✟ Спектр возможностей ✟

Якорь — предмет, событие или явление, на котором человек концентрируется (якорится) при угрозе потери контроля над спектральными способностями. Этот же термин часто используется при работе с отдельными видами способностей, связанных с телепатией, стратегией, вычислениями и т.д. Выписка из имперской энциклопедии Вторичное посещение Пещер Вечной Ночи Арчи воспринял без энтузиазма хотя бы потому, что оно вновь оказалось запланированным на поздний вечер. Вивер пытался не показывать вида, но от недавнего недосыпа усталость теперь накапливалась быстрее, и пока Арчи не компенсирует до того проигнорированный сон, все будет становиться только хуже. Да, он может вновь проспать час и понизить градус измотанности, но этот способ носил временный характер. Следовало ли предупредить об этом Флетчера? Вот уж нет… Трезвонить о своих слабых местах Арчи все еще не решался. Пока. Но если так продолжится, все грозило закончиться крайне плачевно. Виверу следовало спать больше, пока он не начал терять контроль над своим спектром. Если бы Вивер знал, что в Аранке настолько тяжелые условия труда, он бы предпочел быть застреленным! При виде мелькнувшего на горизонте Луиса с лицом настолько недовольным, что с него было бы можно брать слепок для будущих демонических скульптур, Арчи чутка приободрился. Он поспешно размечтался, что Крон, в силу своей нелюбви к Виверу, предложит им разделиться. И тогда они с Луисом пойдут направо, а я — спать. Какой-то ты сегодня чрезмерно самонадеянный. Спектр оказался прав. Адам вопреки неоднозначным эмоциям в отношении Арчи разделяться, бес его подери, не пожелал. А Луис вместо спасения перевоплотился в перманентно гундящее божество занудства. Вивер взялся успокаивать себя мыслью, что пусть ему и придется переживать муки близкого взаимоотношения с недовольным Кроном и вредным Гипсеном, зато агония его продлится всего несколько часов. Но и здесь Арчи ждало разочарование. Адам заявил, что взятый ими в аренду бакофус следует вернуть чем раньше, тем лучше, а значит, им необходимо управиться в кратчайшие сроки (например, за эту ночь). Крон то ли позабыл, то ли специально проигнорировал полученную ранее информацию о том, как скверно Вивер переживает недосыпы. — Хорошо бы успеть навестить всех возможных пострадавших в стенах Пещер, — так Адам сказал, не моргнув и глазом в ответ на вытянувшееся лицо Арчи. Всех? Он сдурел? Их же больше сотни! Продавец украшений оказался вне опасности. Его удачу разделила странная женщина, красившая веки зеленкой, и парень с раздвоенным носом. А вот тип, втюхивавший покупателям посуду из папье-маше, попытался зарезать Адама ножом для бумаги, неказистая девица с помощью телекинеза метнула в голову Арчи стул, а мужчина, продававший уникальные похоронные венки, одним из них Вивера чуть не задушил. Со всех бедолаг, кроме последнего, Адам и Арчи сняли нашейники Язо. С последним фокус не получился, потому что нашейник на нем не обнаружился. Мужчина оказался просто слегка не в себе. Чуть передохнув, трио последовало дальше от пути к слезам до пути к страданиям, от пути к боли до пути к надежде. Через какое-то время Арчи перестал запоминать лица. Им встречались добродушные люди, легко шедшие на контакт и готовые помочь чем могут, и раздражительные сгустки нервов, бесившиеся от самого существования посмевших зайти в их магазин похоронщиков; лживые весельчаки, пытавшиеся избавиться от нежданных гостей, чтобы уберечь свою контрабанду, и подозрительные молчуны, из которых не вытянуть ни слова. Время шло, усталость нарастала, и в какой-то момент Арчи начал ловить себя на мысли, что самый простой способ избавить от нашейников — перестрелять всех потенциальных носителей. Опасные идеи. Такое лучше вслух не произносить. Городские часы отбили пять утра, когда Луис, Адам и Арчи вошли в очередной магазинчик с мусорными сокровищами. Крон уже привычно ринулся прямиком к продавцу. Арчи уже привычно предпочел задержать внимание на любопытных вещицах, чтобы ненароком никого не прибить. Луис уже привычно действовать не захотел. Гипсен решил испортить устаканившийся алгоритм и вместо того, чтобы пойти за Кроном, остался топтаться неподалеку от Арчи. При этом Луис то и дело кидал на Вивера гневные взгляды и бормотал себе под нос еле различимые ругательства. Долго такое поведение в силу своего состояния Арчи терпеть не смог. — Тебе что-то нужно? — бросил он спустя тридцать секунд тщетных попыток Гипсена испепелить Вивера взглядом. Как жаль, что