✟ Спектр возможностей ✟

Спектральный конфликт — острое противоречие между интересами, целями, взглядами носителя спектра и, соответственно, самого спектра. Так как до конца не доказано ни наличие у спектра сознания, ни его отсутствие, принято считать, что спектральный конфликт возникает из-за раздирающих человека внутренних противоречий. Это состояние сопровождается негативными эмоциями, провоцирующими спектральные возмущения, временную потерю контроля над спектральным даром, а в исключительных случаях приводит к выгоранию. Выгорание на почве спектрального конфликта называют спектральным суицидом. Каждый инквизор должен помнить, что потеря носителем контроля над спектром не снимает с него ответственности за противозаконные действия, совершенные в спектральном забытьи. Индивид должен караться по всей строгости имперских законов. Памятка для инквизора-кадета шестой категории — Прошу, присаживайтесь, — выдохнула траурная девушка, изящно стягивая с головы широкополую шляпу с вуалью и укладывая ее на поминальный стол перед собой. Вела себя особа так, будто Арчи и Адам наведались к ней домой, а вовсе не наоборот. Никс на приглашение не отреагировал, предпочтя остаться у дверей трапезной в сомнительной роли сторожевого пса. Он лишь в легком напряжении сложил руки на груди и теперь внимательно наблюдал и за незнакомкой, и за своими сотрудниками. Гостья же, чья прическа под шляпой оказалась до пугающего идеальной, разместилась на одном из скрипучих стульев, мгновенно вытащила из узкого длинного клатча черный мундштук и прикурила рубиновый цилиндр стимулятора. Она даже не подумала спросить, позволительно ли курить ярко пахнущий стимулятор в чужом закрытом помещении, будто запреты для нее являлись чем-то эфемерным. Бордовый дымок бодрящей курительной смеси тяжелыми щупальцами опустился с губ девушки на широкий стол и взялся медленно расползаться во все стороны. В нос Арчи ударил запах ягод и химикатов. Что-то дорогое и исключительно вредное. Ради забавы вредить себе могли позволить только одуревшие от скуки богачи. А настолько легендарной наглостью обладали разве что… «…Будь я проклят, эта особа однозначно из династии», — закончил за Арчи мысль его спектр. Вивер старался не спешить с выводами, хотя и на кончике его языка шипело это противное, вызывавшее мурашки слово «династия». Полендрумские знатные семьи заработали себе отвратительную репутацию высокомерных жадных скандалистов, потому связывались с ними обычно только за очень большие деньги и частенько жалели даже в этом случае. — Как вы уже, наверное, догадались, речь пойдет о моей сестре, — подала голос девушка, обводя пальцами собственное лицо. Острые бордовые ногти оставили на белой коже несколько алых росчерков, но их хозяйка не обратила на это никакого внимания. — Недавно, по словам мистера Флетчера, вы имели удовольствие наблюдать ее смерть, не так ли? Имели удовольствие? Какая странная формулировка. Она не выглядит сильно скорбящей. Да уж. Производит впечатление суки, готовой стереть Аранк в порошок, если мы не подадим ей чай нужной температуры. Раньше Арчи видел знать только издалека. Помнится, сотрудница одного из бывших похоронных бюро Вивера приглянулась знатной особе. Отказывать таким людям в некрополе было не принято. На следующее утро тело коллеги нашли на полендрумской свалке с проломленным черепом и отрубленными запястьями, засунутыми ей же в задницу. Арчи такая смерть весьма впечатлила, во-первых, потому, что коллега была… достаточно милым человеком и настолько ужасающих истязаний явно не заслужила; во-вторых, такое количество лишних телодвижений ради смертоубийства говорило о садистических наклонностях и тяжелых психологических или спектральных заболеваниях преступника. Для садистов и извращенцев некрополь являлся райским садом, ведь за некропольцев никто бы не заступился, никто не стал бы узнавать причины их смерти и уж тем более карать за их убийство. Адам с хмурым видом плюхнулся на стул напротив девушки. Арчи последовал его примеру. Крон хранил молчание. Вивер ему подражал. Девушка сделала глубокую затяжку, выдохнула в воздух очередную струю кроваво-красного дыма и лишь затем удосужилась продолжить: — Меня зовут Аурика Эк Гельфанд, — представилась она, смотря куда-то в сторону. На фоне разноцветного витражного стекла трапезной, сквозь которое пробивались далекие лучи заходящего солнца, девушка выглядела неестественно идеальной, будто была вовсе не человеком, а лишь хорошо исполненным шарнирным манекеном. Красивая, но исключительно отталкивающая. Фамильная приставка «Эк» подтвердила подозрения Арчи и его спектра относительно происхождения незнакомки. Всем жителям империи было известно, что в столичном акрополе процветали три главные династии: Экзорцусы, Архиепиры и Прикроны. Когда на престол всходил новый ВсеИмператор, от каждой из