✟ Спектр возможностей ✟

Всем известно, что после смерти тела, спектр спит/ парализован/недвижим следующие десять дней. Только по истечении этого срока он начинает аномалировать. Похоронщикам должно быть известно и то, что любое знание следует подвергать сомнениям, ибо у каждого правила найдется исключение. Спектр же, являясь частью нашего организма, соткан из исключений, полон загадок, мифов, необъяснимых характеристик, условностей, нелогичностей. Ваши жалкие попытки вогнать спектр в рамки личного мироощущения — прямой путь к Фьёролу или любому другому воплощению зла, в какое только вы верите или нет. Запомните: Думать, что вы знаете, как работает спектр, значит умереть молодым. Стоит ли торопить события? Уж поверьте, возможности ранней смерти представятся вам и без ваших интеллектуальных особенностей. И первое, что вам необходимо усвоить на пути к личностному росту (и выживанию): существует отдельный тип спектров, которые способны «пробудиться» раньше положенного времени. С чем это связано — неизвестно. А если бы и было известно, нас бы с вами Империя оповестила в последнюю очередь. Информация — лучшее оружие. Умело жонглируя ею, можно править миром! Ранне-аномалирующие спектры — единичные случаи, которые берутся аномалировать в момент, когда вы этого ожидаете меньше всего. Потому каждый похоронщик должен всегда оставаться начеку. В иной раз аномалия может возникнуть, пока вы, извините за откровенность, справляете нужду. Но даже в этом случае ваша первостепенная задача — собственное выживание. Так что вас не должны смутить ни унитаз, пытающийся куснуть вас за задницу, ни пол, превратившийся в зыбучие пески, ни неожиданный вакуум. Иначе какой же вы некрополец? © Цир Шапиро, книга «Ироничные советы начинающему похоронщику» (книга имеет исключительно развлекательный характер) Арчи следовало запаниковать, придумать новый план действий, в попытке бегства выпрыгнуть в окно или с ножом для писем накинуться на Адама — единственного свидетеля произошедшего. Но вместо активных действий Вивер застыл как мраморное изваяние. В голову ему пришла не подкрепленная логикой мысль о том, что если он не пошевелится, Крон ни в жизни не догадается, что произошло. Для полноты картины следовало громогласно заявить: «Это не я!», глупо тыча пальцем в тело Иво Локса, а затем добавить: «Нас пытались ограбить!», кивая на закрытое окно, или: «Ты не так понял! Это несчастный случай», развязывая шнурки на ботинках Иво в качестве неопровержимого доказательства. На что ты рассчитываешь, Вивер? Тут никакая удача не поможет. — Объяснишься? — с еле сдерживаемым раздражением выдохнул Крон. Арчи даже удивился, не заметив языков пламени, которым однозначно следовало вырваться изо рта максимально взбешенного Адама сразу после процеженной реплики. Или языки пламени следовало ждать из другого отверстия? Крон, пожалей штаны. В некрополе не так-то просто отыскать хорошие брючки. — Он мертв, — с радостью объяснил Вивер, указывая на патанатома. Арчи решил плыть по течению. Иво уже не исцелить. Адама уже не успокоить. Последствий уже не избежать. Паника проблемы не решит, так что нет смысла нервничать, тратя лишнюю энергию зазря. — Я вижу! — рявкнул Крон. — Зачем тогда спрашиваешь? — развел Арчи руками. — Ты хоть понимаешь… А если бы действительно? Нет, это вопиюще… Фьёрол тебя подери! — выпустил Адам в воздух словесную околесицу, смысла которой Вивер так и не понял. — Ты оказался тупее, чем я думал! — хорошенько поднапрягшись, наконец-то смог Крон выговорить нечто вразумительное. Видимо, Адам был способен взять себя в руки и тщательно сформулировать мысль, если перед ним стояла такая серьезная задача, как унижение Вивера. Это