Луис обладал иным спектром. Впрочем, вселенная так и работала, каждому давая те способности, которые человеку хотелось иметь меньше всего. Арчи, естественно, являлся уникальным исключением из этого правила. Он свои способности без преувеличения обожал. — Ты обокрал меня, — выдохнул Луис, сузив глаза. — Не помню такого, — пожал Арчи плечами. В обычном состоянии он бы пропустил слова Гипсена мимо ушей, сейчас же уставший и обозленный Вивер почувствовал, как к горлу подкатывает желчь, а желание с кем-нибудь поссориться становится ощутимым почти физически. Но скандалы их миссии не помогут. К тому же они энергозатратны. Не следует потворствовать низменным желаниям и тратить силы попусту, когда их и без того почти не осталось. — Ложка. Ты украл у меня ложку, — прошипел Луис сквозь зубы. При этом его лицо так исказилось, будто Вивер как минимум украл у него почку, а не мусорное сокровище с ценником в пару монет. — Одолжил, — холодно бросил Арчи. Отнекиваться было страшно лень, так что Вивер решил сразу обратиться к компромиссу. — Украл, — настаивал Гипсен. На обезобразившую его лицо гримасу взялись падать тени сдерживаемого гнева. Вряд ли Луиса беспокоила ложка. Сама по себе она не являлась чем-то особенным. Скорее Гипсена выбешивал факт воровства. Чтобы его, приличного человека, почти честного торговца, да обокрали?! Немыслимое унижение. Что ж, это его проблемы. Арчи ложка нравилась, и отдавать он ее никому не собирался. — Да плевать, — отмахнулся Вивер, шагая в противоположную от Луиса сторону. Он надеялся затесаться между стеллажами с различным барахлом, но чертов торгаш никак не желал отставать. От шаркающих звуков, которые Луис издавал с каждым новым шагом, Арчи невольно морщился. В последние минуты его бесило уже не только выражение лица Гипсена, звук его голоса, походка и долбаный свитер цвета детской неожиданности. Вивера начинало злить даже то, как торгаш дышит. Часто и с легким присвистом. Арчи улавливал каждый шумный вдох и такой же звучный выдох и представлял, как хватает Гипсена за волосы в районе макушки и с силой бьет его головой об угол стеллажа. Сколько потребуется ударов? Если правильно прицелиться, достаточно будет и одного. И тогда свист прекратится, больше не заскрипят подошвы тяжелых ботинок Луиса, и запах пыли, который он тащил за собой, наконец-то прекратит щекотать кончик носа. Было бы волшебно, если бы Луис умер. Мне необходимо поспать. Крон об этом знает. В прошлый раз он орал как больной из-за того, что я не сказал ему об этой своей особенности. А что же сейчас? Чего он добивается? Чего, мы не знаем. Но в его головушке определённо имеется план. И Арчи бы его легко разгадал, не окажись он в настолько плохой форме! Ладонь, сжимавшая древко топора, противно зудела. Арчи пришла в голову мысль, что, если он с размаху погрузит лезвие топора в бок Гипсена, ему моментально полегчает и зуд прекратится. Держи себя в руках. Я устал. МЫ устали. И намного раньше, чем сегодня. Спектр был прав, что не отменяло общего дерьмового состояния Арчи. Если сделать два шага влево и несильно ударить ребром ладони по полке, она треснет. К моменту, когда Гипсен поравняется со стеллажом, полка как раз переломится. На голову торгашу полетит каменный бюст одного из прошлых ВсеИмператоров. Вес бюста — около десяти килограмм. Скорость и угол падения, твердость материала… Вероятность черепно-мозговой травмы — шестьдесят процентов. Вероятность смерти — сорок. В любом случае Гипсен заткнется! И наступит блаженная тишина. Арчи поспешно прошел мимо стеллажа. Гипсен не отставал от него ни на шаг, даже не подозревая, что минутой ранее Вивер спас ему жизнь. Да, от самого себя, но это уже тонкости. — Верни ложку, иначе я расскажу Крону, чем от тебя пахнет! — выдохнул Луис с нажимом. Он мне угрожает? — И чем же? — Арчи постарался напустить на себя беспечный вид, что оказалось не так-то просто, когда даже самая невинная мысль ненароком заканчивалась кровавой кончиной торговца. И все же Виверу было страшно демонстрировать, насколько он сегодня эмоционально уязвим. Острая реакция на слова и действия Гипсена не продемонстрировала бы ничего, кроме слабости Арчи. В некрополе вообще предпочитали лишний раз эмоции не показывать. Исключением являлись бешеные собаки вроде Крона. Всем и каждому было очевидно: такие типы верещат с поводом и без, так что на их шаткую эмоциональную структуру старались закрывать глаза. Но вот остальным… Остальным печаль, разочарование или злость следовало держать при себе. Мало