династий ему следовало выбрать по жене. Обычно эту роль отдавали самым молодым, достигшим совершеннолетия девушкам знатных семейств. Троежёнство подчеркивало религиозное триединство, тримирность и трибожественность империи. Жены ВсеИмператора становились его кардиналами и не только рожали наследников, но и правили империей рядом со ВсеМужем. После смерти ВсеИмператора все наследники мужского пола, желавшие занять место отца, собирались в акропольском Колизее, вооружались допотопным оружием павшей империи и избавлялись друг от друга, пока в живых не оставался только один: тот, кому благоволили все три бога всех трех главных религий империи. У этих династий имелись побочные ветви — семьи, не считавшиеся акропольской знатью, не имевшие право вступать на священную землю верхнего города, но обладавшие определенной властью в стенах Полендрума. В их фамилии вплетали приставки «Эк», «Ар» или «При». И представительница одной из таких семей прямо сейчас пропитывала трапезную Аранка дорогими стимуляторами, клацала ногтями по столу и то и дело кидала на Крона томные взгляды. Арчи весьма не к месту решил оценить Адама с точки зрения постороннего человека и пришел к выводу, что Крон весьма симпатичен (при условии, что его рот закрыт). Настолько, что уже завтра его могли найти на свалке с пробитой головой и руками в собственной жопе. Вивер невольно хрюкнул собственной шутке, за что получил тяжелый, полный гнева взгляд Крона. «Прости», — выговорил Арчи одними губами. «Иди на хуй», — легко прочиталось по губам Крона. Знатная особа тем временем продолжала многострадально-медленное повествование. — Соответственно, Аюна Эк Гельфанд — моя сестра-близнец, недавно, по слухам, частично перевоплотившаяся в бесов куст, — вещала Аурика, не замечая, как слишком быстрые некропольцы на фоне ее нерасторопности уже успели несколько раз послать друг друга в пешее эротическое путешествие. По слухам? Девушка тянула гласные настолько медленно, что Виверу пришлось подавить зевоту. В некрополе время стоило денег, потому люди предпочитали быстро ходить, быстро говорить и быстро жить. Аурика никуда не торопилась, будто в ее распоряжении имелось все время мира. Арчи неожиданно подумал о том, что ему дует по ногам и он бы не отказался вместо того, чтобы лицезреть эту особу, пойти и раздобыть себе новую пару ботинок. Или поспать. Все лучше, чем наблюдать за тем, как гостья рожает одно слово за другим с таким видом, будто слушателям за ее усилия следовало бы еще и приплачивать. — Моя сестра всегда являлась в семье белой вороной, — продолжала Аурика словесную пытку. — С самого детства она доставляла моим родителям и мне кучу проблем, — девушка закатила глаза, густо подведенные черным карандашом. Девушка обладала чертой, которая выдавала большинство жителей срединного города: чрезмерность. Чрезмерно яркие и чрезмерно пухлые губы. Чрезмерно длинные ресницы. Чрезмерно приторные духи. Все это превращало девушку в образ, далекий от человеческого. Возможно, этого эффекта она и добивалась. Чрезмерность, скорее всего, была нацелена на подчеркивание важного статуса человека, но Арчи считал это скорее ярким показателем комплекса неполноценности. Наверняка Аурика, как и любой другой представитель побочной династии, свято верила, что ее место в акрополе, а не среди плебеев срединного города и всячески пыталась подчеркнуть свою непохожесть на окружающих обезьян. — Я подозревала, что конец ей грозит бесславный, но и представить не могла масштабов грозящего унижения! Превратиться в цветущий куст — не так уж и унизительно, если подумать. — Будучи одной из Эк Гельфанд оказаться охмуренной культом — как она посмела позволить себе такое? — Аурика всплеснула руками. И ее чрезмерно длинные ногти вновь чуть не поцарапали ее чрезмерно ровную кожу на лице. Девушка подарила Арчи один-единственный беглый взгляд и тут же переключилась на Адама, видимо, решив, что главный в их компании из двух человек именно Крон. Весьма проницательно. — Чего вы от нас хотите? — не стал ходить Адам вокруг да около. — Ваша сестра мертва. Вернуть ее уже не получится. Если же вы нуждаетесь в мести, то я бы посоветовал вам обратиться к инквизорам. «Посоветовал» — опасное слово, если обращено оно к представителю знати. — Нет! — встрепенулась Аурика. — Инквизорам я верить не могу! Вот это новость. — Они потеряли тело моей сестры! Потеряли? Потерять можно кольцо, деньги или невинность. А как ты потеряешь цельный бесов труп в цветах? Кто-то статусом повыше Эк Гельфанд проработал этот вопрос. И она круглая дура, если не понимает этого. Не круглая, раз пришла к нам. Но эстафета дурости перейдет в руки Аранка в случае, если вы согласитесь помогать этой особе. — Все не так просто, — тем временем яро заверяла девушка. Она на мгновение замялась, будто бы прикидывала, стоит ли доверять Аранку. Судя по