Не одна из них

Тишина в их пентхаусе была другой. Не комфортной, натянутой, как струна перед разрывом. Элли стояла у панорамного окна, сжимая в руке кружку с кофе, но не пила. Просто чувствовала тяжесть керамики, пытаясь заземлиться в реальности. Джуди нервно перебирала провода на своём новейшем творении, занимавшем полкомнаты. Это была не просто голографическая платформа. Это был портал. Абсурдный, невозможный портал. — Я всё проверила, — голос Джуди звучал взволнованно, но уверенно. — Десять раз. Двадцать. Математика сходится. Энергетический контур стабилен. Обратный отсчёт запрограммирован. Ровно сорок восемь часов, и нас отбросит назад. Как пружину. Элли не оборачивалась. Она смотрела на огни города, на свою новую жизнь, такую дорогую и такую хрупкую. —Зачем, Джуди? — её голос прозвучал устало. — У нас тут всё есть. Зачем лезть туда? В тот... ад. — Потому что это не ад! — Джуди подошла к ней, загораживая вид на город. Её глаза горели. — Это твой мир. Часть тебя. И я хочу её понять. Не через брейндансы, не через рассказы. Я хочу пройти по нему своими ногами. Вдохнуть его воздух. Увидеть... то хорошее, что в нём осталось. — Там нет ничего хорошего, — отрезала Элли, но в её голосе не было злости, только глубокая, неизбывная грусть. — Там есть Джексон, — мягко сказала Джуди. — Там есть тот музей. Тот самый диван в театре, где вы смотрели старые фильмы. Там есть места, где ты была счастлива. Хотя бы на мгновение. — Она взяла Элли за руки. — Я не хочу застрять там. Я хочу... закрыть эту дверь для себя. Для нас. Чтобы знать, что мы там побывали и вернулись. Добровольно. Вместе. Элли смотрела на её пальцы, сжатые вокруг своих. Она видела в её глазах не просто любопытство. Видела потребность исцелить и эту часть её жизни. Сделать её не кошмаром, а просто... прошлым. — Это опасно, — прошептала Элли. — Что, если твоя штуковина сломается? Что, если мы не вернёмся? — Тогда мы будем вместе, — без колебаний ответила Джуди. — В твоём мире или в моём. Неважно. Главное — вместе. Элли закрыла глаза. Она боялась. Боялась той боли, того запаха смерти, который навсегда впитался в её кожу. Боялась снова стать той испуганной, ожесточённой девочкой. Но она посмотрела на Джуди. На её синие волосы, на её руки, испачканные машинным маслом и краской, на её глаза, полные веры в неё и в своё изобретение. Она вспомнила, как Джуди смотрела её самые страшные воспоминания и не отвернулась. Как приняла всю её боль. Разве она может сделать меньше? Она сделала глубокий вдох, выдох. И кивнула. —Хорошо. Двое суток. Ни минутой больше. Джуди вспыхнула, как неоновая вывеска, и бросилась обнимать её. —Спасибо! Обещаю, всё будет хорошо! Я всё продумала! Она потянула Элли к аппарату, к платформе, испещрённой светящимися диодами. —Держись за меня. Не отпускай. Элли взяла её за руку. Её ладонь была влажной от нервного пота. Она смотрела на активирующиеся порталы, и сердце бешено колотилось где-то в горле. Раздался нарастающий гул. Свет стал ослепительным. Воздух затрещал, пахнув озоном и чем-то неуловимо чужим. — Пора! — крикнула Джуди. И мир разорвался на части. Он сжался в ослепительную точку, а затем рухнул обратно с оглушительным, давящим тишиной щелчком. Воздух ударил в лицо — не смрадом Найт-Сити, а хвойной свежестью, дымком из печи и... привычным, домашним запахом старого дерева и воска. Элли открыла глаза. Она стояла в своей гостиной. В своём доме в Джексоне. Солнечный свет, настоящий, не фильтрованный через бронестекло, падал из окна на знакомые половицы. На столе стояла ваза с засушенными цветами. На стене висела её старая куртка. Она задохнулась. Не от страха. От щемящей, физической боли ностальгии. Рядом с ней, всё ещё вцепившись мёртвой хваткой в её руку, стояла Джуди. Она вращала головой, её глаза были широко распахнуты, она дышала часто и поверхностно, как рыба, выброшенная на берег. — Боже... — выдохнула Джуди. — Это... это и есть