ли кто и когда воспользуется твоим моментом слабости и воткнет тебе в спину нож. Гипсен с театральной напыщенностью втянул ноздрями воздух, хотя, очевидно, ему не требовалось делать глубокие вдохи для того, чтобы получить обонятельную информацию, доступную ему одному. — Металлом и кровью, — выговорил он, прикрыв глаза. Арчи невольно замер. — У меня в руках топор, который днём ранее отрубил тебе руку. Конечно же, от меня пахнет металлом и кровью, — попытался Арчи сделать довод Гипсена бесполезным. Но торговец, к сожалению, оказался далеко не идиотом. — Не морочь мне голову, мальчик, — выговорил Луис с явным пренебрежением. — Я способен отличить запах своей крови от запаха твоей, — торговец сверкнул глазами. — И металл непростой. Что-то в нем… — Я не верну тебе ложку, — не позволил Арчи Гипсену развить мысль. Прогибаться перед шантажистом он также не собирался. — У меня есть идея получше, — Арчи ловко перекинул топор из правой руки в левую. Ощущение тяжести оружия принесло Виверу странное удовлетворение. — Я просто отрублю тебе голову и закопаю твое тело на Полендрумских свалках. Не забуду удалить спектр, так что можешь не рассчитывать на аномалию, благодаря которой обнаружат твое тело. К моменту, когда тебя найдут (если тебя найдут), крысы и свалочные каннибалы уже обглодают тебя до костей. У тебя даже не будет похорон. Ты ведь знаешь, что, если останки не опознаны, патанатомы часто продают их фермерам на корм свиньям? — Арчи навис над Гипсеном, внимательно взирая ему в глаза. Виверу хотелось дать понять, что он не шутит. Потому что он не шутил. — Уверен, что готов умереть так бесславно из-за какой-то жалкой ложки? — продолжил напирать Арчи. — А ты, значит, готов за эту жалкую ложку убить? — хмуро фыркнул Луис. Вивер не хотел улыбаться, но губы его растянулись в злом оскале сами собой. — Глупыш, — выговорил Арчи с интонацией монахини из его приюта. Она делала точно так же. Нежно шептала «глупыш», после чего хлестала по спине мокрыми прутьями с такой силой, что кожа не хуже старой ткани расползалась на лоскуты, оголяя мясо. Хорошо, что Арчи с самого детства умел шить. — Я лишал жизни и за меньшее, — продолжил Вивер. Он опустил информацию о том, что жалел об этом. Не стал упоминать и того, что обычно случайные жертвы появлялись из-за частичной потери контроля над способностями или из-за вопиющих ошибок в расчетах, которые Арчи никогда себе не простит. Не всегда Вивер был хорош, как сейчас. Его навыки выстилали путь из мертвецов, лицо каждого из которых он помнил так хорошо, будто видел его каждое утро. Он и видел. В отражении зеркал. Все они толпились за его спиной. Но оправдания и рыскания в данном случае не имели значения. Они лишь требовали слишком много энергии, которой в Арчи почти не осталось. Вивер искренне завидовал тем чудакам, что тратили силы на самобичевание, стыд или совесть. Наблюдая за тем, как дамочка переживала, что забыла поздравить подругу с днем рождения, пока ее кавалер беспокоится из-за того, что ему кто-то нагрубил, Вивер всегда задавался вопросом, сколько же сил люди тратят на то, чтобы мучить себя. Арчи такой роскошью не обладал. Если бы он взялся себя ненавидеть, упрекать, порицать, переживать, у него бы не осталось сил на выживание, а такого он себе позволить никак не мог. Что угодно, чтобы выжить. Что угодно, чтобы сдержать обещание. Если Луис и испугался, то вида не подал. Слова Арчи не впечатлили его хотя бы потому, что транслируемая Вивером философия, сотканная из эгоизма и серой морали, не являлась в некрополе чем-то неестественным. Все, кто забирался выше белых похоронных бюро, пачкал руки чужой кровью, а душу — предательством. И случалось это так часто, что становилось нормой, о которой не принято говорить в приличном обществе. — Уверен, Крона заинтересуют такие разговоры, — осклабился Луис, будто бы получил именно то, чего и добивался. Вполне возможно, так оно и было, и Гипсен ходил за Арчи вовсе не из-за ложки, а чтобы спровоцировать его на подобные речи. Зачем? Бес его знает. Арчи уже растерял терпение и останавливаться на половине пути своего раздражения был уже не намерен. — Чудесно, — выдохнул Вивер, чувствуя, как по всему его телу пробегает дрожь нетерпения. Успокойся. Ха, если бы это было так легко и просто. Вивер знал, что подобных вспышек ему следует избегать. Столько энергии коту под хвост. Но большая ли это плата за то, чтобы стереть с рожи Гипсена его самодовольную ухмылочку? — Расскажи Адаму. Столкни нас лбами. А то вдруг на