агрессивному выражению лица Крона, тот очень старался отпугнуть девушку от себя и всего похоронного дома в придачу, но его недовольство принесло ровно противоположный эффект: после недолгого молчания гостья заговорила вновь. — Говорят, между близнецами имеется особая связь. Но у нас с Аюной такой не наблюдалось. С самого детства нас скорее натравливали друг на друга, нежели воспитывали в качестве сестер, которые протянут друг другу руку помощи. Вы же знаете, какие суеверия ходят по Полендруму про близнецов. Адам сухо кивнул. Арчи же взялся угадывать, о каком именно суеверии идет речь. Были те, кто верил, якобы близнецы — это ребенок и его злой двойник, фьёрольский доппельгангер, которого следовало распознать и придушить еще при рождении. Некоторые так и поступали. Другие убивали обоих близнецов, чтобы точно не прогадать. Но большинство, конечно, предпочитало не трогать детей, пока у одного из них хотя бы не начнут расти демонические рога или копыта. Иные любители мифов думали, что близнецы на самом деле — единый человек, расколотый надвое в утробе матери из-за каких-то межбожественных неурядиц. Эти, наоборот, держали близнецов всегда вместе, так как их отдаление друг от друга якобы грозило детям гибелью. Любители простого пути просто считали появление близнецов плохим предзнаменованием. В общем, о таких детях редко говорили что-то хорошее, предпочитая их демонизировать. Особенно впечатлительные люди могли спешно перейти на другую сторону дороги, если бы увидели впереди близняшек, пусть даже высокого сословия. — Мы мало разговаривали, мало проводили времени вместе. На любые мероприятия родители предпочитали брать только одну из нас. Чаще тебя, не так ли? Арчи вновь еле подавил зевоту. Даже он, человек, веривший, что не существует бесполезной информации, прямо сейчас еле сдерживался, чтобы не попросить Аурику добавить в свою историю чуть больше полезных фактов. Вряд ли Крону и Виверу хоть как-то помогла бы слезливая история о том, как Аюне однажды подарили на один бант больше, чем Аурике. Слишком острые страдания, чтобы вот так, без подготовки, в полной мере оценить их масштабы. — …Примерно полгода назад я начала замечать, что Аюна ведет себя странно, — заявила Эк Гельфанд спустя двадцатиминутную пытку сотрудников Аранка пространными историями про ее семейство. Арчи, к этому моменту клевавший носом, приободрился и навострил уши. — Да, соглашусь, я не знала сестру так хорошо, как могла бы, но эти изменения казались мне очевидными, пусть, кроме меня, никто на них внимания не обращал, — девушка повела мундштуком вбок, и багровый дымок, последовав за ее рукой, будто бы сделал толстый надрез на ее тонкой шее. Никто ничего не заметил, потому что из двух близнецов любимым выбрали тебя, а Аюне приготовили роль третьего плана. — В чем заключались эти изменения? — задал Адам вопрос скорее из необходимости, нежели, потому что действительно оказался заинтересован. Это была первая попытка Крона вклиниться в бесконечный поток убийственно медленного повествования девушки. — Она начала пропадать из дома на несколько дней, хотя раньше никуда не уходила больше, чем на пару часов. — Любовник? — предположил Адам. — Я тоже сперва так подумала, но… Сколько я ее помню, она была замкнутым человеком, а тут внезапно начала проявлять интерес к делам династии. Взялась налаживать контакты с родней, устраивать светские рауты. И вот еще… — девушка опустила руку в клатч и выудила из него небольшую помятую брошюру. На белоснежной лицевой стороне печатными черными буквами скромно значилось: «Бессмертие через смерть». — В последние месяцы она начала раздавать такие брошюры. Пыталась уверить меня, что узнала секрет вечной жизни. Что некий Наставник раскрыл ей таинства мироздания и она полностью перевоплотилась душой и готова к перевоплощению телом. Звучало все это как классическая сектантская фракция, каких в некрополе процветало великое множество. Самые хитрые из них часто проникали за пределы нижнего города и оплетали сетями наиболее богатых дурачков. Аюна в этом случае являлась отличным кандидатом: тихая, подавляемая семьей, ненужная родителям, богатая, наивная дура. — А затем умер дядя, — холодно продолжила Аурика, — и сестра ни с того, ни с сего вызвалась организовывать его похороны. — И вам это тоже показалось странным? Похороны не являлись тем мероприятием, за участие в котором люди дрались на ножах. Наоборот, их организацию скидывали на наименее любимых членов семьи. И пока Аюна вписывалась в картину происходящего идеально. — Дело в том, что между дядей и Аюной… В общем, отношения у них не ладились. Потому такое рвение в организации его похорон, конечно, показалось мне подозрительным. А если учесть, что и смерть моего дяди была далеко не естественной, то… — Предполагаете, что ваша сестра… — Неважно, что предполагаю я, — качнула головой