✟ Спектр возможностей ✟

Запрос: …«Контролируемая аномалия»… Ответ: Информация не найдена. Попробуйте сформулировать свой запрос иначе. Электронная библиотека полендрумского акрополя С легкого языка Слейда Малумский тригон сменил цвет с красного на зеленый. По стене, на которой красовался блокирующий сигил, поползли ветвистые трещины. Старая побелка посыпалась на булыжную мостовую, обнажая скрытый за ней узкий проход. По ногам потянул холодный воздух. Волосы на загривке по пока неясным причинам встали дыбом. В нос Арчи ударил вырвавшийся из темного провала приторный запах разложения. Вивер с непривычки поморщил нос, Адам еле слышно выругался, а Слейда одолели рвотные позывы. Пришлось ждать, когда Маккей отдышится и возьмет себя в руки. — Кстати говоря, разве я не выполнил свою функцию? От меня ведь требовалось лишь расправиться с сигилом. Правильно я понимаю? — проблеял Слейд, выразительно смотря на Крона и тщетно ожидая, что тот сжалится над коллегой и отпустит его в Аранк. Ага, размечтался! — Разве ты не хочешь помочь нам заработать для бюро побольше денег? — не очень искусно притворился Адам дурачком. Ему бы взять пару уроков у Арчи. Вивер притворялся дураком так хорошо, что иногда сам начинал в это верить. Легко притворяться собой, не правда ли? — Вдруг с трупов, которые так воняют (а их там явно несколько), мы сможем снять что-нибудь ценное? — одновременно с Адамом выпалил Арчи. Вивер и Крон переглянулись. Слейд поморщился так, будто ему в спину вонзили нож. — Да за кого ты меня принимаешь?! — выдохнул он грозно. — Я не мародёр! — Зато я мародёр, — спокойно продолжил Арчи. — Но плохо разбираюсь в драгоценностях. Ты мне, если что, только намекни на возможный куш, а остальное я сделаю сам. Во имя Аранка, естественно, — добавил Вивер со скромной улыбкой. Предложение оказалось слишком соблазнительным для того, чтобы так просто проигнорировать его из-за напускных принципов. Каждый в некрополе знал, что принципиальность мог себе позволить только человек со стабильным заработком. Но окажись этот счастливчик без корпскоина в кармане, и можно не сомневаться, что все его внутренние правила мгновенно сдует, будто их и не было. Маккей не мог позволить себе принципиальность и все же игрался в нее, потому что был падок на все, что являлось маркером богатства. — Подлецы! — в сердцах прошипел Маккей, понимая, что ни за что на свете не позволит себе отказаться от предложения Вивера. Между моральным богатством и материальным пришлось выбрать второе, хотя Слейд с удовольствием прибрал бы к рукам все виды роскоши. Маккей набрал в легкие побольше свежего (насколько он может быть свежим у мусорного бака) воздуха и с волевым видом повернулся к смердящему проходу. Запахи запахами, а штрафы погребального бюро сами себя не оплатят. Первым в проход уверенно скользнул Адам, за ним лениво шагнул Арчи, Слейд предпочел замыкать цепочку. Коридор образовывали стены кирпичных домов, выстроенных настолько близко относительно друг друга, что в проеме между ними в ширину едва помещался один человек средней комплекции. Хорошо, что у меня нет клаустрофобии. Плохо, что у тебя есть обоняние. Запах усилился настолько, что на глазах начали наворачиваться слезы, а стены с каждым шагом смыкались вокруг Арчи лишь плотнее. Вивер остановился, подавляя легкий приступ тошноты, и невольно поднял голову вверх в надежде поймать струю свежего воздуха. Еще в этой вонючей духоте для бодрости духа ему бы не помешало увидеть кусочек неба, но в Пещерах Вечной Ночи такого отродясь не имелось. Единственное, что у Арчи получилось разглядеть в полумраке — это тусклый рисунок облаков на каменном потолке. Кто бы не являлся автором наскальных художеств, он явно понимал чувства Арчи, тоже желая над головой иметь высокие небеса, а не грубый камень. — Долго еще собираешься стоять как вкопанный? — из забытья Арчи вывело ворчание Слейда. Маккей говорил в нос. Вивер обернулся на коллегу и обнаружил в его руке черный платок, от которого настолько сильно разило ментолом, что тот частично перебивал запах разложения. Слейд, как заметил Арчи, подготовился к любым обстоятельствам. Виверу тоже следовало обзавестись арсеналом полноценного похоронщика. Раньше Арчи, оставаясь в самых низах пищевой цепи, редко соприкасался непосредственно с трупами и настоящей похоронной работой. Разве что в морге. В остальное время он носил кофе, мыл полы, покрывал лаком гробы и занимался любой другой похоронной рутиной, от которой тошнило его коллег. Но в Аранке Арчи не собирался держать за собой амплуа мальчика на побегушках хотя бы потому, что Флетчер попросту не позволил бы ему этого. Значит, требовалось закупиться ментоловыми шайбами и платками, антисептиком и кучей других баночек и коробочек, которые наверняка были распиханы и по карманам Маккея, и по карманам Крона. Но для начала нам следует раздобыть денег на все это великолепие. А я что-то не припомню, чтобы за все то время, пока мы находились в Аранке, нам выдали хотя бы один корпскоин. А ведь правда! — Так что? — Слейд нетерпеливо