Не одна из них

Ночь опустилась на Найт-Сити, но их квартира была островком тишины и тепла в бушующем море неона. Воздух в спальне был густым и сладким, пахнул сексом, потом и дорогими духами Джуди. Они лежали на простынях, сплетённые конечностями, кожа к коже. Тела расслабленные, тяжёлые от удовлетворения. Элли лежала на спине, глядя в потолок, по которому ползали отблески рекламных голограмм. Её пальцы медленно водили по спине Джуди, чувствуя под подушечками шрамы, родинки, жизнь. — Джуди, — тихо произнесла она, нарушая тишину. — М-м? — Джуди лениво подняла голову, её синие волосы растрепались, глаза были сонными и довольными. — Бестия вчера... она говорила о будущем. О партнёрстве. Джуди мгновенно проснулась. Все её расслабленность куда-то ушла. Она приподнялась на локте, внимательно глядя на Элли в полумраке. —Какое ещё партнёрство? Элли пересказала ей предложение Бестии. О команде. О правилах. О безопасности. О деньгах и власти. Говорила ровно, без эмоций, просто излагая факты. Когда она закончила, в комнате повисла тяжёлая пауза. Джуди слушала, не перебивая, и её лицо стало серьёзным, сосредоточенным. — И что ты чувствуешь? — наконец спросила она, не о предложении, а о чувствах Элли. Элли вздохнула и перевернулась на бок, чтобы смотреть ей в глаза. —Я устала бояться. Устала оглядываться. Вчера... Вчера было слишком близко. — Она потянулась и коснулась щеки Джуди. — Я не могу... я не переживу, если с тобой что-то случится из-за меня. — Так это из-за меня? — уточнила Джуди, её голос стал мягче. — Ты хочешь согласиться, чтобы защитить меня? — Отчасти, да, — честно призналась Элли. — Но не только. — Она замолчала, подбирая слова. — Она права. Я могу быть оружием. Я могу быть призраком. Но я могу быть и... щитом. Для нас. И для тех, кому некому больше помочь. На наших условиях. Джуди молчала, обдумывая. Она села на кровати, обхватив колени руками. Свет города рисовал на её коже причудливые узоры. — Это опасно, — констатировала она. — Даже с её ресурсами. Даже с правилами. «Арaсака» не простит. Другие корпорации тоже. Мы будем мишенью. — Мы уже мишень, — тихо возразила Элли. — После сегодняшнего дня мы будем мишенью, даже если спрячемся на краю света. Они теперь знают, что у меня есть слабость. — Она посмотрела на Джуди. — Ты. Джуди вздрогнула, но кивнула. —Значит, мы выбираем из двух зол. Прятаться до конца жизни, бояться каждой тени... или диктовать свои условия. Иметь силу, чтобы дать отпор. Она повернулась к Элли, и в её глазах загорелся тот самый огонёк, что бывал, когда она взламывала особо сложный код. —Я не хочу прятаться, Элли. Я не хочу, чтобы ты пряталась. Ты... ты слишком сильная для этого. Она взяла её лицо в ладони. —Если ты решишь это сделать... я буду с тобой. Не как твоя слабость. Как твой партнёр. Твой технарь. Твой тыл. Мы сделаем это вместе. На наших условиях. — Она улыбнулась, и в её улыбке была сталь. — Мы построим свою блять империю. Такую, чтобы даже «Арaсака» трижды подумала, прежде чем сунуться к нам. Элли смотрела на неё, и лёд в её груди начал таять, сменяясь теплом и той самой силой, о которой говорила Джуди. Она не была одна. У неё был не просто тыл. У неё был союзник. Партнёр. — Ты уверена? — тихо спросила Элли. — Это будет нелегко. — С тобой? — Джуди рассмеялась. — Да это будет самое интересное приключение в моей жизни. — Она поцеловала её. Сначала нежно, потом со страстью, в которой была вся их боль, весь страх и вся решимость. Она отстранилась, всё ещё держа Элли за лицо. —Так что скажи Бестии «да». Но скажи, что условия обсуждаем мы. Вместе. Элли улыбнулась. Впервые за этот вечер — по-настоящему, по-домашнему. —Хорошо. Вместе. И они снова легли, прижавшись друг к другу, уже не как любовницы, ищущие утешения, а как соратники, готовые к новой войне. Но на этот раз — на своих условиях. **** Год спустя. Неон Найт-Сити по-прежнему ядовито сиял, но теперь он был для них не угрозой, а фоном, дорогой, но впечатляющей декорацией к их жизни. Их «квартира» теперь занимала целый верхний этаж в одной из недавно отстроенных башен в Северном Оуэне. Не стеклянная клетка, а настоящая крепость: панорамные окна с умным затемнением и бронированием, своя система жизнеобеспечения, частный лифт, ведущий прямо на посадочную площадку для аэротакси. Внутри царила роскошь, но не вычурная, не корпоративная. Это был гибрид двух миров: дорогой минимализм Джуди с её любовью к технологиям и тёплый, немного грубый уют, который привнесла Элли — деревянная мебель ручной работы, настоящие