Не одна из них

Ад разверзся на заснеженных улицах Джексона. Воздух, ещё недавно звонкий от тишины и птичьего щебета, был теперь разорван на части грохотом выстрелов, взрывами, криками боли и ярости. Запах пороха и гари смешивался со свежим хвойным ароматом, создавая сюрреалистичную, тошнотворную смесь. Элли металась между укрытиями, её самодельная мотыга уже была увенчана тёмным, липким декором. Она была тенью, молнией. Она не стреляла наугад — каждый ее выстел находил цель. Каждый бросок ножа останавливал очередного солдата, пытавшегося обойти защитников с фланга. Она пробивалась к центру хаоса, к главным воротам, где Томми, с лицом, искажённым гневом и непониманием, пытался организовать оборону. — К чёрту! Кто они такие?! — кричал он, стреляя из своей винтовки в бронированный щит солдата. Пули отскакивали, как горох. — Откуда у них это железо?! — Неважно! — рявкнула Элли, приземлившись рядом с ним за повозкой. — Отходи! Они бьют по воротам тараном! — Куда отходить?! — в голосе Томми звучала паника. — Это наш дом! В этот момент из динамика на броне одного из солдат раздался чёткий, электронный голос: —Цель идентифицирована. Элли Миллер. Живой захват в приоритете. Остальные — устранить. Томми замер с открытым ртом, услышав имя Элли. —Элли? Они пришли за...? «Внимание! Обнаружена сеть закрытого действия! Попытка взлома!» — неожиданно раздался весёлый, синтезированный голос из-за пояса Элли. «Это моя специализация! Разрешите вмешаться? Ох, как давно я не взламывал что-то посерьёзнее кофемашины!» Томми отпрянул, как от ужалившей змеи, уставившись на пояс Элли. —Что это?! Чей это голос?! Элли не ответила. Она рванула Скриппи из кобуры. —Делай уже что-нибудь, болтун! «Включаю «вечеринку»! Глушение связи, активация протокола «ложная цель» на всех их сканерах! И... небольшой сюрприз для их транспорта!» И тут же стройные ряды «Арaсаки» дрогнули. Солдаты начали оглядываться, их движения стали менее скоординированными. Один из бронетранспортёров, над которым мигал индикатор управления, вдруг дёрнулся и дал полный задний ход, врезаясь в другую машину. — Что за чёрт... — прошептал Томми, не веря своим глазам. Защитники Джексона, воспользовавшись замешательством, усилили огонь. Пули, которые раньше не могли пробить броню, теперь находили щели — в суставы, в места соединений шлемов. Солдаты начали падать. — Они... они ослепли! — крикнул кто-то из стрелков на стене. — Это ведь... это не из-за нас? — другой голос прозвучал сдавленно, полный суеверного ужаса. Томми смотрел то на Элли, то на пистолет в её руке, из которого доносился довольный голосок: «Первый эшелон связи нейтрализован! Перехватываю управление дронами! Ой, а у них есть дроны! Как мило! Посмотрим, как они потанцуют!» Над полем боя закружили небольшие разведывательные дроны «Арaсаки», но вместо того, чтобы передавать данные, они вдруг начали сталкиваться друг с другом или беспорядочно стрелять по своим же. — Элли, ради всего святого, что это такое?! — Томми схватил её за плечо. — Это... это колдовство какое-то! — Это помощь! — крикнула Элли, вырываясь. Её глаза искали Джуди. — Держи их здесь! Я должна найти Джуди! Она рванула прочь, оставляя Томми с разбегающимися мыслями, с видением технологического кошмара, ворвавшегося в его простой, понятный мир боли и выживания. Он смотрел, как солдаты падают не от пуль, а от того, что их собственное железо восстаёт против них, и не мог поверить в происходящее. Это было страшнее любого заражённого. Страшнее любого бандита. Это была непонятная, безликая сила из кошмаров, и его племянница, казалось, была в самом её центре. А над полем боя, как ангел-хранитель из металла и кремния, парил голос Скриппи, весело комментирующий апокалипсис: «Тактическая ситуация стабилизируется! Вероятность победы увеличилась на 15%! Продолжайте в том же духе! И, пожалуйста, постарайтесь не попадать под перекрёстный огонь — мои сенсоры показывают повышение адреналина у местных защитников, и их меткость