себе путь, стремительно переплеталась в канаты, распускалась пучками острых листьев. Побеги втащили на Небо тело в черных лохмотьях.       В горле заскребло. Азирафаэль тяжело сглотнул. Его взгляд заскользил вдоль ветвей оливы, по худым рукам, которые до хруста перетянуло разбухающими лианами; по рыжим волнистым волосам, спадающим на ключицы. Как в допотопные времена, когда-то в Месопотамии…       «Просто совпадение. Игра воображения, — утешил он себя. Губы дрогнули в нервной улыбке. — Это должно быть… эфирное воплощение моей неправедности, всего-то».       Эфирное воплощение неправедности подняло голову. Пряди рассыпались, обнажая землистое лицо, острый рисунок скул и впалые щеки. Улыбка стекла с лица Азирафаэля. Тяжелый, полный тысячелетнего понимания взгляд всколыхнул в сердце давнюю боль. Эфирное воплощение не могло смотреть так. Не могло быть настолько живым. Настолько…       — Кроули…       Азирафаэль с трудом сознавал, что все еще на Небесах, что подле него Архангелы и что вот-вот ему предстоит обряд финального раскаяния. Шесть тысяч лет дружбы — шесть тысяч лет искушений и изысканных обедов; шесть тысяч лет философских споров, шуток и доверия, слившиеся в глубокое чувство уюта где-то за пазухой, — в один миг схлопнулись на перекрестке их взглядов.       — Азирафаэль? — окликнул Майкл.       Он опомнился. Стиснул пальцы, не зная, куда бы деть руки. Как выпутаться? «Пламенным мечом отсечешь росток греха», — так они, кажется, приказали.       — Я прошу прощения, — сказал он буднично, прикрываясь улыбкой. — Что конкретно я должен сделать?       Гавриил развел руки и широко улыбнулся в ответ.       — Поразить демона пламенным мечом, разумеется!       Небесные коллеги говорили об этом с такой легкостью, будто смерть Кроули — окончательная и бесповоротная — совсем-совсем ничего не значила. В Азирафаэле вздулся порыв глухого отрицания.       — Боюсь, вышло некоторое недоразумение, — забывшись, он неловко заломил пальцы. — Дело в том, что этот самый пламенный меч… Смею заметить, он в данный момент находится несколько… не при мне.       Гавриил надвинулся неспешной походкой.       — Азирафаэль. Ты практически Верховный Архангел, — он ободряюще стиснул его плечи. — Инвентарь — не проблема! Тебе выпишут новый пламенный меч.       — Позвольте, пламенный меч — это не какой-нибудь инвентарь. Это вещь исключительно уникальная, — отчеканил Азирафаэль. — И он безвозвратно утерян!       — На складе были еще.       Гавриил чинно хлопнул в ладоши. Из открывшихся белоснежных дверей вышел мелкоранговый ангел и в поклоне протянул ему меч.       Небесная сталь клинка, пока что холодного, знакома до боли. Пальцы помнили рельеф рукояти, но рука как свинцом налилась: не поднималась никак, не тянулась к мечу. Азирафаэль не мог найти в себе воли ей двинуть.       — Лишь ангелы первого лика имеют право владеть пламенным мечом. Я же давно отношусь к третьему…       — Азирафаэль, — раздраженно перебил Гавриил. — Заткнись и возьми уже этот меч.       Азирафаэль проглотил заготовленную импровизацию возражений. Псевдо-дружеские расшаркивания закончились. Рукоять легла в руку. Он легко описал в воздухе пару фигур и нерешительно приблизился к другу.       Лиана уже не росла. В серебристых листьях оливы играл ветер, перебирал огненные пряди Кроули. Сквозил, пронизывал вибрирующими переливами. Беспощадная и бесконечная Музыка Сфер.       Азирафаэль остановился, не в состоянии сделать выбор. Ослушаться приказа никак нельзя. Он ангел, сущность, покорная воле свыше. Выполнить приказ — невозможно тем более. Ведь тогда Кроули больше не придет на помощь. Его тонкий рот не изогнется в снисходительной теплой усмешке. Мир опустеет. И даже если останутся суши и замысловатые маленькие десерты… какая радость, если их нельзя будет разделить с другом?       — Сделай это, Азирафаэль! — подбодрил Сандальфон.       Азирафаэль был уверен, что пузатый Архангел позади щерился золотыми зубами.       Кроули неотрывно глядел ему в глаза. Его спокойствие отдавало обреченностью.       — Давай, ангел.       Привычное панибратское обращение мурашками стекло по спине. Хватка отвердела. Теперь Азирафаэль точно знал, что ему делать. Импульс из ладони плеснул в рукоять, и меч с хлопком охватило огнем. Отзываясь на выброс эфирной силы, за спиной развернулись крылья.       Змеиные зрачки Кроули дрогнули. В судорожном вздохе раздулись ноздри.       Азирафаэль занес меч.       Четверо Архангелов с мстительным удовлетворением созерцали, как в воздухе очертился огненный шлейф и меч вошел в сердце демона. Или в живот… За белоснежными крыльями было не очень-то видно.       Олива вдруг вспыхнула, как подожженный порох, и вся рассыпалась искрами. Демон Кроули поднялся с колен. За крылом Азирафаэля было не разглядеть его ран, но пламенный меч и не должен был оставлять ран. Он испепелял демонов напрочь.       Как только что оливу.       Взбитый лианами пол прорастал трещинами. Азирафаэль так и не опустил левое крыло, будто намеренно заслоняя им друга. Он оглянулся вполоборота — его взгляд кольнул Архангелов непривычной твердостью. Решимостью защищать до конца.       — Что же, — охладевшим тоном произнес Гавриил. В тишине захрустели растущие трещины. — Мы принимаем твой выбор.       Азирафаэль крепче сжал меч. И ощутил, как теряет опору: пол с грохотом вырвало из-под ног.       — А-а!..       Его уносило в туман. Он задыхался, щурил слезящие глаза, трепыхался, будто птенец, выпавший из гнезда. Тщетно распахивал онемевшие крылья, а перья обугливались и ссыпались, черня скользкий ветер струйками сажи.       — А-а… — голос хрипел и садился от ужаса. — Нет…       «…нет!»       По вискам прокатилась Музыка Сфер и волной ударила в центр лба. Глаза Азирафаэля раскрылись.       Он осознал себя в своем кабинете — цельной и идеальной, ни разу не треснутой гладкости переливов белого света. Все как обычно: чистый стол, чистое отсутствие стен, свитки в незримом хранилище…       «Ух… просто сон, — ободрился Азирафаэль. — Обычный человеческий сон, и не более…»       Должно быть, эхо Музыки его усыпило.       Дрожащей ладонью он провел по лбу. Ничего страшного не случилось. Он ничего плохого не сделал. Всего лишь… увидел.       Вот только увидеть, допустить мысль — все равно что раскрыть форточку перед проблеском искушения. Встать за шаг до черты, за которой начнется Падение.       — Ну нет, — сконфуженно усмехнулся Азирафаэль. — Какое еще Падение? Никоим образом…       Он ангел, Верховный Архангел, архистратиг Небесного Воинства. Разве он может Упасть? Разве могли почернеть его крылья? И думать об этом не стоит. Привидится же!       «…дьявол!»       Азирафаэль раздраженно вскочил со стула, шевельнул лопаткой и обернулся: за плечом во весь мах развернулось крыло. Конечно, почерневшие крылья — это немыслимо, но нужно же убедиться?       Он изогнулся, зарылся пальцами в мягкое оперение и перебрал его с дотошностью увядшей красавицы, выискивающей перед зеркалом новоявленные морщины. Перья белые, как на подбор. Не могло быть иначе.       «…стоп».       Среди белоснежной мякоти что-то мелькнуло. Руки замерли. Затаив дыхание, Азирафаэль прокрался пальцами в обратную сторону, к середине крыла.       «О… ох».       В основании пера, у самого корня, наметился черный след.       — Нет…       Как он ни скреб, пятно не стиралось.       — Да что ты!..       А может, все не так страшно? Может, у основания перья бывают какими угодно, а он просто не замечал, не зарывался настолько взыскательно?       Вот оно что. Он не испортился, дело в перьевом разнообразии, да. Это пятно не стоит тревог. Не стоит и высосанного яйца. Так ведь?..       Азирафаэль обслюнявил палец и яростно втерся в черноту.       — Ваше сиятельство.       Крылья резко втянулись.       — Да?! — испуганно вытаращился Азирафаэль, едва не пойманный на горячем. — …чем могу помочь?       Твердым, если не боевым, шагом на него надвигался Уриил. Рядом плыл Саракаэль в своем кресле.       — В результате последней инвентаризации выявлена нехватка некоторых позиций, — доложил Уриил.       