свалках ты заскучаешь? Компания Крона тебе не повредит, — выдохнул Арчи, подаваясь ближе к Луису. Тот лица не терял, но рефлекторно попятился. — Ты с ним не справишься, — выговорил Луис, стараясь, чтобы голос его звучал твердо, но Арчи уловил еле различимое сомнение. Гипсен не знал, в чем спектр Арчи, а потому не мог в полной мере оценить его реальные возможности. Броские фразы торговца держались исключительно на субъективной неприязни и вере в непобедимость Крона. С последним Арчи с удовольствием бы поспорил. Кортизол на максимуме. Вспышка адреналина. Начинается процесс расстройства восприятия действительности и дезорганизации поведения. Вероятность проявления психозов — восемьдесят процентов. Вероятность паранойи — сорок три процента. Вероятность галлюцинаций — семьдесят шесть процентов. Тебе СРОЧНО необходим отдых! Можно подумать, Арчи не чувствовал этого без скулежа спектра! Вивер слишком хорошо знал признаки перегруженной нервной системы. Помимо возможных отклонений, которые ожидали его в ближайшем будущем, имелись и физические проявления. Арчи чувствовал, как кончики его пальцев на руках и ногах начинали гореть так, будто их облизывало пламя. Если Арчи не успокоится, пламя пойдет выше, пока Вивер не дойдет до состояния, в котором он будет чувствовать себя на инквизорном костре. Впрочем, даже из такого состояния он не единожды выходил, а значит, все не так уж и плохо. За исключением того, что ты в таком состоянии становишься безрассудным и творишь бес-се что! Безрассудным или искренним? Крон же, как сраный попугай, повторяет одну и ту же мантру про мое вранье. Интересно, насколько ему понравится правда?! Ты не посмеешь! Мы не знаем, можем ли ему доверять! — Как ты в нем уверен, — усмехнулся Арчи, стараясь не углубляться во внутренние диалоги слишком глубоко. Он все еще вел беседу с другим человеком, не стоило об этом забывать. — Я привык слышать фразы вроде «Ты с ним не справишься», но, как видишь, я все еще стою на ногах, а где же все эти непобедимые колоссы? А, погоди, как я мог забыть, — Арчи комично шлепнул себя по лбу. — Они же гниют в земле. Все до единого. Сделай глубокий вдох и задержи дыхание! Немедленно! Заякорись, пока еще можешь! Арчи хотелось сказать еще столько всего! Столько тайн выболтать, столько гадостей вылить на голову Гипсена, но осознанность, пусть и запоздало, взяла свое. Вивер резко замолк, набрал в легкие побольше воздуха и замер, сжав кулаки с такой силой, что горящие огнем пальцы до боли впились в ладони. — Какого беса вы там делаете?! — разорвал напряжение взволнованный голос Адама с противоположного конца магазина, вслед за чем послышался не то визг, не то шипение. — Я взял вас с собой не красоты ради! — кажется, у Адама все шло не так хорошо, как ему бы хотелось. — А я-то думал, что ты симпатизируешь Крону, — кинул Гипсен, не обратив на вопли Адама никакого внимания. Эта фраза показалась Арчи… заранее подготовленной. Как странно. Визг повторился хуже предыдущего. Луис попятился к Адаму, при этом будто бы не желая поворачиваться к Арчи спиной. Весьма разумно. Всем же известно, что удар по затылку менее энергозатратен, нежели честная драка. Вивер считал, что честность — слишком дорогое удовольствие. Он просто не мог ее себе позволить. — Может, и симпатизирую, — медленно выдохнул Арчи. — Но какое это имеет отношение к его убийству? Жаль, Арчи не удалось поболтать с Гипсеном подольше и посильнее надавить на его нервную систему, так как в лицо торговца неожиданно влетела… кошка? Так вот чем все это время здесь воняло! ✟✟✟✟✟ Владелицу магазина звали Мариса, и она Адаму сразу же не понравилась. Во-первых, от нее воняло. Во-вторых, вонял весь ее магазин. Бес с ним, окажись это запах пота, старой одежды или протухшей пищи. Но Мариса и все, что ее окружало, благоухало кошачьей мочой. Обычное дело, если ты заводишь сорок бродячих кошек. Или пятьдесят. Запах мочи ударил в нос Адама еще на подходе к магазину, внутри все оказалось троекратно хуже, и чем глубже Крон уходил, тем сильнее едкий запах пропитывал его одежду. Грюнендаль, ожидаемо, почуяв кошек, страшно возбудился и взялся метаться по телу Крона в попытке вырваться наружу. Вот по этой причине Адам и старался обходить кошачьих стороной. Каждая отдельная кошка вызывала у Грюнендаля живой интерес. Если же их оказывалось несколько, пиши пропало, ведь трансцендентная химера переставала поддаваться контролю в пользу личных охотничьих инстинктов. Кошки, чуя исходящую от Адама опасность, Крона взаимно