Не одна из них

Операция началась с тихого шипения в наушниках. Сайрен, её пальцы порхали над голографической клавиатурой, пробивая первую брешь в цифровой обороне «Арaсаки». «Первый контур пал. Камеры на петле. У вас три минуты, пока не заметят аномалию». Её голос был ровным, но под маской хладнокровия бился пульс кролика. Она чувствовала себя дирижером, ведущим оркестр к пропасти. Шприц слился с тенями вентиляционной шахты. Его дыхание было беззвучным. «Путь чист. Но пахнет озоном. Слишком чисто. Как будто нас ждут». Его инстинкты, отточенные годами нелегальных проникновений, кричали о ловушке, но сумма была слишком хороша, чтобы отступать. Бывший солдат «Милитех», ломающий титановую дверь своим усилителем, мысленно ругал себя за авантюру. «Старый дурак. Из-за кредитов лезу в пасть к дракону. Но эта девчонка... Смотрит так, будто знает, как выжить в его желудке». Его мускулы напряглись, дверь сдалась с тихим стоном. Бестия шла впереди, её киберглаз сканировал коридоры, выискивая тепловые сигнатуры. «Слишком легко. Слишком тихо. «Арaсака» не бывает так беспечна. Что они затеяли?» Её рука не дрогнула на спусковом крючке её карабина. Она была живой легендой, но даже легенды боятся неизвестности. Элли двигалась в центре группы, её чувства были обострены до предела. Она не видела код, как Сайрен, или тепловые следы, как Бестия. Она чувствовала угрозу. Запах чужого пота, скрип подошвы не там, где надо, малейшее изменение в гуле техники. «Джоэл...» — единственная мысль, гвоздем сидевшая в мозгу. Всё остальное было тишиной и концентрацией. И тут тишину разорвал голос Джуди в общем канале, срывающийся от ужаса и ярости: —Элли, отходите! Это ловушка! Активность на серверах... они не пытаются вас остановить! Они вас ведут! К... к какой-то камере содержания! Отход сейчас! Она была в ангаре, но её голос звучал так, будто она стояла рядом. Она взломала не только их канал, но и внутреннюю систему оповещения «Арaсаки», и услышала то, что не должны были слышать. Но было поздно. Тяжёлые шлюзы с грохотом опустились, отрезая путь к отступлению. Они оказались в круглом зале с голыми стенами. В центре на пьедестале лежал тот самый чип. И над ним возникли две мерцающие голограммы. Джонни Сильверхэнд яростно огляделся. —Блядь! Я же говорил! Суки корпоративные! Устроили блядский зоопарк! Джоэл был спокоен, но его глаза, полные невыразимой боли, были прикованы к Элли. —Детка... зачем? — его голос был едва слышным шепотом, но он резал Элли больнее любого ножа. — Мы выведем вас! — крикнула Элли, её голос впервые за вечер дрогнул. Она бросилась к пьедесталу. — Нет! — рявкнул Джоэл, и его голос приобрёл старую, отцовскую силу. — Не трогай его! Это и есть ловушка! Они хотят заполучить и тебя! Твою... твою уникальность, понять как ты оказалась тут и чем особенна была там! Бестия с рычанием навела ствол на голограммы. —Сильверхэнд! Ты знал! Ты знал, что это ловушка! — Я знал, что они меня тут держат! — парировал Джонни. — Не знал, что устроят ебаный сафари для моих поклонников! И что старикашку тут приплели! И вообще-то я блять не на курорте, прости, что не позвонил тебе и не сказал, что ты ебанутая авантюристка с ебанутой идеей. Мало было прошлых приключений!? Наезжаешь, будто я тебя сюда звал! Джоэл не сводил глаз с Элли. —Слушай меня. Ты должна жить. Должна быть счастлива. С ней. — Он кивнул в сторону, будто видел Джуди через камеры. — Мы... мы уже мёртвы. Призраки. Не позволяй нам забрать и тебя. Джонни, наконец, понял. Он посмотрел на Джоэла, потом на Элли, на её лицо, искажённое болью. —Старик прав, малышка. Лучше уж цифровой ад, чем видеть, как ты из-за нас сгоришь. — Он повернулся к