переминался с ноги на ногу, со смешным хрюканьем втягивая в себя ментол. — А когда у нас день зарплаты? — выдохнул Арчи настолько для Маккея неожиданно, что в первую секунду Виверу показалось, что Слейд отчалит в мир иной здесь и сейчас. Парень аж вскрикнул и отпрянул от Арчи, как от прокаженного. Ни платок, ни шайба ментола больше не имели значения. — Что? — еле слышно прохрипел Слейд побледневшими губами. Он мгновенно осунулся и будто даже похудел. Невероятные метаморфозы. — Зарплата, — повторил Арчи медленней и четче. Маккею стало хуже прежнего, зато с противоположной стороны длинного коридора раздался истеричный смех Крона. — Не произноси это проклятое слово вслух! — посоветовал Адам, не скрывая веселья. — Вот именно… — поддержал его посеревший Слейд. — Ни при каких обстоятельствах. Проклятое-проклятое слово! — И ты уверен, что нашел лучшее время и место для обсуждения денег, которых никогда не получишь? — продолжал источать нездоровую радость Крон. — Никогда? — нахмурился Арчи. — Но, постойте, мне нужны деньги как минимум на похоронную атрибутику. У меня совсем ничего нет, — развел Вивер руками и выжидательно уставился на Слейда. — Под «ничего» я подразумеваю «совсем ничего». Вообще. Абсолютно. Ты это понимаешь? Слейд под давлением Арчи схватился за рубашку в районе груди. На лбу его выступили бисерины пота. Тело парня едва заметно подрагивало. Кажется, Маккей переживал приступ паники или вроде того. Арчи плохое состояние коллеги не впечатлило. Сначала деньги, а потом уже помирай, Маккей. — День зарплаты, — еле слышно шептал Слейд себе под нос, находясь в этот момент в собственных мрачных мыслях. — Только не он, нет-нет-нет… — Попытка надавить на жалость провалилась. Если так нужны деньги, раздобудь их сам. Или ты умеешь воровать только ложки? — голос Адама раздался ближе. Вивер развернулся к Крону и наткнулся на его прожигающий взгляд. — Ого, — присвистнул Арчи. — Неужто ты наконец-то решил узнать меня поближе? Было возникшая на лице Адама улыбка тут же увяла. Он бросил в сторону Вивера несколько нелестных эпитетов и предпочел продолжить путь по узкому тоннелю. Арчи, глянув на состояние Слейда, решил повременить с денежным вопросом. Так и быть, сперва они закроют дело Аюны Эк Гельфанд, а уж затем Арчи придет за своими денежками. И лучше бы Слейду больше не юлить. Шли они долго. Дольше, чем можно было себе представить. Звуки подземного города растворились за спиной, а впереди маячила лишь невнятная полоска света. Запах усиливался, но путь начинал походить на тот, что не вел ни к чему, кроме гибели от скуки. Что-то здесь было не так. — Бес, — первым почуял неладное Адам. — Кажется, мы попали в циклическую ловушку, — предположил он где-то впереди. Чем дальше они шли, тем темнее становилось вокруг, так что Арчи уже еле различал как Адама впереди, так и Маккея позади. — Думаешь? — в голосе Слейда прочиталось сомнение. Лишь Арчи закрыл тему денег, и Маккей мгновенно пришел в себя и взялся с усиленным вожделением дышать ментолом. — Если так, значит, мы пропустили какой-то сигил, — решил поддержать Адама Вивер. — Следует остановиться и тщательно осмотреть стены и пол. Этим они и занялись. Слейд все больше всматривался в пол, а Арчи и Адам прощупывали кирпичные холодные стены. В своих поисках они медленно двигались вперед. — Вот, — Арчи ткнул пальцем в трещину, которая расточила три кирпича и пушистыми ветками ушла ввысь. — Точно такая же трещина была десять метров назад. Точнее, она же самая. Выходит, мы действительно в цикле, — уведомил он. На лице Маккея отобразилось нескрываемое разочарование. Он рассчитывал на сигил. Адам и вовсе предпочел оставить доказательную базу Арчи без внимания. Вивер почесал затылок, пытаясь вспомнить всю возможную информацию про циклические ловушки. Факт номер один: ловушки такого рода создавались с помощью специальных сигилов. Факт номер два: для правильной активации сигил следовало располагать непосредственно в цикле. Не стоило и сомневаться, он где-то здесь: за спиной Слейда, под ботинком Адама, а может и прямо в воздухе. Факт номер три: из-за факта номер два сигилы следовало маскировать. Маскировать, значит. Арчи резко поднял голову вверх. Нарисованные кем-то облака оставались на своем месте. Вот оно. К счастью, циклические сигилы не требовали танцев с бубнами. Их было достаточно разрушить. Арчи указал на облака. Слейд, к его чести, без лишних объяснений выхватил из-за пазухи мощный пистолет и пустил в облака одну-единственную пулю. Мощь калибра превратила облака в глубокую вмятину в каменистом основании. Каменный песок, больше напоминающий пепел, посыпался на головы нерадивого трио. Шум города, до того затаившийся, обрушился на Арчи, Слейда и Адама так резко, что вся троица вздрогнула. Цикл закрыл их от внешнего мира, но теперь, когда сигил сломался, все преграды исчезли. — Надеюсь, мы потеряли не очень много времени, — пробормотал Слейд себе под нос. Может, и немного, вот только противник теперь точно знает, что мы движемся в его направлении. Циклические