Азирафаэль выдохнул: всего лишь рутинный инвентарный вопрос, — и любезно предложил:       — А мы не можем списать их и заменить на что-то другое?       — Ни в коем случае. Эти позиции нужны для реализации плана Второго Пришествия.       — Вот как… Хорошо. О чем именно идет речь?       — О Ключе Бездны, — сказал Уриил. С таким значением, что потянуло сглотнуть. — Инструмент, который запустит весь процесс разрушения. Его нет.       — О.       — Это ваша зона ответственности, господин Верховный, — удостовериться, что инструментарий на месте и исправно работает. Дабы ничто не помешало сыну Всевышней устроить судилище.       — Конечно, — вымолвил Азирафаэль.       Небеса — большая и сложная корпорация. Любую большую и сложную корпорацию прошивает тонкая паутина ошибок, недосмотров и косяков, допущенных трудягами разных поколений. Любой сотрудник большой и сложной корпорации знает, что главное — вовремя спихнуть ответственность за эту косячную массу. Освоившие навык выживают и успешно жмут конкурентов. Все остальные…       — Ладно… Попробуем разобраться, господа.       Лицо Уриила исказилось в крошечной хищной насмешке. За утерю Ключа Гавриил бы морально уничтожил докладчика. Никто не посмел бы его обвинить. Однако теперь Гавриил далеко.       — А… г-хм, где у нас склад, не напомните?       Азирафаэль и сам чувствовал, что его сноровисто спускают вниз по пищевой цепи Рая. Он ведь был далеко не глуп, всего только… с непривычки не мог наловчиться.       — Я проведу, Ваше сиятельство, — пообещал Саракаэль. — Готовьтесь к полету.       Азирафаэль ступил на открытую взлетную площадку, и ему стало не по себе. Ветер гнал влажное туманистое месиво. Сплошная белая непроглядность. Как будто он снова во сне.       Хранилище располагалось на втором небе — небе Меркурия. Прямо сейчас перед Саракаэлем придется развернуть крылья. А ведь прочесано только левое крыло, и то не до конца… Что там на правом, известно одному Богу.       — А обязательно именно лететь? — уточнил он и неловко усмехнулся. — Я… понимаете, давно не практиковался.       — Ранее для доступа на склад мы использовали порталы. Но их закрыли в связи с усилением мер безопасности.       — Усиление безопасности. Да. Разумеется. После того, как…       — После того, как один демон несанкционированно проник в Райскую обитель, — без капли восторга закончил Саракаэль.       Подавив внутреннее сопротивление, Азирафаэль распахнул крылья и ощутил себя обнаженным. Захотелось прикрыться: в смысле, прикрыть черное пятнышко в основании пера.       Коляска Саракаэля раскинула горизонтальные лопасти и самолетом спланировала с причала. Азирафаэль взлетел следом. Они прорвались сквозь перину тумана и погрузились в водянистую прозрачность. Секунда — и навалился дождь ртутных бликов с верхнего дна.       Блеск Меркурия впускал лишь архангелов. Или ангелов чином выше.       Коляска Саракаэля остановилась. Азирафаэль ощутил под ногами устойчивую платформу. В зеркальной глади напротив отразилось его беспокойное лицо. Крылья шустро свернулись обратно.       Он застыл в шаге от зеркала и признался:       — Помнится мне, в прежние времена ничего подобного не было.       — Второй шлюз. Работает по принципу отражающей мембраны. Пропускает только своих. Если в зеркале отразится демоническая сущность, оно станет непроницаемо, — пояснил Саракаэль и закатился в барьер.       Зеркальная стена исказилась, задрожала ртутными волнами, на мгновение стала похожей на водопад. Отражение Азирафаэля расплылось в мутные оттенки и тут же разгладилось, собралось во всей четкости в озадаченную круглую физиономию.       «Демоническая сущность».       Коллеги могут и не заметить потемневшие перья, но если этот новенький шлюз впитывает и отражает каждую мелочь, каждый потаенный уголок…       «Глупости это все», — упорно повторил он себе.       Утешение не сработало.       Он протянул дрожащую руку, та замерла в сантиметре от зеркала. Азирафаэль судорожно сглотнул и коснулся шлюза. Пальцы окунулись в холод ртутного водопада. Отражение вновь расплылось.       