Аурика. — Важно то, к чему пришли инквизоры. А они намерены обвинить мою сестру в родоубийстве. Понимаете ли вы, чем это грозит нашей династии? У вас отнимут фамильную приставку. И вы перестанете считаться побочной ветвью знатной акропольской семьи. Власти поубавится. Денег тоже. Правила внутри династий оставались простыми как день. Убивать родственников было можно только в стенах Колизея и только в официальной борьбе за власть. В ином случае семья — институт святости, чистоты и неприкосновенности. Родовое убийство — грех настолько тяжелый, что кидал тень на всю семью. — Чего же вы хотите от нас? — нахмурился Адам. — Узнайте, что произошло на самом деле. Даже если моя сестра умертвила дядю, сделала она это не по своей воле. Я в этом твердо уверена! Ею управляли! Манипулировали! Я хочу узнать, кто свел с ума мою сестру и подтолкнул на столь ужасные деяния! Я хочу знать, зачем они это сделали! В конце концов, я хочу знать, где ее бесово тело!!! Девушка нервно дернула головой. Обелить семью, стоящую в шаге от падения — задачу она поставила перед собой почти неподъёмную. Секта сектой, но от этой истории пахло междинастийными интригами. В таких стычках куда безопаснее было бы отступить, нежели пытаться докопаться до правды. Иначе Аурика рисковала потерять не только власть и деньги, но и жизнь. — Похоронные дома не вправе заниматься подобными вопросами, — отчеканил Адам, заставив Арчи выдохнуть с облегчением. — Я хорошо заплачу, — томно протянула Аурика, при этом наклонившись к Крону ближе и продемонстрировав ему глубину декольте ее черного, плотно обтянувшего точеную фигуру платья. Арчи остановил взгляд на открывшейся картине всего на секунду. Его внимание привлёк металлический кулон в виде восьмилучной звезды. Судя по тому, как металл еле заметно переливался от серебристого к зеленому, украшение сделали из интердиктумского никеля, того самого, что подавлял спектр. Вот только кулон не прилегал к затылку девушки, а висел над кокетливой ложбинкой пышной груди. В этом случае металл скорее создавал защитный кокон вокруг своей хозяйки от влияния чужеродных спектров. Крон на грудь заказчицы не отреагировал вообще никак. Его не впечатлил ни кулон, ни тем более достоинства Аурики… Как если бы… Оу… Что, правда? Любопытно. Даже не думай! — Дело не в деньгах, — качнул головой Крон. И он был прав. Связываться с династиями — себе дороже. А с сомнительными религиозными культами — и того хуже. Предложение Эк Гельфанд за километр смердело смертью. Вот только гибель Адама и Арчи, попавших под горячую руку религиозного фанатика или в мясорубку между делящими власть династиями, расследовать никто бы не взялся. Их тела сожгут в крематории покойницкой и никогда не вспомнят имён. — О какой сумме идет речь? — неожиданно раздался вопрос по правую от Арчи руку. Он невольно вздрогнул и обернулся на Слейда, будто бы материализовавшегося из воздуха. Глаза Маккея горели жаждой наживы. За спиной растворялся силуэт созданной Роксаной двери. Крон выглядел как человек, стоявший в шаге от инсульта. Флетчер же с неожиданным интересом взялся рассматривать косяк широкой двери трапезной. Может, он и не звал Маккея, но явно не злился на своего первого помощника за то, что тот решил так неожиданно вклиниться в деловую беседу. Аурика, если и удивилась появлению нового переговорного лица, предпочла сделать вид, будто это не так. Из длинного клатча она вытянула блокнот с бархатной обложкой, выдернула из него белоснежный лист, написала сумму и продемонстрировала ее и Адаму с Арчи, и Слейду. — Даже не сомневайтесь… — завел тираду Маккей. — Нет! — рыкнул Адам. — Мы сделаем все в лучшем виде! — Мы?! — Можете на нас рассчитывать! — Ни в коем случае! Аурика услышала ровно то, что захотела сама. — В таком случае готовы ли вы заключить договор, мистер Флетчер Никс? — развернулась Эк Гельфанд к регенту. Никс в отличие от Адама проявил живой интерес и к декольте девушки, и к ее персоне в целом. — Конечно! Пройдемте в мой кабинет и обсудим все тонкости, — кивнул он, распахивая дверь из трапезной. Девушка уже было последовала за ним, но в последний момент вернулась к довольному Маккею, лопающемуся от злости Адаму и слегка растерянному Арчи. — Еще кое-что, — выдохнула она, вытаскивая из клатча черный сверток (кажется, эта миниатюрная сумочка была куда вместительнее, чем казалась на первый взгляд). Как он умудрился поместиться в нем, оставалось только догадываться. — Это я нашла в комнате сестры, — Аурика раскрыла черный бархатный мешочек и вытряхнула на стол маленькую коробочку. При ближайшем рассмотрении Арчи признал в ней маленькую резную шкатулку в форме гроба, который легко поместился бы у него на ладони. — По-моему, это НАП. Слейд резко дернулся, мгновенно пожелав оказаться как можно дальше от подозрительной вещицы. Арчи и Адам остались меланхолично