ловушки для того и существовали, чтобы сообщать о приходе незнакомых гостей и задерживать их. Кем бы ни являлись эти сектанты, они относились далеко не к глупому десятку. Но что куда хуже, среди них имелся человек, хорошо осведомленный о том, как работать с сигилами. Наука сигилов отличалась сложностью и элитарностью. Абы кого такому ремеслу не обучали. В некрополе не было ни единой сигильной школы. Более того, во всем срединном городе не нашлось бы больше десятка сигильных мастеров. Обучали этому делу исключительно в акрополе. Отсюда назревал вполне логичный вопрос… Так кем же является наш противник на самом деле? Узкий проход вывел Адама, Арчи и Слейда на широкое подземное поле, с двух сторон зажатое стенами пещеры, а с двух других — домами. На первый взгляд импровизированный тоннель являлся единственным входом и выходом из этого искусственного подземного кармана. Но Виверу слабо верилось, что кому-то позволили бы выстроить дома таким образом, чтобы отсечь внушительную часть территории. В Пещерах Вечной Ночи, как и в некрополе территории были ограничены, а потому на вес золота. Люди порой убивали друг друга за лишний квадратный метр. Глазам же Вивера предстала широкая площадка, заканчивавшаяся одноэтажным храмом, будто бы вырубленным прямо в камне. Уже знакомый богомол украшал вход. Всю остальную территорию устилали цветочные кустарники. Сперва Арчи подумалось, что запах разложения издают именно цветы, но затем он пригляделся. Кустарники прорастали сквозь тела точно так же, как ранее один из них пророс через Аюну Эк Гельфанд. Только если Аюну срезали, эти кустарники никто не трогал, и они цвели буйным цветом, подпитываемые соками мертвечины. Вид десятка искореженных тел разной степени разложения вызвал угнетающее впечатление. Арчи будто бы стоял на странном кладбище, где захоронения следовало проводить над землей, а не в ней. Маккея не спасла доза ментола: парня все же вырвало. Арчи сделал для себя заметку о том, что Слейд плохо переносит слишком густые неприятные запахи. Посмотрите-ка, какой утонченный молодой человек. Уважающий себя некрополец может ковыряться в двухнедельном трупе без носотычек и подобных вспомогательных приблуд, заедая все это бутербродом с несвежим салатом. — Пиздец, — вымолвил Адам еле слышно. — Хризантема Мультифлора, — поправил его голос из глубины своеобразного сада. Из кустов вынырнула девушка среднего роста. Ее коротко остриженные волосы были выкрашены в темно-зеленый цвет, который удивительным образом сочетался с большими карими глазами. В одной руке девушка держала маленькую лопатку, в другой — баночку, в которой копошились опарыши. Она не выглядела ни зловеще, ни напуганно. Этакий садовод-затейник. Если бы не окружающие трупы, Арчи ни в жизни не различил бы в девушке затаенной угрозы. — Прекрасные цветы, не правда ли? — продолжила она с улыбкой. — Насыщенные, густые, дерзкие! — Но вонь невероятная, — позволил себе слово Арчи. — Это лишь пока они растут! — заверила его девушка. — Поверьте, в букете они будут усладой не только для глаз, но и для обоняния! — Интересно знать, для каких букетов используют цветы, выращенные на трупах? — задал Адам вопрос. В руке его появилась бита. Арчи на всякий случай покрепче сжал рукоять топора. Слейд прижал к бедру пистолет, готовый при необходимости жать на курок не один, а целых два, если не три раза (роскошь, учитывая стоимость боеприпасов). Все уставились на незнакомку, пытаясь свыкнуться с легким сюрреализмом происходящего. — Так в этом суть! — качнула девушка головой, смахивая прилипшие ко лбу зеленые волосы и обнажая клеймо Малумского тригона, расположившегося у нее прямо над переносицей. — Только благодаря телам эти цветы обладают столь непростой красотой! Нет более питательной среды, чем свежий труп. Каждый некрополец знает об этом! Каждый некрополец знает, что мертвых следует хоронить согласно их последним желаниям или верованиям, после чего не трогать, не глумиться и уж тем более не использовать их в качестве удобрения. Исключением являлись люди, пожелавшие именно таких похорон. Но для них отводилось отдельное место, отдельные люди, и никто не ходил вокруг них с лопатками и банками с опарышами. — Меня, кстати, зовут Венера, — представилась девушка. — А вы наши новые послушники? Добро пожаловать! Прошу прощения за беспорядок. Но скоро жнитвина, а мне еще столько надо сделать. Жнитвина — это же… Сбор урожая. — Мы не послушники, — выдохнул Адам хмуро, разворачиваясь к Слейду и Арчи. — Я задержу ее, а вы ведите сюда инквизоров, — распорядился он. Арчи ждал, что Маккей возьмется возмущаться тому факту, что Крон примерил на себя роль лидера, но Слейд лишь сухо кивнул. — А-а-а, — тем временем протянула Венера. Она по-прежнему не выглядела ни испуганной, ни озабоченной ситуацией. Единственное, что она сделала — это поставила на землю банку с опарышами и воткнула в нее же лопатку. — Значит, вы — эти, — выговорила она с улыбкой. — Меня о вас предупреждали. — Эти? — Адам вновь повернулся к ней. — Те, что решили сунуть свой нос, куда