Джоэлу. — Ну что, партнёр? Дадим им шоу? Делай, как я сказал. Я так уже делал однажды, твои эмоции - код, не каждая хреновина выдержит охрененно жирный поток данных. Разошлись. Сейчас! Джоэл кивнул, и на его лице впервые появилось что-то похожее на покой. —Элли... я всегда гордился тобой. — Его голос стал чётче, сильнее, будто он набирался сил для последнего слова. — Будь счастлива. Это... это всё, чего я хотел. Голограммы — Джоэл и Джонни — повернулись друг к другу. И затем... начали гаснуть. Не просто исчезать, а растворяться, словно их цифровая суть самоуничтожалась изнутри. — НЕТ! — закричала Элли, бросаясь вперёд, но Бестия грубо оттащила её назад. Чип на пьедестале треснул, задымился и рассыпался в мелкую чёрную пыль. В ту же секунду все шлюзы с грохотом поднялись. Сирены замолкли. Путь для отхода был свободен. «Арaсака» получила своё зрелище — и потеряла интерес. В наушниках повисла мёртвая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием команды и сдавленным рыданием Элли, которую Бестия не отпускала. И тогда, в самый последний момент, прежде чем исчезнуть полностью, голос Джоэла, тихий и бесконечно нежный, прошептал прямо в её ухо, минуя общий канал, только для неё одной: — Я люблю тебя, малышка. Живи. Тишина. Только она и больше ничего. Две легенды были свободны, в это хотелось верить. Пусть и ценой своего цифрового существования. **** Отход был адом. Тишина, наступившая после самоуничтожения чипа, была зловещей и неестественной. Даже сирены «Арaсаки» смолкли, словно гигантский зверь затаился, готовясь к прыжку. — Двигаем! — прохрипела Бестия, её голос был единственным якорем в нарастающей панике. — К выходу «Дельта»! Быстро! Они рванули назад по коридорам, но теперь их окружала не тишина, а гулкая, давящая пустота. Каждая тень казалась засадой, каждый поворот — ловушкой. Сайрен, бледная как полотно, лихорадочно работала, пытаясь найти хоть какой-то активный канал, хоть одну щель в цифровой броне, которая сомкнулась вокруг них. «Они... они везде. Я не могу... они меня блокируют!» Её голос срывался на визг. Профессионал в ней треснул, обнажив испуганного ребёнка. Шприц шёл последним, его голова поворачивалась на 180 градусов, сканируя тыл. «Чисто... слишком чисто. Они ждут, чтобы ударить, когда мы будем на открытом пространстве». Его предчувствие было тяжёлым, как свинец. Их цель была — «Посмертие». Нейтральная территория, подземный клуб, где можно было затеряться и переждать бурю. До него было три квартала. Три самых длинных квартала в их жизни. Они вырвались на улицу в самом сердце Корпоративного центра. Ночь была ясной, неоновые вывески слепили глаза. И тут грянул гром. С визгом тормозов из переулка вынеслось два корпоративных внедорожника «Арaсаки». Пули со свином прошили воздух. — УКРЫТИЕ! — заорала Бестия, отстреливаясь на ходу. Но укрыться было негде. Гладкие стены небоскрёбов не предлагали спасения. Бывший солдат «Милитех» принял решение. Он развернулся, поднял свой тяжёлый пулемёт и открыл шквальный огонь по машинам, прикрывая их отход. —Бегите! К чёрту, бегите! Это был героический, самоубийственный жест. Очередь из бортового пулемёта внедорожника прошила его насквозь. Он рухнул на асфальт, не издав ни звука. Его кредиты так и остались невыплаченными. — Твою мать! — крикнула Элли, но Бестия схватила её за куртку и потащила за собой. — Бежим! Его жертва не должна быть напрасной! Они побежали, отстреливаясь, прижимаясь к стенам. Пули рикошетили вокруг, высекая снопы искр. Шприц отстал, его ранило в ногу. Он прижался к нише, пытаясь перевязать рану, но второй внедорожник дал по ней длинную очередь. От него не осталось ничего, кроме кровавого