пялиться на резную шкатулку. НАП — аббревиатура, обозначавшая неопознанные аномальные предметы, которые иногда выпадали в реальный мир сами, а иной раз оказывались за пределами своей первостепенной реальности благодаря отдельным ушлым индивидам. Хранение НАПов строго воспрещалось. Если бы инквизоры обнаружили такую вещицу в Аранке, лицензию на убийство членов похоронного дома выписали бы раньше, чем Арчи придумал, как выкрутиться. — Возможно, эта вещь как-то вам поможет. Если девчонка говорит про нашу скоропостижную смерть, то да. В этом вопросе НАП действительно весьма пригодится. Она пытается избавиться от шкатулки раньше, чем ее обнаружат инквизоры. — Поможет, ага, как же. Поможет сдохнуть разве что, — будто прочитав мысли Вивера, рыкнул Адам уже после того, как Аурика в компании Флетчера Никса покинула трапезную. — Зато, если выживем, покроем две трети долгов бюро! — бодро заявил Слейд, с подозрением косясь на шкатулку. — Так что я буду искренне болеть за ваше выживание, — заявил он, вскакивая со стула. — А куда же подевались «мы», которые «сделают все возможное»?! — ехидно протянул Адам. — Я хотел сказать «вы», — губы Маккея растянулись в довольной ухмылке. — Мое дело маленькое, Крон. Ты же знаешь. Вычистить дом, потоптаться по своей гордости. А вы не такие. Уборка — ниже вашего достоинства, не забыл? Вам подавай чего-то особенного! Кому это «вам»? Не надо делать меня частью взращенного между вами конфликта. — А ведь правда. Хочу увидеть твою рожу, Маккей, когда закрою все долги Аранка! — прошипел Крон, сжимая пальцы в кулаки, но не двигаясь с места. — Жду с нетерпением! — хохотнул Маккей, скрываясь за дверью. При этом в тоне его Арчи легко уловил неверие в то, что Крон с Вивером справятся с заданием. Очень мило, Слейд, учитывая, что провал означает смерть. Спасибо. Адам и Арчи вновь повернулись к НАПу. Внешне выглядела шкатулка как нечто совершенно обыкновенное. Арчи слышал, что уровень аномального вибрирования от отдельных предметов можно было уловить с помощью специальных маятников, которые имелись в арсенале инквизоров. Но как об аномальной составляющей узнала Аурика? У нее тоже имелось определенное приспособление? Или же она оценила аномалию визуально. Арчи подтянул шкатулку ближе к себе и уже было открыл ее, но в последний момент рука Адама легла сверху на крышку, не давая Арчи исполнить задуманного. — Не здесь же, придурок, — выдохнул он раздраженно. — Что, если кто-то увидит НАП через витражи? Арчи мог бы упомянуть высокие стены забора Аранка, но точно знал, чем Адам парирует его утверждение. Никогда не знаешь, каким спектром обладает человек, случайно (или нет) прохаживающийся мимо Аранка. Аурика с ее кулоном покинула комнату, а значит, даже мало-мальская защита от чужого дара у них на данный момент отсутствовала. — Идем в пневмозону. Посмотрим, в чем подвох у этой дряни, — выдохнул Крон, хватая шкатулку со стола и пряча ее в кармане пыльного пальто. О, наконец-то я узнаю, где в Аранке комната пневмопочты! ✟✟✟✟✟ Каждое погребальное бюро, получившее имперское разрешение на работу, обязывалось за собственные средства оборудовать в похоронном доме комнату пневмопочты — прямую связь со структурами империи. Через пневмопочту рассылались уведомления о штрафах, приходила оплата и, естественно, высылались добытые спектры. Последний груз имел наибольшую ценность, потому в днище каждой пневмокапсулы втирали никельный порошок. Благодаря ему спектры оставались более-менее стабильными до момента, пока не попадут в империю. И как побочный эффект — в комнатах пневмопочты, где всегда хранилось несколько таких капсул, человек оказывался в безопасности от ряда спектров. В основном речь шла о дарах, имеющих отношение к телепатии, острому слуху или зрению, чтению эмоций и тому подобных спектрах, действовавших издалека и через преграды. Конечно, если бы в комнату пневмопочты ворвался человек с невероятной физической силой, никакой никельный порошок не остановил бы его от возможности сломать Адаму шею. Крон изначально подозревал, что день выдастся препаршивый, но и подумать не мог, каковы будут масштабы его пророчества. Сперва ситуация с Иво, затем чертова аномалия, а как вишенка на торте — знатная особа от слова «особь», которая накликает на Аранк такую беду, какую никакими деньгами затем не прикрыть. Сраный Слейд с этой его слепой жаждой наживы. Иногда ведь следует думать и башкой! Маккея следует проучить. Что он себе позволяет? Надо было убить его при первой встрече. Адам стремительно шагал к лестнице, ведущей к цокольному этажу, и злился со всей своей силы. Он физически чувствовал, как Грюнендаль, обычно спавший у него на боку, приходит в движение и ползает по его коже и под ней. Извивающиеся змеи закопошились будто бы под ребрами. Спектр негодовал вместе с Кроном, подпитывая его и без того дурное настроение