не следует, — милостиво пояснила Венера. — Вам повезло, что ПротоСестре интересен один из вас! Правда, я не могу вспомнить, кто именно… — она с задумчивым видом постучала пальцем по подбородку. — Бес с ним! В конце концов все вы на одно лицо, — хмыкнула она, а Арчи только теперь заметил, что у девушки в ее карих глазах отсутствуют зрачки. Была ли она слепа или видела мир иначе, бес ее знает. Вполне вероятно, для нее Адам, Арчи и Слейд действительно казались абсолютно одинаковыми. — Больше не меньше. Возьму у каждого, — отмахнулась она. Что бы Венера ни имела в виду, Арчи предположил, что членам Аранка это не сулит ничего хорошего. — Возьмешь чт… — Адам не договорил. Вот девушка с зелеными волосами стояла метрах в десяти от них, а вот ее и след простыл. Лишь воздух рядом с Адамом взметнулся ввысь, взвихряя черные волосы. Локоны опустились так же быстро, как до того поднялись. Но не все. Один локон остался в руке у девушки, появившейся в двадцати метрах в противоположной части трупного сада. Венера с невозмутимым видом извлекла из нагрудного кармана синего комбинезона маленький стеклянный флакон с деревянной пробкой и положила в него волосы Крона. — Один готов, — промурлыкала она с довольным видом. — Осталось двое. У нее спектр скорости. Что будем делать? Ждать. Уверен? Уверен. Девушка убрала флакон в карман комбинезона и подняла карие глаза на гостей. — Стой, где стоишь, а иначе… — Слейд явно хотел уберечь себя угрозами, но не успел. Удар в живот не позволил ему договорить. Маккей согнулся пополам, невольно выронив пистолет. Адам кинулся вперед, но не успел познакомить Венеру со своей битой. Девушка вновь будто бы материализовалась на другом краю поля. На этот раз пальцы ее сжимали кусочек дреда Маккея. С ним произошло ровно то же, что до того с волосами Адама. — Остался только ты, — выдохнула Венера. — Выходит, что так, — равнодушно пожал плечами Арчи, наблюдая за девушкой. — Лучше не сопротивляйся, — посоветовала она, кивнув на корчащегося от боли Маккея. — И не думал. Арчи выронил топор и поднял руки в примирительном жесте. Зачем ей наши волосы? Для проклятья? Для лекарства? Для чего угодно? Это опасно. Вот именно. Прямая стычка? Плохая идея. Уловка? Главное — не попасться. Смогу? Кто, если не ты? Действительно. Нужно что-то простое и хитроумное одновременно. И не энергозатратное. Венера опоздала. Она сорвалась с места через секунду после того, как мир вокруг Вивера замедлился до такой степени, что даже ускоренные спектром движения девушки превратились в плавные и размеренные. И все же скорость ее оказалась высока. Прошло всего несколько секунд, а она почти завершила первый шаг в сторону Вивера. Можешь ускорить меня еще больше? Ты задаешь не тот вопрос. Да. Следовало спросить, сможет ли Арчи выжить после такого ускорения. Но он такие вопросы задавать не любил. Конечно, выживу, бес вас подери. Минимум энергозатратности и максимум эффективности. Что же сделать? Думай! Ответ оказался прямо перед глазами. Арчи бы улыбнулся, но тело его подчинялось законам реальности. Время казалось растянутым лишь потому, что мозг Вивера обрабатывал поступающую извне информацию с такой скоростью, что все вокруг казалось застывшим на месте. Якорь. К исполнению привести. Время вернулось к привычному ритму. Венера оказалась у самого выхода. В руках она держала последнюю из трех прядей волос. — Было приятно иметь с вами дело, мальчики, — промурлыкала она. — Еще увидимся! — А как же жнитвина? — остановил ее Арчи вопросом. Девушка заправила зеленые прядки волос за уши, демонстрируя сережки в виде мухоморов. — Ты такой наивный, — всё, что она ответила. Что бы это могло значить? — Не так быстро! — взревел очухавшийся от боли Слейд. — Даже не думай, что сможешь так просто сбежать! Венера сбежала так просто. Спектр скорости — тот еще геморрой. Попробуй с ним побороться, когда не можешь уследить за движениями противника. Слейд с болезненным стоном вернулся на землю и еще какое-то время сидел скрючившись. — Сука, — наконец-то выдохнул он. Адам мрачно оглядывал ближайшие кусты. Арчи чувствовал себя неловко. Битва (если произошедшее можно назвать таковой) вышла глупой и даже жалкой. Могло ли их трио остановить девушку? Возможно, если бы они являлись сплоченной командой, то… А может, и нет. Никто не ломанулся в погоню за девушкой, потому что прекрасно знал, что ни один из них за ней не угонится. Ну… Почти… — Если в этом сраном храме я не найду золотую статуэтку богомола, клянусь Ансэтом, я сожгу это место дотла! Десятки распятых между ветвями трупов были бы благодарны, претвори он свою угрозу в жизнь. Маккей заковылял к храму, попеременно костеря то новую знакомую, то Вивера и Крона, которые, мало того, что разрушили весь их похоронный дом, так еще и чуть не угробили Маккея! — Умно, — хмыкнул Адам, когда Слейд отошел на значительное расстояние. Крон присел перед кустом и потянулся к трупу, через глазные яблоки которого проросли сухие ветви. На щеках умершего запеклись черные кровавые слезы. Он умер совсем недавно. — Ты о