пятна на стене. Их было уже трое. Бестия, Элли и Сайрен, которая бежала, закрывшись руками, совершенно беспомощная без своих терминалов. Машины настигали. Улица заканчивалась тупиком. «Анализирую угрозу!» — раздался в наушниках Элли панический голос Скриппи. «Расчёт траектории... рекомендация: укрыться за мусорными контейнерами слева! Вероятность выживания 23%!» — Туда! — скомандовала Элли, толкая Сайрен в узкий проход между контейнерами. Они втиснулись в него, едва дыша. Внедорожники подъехали вплотную, из них высыпали солдаты в синей форме «Арaсаки». Они подходили методично, без спешки, зная, что добыча в ловушке. Бестия перезаряжала свой карабин, её лицо было искажено яростью. —Вот и всё, Призрак. Сыграли. Элли сжала в руке нож. Она не умрёт здесь. Не после того, что сделали Джоэл и Джонни. И тут Сайрен подняла голову. Её глаза, расширенные от страха, увидели что-то на стене позади контейнеров. Старую, ржавую панель управления ливнестоком. —Я... я могу... — прошептала она. — Что? — рявкнула Бестия. — Дай мне доступ! — её голос окреп. — Это аварийный слив! Старая система! Она не на их сети! Элли без раздумий выстрелила из пистолета по замку на панели. Он разлетелся на куски. Голограмма Скриппи показала запотевшее лицо и щначек размышления. Солдаты были уже в десяти метрах. «Подключаюсь к городской сети! Ищу уязвимости!» — запищал Скриппи. «Есть! Аварийный протокол дренажной системы! Активирую!» Раздался оглушительный, металлический скрежет под землёй. Крышки люков на улице с грохотом сорвало, и из них, с ревом, хлынули потоки грязной воды под давлением. Это был не просто дождевой слив — это был настоящий подземный поток. Вода сбила солдат с ног, затопила внедорожники по самые стёкла, превратив улицу в бушующую реку. — БЕЖИМ! — заорала Бестия, хватая под руку обессилившую Сайрен. Они выскочили из укрытия и побежали по грязной, вонючей воде, отчаянно пробиваясь к едва видимому в конце улицы светящемуся знаку — «Посмертие». За ними гремел водопад, рёв воды заглушал всё. Они влетели в чёрный, невзрачный вход клуба, едва не сбив с ног вышибалу, и рухнули на грязный пол в полумраке, задыхаясь, дрожа, облитые водой и чужой кровью. Тишина клуба, нарушаемая лишь дабстепом, оглушила их. Они были живы. Бестия поднялась на колени, отряхиваясь. —Чёрт возьми... твой говорящий ствол...— она покачала головой, смотря на Элли с новым, безоговорочным уважением. — Он только что вытащил нас с того света. Элли сидела, обхватив колени, и смотрела на дверь, за которой бушевала созданная ими стихия. Она не чувствовала победы. Только пустоту и тяжёлый груз потерь. «Угроза нейтрализована! Временная мера! Рекомендую немедленно сменить локацию!» — пропищал Скриппи, но уже менее панически. Элли медленно кивнула. Они были живы. Но цена была ужасна. И её отец... её отец заплатил самую высокую цену, чтобы дать им этот шанс. Она вспомнила о Джуди, которая на другом конце города, вероятно, переживала вторую смерть, и пообещала себе, что это того стоило. Они будут жить. Ради него. **** Гнетущая тишина в подсобке «Посмертия» была гуще клубного дыма и громче дабстепа, оглушавшего стены. Воздух был тяжёлым от запаха пота, крови и страха. Бестия прислонилась к стене, её грудь тяжело вздымалась. Она смотрала на Элли, которая стояла на коленях, вытирая окровавленный клинок о штанину. Её лицо было бледным, но абсолютно спокойным. Как будто она только что вернулась не с кровавой бойни, а с прогулки. Сайрен, всё ещё дрожа, сжалась в углу, бормоча что-то о «старых протоколах» и «слепых зонах». И тут тишину разорвал не голос, а металлический, полный неподдельного изумления вопль Скриппи, транслируемый на