злыми непростительными репликами. Вот бы Маккей просто сдох! — Обещаю сохранить твой секрет, — голос Вивера вывел Адама из злобного забытья. Парень как раз спустился в красный коридор и невольно обернулся на застывшего на лестнице Вивера. На губах парня, как обычно, играла эта его беспечная, дебиловатая улыбочка. Он вообще выглядел как человек не из мира сего (а лучше бы с того света). Или очень хотел таковым казаться. Что ж… у него получалось. — Какой еще секрет? — нахмурился Крон, перебирая в голове россыпь своих тайн. Что именно успел раскопать Вивер и каким образом? И окажется ли эта беседа между ними последней в жизни самонадеянного придурка или ему повезет пожить еще парочку дней? — Я про твои предпочтения, — спокойно ответил парень, спускаясь к Адаму. Вивер при этом казался весьма довольным собой. Будто бы он разузнал что-то действительно важное и теперь собирался давить этим на напарника. Не дождешься, уёбок. Я тебя закопаю прямо здесь. Под чертовым ковром, на котором ты сейчас стоишь. — Устоять перед такой красоткой, — нарочито тяжело вздохнул Вивер. — И даже не взглянуть в ее декольте. Сразу ясно, в чем корень проблемы, — прищурился парень. Ах вот оно что… Крон невольно выдохнул. Если Вивер планировал шантажировать его подобной херней, то попытка откровенно дерьмовая. Его надо убить. Убрать. Уничтожить. Кремировать. Предать воде, петле и пуле! Успокойтесь. — Вивер, ты головой ударился? — выдохнул Адам, ощущая облегчение оттого, что ничего действительно важного на поверхность не всплыло. И пусть Грюнендаль продолжал ползать по телу, заставляя Крона невольно морщиться и ежиться, сам он большой проблемы в озвучивании очевидных фактов не видел. — Кому вообще в некрополе не насрать, с кем я сплю? — выдохнул Адам хмуро. — Твою мать, ну какой придурок, — рыкнул Крон, направляясь к дальней двери красного коридора. — Так тебя это не беспокоит? Рад слышать! Ага, так я тебе и поверил! — Я сталкивался с парой человек, чьи предпочтения отличались от большинства. Все они стремились или скрыть их от других, или подавить. А ты принял себя так легко и просто! Отнюдь не легко и далеко не просто, но бес его подери, прямо сейчас Адаму не улыбалось обсуждать свою ориентацию с кем бы то ни было. И в особенности с Вивером! Некрополь считался рассадником смерти и разврата, но и предубеждения в нем цвели и пахли. Мужчины, предпочитавшие других мужчин, точно не входили в топ популярных персон некрополя. На жителей Полендрума и акрополя предрассудки, естественно, не распространялись. Они творить могли что угодно и спать с кем угодно. И это не являлось чем-то грязным и не попахивало грехопадением, ведь за очищение своей души они платили неплохие деньги. Другое дело — если ты некрополец. Идеальный некрополец — мертвый некрополец. Так любили шутить инквизоры. Но если уж ты еще дышишь, то идеальным для империи тебя делало полное отсутствие эмоций и желаний. Вот было бы здорово, если жителям нижнего города оказались бы чужды человеческие чувства и страсти, и они начали походить на оживших каменных гаргулий, которые только и могли, что исполнять волю достойных представителей империи. Некропольцам ни в коем случае не следовало испытывать влечение, удовольствие или, о, ужас, любовь. Им непозволительно становиться счастливыми. В конце концов, в некрополь они попадали страдать и никак иначе. Адам не ответил на последнюю фразу Вивера, надеясь, что на этом столь пикантный разговор закончится. Не тут-то было. — А каких парней ты предпочитаешь? — выдал Вивер в момент, когда Адам распахнул дверь в комнату пневмопочты. Триша, что как раз отправляла в капсуле отчет о проделанной работе, отвернулась от череды прозрачных труб, змеившихся по стене и потолку комнаты и уходивших вниз, и перевела взгляд на Адама и Арчи. — Уже? — удивленно выдохнула она. Черные брови девушки взметнулись вверх, подчеркнув ее искреннее удивление. Адам чуть не поперхнулся воздухом. — Нет, — рыкнул он в сторону Триши, игнорируя полный непонимания взгляд Вивера. Сколько Крон помнил, Лемьер всегда проявляла дикий интерес к его личной жизни. Ее так не заботила собственная потенциальная пара, сколько возможная пара Адама. Хуже всего было то, что Триша готова была сосватать Адаму кого угодно. В этом смысле она разборчивостью не отличалась. — А ты — не лезь, куда тебя не просят! — рыкнул Адам в сторону Вивера. — Нам надо посмотреть НАП. Хочешь с нами? — предложил Адам Трише, надеясь таким образом переключить внимание девушки. Только не хватало, чтобы Лемьер, нафантазировав лишнего, этой ночью вломилась в его комнату и до утра мучила его вопросами о том, не хочет ли он добавить в их с Вивером отношения капельку романтики, и если нет, то ПОЧЕМУ? ОН ЖЕ ТАКОЙ МИЛАШКА! — НАП? — нахмурилась девушка, тряхнув гривой кудрявых волос. — Только не говори, что вы приволокли