чем? — скорее по привычке, нежели специально удивился Вивер. Крон перевел взгляд на Вивера и ничего не сказал. — Золотых идолов нет! — послышался возмущенный вопль Слейда. — Но есть кое-что другое! ✟✟✟✟✟ Триша не помнила, что произошло, и в этом крылся главный ужас ситуации. Она всмотрелась в расплывающийся перед глазами потолок, пытаясь заставить себя сосредоточиться и вспомнить. Все началось с Роксаны, да. Харт по секрету поделилась с Лемьер, что ей предложили любопытную халтурку. — Каиса сказала, что как только увидела, как я поработала над трупом той старушки, она сразу поняла, что я жизненно им необходима! — радостно сообщила Роксана. — Плата не ахти какая, но учитывая наше положение… Кроме того, мне будет позволено проходить в клуб бесплатно! Я попрошу, чтобы на этот раз бесплатно пустили и тебя! Наплету им что-нибудь про помощницу! Будет здорово, Триш! Тебе не повредит сменить обстановку! Сладкие речи Харт не оставили Лемьер равнодушной. Пусть Триша и не очень любила клубы, но порой даже ей хотелось сменить четыре стены маленькой комнатки Аранка на что-то более броское и при этом не пытающееся тебя убить! К тому же это было бесплатно, а Маккей завещал, что от бесплатного отказываться — себя не уважать. Триша уважала себя! Пришлось идти! Через полчаса они с Роксаной уже топтались у массивной черной двери, которую украшала огромная козья голова. Большие завивающиеся рога играли роль дверных ручек. Клубной охране страсть как понравилось черное короткое платье Харт, которое целомудренно закрывало ее шею и грудь, но открывало отличный обзор на бедра. Бедолаги оказались настолько заворожены этим зрелищем, что будто бы не заметили украсившие Роксану набедренные портупеи с пистолетами. Колготки в крупную сетку и каблуки, на которых Роксана смотрела поверх голов большинства присутствующих в клубе как женщин, так и мужчин, усилили и без того мощный эффект, который Харт произвела на впечатлительных стражей. А вот Триша в штанах с множеством карманов и белой футболке с изображением ансэтова пантеона оказалась для охраны невидимкой даже несмотря на то, что она являлась монохромным негативом. Ее едва ли одарили одним равнодушным взглядом. Роксана оставила подругу у барной стойки и побежала красить актеров. Добрая половина клуба проводила Харт взглядом. Триша продолжала оставаться в амплуа невидимки. Ну и ладно. Она здесь не для знакомств, а потому что хотела посмотреть на сцене интерпретацию ансэтовой трагикомедии. Да, Рокс предложили красить живых людей! И это привело в неописуемый восторг как Харт, так и Лемьер. В таком благом деле грех не поддержать подругу. Главное — не пугаться, когда актеры выйдут на сцену. Частенько трагикомедию показывали прямо на улицах города, но порой отдельные заведения вроде этого клуба зазывали актеров в свои стены. Здесь пластиковые маски заменял добротный грим (за который сегодня отвечала Рокс), одутловатые костюмы — что-то блестящее и обтягивающее, да и сценарий слегка корректировался, добавляя в мюзикл больше экшена, секса и дерзости, направленной против ВсеИмператора. Шутки ради, не более. Но у Триши все еще свежей в памяти оставалась история Адама про то, как на Аранк напали персонажи данной трагикомедии. Те глупцы, что напялили на себя маски златовласой девы, черного волка и красного бесенка, поплатились за свою дерзость, но Триша все равно переживала. На следующий день после той стычки Лемьер нарвалась на уличного актера в похожей маске и от испуга сломала ему руку. Не хотелось бы повторять своих ошибок. Надо бы поподробнее разузнать у Адама, как там продвигается их с Вивером дело для девицы Эк Гельфанд. Конечно, уже после того, как Триша перестанет желать придушить Адама голыми руками. Лемьер не рискнула брать седативный напиток, не желая становиться уязвимой и на минуту. Этот вечер она собиралась провести, наслаждаясь бесплатным представлением, потягивая растворимый сок и тихо злясь на тупорылого Крона, уже не впервые рисковавшего своей жизнью лишь для того, чтобы доказать свою правоту. Триша знала своего друга слишком хорошо, чтобы понимать, сколько бы она ни убеждала его в разрушительности выбранной стратегии, Адам будет усираться до последнего. Именно усираться. Триша долго пыталась подобрать менее сочный эпитет, но у нее так ничего и не вышло. Упрямый баран! Его упрямство не раз играло нам на руку. По крайней мере, он никогда не оставлял нас голодными. Ты всегда на его стороне, Бездна. Я всегда на стороне сытости. Сытый — значит живой. Жизнь определяется не только едой. Едой, водой и сном. Все остальное не так важно. О… Глянь-ка. Выглядит вкусно. Триша вздрогнула, когда рядом с ней на стул опустился молодой парень. Он смущенно улыбнулся и спросил, может ли присоединиться к Трише в ее лицезрении будущей трагикомедии. — Конечно! — вскликнула Лемьер слишком громко и тут же себя за это поругала. Она не привыкла к мужскому вниманию. Внимание Адама не в счет, так как они с Тришей воспринимали друг друга скорее как брат и сестра. К тому же Адам куда активнее интересовался