недолюбливали, брались шипеть на него, а то и бросаться на его ноги. Приход в кошачий магазин при таком раскладе являлся не лучшей идеей. Пока Луис и Арчи — два чертовых барахольщика — разглядывали содержимое полок магазина, Крон, не желая тратить время зря, ринулся прямиком к Марисе. Крон надеялся выбраться из кошачьей клоаки раньше, чем Грюнендаль полностью выйдет из-под его контроля. Вид у женщины был такой неоднозначный, что ей можно было бы дать как двадцать пять лет, так и пятьдесят пять. Кожа лица оставалась гладкой, но лоб и шею избороздили глубокие морщины. Возможно, преждевременные. На голове ее красовался огромный колтун, из которого вниз тянулись разрозненные локоны и косички. Из некоторых косичек торчали разноцветные перья, ленточки, а с левой стороны в волосы девушка умудрилась вплести ловца снов. Безразмерный сарафан Марисы украшали вышитые кошки. Эти же кошки, но уже живые, сидели на столе перед продавцом и на полках по обе от нее стороны. Приход Крона разрушил кошачью идиллию. Большинство животных предпочли тут же спрятаться. Те, что посмелее, зашипели на Адама. Черный кот с пушистым хвостом, что до того лежал прямо перед хозяйкой, поднялся на лапы и угрожающе уставился на нежданного гостя проницательными голубыми глазами. — Здравствуйте, — Адам постарался сделать тон дружелюбным, что оказалось непросто при окружающей его вони. — Я Адам Крон. Гипсен должен был предупредить вас о нашем приходе. — Да-да, — закивала любительница кошек. — Только он не объяснил, что именно вам от меня нужно. Еще бы. Бес его знает, как нашейник отреагирует на разоблачение. Вдруг он убил бы торговку еще до прихода ее спасителей или и того хуже, заставил бы ее бежать к людям, ответственным за создание нашейника. Только не хватало, чтобы Мариса рассказала таинственному культу, что по его пятам идет некое похоронное бюро. Так что следовало тщательно подбирать слова до тех пор, пока Адам, Вивер и Гипсен не доберутся до потенциальной жертвы. Но вот они здесь, и пока два полудурка, сопровождающих Крона, ссорились из-за ложки, которую никак не могли поделить, Адаму приходилось расхлебывать все самостоятельно. К счастью, этот магазин был последним в их списке. Они и без того задержались сильнее, чем рассчитывал Крон. Кто ж знал, что бакофус окажется почти бесполезным, так как авторы нашейника позаботились о том, чтобы поставить на свое детище дополнительную защиту? Хорошо хоть благодаря барсучьей пасти получилось выявить триггер, а иначе похоронщикам Аранка грозило потратить вечер впустую. Зато Адам научился скручивать людей по рукам и ногам настолько филигранно, что теперь мог справиться с очередным носителем нашейника Язо и с закрытыми глазами. Так Адам думал до момента, пока не произнес заветное словосочетание: — Я бы хотел узнать, что вы знаете о семенах греха? — с помощью несложных манипуляций с бакофусом Крон быстро высчитал, на что нашейник реагирует ярче всего. Любительница кошек будто бы впала в секундный ступор. Глаза ее опустели, дыхание стало поверхностным, а затем… Обычно в этот момент человек использовал свой спектр (если тот подходил под боевой класс) или пытался решить вопрос с помощью насилия (если спектр под боевой класс не подходил, как, например, у Гипсена). Крон думал, что готов ко всему, пока на него со всех сторон не начали напрыгивать кошки. Бес! Она управляет животными? Адам резко подался вниз, отбросив от себя несколько разъярённых кошек. Но едва ли ему это помогло. На смену одним клыкам тут же пришли другие. Кошачья волна накрыла Адама с головой. Когти и клыки парень почувствовал на своей шее, плечах, животе, руках и ногах. Крон был бы и рад отбиваться в полную силу, вот только Грюнендаль в самый неподходящий момент попытался вырваться на свободу. Да, конечно, самое время остаться полностью безоружным! Когда Грюнендаль покидал тело Адама в желании подышать свежим воздухом, вместе с собой он забирал у Крона всю его тьму, из которой парень создавал оружие и щиты. Религиозные люди сказали бы, что Адам на какое-то время становился святым. На самом же деле он превращался в отличную мишень для смертоубийства. Адаму не улыбалось оказаться беззащитным перед армией взбешенных кошек! Потому часть сил ему приходилось тратить не на оборону, а на сдерживание Грюнендаля. Черный кот — судя по тому, как он себя держал, самая мощная боевая единица в кошачьей братии — вцепился Адаму в шею. Грюнендаль устремился по коже к лицу хозяина и хлестким ударом черной лапы, вырвавшейся прямо