что-то из покойницкой аномалии. Да-да, о случившемся уже знает весь некрополь. — Нет, НАП нам приволокла заказчица. Адам кратко рассказал Трише о неожиданно нарисовавшемся деле. Лемьер с задумчивым видом почесала подбородок. — Только знати да культов нам для полного счастья и не хватало, — в конце концов выдала она то же, о чем думал и Адам. — Скажи это Слейду. Он пойдет на что угодно, только бы заработать денег. — Неудивительно, — пожал плечами Вивер, которого, кстати, никто не спрашивал. — Аранк на пограничье. Еще несколько штрафов, и лицензия на убийство нам обеспечена, — заявил он. — А если быть совсем точным: два штрафа среднего достоинства перекроют разрешенный лимит, и тогда нас… — Вивер, мне неинтересно. — Но я же делюсь фактами, — заметил он растерянно. — Будь добр, делись ими с кем-нибудь другим. — Но ведь… — никак не успокаивался Вивер. Адам мог бы сказать, что прекрасно осведомлен о размере висящего на Аранке долга. Также мог упомянуть, что у него всегда имелся план на случай худшего расклада. Адам знал, где быстро, пусть и очень болезненно поднять неплохие деньги. Аранк выжил бы во что бы то ни стало, как выживал все эти годы несмотря ни на что. И все это в любом случае не шло ни в какое сравнение с опасностью, которая грозила похоронному дому из-за новоиспеченного дела. Но есть ли смысл лишний раз сотрясать воздух? — Вивер, если ты не понял, скажу прямо. Для меня существуют только два мнения: мое и на хуй ненужное. Всегда вспоминай об этом, прежде чем вступать со мной в спор, — прорычал Адам, ощущая, как змеи сжимают его шею, ползают по рукам и ногам, жаждая выйти в свет и впиться в светлую кожу Вивера. — Так в чем же странность этой вещицы? — почувствовав нарастающее напряжение, вклинилась в разговор Триша. — Нам не сказали. Мы пришли сюда как раз для того, чтобы это проверить, — пояснил Адам, укладывая шкатулку на середину комнаты. — Готова? — уточнил Крон у Лемьер, нарочито проигнорировав присутствие Вивера. Кивнули тем не менее оба зрителя любопытного эксперимента. Адам сделал глубокий вдох и распахнул крышку. ✟✟✟✟✟ «Каких парней ты предпочитаешь?» Вопроса получше придумать у тебя не получилось? На кой бес тебе эта информация? Ну как же… Адам предпочитает парней. А я, какая удача, парень! Не продолжай. Согласись, расположение Крона весьма полезно. Потворствовать желаниям регентши тоже было полезно, но ты убеждал меня, что это слишком энергозатратно. Адам явно полезнее регентши. Усилия будут равноценны гипотетической выгоде. У тебя не получится оспорить тот факт, что было бы неплохо, играй Крон на моей стороне. «Было бы неплохо, если бы ты разорвал с Аранком все связи, пока еще не поздно!» — никак не успокаивался спектр. Арчи предпочел проигнорировать очередной выпад. Окончательное решение давно принято, нравилось это спектру или нет. И вообще, его куда больше интересовала шкатулка, которую Адам открыл секундой ранее. Сперва Арчи показалось, что внутри она пуста. В этом случае получалось, что Аурика либо что-то напутала, либо бессовестно им солгала. Но уже в следующее мгновение дно шкатулки начало излучать еле уловимый голубоватый свет, а затем из нее на поверхность полез уже знакомый черный шипастый стебель, на конце которого красовался нераскрывшийся красный бутон. Такие же цветы прорастали сквозь Аюну Эк Гельфанд в тот день напротив храма с богомолом. Только тогда цветы раскрывались полностью, сейчас же цветок, вытянувшись в струну, закачался из стороны в сторону, будто принюхиваясь. Хотя каким это образом цветок мог бы принюхиваться? Глупость какая-то. Но у Арчи сложилось именно такое впечатление. Цветок дернулся в сторону Триши, затем Адама, и только потом будто бы развернулся к Виверу. Бес, да он и правда нас чует. Нас, или излучаемую нами спектральную энергию. Арчи уже было взялся на основе получаемой визуальной информации анализировать уровень грозящей им опасности, когда Триша уверенно подошла к шкатулке и пинком захлопнула ее крышку до того, как цветок успел развернуться обратно к девушке. Стебель разрубило надвое. Цветок, лишившись аномального питания, на глазах у присутствующих всего за мгновение высох и превратился в песок. В комнате пневмопочты воцарилось молчание. — Я понял, что ничего не понял, — признался Арчи. Если Аурика узрела что-то полезное в данной шкатулке, могла бы и поделиться. А теперь сиди и ломай голову. Впрочем, вряд ли дело крылось в самом НАПе. — Бессмысленно пытаться понять аномальные явления, — буркнул Адам. — Мы лишь убедились, что эта шкатулка — однозначно НАП. И что она как-то связана со смертью той девушки. Тот же самый цветок — это не может быть совпадением. — Придется вам спускаться в пещеры вечной ночи к Гипсену, — протянула Триша, беря в руки шкатулку и протягивая ее Адаму. — Советую тщательно помыться перед встречей. — Он принимает плату за