парнями. А Триша предпочитала мальчиков с мягким характером. Пока Харт расписывала плюсы порочной связи с очередным психопатом, Лемьер желала спокойных отношений без криков, драк, споров и тому подобной ерунды. Рокс говорила, что в таких отношениях не будет еще и страсти. К бесу страсть, я просто хочу покоя и любви, а не бешеную псину вроде Крона, которая чуть что начинает орать и брызгать слюной. Спасибо, неголодная. Вообще-то… Я не о том! Незнакомец показался Трише сдержанным и кротким, но не это выделяло его среди других мужчин, а то, что он заметил Лемьер в толпе надушенных красоток, что случалось нечасто (никогда). Мужчины Тришу не замечали либо на фоне яркой Роксаны, либо — беснующегося Крона, либо — обнимающегося с драгоценностями Маккея, либо — беззащитного Оуэна, который куда больше тянул на классическую беззащитную деву, которую молодых людей так и тянуло спасти от всех бед. В этой компании Триша была слишком спокойной, слишком невзрачной, слишком простой. Во всяком случае, так она оценивала себя сама. А теперь среди них появился еще и Вивер — критически красивый парень, при взгляде на которого Лемьер невольно задавалась вопросом, какие ужасы ему пришлось пережить из-за своей внешности. Да уж… Не стоит забывать, что в невзрачности есть свои жирные плюсы. Но очень уж иногда становилось одиноко. Парень назвался Юджином и попросил у Триши разрешение угостить ее. Халява! Замолчи. Закажи поесть. Мяса. Мяса-мяса-мяса! Мы не голодны! Ты не голодна. Триша плохо помнила, о чем они с Юджином говорили, но ей было рядом с ним легко и приятно. Он уверял, что напиток без седативного эффекта, и все же вскоре Лемьер повело. Она не запомнила, в какой момент потеряла сознание, но когда девушка вновь распахнула глаза, трагикомедия уже подходила к концу. Юджин отсутствовал. Триша сидела на одном из дальних диванов. Голова ее все еще кружилась. Рука сама собой потянулась к поясу брюк. Триша носила пояс, который ей сконструировала Рокс. Если пряжку пытались расстегнуть, не нажав скрытую кнопку с внутренней ее стороны, она выпускала длинные шипы, которые без труда пробили бы непрошеную руку насквозь. Пряжка была застегнута, капель крови на ней не обнаружилось. Что Лемьер напрягло, так это слегка задранная футболка. Ткань сбагрилась как раз с той стороны, где сейчас у Триши красовался межпространственный карман. Со стороны он напоминал идеально круглое черное отверстие, которое поглощало даже свет. Незнающий человек мог бы принять карман за родимое пятно. Триша почувствовала, как холодеют ее пальцы. Этот парень… Он же не пытался?! Эй! Что он сделал?! Я был в отрубе, как и ты. Но ты ничего не чувствуешь? Никаких изменений? Я все еще голоден, если ты об этом. Тришу замутило, но она постаралась взять себя в руки. — Вот ты где! — Рокс плюхнулась рядом с Тришей и смахнула со лба капельки пота. Ее левая рука сегодня играла роль палитры, потому была измазана гримом от запястья и чуть ли не до самого локтя. Не зря Харт надела платье без рукавов! — Я тебя обыскалась. Твой интерком разрядился? — спросила она. — Интерком? Что? — Триша, все еще не до конца пришедшая в себя, вытянула из кармана интерком и обнаружила три пропущенных от Адама. — Ох, Ансэт, случилось что-то серьезное? — выдохнула она, стараясь не показывать Рокс свои переживания. Но коллега все равно заметила, в каком Лемьер смятении. — Не то, чтобы прям серьезное. Мальчики просят, чтобы мы заглянули в Пещеры Вечной Ночи, — выговорила Харт осторожно. — Но сперва, Трини, мне бы хотелось узнать, что произошло с тобой? Триша помялась, но все же выдала Роксане сухую выжимку из череды странных фактов. Харт помрачнела. — Думаешь, этот поганец что-то с тобой сделал, пока ты была в отключке? Давай найдем его, я открою дверь к его сердечку и вырву эту срань голыми руками, — пророкотала Роксана, воинственно ударив кулаком по столу. Да уж… Она это могла. Буквально. — Не переживай, все в порядке. Пряжка на месте, — указала Триша на брюки. — Но хочется поскорее уйти отсюда, — добавила она. Рокс кивнула и предложила зайти в гримерку за косметикой, а оттуда ринуться сразу же в Пещеры Вечной Ночи. Триша согласилась, стараясь не показывать дрожи во всем теле. — Главное, что он ничего тебе не сделал! — успокаивающе вещала Харт, не зная, что для Триши это было далеко не главным. Бес, да лучше бы сделал, чем… ✟✟✟✟✟ Вивер, хитрый сукин сын, подсунул этой полудурошной девахе волосы трупа. Возникало сразу несколько вопросов. Первый: зачем незнакомке их волосы? Второй: Вивер знает, зачем, или просто перестраховался? Третий: от чего Вивер перестраховывается? Четвертый: откуда у Вивера такая ловкость и скорость? Пятый: какой у Вивера спектр?! Ну вот, опять. Крон обещал Трише, что перестанет циклиться на Вивере. Пусть он окажется хоть самим Фьёролом во плоти, Адаму должно быть насрать! Пока этот скользкий тип не доставляет Аранку проблем, следует закрывать глаза на само его существование! Надо! Но Адам вновь и вновь ловил себя на том, что снова пялится на парня, следит за его