из ключицы Крона, отправил его в сторону хозяйки. Еще несколько черных отростков выросли из Адама, дабы раскидать кошачьи отродья по всему магазину. — Какого беса вы там делаете?! — завопил Крон, заметив, что торговка метнулась в подсобку. Парень хотел ринуться за ней, но запутался ногами в кошках и вновь оказался на полу. Грюнендаль, на мгновение вытянув из Адама лапу, полоснул Крона по щеке. — Я взял вас с собой не красоты ради! — заорал Адам в сторону Вивера и Гипсена, хотя больше всего он злился на глупую химеру! Очередной кот с легкой лапы Грюнендаля со страшным визгом полетел в сторону Луиса. — Не следовало вам сюда приходить, — голос владелицы магазина неожиданно раздался за спиной Крона. Адам интуитивно подался вбок и совсем не зря. На полу, в том месте, где мгновение назад сидел Крон, появилась драная дыра — след от металлической дроби. Адам решил не тратить время на то, чтобы обозреть, из чего именно по нему стреляют, и кинулся за первый же стеллаж. Вслед за ним ринулась свора кошек и дробь, влетевшая в его скудное прибежище всего в паре сантиметров от левого плеча. Адам двигался бы куда ловчей, если бы не чертовы животные, так и норовившие кинуться ему под ноги и вернуть его в горизонтальное положение. Крон попытался создать биту, но ничего не вышло. Грюнендаль выходил из-под контроля! Если он вырвется на свободу, то побежит за кошками, а Адам останется один на один с продавщицей, вооруженной дробовиком! Охуенная перспектива! Где эти два полудурка?! Полудурок номер один (Гипсен) нашелся катающимся по полу с парой кошек на голове. Коты активно драли лицо бедолаги. Полудурок номер два (Вивер) неожиданно появился прямо перед Адамом. Крону в шею как раз вцепился один из котов. Еще один забрался Адаму под рубашку и впился ему в живот. А вот на Арчи кошки почему-то не нападали. — Убери их! — взревел Крон. — Сейчас же! — Адам не постеснялся ноток отчаянья в голосе. Арчи с отрешенным видом кивнул, перекинул топор с левой руки в правую, но не взялся рубить кошек, как это рисовалось в фантазии Адама. У Вивера в его усталом мозге родилась идея покреативнее. — Нет! Стой! — выкрикнул Адам, поняв, что именно собирается сделать напарник. Крон было кинулся за Вивером, но коты его не жалели. — Не смей! Арчи слишком устал, чтобы нормально понимать человеческую речь. Адам сам виноват в том, что так вышло. Он знал, что Виверу нужен отдых. Но Крон специально тянул время, надеясь, что у него появится возможность воспользоваться раздражительностью Арчи и через нее что-нибудь выудить из потерявшего бдительность парня. План надежный, как полендрумские, мать их, часы! Теперь Крону ничего не оставалось, кроме как наблюдать за слетевшим с катушек Вивером, собиравшимся убрать с их дороги далеко не животных. Владелица магазина наставила на медленно к ней приближающегося парня дробовик и, не теряя времени, нажала на курок. Адам не успел уследить за Арчи. Казалось, только что он был прямо перед девушкой, а в следующее мгновение уже оказался сбоку от нее. Адам видел, как Вивер покрепче сжимает древко топора, видел, как тот принимает необходимую стойку и готовится к взмаху чередой движений, которые он словно бы тренировал годами. — Не надо! — кажется, этот возглас принадлежал самому Адаму, но в нем прозвучало столько мольбы, что парень не сразу узнал себя. Девушка хотела развернуться для нового выстрела, но не успела. Со смачным чавканьем лезвие топора вошло аккурат девушке в голову и разрубило ее надвое до самой переносицы. Запах кошачьей мочи тут же перебила вонь свежей крови. Здесь Оуэн уже не поможет. Это конец. Кошки мгновенно успокоились и отстали от Луиса и Адама. Черный кот, до того будто бы собиравшийся наброситься на Вивера, замер на столике, уставившись на Арчи небесно-голубыми глазами. — Я просил избавить меня от кошек! — завопил Адам, подскакивая на ноги и взирая на девушку, медленно оседающую на пол. Кровь потекла из ее глаз, ушей, носа и рта. — Это я и сделал, убрав первопричину, — голос Вивера звучал глухо и зло. Он не имел ничего общего с тем ленивым растягиванием гласных, которым парень грешил, будучи в нормальном состоянии. — Достаточно было убить животных! — Я люблю кошек, — неожиданно выдал парень. Адам уставился на Вивера как на умалишённого. Хотя почему же как? Вивер и есть, мать его, умалишённый! Что ты, Флетчер, скажешь на это?! Хотя Никс, вполне возможно, мог порубить на куски любого, кто тронул бы его вонючего гуся, так что… Два сапога пара! Может, Никсу не хватало в