помощь натурой? — присвистнул Вивер, посчитав, что, видимо, этот человек предоставляет реально полезную информацию. Адам в ответ одарил Арчи испепеляющим взглядом. — У него спектр обоняния, придурок. Все мы для него воняем. Но если разить от нас будет слишком сильно, он нас даже на порог не пустит. Так что, будь добр, помойся и поумерь уже уровень своей продажности, — рявкнул Адам и направился к выходу из комнаты. — Между прочим… — прошептала Триша, проходя мимо вслед за Кроном, — он предпочитает голубоглазых, — подмигнула она Арчи. О! Даже не начинай! ✟✟✟✟✟ Планы на вечер у Арчи были просты, как никогда. Он собирался принять спешный душ и провалиться в сон до следующего утра. Увы, надежды его разбились о нужды Аранка и бодрый голос Никса, поймавшего Вивера на полпути к комнате и заявившего, что Арчи, как новому члену похоронного бюро, пора бы вливаться в быт похоронного дома. С этими словами Флетчер вручил Арчи старую винтовку и пригласил на широкий забор. Ночное дежурство — это важная часть работы в бюро! Ты не можешь игнорировать свои прямые обязанности. Арчи не успел сказать и слова против, когда его уже выпнули в вечернюю стужу с винтовкой в одной руке и драными кожаными ботинками в другой. Что ж… самое время попрактиковаться спать на ходу. Арчи натянул ботинки и начал медленно прохаживаться по забору, вглядываясь в звездное небо и еле различимые стеклянные дороги, прозрачной паутиной объединявшие горные города между собой. Парень попробовал представить открывавшийся с высоты дорог вид, но у него ничего не вышло. Тогда Вивер перекинул внимание на подсвеченный акрополь, с низов некрополя выглядевший как величественный божественный град, едва ли имевший что-то общее с миром, окружавшим Вивера со всех сторон. Парень проводил взглядом несколько одиноких фигур, бредших по ночным улицам города, и только затем заострил внимание на странном, едва уловимом звуке впереди. То ли хруст, то ли скрежет. Арчи с неохотой поплелся на звук и вскоре обнаружил его источник. По стене лез уже знакомый человек в грязной одежде и со всклокоченными волосами. Арчи принял бы его за умалишённого, если бы не рассказ Адама. Привычно напившись седативаторов, отчаявшийся Перри пытался перебраться через забор Аранка, чтобы посетить могилу возлюбленной. Опять. Какой смысл посещать могилу? Даже если этот человек что-то для тебя значит? В земле лишь его кости, а то и прах. Не понимаю. Хотя Вивер не мог обозреть и того, каково это — испытывать к кому-то нечто настолько всепоглощающее, чтобы не забывать о человеке даже после его кончины и стремиться коснуться любой искры памяти о нем. Иногда Арчи казалось, что все вокруг на самом деле тоже этого не понимают, лишь делают вид, пытаясь соответствовать старым сказкам, которые передавались приютским детям из уст в уста. То есть каждый слышал о таких таинственных зверях, как любовь и семья, но мало кто действительно с ними сталкивался. Оттого самоотверженность Перри поражала. В другой ситуации Арчи бы восхитился его упрямством, но сегодня настроение у Вивера улетучилось, лишь ему сообщили, что этой ночью ему в своем удобном гробу не полежать. Арчи не хотелось говорить с Перри, просить его уйти или убеждать мужчину в том, что ему здесь не место. Вивер предпочел молча наставить дуло старой винтовки на мужчину. Палец лег на гладкий курок. Один выстрел — и данная проблема больше никогда не коснется Аранка. «Хотя Адаму, наверное, это не очень понравится, — мысль выстрелила быстрее, чем Арчи. — Пусть так действительно проще и менее энергозатратно». С каких пор тебя вообще волнует мнение Адама Крона? С этих самых. Арчи тяжело вздохнул, убрал палец с курка и уже начал с неохотой перебирать наиболее убедительные реплики, которым полагалось образумить некоего Перри и уговорить его двинуть свои стопы в сторону дома. Но помимо скрежетания, издаваемого со стороны запыхавшегося пьяницы, в городской гул внедрился еще один посторонний звук. Сперва Арчи решил, что это гулкий рокот, и лишь при повторном звучании окрестил его рыком. Рыком? Арчи обернулся на звук и обнаружил метрах в десяти от себя странное черное существо. То ли здоровенная собака, то ли волк, то ли кто-то очень на них похожий с лохматой черной шерстью и далеко не дружеским оскалом медленно двигался в сторону Арчи, прожигая его взглядом белых, будто бы покрытых бельмами глаз. При этом хвост существа разделялся на части и пребывал в постоянном движении. — Грюнендаль! Фу! К ноге! — раздался вопль Адама, а через мгновение на заборе появился Крон. Что-то в нем будто бы изменилось, но Арчи не успел заметить, что именно, так как Грюнендаль — та самая химера, что должна была украшать бок Адама, прямо сейчас, приобретя плоть, сорвалась с места и понеслась прямо на Арчи. Чутье вопило, что чудовище неслось к Виверу отнюдь не ради знакомства. Блядство!