движениями, реакциями, едва меняющимся настроением. Вивер блуждал меж трупных кустарников с выражением лица человека, завидовавшего этим самым трупам. Они-то на земле сидят, а некоторые даже лежат, тогда как Виверу приходилось стоять на своих двоих. — Как думаешь, что это? — Слейд отвлек Адама от лицезрения Вивера, взяв с полки один из стеклянных флаконов, в котором мерцал перламутровый порошок. Маккей перевернул стеклянный сосуд пробкой вниз, и странный песок при движении вниз поменял цвет на темно-синий. — Бес знает. Попробуй, — предложил Адам с невозмутимой улыбкой. — Попробовать? — переспросил Слейд, не поверив своим ушам. — А вдруг это яд?! — Что значит «вдруг»? — Адам театрально схватился за сердце. — Я надеюсь, что это яд! — Сволочь, — выругался Слейд в сердцах, заставив Адама закатить глаза. Они ошивались в храме добрых полчаса, и единственное, что сбивало нарастающую нервозность, — это шуточные перепалки. Адама не оставляло чувство, что за ними наблюдают. И он подпрыгивал от каждого шороха, ожидая, когда на них нападут люди культа Малумского тригона или и того хуже, инквизоры, почуявшие что-то неладное. С инквизорами не хотелось вести дел даже больше, чем с оккультистами. Но прежде чем уходить из этого жуткого места, следовало обыскать каждый уголок на предмет возможных улик. Должно же быть хоть что-то, что помогло бы Крону и Виверу в их нелегком деле?! — Яд, говорите? — Вивер зашел в храм и подхватил с полки один из стеклянных сосудов. Храм внутри выглядел достаточно скромно. В прошлый раз Адам и не подумал ознакомиться с внутренней утварью, но на этот раз он постарался ничего не упустить. Низкие потолки, узкие арочные окна, стекла в которых заменяли деревянные ставни, засыпанный песком пол и миниатюрная башня в самой середине душного помещения. Такой храм не смог бы вместить много последователей, но Адам не исключал того факта, что все это являлось фикцией. Бывало, за громким именованием «культ» стояло что-то более тривиальное. Что-то, что шло вразрез с законом некрополя и для чего оккультная деятельность всего лишь являлась броской ширмой, хорошим отвлекающим маневром. Потолок был выкрашен в рыже-красный цвет, поверх которого нарисовали редкие розовые облака. По стенам же разрознено развесили полки, на которых стояли все еще горящие свечи и те самые баночки со странным порошком. Белую башню в середине помещения расписали ветками деревьев, цветами и насекомыми. Венчал башню богомол с воздетыми к нарисованному красному небу лапками. Если смотреть на статую под нужным углом, лапки богомола собирались в треугольник. Башню также украшали частично растаявшие белые свечи и бутоны красных цветов. Это выглядело бы красиво, если бы не вызывало настолько сильную тревогу. Вивер откупорил один из флаконов, защипнул немного порошка указательным и большим пальцем и вытянул его на воздух. — А если оно впитается в твой организм через кожу? — мгновенно засуетился Слейд. — Помрешь! — заявил он. — Все в порядке, я подстраховался, — заверил его Вивер. — Хотелось бы знать, как? Крон прикусил язык, не желая становиться на уже утоптанный путь. Все. Больше никакого Вивера. Никаких вопросов. Пошел он к бесам! — Вот так, — Вивер кивнул на одну из толстых свечей. Он окунул кончики пальцев в расплавленный воск, подождал, когда белая корка высохнет, а затем вновь запустил пальцы к порошку. Умно. К счастью, Адам не успел подарить Виверу комплимент, так как его отвлек раскатившийся по цветочному саду возглас: — Это еще что такое?! Отвлекшись от неожиданно откровенного Вивера и кудахчущего над ним Маккея, Адам выглянул из храма. Через узкий проход на вонючую поляну вышли Триша и Роксана. Харт брезгливо морщила нос, отчего миниатюрный колокольчик ее серьги в носу то и дело позвякивал. Триша же оглядывала поле с нескрываемым интересом. Она-то и была нужна Адаму. Лемьер много лет билась над загадкой своего спектра. Одно из ее предположений держалось на теории о том, что Триша носит в себе что-то вроде внутренней аномалии. Загоревшись этой идеей, девушка изучала аномалии с таким интересом, какого не наблюдалось ни у кого другого в Аранке. Она выискивала нужные книги и людей, выспрашивала всю возможную информацию и впитывала ее как губка. Если кто и мог объяснить происходящее, то этим человеком, скорее всего, была Триша. Но это не точно. — Как вам эта эпическая фазенда, м?! — воскликнул Слейд с горьким смешком. — Сами не можем понять, что здесь происходит. Но пахнет дерьмом. — Пахнет трупами, — поправила его Роксана. — Но цветы красивые, — она оторвала один из бутонов и вплела его в волосы над правым ухом. — Как я вам? — поинтересовалась она, крутанувшись на месте. — Фигово, учитывая, что цветок вырос из чьей-то задницы, — проворчал Адам. — И вовсе не… — Рокс всмотрелась в куст. — Бе-е-ес, и правда, — протянула она, но цветка из волос не убрала. Триша в это время продолжала блуждать между кустов. Она казалась Адаму чрезмерно тихой, будто бы что-то было не так. — Что случилось? — спросил Адам у Харт, кивнув на подругу. Роксана