твой воздух? Прежде чем Элли успела ответить, дверь с скрипом распахнулась. На пороге стоял Томми. Он замер, рот его был приоткрыт, в руке он сжимал какую-то деревянную заготовку, которая с глухим стуком упала на пол. — Элли... — его голос сорвался на хриплый, неверящий шёпот. — Боже всемогущий... ЭЛЛИ! Он пересёк комнату в два шага и схватил её в объятия так, что у неё затрещали рёбра. Его тело дрожало. —Где ты была?! Год! Чёртов год! Мы обыскали всё! Думали, тебя... тебя... Он не мог договорить, просто рыдал, вцепившись в её куртку. Элли стояла, ошеломлённая, машинально похлопывая его по спине. Её мозг лихорадочно работал. Легенда. Нужна легенда. Быстро. Томми отстранился, его заплаканные глаза упали на Джуди. На её синие волосы, на странную, футуристичную одежду, на ошеломлённое лицо. —Кто...? — Это Джуди, — твёрдо сказала Элли, перехватывая инициативу. Её голос прозвучал удивительно спокойно. — Она... она спасла меня. Она сделала паузу, давая словам вес. —После того патруля... помнишь, была метель? Я провалилась в ущелье. Сотрясение, переломы. Она... она нашла меня. Живёт одна, в старом бункере к северу отсюда. Отец её был параноиком, наштамповал укрытий. Она выходила меня. — Элли посмотрела на Джуди, передавая ей инициативу. Джуди, бледная как полотно, кивнула, её актёрские навыки, к счастью, сработали. —Да... отец... он не любил людей. Но я не могла оставить её умирать. — её голос дрожал, но это можно было принять за смущение. Томми смотрел на них обоих, и на его лице читалась буря эмоций — облегчение, радость, недоверие, жалость. —Год... почему сразу не дала знать? Почему не пришла? — Я не могла, — голос Элли стал тише, в нём появилась подлинная боль. — Не помнила кто я. Кто она. Амнезия. Память начала возвращаться только пару месяцев назад. А потом... — она посмотрела на Джуди с огромной нежностью, — потом я не могла бросить её одну. В том бункере. Она... она как сестра мне теперь. Она видела, как Томми проглатывает эту историю. Это было дико, невероятно, но... возможно. В их мире возможно было всё. — Чёрт возьми... — прошептал он, снова обнимая её, но уже осторожнее. — Чёрт возьми, детка, мы так боялись... — Он отпустил её и посмотрел на Джуди. — Спасибо. Что бы там ни было с твоим отцом... ты спасла ей жизнь. Вся община в долгу перед тобой. Джуди смущённо улыбнулась. —Я... я просто сделала то, что должно. Томми вытер лицо рукавом и моментально оживился. —Мария! Она с группой на вылазке, но должна скоро вернуться! Все будут так рады! — Его лицо омрачилось. — Элли... насчёт Джоэла... мы так и не нашли... — Я знаю, — тихо сказала Элли, и это была правда. — Я... я смирилась. Томми кивнул, его глаза снова наполнились слезами. Он снова посмотрел на них, на их странную пару — Элли в её новой, дорогой, но уже потрёпанной одежде и Джуди, выглядевшую как пришелец из другого мира. — Ладно, — он выдохнул, принимая всё как есть. — Ладно. Вы дома. Это главное. Идите, отдыхайте. Я... я пойду, подготовлю людей. Чтобы не пугать вас толпой. Он вышел, оставив их одних в тихом, пропахшем домом пространстве. Джуди выдохнула и прислонилась к стене, дрожа всем телом. —Боже... я чуть не умерла от страха. Элли подошла к ней и обняла. —Врёшь ты ужасно, — прошептала она ей на ухо, но в её голосе не было упрёка, только облегчение. — Зато твой дядя... он... он такой настоящий, — прошептала в ответ Джуди, обнимая её в ответ. — И этот запах... Элли, здесь пахнет жизнью. Они стояли так, в центре комнаты, слушая, как за стеной шумит ветер в соснах — звук, который Элли слышала во сне все эти годы в Найт-Сити. И на мгновение ей показалось, что всё в порядке. Что она действительно вернулась домой. Но потом она посмотрела на Джуди, на её футуристичные ботинки на потёртом деревянном полу, и вспомнила. У них было только двое суток. Двое суток, чтобы попрощаться. **** Тишина кладбища была густой и святой. Воздух, холодный и чистый, звенел