общий канал: «Я понял! Анализ манеры боя, тактических предпочтений и исторических записей! Бестия! Ваш стиль... он совпадает на 94,7% с стилем Джонни Сильверхэнда в ранних операциях! Вы были... вы были его напарницей! Его любовницей! Вы сделали всё это... чтобы освободить его? Даже ценой собственной жизни?» Все взгляды устремились на Бестию. Та не стала отрицать. Она лишь медленно выпрямилась, и её единственный человеческий глаз блеснул влагой в полумраке. — Он был ебанутым идеалистом, — прохрипела она, и в её голосе не было привычной высокомерной насмешки. Только старая, выстраданная боль. — Но он был прав. И он... он был другом. Единственным, кто не предал. — Она посмотрела прямо на Элли. — А когда я узнала, что они заперли не только его... что там есть кто-то, ради кого ты... — она сделала паузу, — я поняла, что это наш последний шанс. Для нас обоих. Отдать долги. В подсобке повисло ошеломлённое молчание. Легенда о Бестии обрела новое, невероятное измерение. И тут заговорила Сайрен. Она подняла голову, и в её глазах, вместо страха, горел теперь восторг фанатика. —Ты... — она смотрела на Элли. — Ты сделала это. Ты прошла «Акведук». Ты заставила «Арaсаку» отступить. Ты... ты вообще не из этого времени, да? Ты... призрак. Настоящий. Её слова повисли в воздухе, и все остальные наёмники, затаив дыхание, смотрели на Элли не как на коллегу, а как на нечто большее. На существо из мифа. Она была без хрома, без чипов, но она сделала то, что не могла бы сделать ни одна из них. Она была невозможной. Абсолютной тайной. В этот момент в наушниках у Элли раздался голос Джуди. Он дрожал не от страха, а от торжествующего изумления: —Элли... я мониторю все их каналы. Они... они не могут тебя найти. Твоё лицо... его нет ни в одной базе. Твои ДНК-следы... они не совпадают ни с одним известным профилем. Для них тебя не существует. Они называют тебя «Нулевым пациентом». Человеком, которого невозможно поймать. Она сделала паузу, и её голос окреп, наполняясь гордостью: —И, Элли... акции «Арaсаки» падают. На целых три процента за последние полчаса. Из-за тебя. Из-за взлома, который они не могут объяснить, и потери, которую не могут признать. Ты ударила их больнее, чем любая бомба. Эта новость достигла и остальных. Бестия сначала фыркнула, а затем рассмеялась — низким, хриплым, настоящим смехом. —Слышишь, Призрак? Ты только что стала стоить дороже, чем весь мой ебучий отряд за последние пять лет. Ты не просто наёмница. Ты — сила природы. Она шагнула вперёд и протянула Элли руку — не для рукопожатия, а в знак признания равной. —Команда распущена. Задание провалено... и выполнено одновременно. — Её взгляд стал серьёзным. — Но если тебе когда-нибудь снова понадобится вызвать ад... ты знаешь, кого позвать. Элли медленно кивнула, принимая её руку. Она не чувствовала триумфа. Только ледяное спокойствие и пустоту там, где всего час назад была всепоглощающая ярость. Она повернулась и вышла из подсобки, прошла через танцующий, не подозревающий ни о чём клуб, и вышла на ночную улицу. Дождь смывал с тротуаров кровь и грязь их побега. Она осталась одна. Призрак. Легенда. Нулевой пациент. Самая разыскиваемая и при этом несуществующая наёмница Найт-Сити. Она посмотрела на свои руки. На них не было крови. Но она чувствовала её вес. Вес потерь. Вес свободы, купленной такой страшной ценой. Она достала комм-линк. —Джуди, — тихо сказала она. — Я иду домой. И пока она шла по пустынным улицам, огни города казались ей не враждебными, а просто... далёкими. Она была над ними. Над их правилами, их войнами, их корпорациями. Она была Элли Миллер. Призрак из прошлого. Из другого мира. И её история только начиналась.