без задней мысли рассказала Крону о случившемся в клубе. — …Но все обошлось, так что не переживай, — отмахнулась она, заходя в храм. Всё, да не всё. Адам шумно сглотнул. Он знал то, о чем не подозревал никто иной в Аранке. Немного помявшись, он направился к хмурой Трише. — Как ты? — спросил он сухо. Лемьер не стала делать вид, будто все в порядке, как и не взялась удивляться тому, откуда Адам успел узнать о ситуации. Всё рано или поздно в Аранке становилось общей тайной. Почти всё. — Пытаюсь отгонять от себя параноидальные мысли, — пробормотала она тихо. — Может быть, изменились ощущения себя или, не знаю, чувство наполненности? — Да нет, — покачала девушка головой. — Вроде бы все как обычно. — Тогда нет причин переживать, — Адам добавил своему голосу бодрости, но судя по тяжелому взгляду Лемьер, переживать все еще было о чем. — Родители хранили какую-то запрещенную литературу, — внезапно всплыли в голове Адама воспоминания их детства. Они с Тришей подружились не потому, что у них имелись общие интересы или они нравились друг другу. Ничего такого. Они подружились вынужденно. Два ребенка, одновременно демонстрирующие признаки будущих монохромных негативов. Если изначально другие дети потешались над Тришей из-за ее кудрявых волос, а Адама считали неукоснительным лидером их детской банды, то, как только у Лемьер и Крона появилось по белому пятнышку на теле, все, включая воспитателей, начали обходить детей стороной. Они не хотели дружить. Они друг друга раздражали. Но обоим было слишком одиноко, а поддержку можно было найти только друг в друге. Со временем они друг к другу привыкли, смирились, прикипели, а потом… Потом, наверное, и полюбили. В некотором роде. Иногда они забирались на чердак, делали палатку из грязных простыней, прятались внутри нее и делились друг с другом всякими глупостями. Но в эту дождливую ночь атмосфера была иной, и история на глупость не тянула. Накануне Адам предложил Трише спрятать в ее трансцендентном кармане щенка, чтобы протащить его на территорию приюта, а она в ответ расплакалась. — …Не знаю, что это были за книжки, но помню, как к нам пришли инквизоры и взялись выламывать дверь. Мне было шесть. Карман появился совсем недавно, но благодаря родителям я уже кое-что знала о его возможностях, — голос Триши прерывался звуками непогоды за разбитым окном и оттого казался жутким, неузнаваемым, дребезжащим. — Мама попросила меня спрятать их с папой в кармане. Сказала, что со мной ничего не сделают, я же ребенок. Что, как только окажусь в некрополе, я должна вытащить их. И у нас начнется новая жизнь в полной безопасности. Вместе. — Они соврали? — Адам грыз найденный на кухне сухарик. Он хотел откусить кусочек, а остальное отдать Трише, но хлеб настолько зачерствел, что Крону никак не получалось разделаться с ним. — Нет, — качнула девочка гривой кудряшек. — Я их не нашла, — прошептала она еле слышно. — В смысле? — Просунула руку в карман и не нащупала. Не нашла. Они где-то там, внутри меня, до сих пор, я не могу их вытащить, не могу отыскать, потеряла или… Не знаю… Будто бы я их… Поглотила. Она не сказала это вслух, но Адам точно знал, о чем тогда думала Лемьер. Что, если чертов карман хранит лишь предметы и растения, а живые организмы… точнее мясо… поглощает, впитывает… пожирает? Адам знал, о чем Триша думала тогда, знал он и о мыслях, которые кружились в ее голове теперь. — А если все же… — тихо забормотала Лемьер. «Если все же он попытался прикоснуться ко мне, залез рукой под футболку и наткнулся на карман? Что, если карман благополучно засосал его в мое подпространство? Что, если я поглотила его, как когда-то родителей? Что, если я его… съела?» На такие вопросы Адам ответов не имел. — Не понимаю, как они смогли воссоздать столько одинаковых внутренних аномалий? — прервав страдания Триши, перешел Адам к делу. Негативные мысли разрушают, а труд, даже самый скверный, так или иначе, если не облагораживает, то хотя бы приносит деньги. Нет смысла плакать из-за возможного насильника, даже если он мертв. Есть дела поважнее. Например, штрафы Аранка. — Это похоже на контролируемую аномалию, — чуть подумав, заявила Триша. — Аномалию разве можно контролировать? — нахмурился Адам. Он о таком слышал впервые. — Гипотетически, — кивнула Триша. — Идея, безусловно, весьма смелая. Большинство людей засмеют тебя за одно только это словосочетание — «контролируемая аномалия». Но я знаю человека, который утверждает, что подобные фокусы вполне реальны. Труднореализуемые, и тем не менее… — Чудесно! А мы можем переговорить с этим человеком? А еще лучше — привести его сюда и показать этот изумительный садик? — Переговорить, значит… — Триша нахмурила лоб. — Вообще-то, я страшно разругалась с этим человеком… Не знаю, откликнется ли он на нашу просьбу. — Что ж, придется тебе замаливать перед ним грешки, потому что нам позарез надо знать все возможное об этих чертовых аномалиях, — усмехнулся Адам. — Замаливать грешки придется нам всем, — с ядовитой ухмылкой сообщила Триша. — Ведь автор этой теории Иво Локс.