в лёгких. Элли стояла на колене перед простым деревянным крестом. На нём было выжжено только одно слово: «ДЖОЭЛ». Ни дат, ни цитат. Всё, что он заслужил. Всё, что он хотел бы. Джуди стояла поодаль, уважая её пространство. Она смотрела на этот кусок дерева, вбитый в землю, и пыталась соединить его с тем яростным, любящим гигантом из брейндансов. Здесь, в тишине и покое, это казалось возможным. За два дня Джуди успела стать местной достопримечательностью. Дети тыкали в её синие волосы, взрослые смотрели с подозрением, смягчённым благодарностью за спасение Элли. Мария, жена Томми, проницательная и резкая, допрашивала её о «бункере» и «отце-параноике», но история выдержала напор. Джуди даже помогла починить генератор, поразив всех своими знаниями в электронике. Она влилась. Ненадолго. Элли положила руку на холодную землю над могилой. —Всё хорошо, старик, — прошептала она так тихо, что только Джуди могла расслышать. — Я... я нашла свой путь. Спасибо. И в этот момент тишину разорвал оглушительный, дребезжащий звук. Старая, ржавая сирена системы оповещения Джексона, которую все давно считали мёртвой, взвыла на всю долину. Элли и Джуди вздрогнули и выпрямились. Сердца заколотились в унисон. Сирена ревела, эхом отражаясь от гор. И сквозь этот рёв послышались другие звуки. Далекие, но отчётливые. Гул двигателей. Не грубый рёв пикапов Джексона, а низкий, мощный, технологичный гул. И потом — крики. Не крики заражённых. Крики людей. Команды. Выстрелы. Элли рванулась к краю кладбища, откуда открывался вид на главные ворота поселения. Джуди — за ней. То, что они увидели, заставило кровь стынуть в жилах. По заснеженному склону к стенам Джексона двигались фигуры. Не оборванные бандиты и не жуткие твари. Солдаты. В одинаковой, функциональной, тёмной экипировке с матовыми, не дающими бликов шлемами. Их движения были чёткими, синхронными, как у хорошо отлаженных машин. Они использовали гранатомёты, чтобы взорвать укрепления, и штурмовые лестницы, чтобы перемахнуть через частокол. И на плече каждого из них, на груди, на броне транспорта, что уже вёз к воротам таранное орудие, был нанесён тот самый, ненавистный логотип. «Арaсака». — Нет... — прошептала Джуди, её лицо побелело. — Это невозможно... как они... Элли не произнесла ни слова. Её лицо окаменело. В её зелёных глазах, только что таких мягких у могилы отца, вспыхнул холодный, смертоносный огонь. Она видела не солдат. Она видела призраков. Призраков её прошлого, её кошмаров, которые пришли, чтобы отнять у неё всё снова. Она повернулась к Джуди. Её голос был низким, металлическим, полным леденящей ярости. —Они пришли за нами. Твоя машина... она оставила след. Они вычислили аномалию. Джуди смотрела на наступающих солдат, на панику, которая начинала охватывать защитников Джексона, стрелявших из старых винтовок по бронированным щитам «Арaсаки». — Элли... что нам делать? — в её голосе прозвучал настоящий, животный ужас. Она была технарём, хакером, а не солдатом. Элли уже срывала с себя свою дорогую, но бесполезную здесь куртку. Под ней оказался практичный тёмный водолазный костюм. Она нахмурилась, оценивая ситуацию глазами тактика. — Беги в арсенал. Скажи Томми, чтобы все отошли от ворот. Это не их бой. Это наш. — Она посмотрела на Джуди, и в её взгляде была не просьба, а приказ. — Найди высокую точку. Взломай их коммуникации. Глуши всё, что можешь. Ослепи их. — А ты? — испуганно спросила Джуди. Элли уже поворачивалась, её взгляд упал на Скриппи на поясе. Она взяла его в руки, взвесила. — Я, — сказала она, и в её голосе зазвучал тот самый, знакомый Джуди по брейндансам, рокот, — покажу им, что значит будить призраков в их же мире. И она побежала. Не от страха. Навстречу ему. Оставляя позади могилу отца и женщину, которую любила, чтобы дать им шанс выжить. Чтобы показать «Арaсаке», что даже в этом древнем, забытом богом мире у них есть свои боги. И они очень, очень злы.