Аранке неадекватов, и поэтому его выбор пал на чокнутого Вивера? — То есть тебе проще убить человека, нежели кошку? — Адам не мог свыкнуться с услышанным. Он и сам неровно дышал к тем же дворовым собакам. Но если уж выбирать… — Именно это я сказать и хочу, — кивнул Вивер, протягивая руку к успокоившемуся шерстяному комку. Черный молодой кот повел носом, принюхиваясь к руке человека, который вместо него убил его хозяйку. Над голубыми глазами раскрылось еще по паре таких же голубых. Шестиглазый кот потерся о руку Вивера. Час от часу не легче. — Кошки — фьёрольские питомцы. Особенно голубоглазые, — решил вставить свои пять копеек взъерошенный Луис. Все его лицо разукрасили многочисленные царапины, но держался он бойко, несмотря на то, что у него на глазах убили его хорошую знакомую. — Бьюсь об заклад, такую репутацию они получили за то, что сотни лет назад какая-то конкретная голубоглазая кошка нассала в тапки обидчивому летописцу, — фыркнул Арчи. Он со смачным чавканьем вытащил лезвие топора из головы мертвой девушки и перевел взгляд на Адама. Лицо его выражало непроницаемое, явно искусственное спокойствие. — Мы закончили? Можно уже… — Нет, — качнул Адам головой. Все его нутро вопило о том, что Вивера следует отпустить отдыхать, и именно поэтому Крон делал все наоборот. Напарнику следовало научиться держать себя в руках как минимум в присутствии Адама. Возьмешься дрессировать? Хе-хе-хе. Если потребуется. Бешеных псин не дрессируют. Их усыпляют. Адам сомневался, что так уж просто усыпить Вивера. Крон не знал, каким образом Арчи умудрился избежать дроби, летевшей прямо в него. Но объяснения могут и повременить. Куда важнее выводы, говорившие о том, что этого типа не так-то легко застать врасплох. — Следует вызвать инквизоров, — холодно бросил Адам. — И что мы им скажем? — развел руками Луис. Он в таких вопросах не разбирался. — Правду. Она на нас напала. — А Вивер в ответ раскроил ей голову. — Самооборона законом не воспрещается, — хмыкнул парень, вытирая лезвие топора о сарафан жертвы. — Вообще-то… Вообще-то, в некрополе законы работали искаженно, и проще было бы бросить девушку в магазине, нежели признаваться инквизорам в содеянном и получать штраф. Но Крон чувствовал вину за произошедшее, а потому не мог просто оставить торговку на корм голодным кошкам. — Луис, приведи кого-нибудь из законников, а мы с Вивером пока обыщем магазин. Возможно, удастся что-нибудь… — Адам осекся, так как Луис резко схватил его за предплечье, тем самым привлекая к себе внимание Крона. В ответ на недоуменный взгляд Адама парень дрожащим пальцем указал на раскроенную голову торговки. Крон присмотрелся и заметил, как внутри ее головы… что-то пузырится? Вивер тоже заметил странное движение и на чистых инстинктах тут же взметнул над головой топор. На этот раз Крон оказался ловчее. Он бросился к Арчи и рукой заблокировал ему возможность произвести еще один удар. — Не спеши, — зачем-то прошептал Адам, будто боялся что-то спугнуть. Сперва из рваной раны показалась маленькая голова, за ней на поверхность вылезли измазанные кровью лапки. Богомол невозмутимо выполз из головы девушки и плюхнулся в натекшую рядом с ней лужу крови. — Это что? Шпион? — просипел Луис. — А что, если его подсадили вместе с нашейником? Тогда подобная дрянь сидит и во мне?! — Проверим? — предложил Вивер, прожонглировав топором. — Заткнулись оба, — прошипел Адам, присаживаясь перед Марисой на корточки и наблюдая, с каким рвением насекомое преодолевает кровавую лужу. Оно явно куда-то стремилось. Скорее всего, к тому, кто его в бедную девушку подсадил. Богомол выбрался на сухой пол, встряхнулся, избавляясь от налипшей крови и кусочков плоти, и взмыл в воздух. Адам и Вивер, не сговариваясь, кинулись за ним. На путях Пещер Вечной Ночи никто не обратил внимания ни на Адама, покрытого кошачьими царапинами и укусами, ни на Вивера, вооруженного окровавленным топором. Вбежав в скопление людей, Адам не отрывал взгляда от летевшего над головами богомола. Сконцентрированный на нем Крон то и дело натыкался на людей или спотыкался о неровную мостовую. Насекомое одновременно и являлось отличной возможностью найти желаемый культ, и не очень удачной перспективой засветиться перед теми, о ком Адам пока не знал ровным счетом ничего. В какой-то момент Адам отвлекся и потерял цель. Крон в панике завертел головой, пытаясь отыскать в наполненном звуками, запахами и движением пути миниатюрное насекомое. Через мгновение он понял, что это не обязательно. Вивер