одновременно и комплимент, и оскорбление? Одно лишь оскорбление без крупицы комплимента! Но, получается, раньше Адам думал, что я умен! Просто убей его, и покончим с этим! Еще чего… Он видел, что ты сделал! Он свидетель!!! Я не хочу его убивать. Арчи даже удивился, с какой уверенностью подумал об этом. Желания Вивера, как правило, отличались необычайной гибкостью. Такая бескомпромиссность даже настораживала. Меня мало волнует, чего ты хочешь! От твоих дальнейших действий зависит наше выживание! Не драматизируй. Это я-то драматизирую?! Ты убил человека! У него на глазах! По твоей указке, между прочим. И это не худшее, что я делал у кого-то на глазах. И не сказал бы, что Адам выглядит на сей счет сильно переживающим. Да ладно? Спектр иронизировал. И очень зря. Крон выглядел как человек, который от злости может перекусить ножку стула или пятой точкой расплавить асфальт. То есть он скорее выказывал крайнюю степень досады, но никак не страха и не неудержимого желания как можно скорее обратить стопы в сторону инквизоров. С таким выражением лица, как у Адама, человек смотрел на грязь, в которую он случайно опустил белоснежный ботинок, а не на страшное смертоубийство. — Ладно. С тобой поговорим позже. Не до тебя, — неожиданно заявил Адам, начиная рыскать по комнате. Я убил человека, а ему не до меня? Не повезет тому, кто рискнет влюбиться в Крона. Представляешь, как сложно добиться его внимания? Я с тобой не разговариваю. Это еще почему? Обиделся, что я не расправился с Кроном? Слушай, ну я же не больной на голову душегуб убивать всех подряд. Да еще и бесплатно. Спектр решил сдержать обещание и в ответ на предположение Арчи стоически промолчал. Небольшой кабинет патанатома тем временем успел заполниться сизой дымкой, что легкими волнами плавала над потолком. Крон глянул на скопление дыма, поморщился и взялся отмахиваться от белесых щупалец, все еще тянувшихся от тлеющей релаксантной смеси в мундштуке Иво. — Фу, блядь, еще и навонял! Крон однозначно не пришел в ужас от убийства. Но настроение Адама резко испортилось (учитывая, что оно и без того было порченым, ситуация с патанатомом вбила последний гвоздь в крышку гроба его внутренней гармонии), так что сейчас у парня нашлись бы претензии даже к теплому солнышку, кокетливо выглянувшему из-за облаков. — Так, придурок… — это Адам обратился к Арчи. — Стой здесь и никуда не уходи. Дождись меня. Ясно выражаюсь? — А ты куда? — полюбопытствовал Вивер, понимая, что из-за релаксантов все еще думает медленно и лениво. Он привык лениться физически, но никак не интеллектуально. Чудовищная расслабленность превращала его в достаточно нерасторопного типа по всем показателям без исключений. — Просто. Сиди. Здесь, — рыкнул Крон, делая ударение на каждом слове, после чего вышел из кабинета Иво и плотно захлопнул за собой дверь. ✟✟✟✟✟ Бесов Локс опять за свое! Ничему его жизнь не учит! Каждый, кто имел неудовольствие познакомиться с Иво поближе, прекрасно знал, что из себя представляет этот беспринципный подонок. Коллекционер людей и тайн — так можно было бы его охарактеризовать. Если со стороны это звучало интригующе и даже красиво, в реальности характеристика вызывала лишь разочарование и стойкое желание как можно скорее помыться. Для вытягивания из людей тайн Иво использовал галлюциногенные релаксанты собственного производства, которые Локс курил так давно, что на него самого они давно не действовали. Из чего делался релаксант, Адам не знал, но интуиция подсказывала, что немаловажную роль в их создании играл такой уникальный ингредиент, как мертвечина. В ней патанатом знал толк. Действовал Иво всегда одинаково: заманивал жертву в душное непроветриваемое помещение, травил