Шлюз его пропускал.       Вмиг ободрившись, Азирафаэль шагнул за зеркальный прослой. Саракаэль дирижировал воздушными рунами, расставляя их в код хранилища. Маршрутизатор ожил. В пустой белизне засияла свежая плитка и проросли вверх колонны. Над головами наметился прозрачный купол, перечеркнутый клеткой из светлых балок.       За стойкой в центре залы стоял усатый кладовщик, которого Азирафаэль замечательно помнил. Не так давно этот ангел распекал его за потерянный меч и пытался силком отправить на войну с демонами.       — Ваше сиятельство, — голубые глаза взыскательно его просканировали, будто он не Верховный Архангел, а школьник, снова забывший учебник по математике.       — Приветствую, — учтиво кивнул Азирафаэль. — Я здесь, чтобы уточнить по поводу, эм, ключа.       — Ключа Бездны, хотите сказать? И вы явились за этим только сейчас?       — Похоже, что так.       — Это возмутительно. Попросту возмутительно! — надувшись от негодования, кладовщик тряхнул пышными слоями усов. — На носу Второе Пришествие, а у нас отсутствует Ключ от Бездны!       — А что именно… делает ключ?       — У нас отсутствует Ключ от Бездны и Верховный Архангел лишь теперь интересуется, зачем он вообще нужен! Желаете сказать, Ключ не нужен?! Может, нам и Апокалипсис тут не нужен?!       Азирафаэль деликатно смолчал. Кладовщик поджал губы и обратился к своему журналу.       — Ключ от Бездны значится в списке реквизита, в первую-очередь-необходимого-для-наступления-Второго-Пришествия. Это самый старт. Рычаг, с которого все начнется.       — То есть без него… — осенило Азирафаэля. — Я правильно понимаю, ничего не начнется?       Где-то на краешке его разума зажегся огонек спасительной мысли. Он не хотел еще одного Апокалипсиса. Не хотел новых страданий для человечества и отнюдь не желал смотреть на судилище… хотя бы в ближайший век. Получается, если не будет Ключа, Второе Пришествие получится отложить?       — Без него ничего не начнется, и это будет ваша вина, господин Верховный, — пробрюзжал кладовщик.       Азирафаэль дернул уголком рта. В хитросплетениях райской пищевой цепи приходилось осваиваться на лету.       — Насколько давно вы заправляете делами в Хранилище? — отстраненно осведомился он.       Хранитель выпятил грудь, преисполненный собственной значимости, взглянул на начальство, как на вошь, и отчеканил:       — От начала основания.       — Смею полагать, необходимый инвентарь был утерян где-то в этот период, — заметил Азирафаэль, как бы невзначай изучая арки секторов Хранилища.       Хранитель набычился и стиснул зубы.       Азирафаэль сомкнул руки за спиной, покачнулся на пятках и невозмутимо улыбнулся.       — Могу я взглянуть на прежние отчеты инвентаризации?       Кладовщик отвел их в раздел архивов и развернул свитки. В отчете прошлого тысячелетия Ключа Бездны не оказалось. Не удалось обнаружить его и в позапрошлом, и в позапозапрошлом, и в более ранних. Ключ Бездны — артефакт первейших эпох — избежал инвентаризации и осел во времени и пространстве в совершенно неизведанном направлении.       «Вопиющая безалаберность», — в конвульсиях врожденной добросовестности подумали все три ангела. Но одному эта безалаберность была на руку.       — Нет ли сведений о Ключе в местной библиотеке? — уточнил Азирафаэль, изображая прилежность и отгоняя шальной порыв все оставить как есть.       Потому что они не оставят как есть. Даже если Ключа нет, они будут искать, пока не отыщут. Значит, нужно найти самому. И побыстрей перепрятать.       — Наши архивариусы ничего не находили, — сказал Саракаэль.       — Понятно.       Азирафаэль подцепил папку и развернул на весь зал Каталог. Воздух заполнился полупрозрачными рунами. Одна за другой они вспыхивали белым светом, повинуясь телепатическим сигналам. Складывались в запрос: «Ключ Бездны».       Зал набился бесчисленным множеством окон. Азирафаэль одним махом отбросил те, которые содержали один лишь «ключ». Другим — одну лишь «бездну». И воздух опустел.       — Всевышняя упоминает его только в плане Второго Пришествия, судя по всему, — обескураженно предположил Саракаэль. — Небеса не получали другой информации. Либо она была стерта.       Архивный зал утонул в молчании.       Азирафаэль, чуть нахмурившись, сосредоточенно уставился в одну точку. Священные тексты в ангельских библиотеках — не всё. В мире были и другие хранилища информации, более независимые. Одно из них ждало в Лондоне, Сохо. В книжном магазинчике «A. Z. Fell AND Co».       — Мне нужно вернуться на Землю, — заявил он. — Там могут быть нужные сведения.       Коллеги уставились на него с откровенным непониманием.       — Человечество тоже знает о Втором Пришествии, — объяснил Азирафаэль. — Потому как Всевышняя обращалась к людским пророкам. И если информация действительно была неким образом… удалена из небесного архива… Это не коснулось бы земных записей.       Ангелы опустили головы в молчаливом кивке.       Да! У него получилось.       Азирафаэль стремительно шагал к выходу, едва удерживая в себе ликование. Теперь появилась надежда. Он отыщет Ключ, спрячет заново: так, что никто не найдет, — и выиграет время до нового Апокалипсиса. И, может быть, успеет реформировать Рай. Убедит высшее руководство, что земля, космос и человечество заслуживают немного пощады.       Он вышел со склада, распахнул крылья и в ожидании Саракаэля обернулся. Из-за зеркального водопада на него обернулось его отражение. В белизне крыльев безобразно темнело прогнившее перо. Чернота стала гуще.       — Господи…       Воодушевление стухло в удушьи вины и подспудного страха.       По первому небу Азирафаэль уже шагал не так гордо. В его движениях засквозила тревожная торопливость: скорее бы выбраться. На Земле не будет столько следящих глаз. Там можно что-нибудь сделать, прикрыть черноту.       Едва не бегом он дорвался до выхода из Рая, но створки лифта преградил лысый ангел в белой майке, обтягивающей мускулистые груди. Азирафаэль поднял голову, растерянным взором обогнул квадрат подбородка и столкнулся с прищуром карих глаз.       — Прошу прощения, уважаемый, — обратился он. — Не могли бы вы немного подвинуться? Я немного спешу.       — Разрешение на выход из Рая, — отчеканил в ответ здоровяк.       — Разрешение?..       — Постановление номер двести шестьдесят дробь двенадцать, завет триста семь. Любой, кто покидает Рай, должен иметь письменное разрешение от Верховного Архангела.       Азирафаэль задохнулся.       — Но я — Верховный Архангел!       — Ну и где твое разрешение?       Азирафаэль выдохнул.       Должно быть, очередные мероприятия в рамках усиления внутренней безопасности. Его просто не успели уведомить. Как с порталами.       — Послушай, мой дорогой, — начал он. — Как… как тебя зовут?       — Вадамиэль, — ответил секьюрити-ангел.       — Вадамиэль, — кивнул Азирафаэль и медленно, с расстановкой, проговорил: — Я́ — Верховный Архангел. И я́. Дозволяю себе. Покинуть юдоль Небес, — задумавшись, он добавил: — На время.       — У тебя есть разрешение?       Азирафаэль был близок к тому, чтобы во второй раз за шесть тысяч лет сказать «ебаны…»       — …где я могу получить разрешение?       — У Верховного Архангела.       — Это я! — голос сорвался в верхние ноты. — Да пойми же…       Вадамиэль молча простер ладонь. Меж его указательным и большим пальцами сформировалась небольшая карточка.       — Подпишите здесь, — чуть мягче, уже менее деревянно подсказал он. — Не забудьте указать временной период пребывания вне Рая, точную дислокацию и причину отлучки.       — Спасибо, — вздохнул Азирафаэль, воплотив ручку и бегло вписывая данные в карточку. Эфирная подпись развеялась воздушной руной. — Не кажется вам, что все эти новые меры безопасности зашли слишком уж далеко?       Секьюрити слегка улыбнулся, молча принял разрешение и пропустил его в лифт. Створки захлопнулись, голос бесплотного оператора объявил о снижении. Платформа мягко поехала вниз.       — Перед кем я отчитываюсь?.. — спросил Азирафаэль в никуда.