книги в переплётах, старая гитара в углу. И повсюду — работы Джуди. Светящиеся полотна, запечатлевшие моменты их жизни: вид из окна на затопленный город, силуэты двух девушек на фоне багрового неба, абстрактные композиции из света и тени. Элли стояла у окна, глядя на вечный дождь из света и стали внизу. На ней не было брони или потрёпанной куртки. Дорогие, идеально сидящие чёрные брюки, просторный кашемировый свитер. Но на поясе, почти невидимо, всё так же лежал Скриппи, а на лодыжке — отполированный до блеска нож. Она только что вернулась с «встречи». Не задания. Встречи. Она была арбитром в споре между двумя мелкими арт-дилерами, которые посягнули на территорию, находящуюся под её защитой. Ей не пришлось никого убивать. Достаточно было появиться. Её взгляда, её тихого, спокойного голоса, который все теперь знали, было достаточно. «Призрак» больше не был слухом. Он был авторитетом. Фигурой, к которой прислушивались. Которую боялись, но и уважали за её странный, неподкупный кодекс. Джуди вышла из своей студии, протирая руки тряпкой, испачканной в краске. На ней был дорогой комбинезон, но под ним виднелась старая, любимая майка. Её волны синих волос были убраны в небрежный пучок. — Ну? Как там наши предприимчивые художники? — спросила она, подходя к бару и наливая два бокала красного вина. — Договорились, — просто сказала Элли, принимая бокал. Её пальцы коснулись пальцев Джуди. — Вернут половину прибыли и уйдут из района. Джуди улыбнулась. — Вот так просто? — Вот так просто, — Элли сделала глоток. Вино было густым, терпким, с возрастом. Одно из тех, что они теперь могли себе позволить. Они были богаты. Невероятно богаты. Счёт, который когда-то казался им астероидом, теперь регулярно пополнялся. Их услуги стоили баснословных денег, и их услугами пользовались. Не только корпорации, но и те, кто мог заплатить — номады, общины, даже некоторые бунтующие районы города. Элли и команда Бестии решали проблемы. Тихо. Эффективно. По-своему. Но богатство не изменило их. Оно дало им безопасность. Свободу. Возможность просыпаться не от кошмаров, а от того, что Джуди ворчала во сне, или от того, что Элли тянулось к ней, чувствуя тепло её тела. Внезапно на экране терминала, вмонтированного в стену, всплыло сообщение. Не через общий канал. Персональное. От Бестии. Элли взглянула на него. Всего три слова: «Новая работа. Интересная. Завтра». Она показала сообщение Джуди. Та взглянула и пожала плечами. —«Интересная» у неё всегда значит «смертельно опасная». — И щедро оплачиваемая, — добавила Элли с лёгкой ухмылкой. Она подошла к терминалу и отправила ответ: «В деталях. Утром.» Она повернулась к Джуди. —Надоело сидеть без дела? — Скучала по адреналину, — призналась Джуди, подходя ближе и обнимая её за талию. — И по тому, как ты выглядишь, когда возвращаешься с задания. Вся такая... живая. Элли рассмеялась — низко, искренне. Звук был тёплым и наполнил комнату. —Тогда приготовь свои взломы. Завтра будет жарко. Она обняла Джуди и поцеловала в макушку. Они стояли так, две самые опасные и неуловимые женщины в Найт-Сити, в их роскошной крепости над адом, глядя на город, который теперь был не их тюрьмой, а их игровым полем. Они прошли через кровь, потери и отчаяние. И вышли из этого сильнее, богаче и вместе. Они нашли свой способ выжить. Не спрятавшись, а подчинив себе правила игры. И теперь ничто не могло их остановить. **** Тишина в их роскошном пентхаусе была обманчивой. Элли ушла на «встречу» с Бестией — обсудить те самые «интересные» детали нового задания. Джуди осталась одна. И тишина, обычно такая комфортная, сегодня давила. Её взгляд упал на скромный, ничем не примечательный чип, лежавший среди прочих диковинок на полке. Брейнданс. Тот самый, что Элли записала для себя, вспоминая ключевые моменты и переломные моменты жизни. После того, как Элли разобралась, как это работает, она изъявила желание записать свою историю. А Джуди нашла способ записать Брейн Джоэла в Солт-Лейк-Сити, с помощью Элли, ведь она была каким-никаким участником события. Но пока что Элли об этом не знала. Что-то потянуло её к нему. Не мазохизм, нет. А необходимость. Потребность понять. Понять ту боль, что всегда была в глубине зелёных глаз Элли, даже когда она смеялась. Понять ту тьму, что сделала её такой сильной. Она не стала подключаться к своему мощному терминалу. Она сделала это по-старинке, как в самом начале, подключив портативный плеер напрямую к своему нейроинтерфейсу. Чтобы быть ближе к ощущениям. Чтобы ничего не