оставляет желать лучшего!» Полагаться на одного Скриппи Томми не мог. Он принял страшное решение, подорвать обвал на западе Джексона и снять с него охрану. Была не была. Этот завал долгие годы сдерживал натиск заражённых. Хаос достиг своего апогея. Улицы Джексона превратились в адский котёл, где смешались крики людей, лай автоматических винтовок и дикие вопли заражённых. Солдаты «Арaсаки», дисциплинированные и безжалостные, впервые столкнулись с противником, которого не могли понять, проанализировать, взломать. Они отстреливались от щёлкающих тварей, но их броня была бессильна против грибных наростов и слепой ярости. Томми, с лицом, залитым потом и копотью, наблюдал за этим побоищем. Его план сработал. Заражённые, привлечённые взрывом и шумом битвы, стали его союзниками. Но цена... он видел, как падали знакомые лица. Его люди. Его соседи. И тут он увидел их. Элли и Джуди, отрезанные от основных сил, прижатые к полуразрушенной кузнице. Кольцо солдат сжималось вокруг них. Элли отстреливалась, но патроны были на исходе. Джуди, бледная, пыталась что-то сделать с планшетом, но её руки дрожали. Сердце Томми сжалось. Он видел пистолет в руке Элли, который вдруг ожил и заверещал: «Критическая ситуация! Окружение! Предлагаю тактический отход через... ой, там тоже они! Вероятность успешного прорыва 2%! Это неприятно!» И в этот момент Томми всё понял. Окончательно и бесповоротно. Мир его племянницы был не просто другим. Он был непостижимым. И эти люди... они пришли из этого мира, чтобы забрать её. И чтобы спасти её, его мира, его простых законов выживания, было недостаточно. Решение пришло мгновенно. Без раздумий. Как когда-то его брат бросился спасать Элли в Солт-Лейк сити. — ЭЛЛИ! — его голос прорвался сквозь грохот, мощный, как удар колокола. — К ЧЁРТУ ОТСЮДА! ЧЕРЕЗ ЧЕРДАК! ВЕДИ ЕЁ! Он не ждал ответа. Он вскочил на ноги, срывая с пояса последнюю гранату — самодельную, страшную железку, начинённую гвоздями и болью. — ТОММИ, НЕТ! — крикнула Элли, но было уже поздно. Он рванул чеку и побежал. Не от них. Навстречу солдатам, окружавшим их. Он бежал, крича что-то нечленораздельное, яростное, полное всей той боли, что копилась годами. За Джоэла. За свой глаз. За свой разбитый мир. Солдаты развернулись, увидев новую угрозу. Очереди из их оружия прострочили снег вокруг него. Одна пуля ударила ему в плечо, закрутившись, он едва удержался на ногах, но продолжал бежать. — ЗАБИРАЙТЕСЬ! — это были его последние чёткие слова. Он влетел в самую гущу солдат, прямо перед дулами их винтовок. Его глаза встретились с глазами Элли. И в них не было страха. Была лишь ярость. И... прощение. И просьба. Раздался оглушительный взрыв. Гвозди, щепки и клочья плоти рванули во все стороны. Солдаты в радиусе поражения рухнули, как подкошенные. Образовался временный проход. Элли застыла на мгновение, парализованная ужасом и горем. Но её рука уже тянула Джуди, её ноги уже несли её вперёд, через дым и кровь, через только что пробитый её дядей проход. Они пробежали мимо того, что от него осталось. Мимо. Не оглядываясь. Как он и хотел. Джуди рыдала, спотыкаясь, но Элли тащила её за собой с силой, которую черпала из самой глубины своего горя. Они ворвались в полуразрушенное здание, нашли лаз на чердак, потом на крышу. За спиной слышались крики, выстрелы, но уже более редкие. Томми купил им время. Ценой всего. Они сползли по другой стороне крыши, упали в сугроб и лежали, тяжело дыша, не в силах пошевелиться. — Он... он... — Джуди не могла выговорить. — Он знал, — прервала её Элли. Её голос был пустым, как выжженная пустыня. — Он видел Скриппи. Он понял, с чем мы столкнулись. И он выбрал. — Она поднялась на ноги, её лицо было мокрым от слёз, но глаза горели тем самым стальным огнём. — Он выбрал нас. Теперь наша очередь выбирать. Бежим. Пока не поздно. И они побежали. Оставляя позади горящий Джексон, трупы солдат, щёлкающих заражённых и тело человека, который предпочёл смерть жизни в мире, который больше не мог понять.