смотрел ровно вверх и шел вперед уверенно, грубо распихивая попадающихся ему на пути людей в разные стороны. Топор ему в этом очень помогал. Так как из кошачьего прибежища Адам вырвался, Грюнендаль немного успокоился, позволив Крону вернуть контроль над способностями. В руке появилась копия топора Вивера, только сплошь черная. Раз оружие настолько действенное, грех не воспользоваться. Вивер резко ушел вправо. Крон ринулся за ним, при резком повороте чуть не влетел в магазинную стойку и повалил вазу с могильными цветами. Возмущенный продавец что-то кинул ему в спину, но парень предпочел не терять из виду Вивера. Краем глаза он заметил черную тень, пронесшуюся мимо него, но не распознал бегущего, пока не выбежал из толпы на небольшую площадку, где его уже ожидал Вивер. Он даже не запыхался, но вид напарника при этом был такой, будто парень в шаге от того, чтобы к бесам сжечь весь некрополь дотла. Вивер смотрел куда-то перед собой. Адам, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, подошел ближе и тоже замер. Черный шестиглазый кот умудрился поймать богомола и теперь с душераздирающим хрустом пожирал его на глазах у похоронщиков Аранка. — Даже не знаю, рад я или нет, — признался Адам, смахивая со лба капли пота. Вивер в ответ указал топором на небольшой темный проем, затаившийся между двумя серыми домами. На одной из его стен в темноте фосфоресцировал красный равнобедренный треугольник, острие которого указывало вниз. Арчи было ринулся к проходу, но Адам поспешно его остановил. — Нет, — покачал он головой. — Красный означает, что прямо сейчас сигил без пароля не поддастся. К тому же ты не в форме. Лучше нам не соваться в осиное гнездо в одиночку. Вернемся сюда завтра, — выдохнул Крон уверенно. Несколько раз в прошлом он уже попадал в подобные ситуации, и еще ни разу ничем хорошим его опрометчивость не заканчивалась. Они должны быть во всеоружии, чтобы дать отпор гипотетическому культу. Кроме того, красный сигил действительно являлся сложной преградой и лучше бы к нему подходить в компании разбирающегося специалиста. К счастью, в Аранке такой имелся. — Как хочешь, — пожал Вивер плечами. — В таком случае я иду спать. Да уж, будь добр. ✟✟✟✟✟ Первым, кто заметил увязавшуюся компанию, оказался Крон. Арчи к моменту возвращения в Аранк уже плохо соображал, где он и что он. Несмотря на его желание поскорее вернуться в свою комнату, еще час пришлось затратить на разговор с инквизорами. Один из законников заявил, что Арчи и Адам совсем недавно фигурировали в другом деле и что это подозрительно. Засунь свои подозрения себе знаешь куда? От страшного перенапряжения перед глазами Арчи плавали вычисления, в основном направленные на то, как бы половчее свернуть шею Адаму, Луису, инквизорам и похоронщику, задержавшему лифт. — Брысь отсюда, — шикнул Крон на черного кота, который каким-то чудом поднялся за ними на поверхность и теперь преследовал их от самых лифтов. Кот на Адама не отреагировал. Взгляд его шести небесных глаз нацеливался исключительно на Арчи. Вивер слышал о кошках много плохого. Истории, баллады, песни рассказывали о том, какие это коварные животные, как они, будучи независимыми и эгоистичными созданиями, не признают хозяев. Арчи считал это скорее плюсом, нежели минусом. Может, потому его кошки любили с самого детства. Некоторое время кошка жила и в их приюте. Других детей она обходила стороной, а вот к Арчи проявляла особое отношение. Она не только позволяла ему гладить себя, но и порой таскала ему на ужин жирных крыс. Среди людей за каждую краюшку хлеба Виверу приходилось бороться, зарабатывать или вымаливать. Кошка носила ему крыс безвозмездно. Не прошло и нескольких месяцев, как приютские дети изловили ее и съели. Арчи узнал об этом, обнаружив ее шкурку в мусорном баке. Хм… Не это ли стало последней каплей? Или что-то другое? Кто же возьмет ответственность за произошедшее потом? Арчи мотнул головой, пытаясь заставить себя вернуться в реальность. Черный кот уселся на ветку куста в метре от него и пялился на Вивера, не синхронно мигая шестью глазами. Шестиглазую кошку Вивер видел впервые. — Назову тебя Шесть, — заявил Вивер, обращаясь к коту. — Ты не возьмешь его в Аранк, — уверенно заявил Адам. С каждой секундой он раздражал все больше. — Я никого никуда и не беру. Кошки вольны сами решать, где им жить и кому служить, — усмехнулся Арчи, заходя в похоронный дом и точно зная, что следующим утром обнаружит кошку в своей комнате. Давно хотел себе фьёрольского питомца!