фильтровалось. И мир рухнул. Не плавно, а с оглушительным, болезненным щелчком. Тепло и запах дорогого кофе сменились пронизывающим до костей холодом и вонью сырости, гниющего мяса и страха. «О нет... нет, нет, нет...» — её первая мысль была панической. Это было не как в прошлый раз. Это было... глубже. Темнее. Она была внутри Элли. Чувствовала ломоту в каждом мускуле от долгой погони, колющую боль в боку, липкую кровь на пальцах. Она видела мир её глазами — заснеженный, мрачный, полный теней, таящих смерть. И он был там. Джоэл. Но не тот, с усталыми, но добрыми глазами. Его лицо было искажено гримасой боли. Он хромал, опираясь на неё, его дыхание было хриплым, прерывистым. На его куртке расплывалось тёмное, мокрое пятно. Пуля? Нож? Она чувствовала его тяжесть на своём плече, его слабость. — Держись, — её собственный голос прозвучал чужим, хриплым от усталости и страха. Голосом Элли. — Мы почти там. «Куда?» — хотела крикнуть Джуди, но не могла. Она была лишь пассажиром в этом теле, ведомым ужасом. Они ввалились в полуразрушенное здание. Консервный завод? Скотобойня? Воздух был густым от запаха старой крови и смерти. И тут она их увидела. Не щелкающих тварей. Людей. С пустыми, голодными глазами. С ножами и топорами в руках. И они смотрели на них не как на врагов, а как на... еду. Джуди почувствовала, как живот Элли сжался от животного ужаса. Это был страх другого порядка. Не страх смерти, а страх быть разобранной на части. Быть потреблённой. Последующие минуты слились в кровавый кошмар. Крики. Выстрелы, гулкие в замкнутом пространстве. Джоэл, прикрывающий её спину, стреляющий одной рукой, второй прижимающий рану. Его рык боли, он теряет сознание. Его бред и лицо в каплях пота, когда он лежит в подвале какого-то дома, оборудованного маленькой Элли под временное убежище. И потом... потом тот человек. Дэвид. Его голос был сладким, ядовитым, полным извращённого любопытства. Он говорил с Элли, с ней, как с равной. Как с такой же дикой, загнанной тварью. — Мы можем помочь друг другу, — звучал его голос, пока они отступали вглубь завода, возвращаясь к месту, где остался подстреленный олень. Джуди чувствовала ярость Элли. Её отвращение. Её абсолютную, всепоглощающую решимость выжить, помочь Джоэлу, Ценой чего угодно. И потом... потом дверь рухнула. И он был там. А потом... тишина. И холодный пол под щекой. И понимание, что ты в клетке. И он стоит над тобой. И его руки... Джуди закричала. Или это закричала Элли? Она пыталась вырваться, вырвать провода, но её тело не слушалось. Она была прикована к кошмару. Она видела, как Элли хватает мачете. Как она бьёт, и бьёт, и бьёт, пока от человека не остаётся кровавое месиво. Не от монстра. От человека. И её рыдания, дикие, разрывающие грудь, когда Джоэл сзади заключает ее в объятия, успокаивает и пытается ее увести из горящего ресторана. Она медленно понимает, что он жив. Чудом жив. Брейнданс оборвался так же резко, как и начался. Джуди отключила чип, судорожно рванув провода из разъёма. Она упала на пол, её тело сотрясали конвульсии рыданий. Её рвало на дорогой ковёр. Она чувствовала на своей коже чужую кровь, запах смерти, жар того горящего ресторана. Она поняла. Поняла всё. Поняла,откуда эта сталь в глазах Элли. Эта готовность убивать без колебаний. Этот глубокий, непроходящий ужас, который она скрывала под маской спокойствия. Этот мир не просто пытался её убить. Он пытался сломать. Уничтожить её человечность. И он почти преуспел. Дверь лифта открылась. На пороге появилась Элли. —Джуди, я дома, Бестия... Она замолкла, увидев её. Увидев бледное, искажённое ужасом лицо, разбросанные провода, чип на полу. Элли не нужно было ничего объяснять. Она всё поняла по одному взгляду. Она бросилась к ней, не снимая куртки, и схватила её за плечи. —Джуди! Джуди, посмотри на меня! Это не здесь! Это прошлое! Это закончилось! Джуди смотрела на неё широко раскрытыми глазами, полными слёз и нового, бездонного понимания. —Он... он был жив... — прошептала она. — Джоэл... он был жив... а тот... тот человек... его руки... Элли сжала её в объятиях так сильно, что кости затрещали. —Забудь. Забудь это. Это не твоё. Это моё. Моё бремя. — Нет, — выдохнула Джуди, вцепившись в её куртку. — Теперь наше. Всё твоё — теперь моё. И всё моё — твоё. Помнишь? Они сидели на полу среди роскоши их дома, и прошлое, кровавое и чёрное, накрывало их волной. Но на этот раз Элли была не одна в нём. И Джуди, дрожа от ужаса, держала её так крепко, как будто могла защитить её от тех воспоминаний.