гостя галлюциногеном и позволял одной из своих «зверушек» завершить работу необычным спектром. Такая комбинация творила волшебство, достойное инквизорных допросчиков и палачей. Жертва начинала думать, что ее тайна у всех на слуху, и впадала в параноидальную панику. Ей мерещились мерцавшие в руках Иво доказательства, срывавшиеся с губ факты, а иной раз и участники скрываемых событий. Все это, конечно же, являлось чистой воды фикцией. Пока жертва галлюцинировала, Локс наблюдал за ней со стороны, ожидая, когда человек заговорит и сам выболтает самое сокровенное. К неудаче Иво, его стратегия действовала лишь в девяноста семи процентах случаев из ста. Остальные три процента составляли люди, которые разговорам предпочитали действие. Как, например, Триша, которая разорвала Локса на части. Как, например, Адам, который снес Иво половину головы. Как, например… Вивер? В команде прибыло? Адаму следовало радоваться? Или напрягаться? Крон на всякий случай выбрал второй вариант. Быть лжецом — это одно. Скрывать ото всех нечто страшное — совсем другое. Адаму хотелось схватить Арчи за плечи, хорошенько встряхнуть его и потребовать ответы на все вопросы, но он понимал, что времени у них в обрез. Сперва было необходимо оставить с носом бесового Иво. А Вивера припереть к стенке Адам еще успеет. Крон выбежал в коридор и окинул взглядом двери в соседние комнаты, граничащие с кабинетом главного патанатома. Абсолютно идентичные входы. Но за одной из них работал ничего не подозревающий сотрудник покойницкой, когда как за другой… Раз-два, не беда, все умрут, и ты, и я. Такова твоя судьба. Такова моя судьба. Три-четыре, дыры в сыре, дыре в теле и в тебе. Если вдруг придет палач, ты не плачь — ты не плачь… «Если не знаешь, какой сделать выбор, используй считалочку, Адам. Да, ту, что вы проговариваете, когда играете в прятки!» Способ казался сомнительным, но работал каждый бесов раз. Не иначе замогильное волшебство. …Пять-шесть, тел не счесть, столько спектров надо сжечь. Больше дров, поменьше влаги, сжечь-сжечь-сжечь! Семь-восемь, свет уносим, милосердия не просим, все уходим без допросов в вечный сон, спать-спать-спать. Палец Адама благодаря детской некрополськой считалочке остановился на двери по правую сторону от кабинета Локса. Не зная более действенного метода, Адам пинком снес дверь кабинета с петель и встретился взглядом с растрепанным низким мужчиной, похожим на мокрого старого ворона. Его грязные волосы свисали до плеч скользкими сосульками. На бледном осунувшемся лице бедолаги отобразилась гримаса ужаса. Больше, чем секреты, Иво любил только людей с необычными спектрами. Но те, кому не хватало мозгов отказаться от его предложения о сотрудничестве, позже об этом очень жалели. Условия Локса лишь на первый взгляд выглядели взаимовыгодными. Но текст, скрупулёзно выведенный мелким шрифтом, превращал сделку в добровольную продажу себя в рабство. Экспонаты Иво не имели права на личную жизнь (это же Некрополь, здесь личная жизнь приносит только проблемы!), контакты за пределами круга общения Локса (люди вокруг хотят лишь воспользоваться тобой, не стоит перекидываться с ними даже парой реплик), передвижение по некрополю без ведома хозяина (зачем куда-то выходить, у тебя же есть такая удобная комната с матрасом на полу). А самое паршивое заключалось в том, что они не имели права отказывать Иво в случае, если тому хотелось воспользоваться их способностями. Адам не наблюдал воочию, но слышал, что нескольких экспонатов из своей личной галереи Иво таким образом довел до выгорания. Якобы он оставался в таком восторге от сильных или необычных способностей бедолаг, что не мог насытиться их лицезрением. Проще говоря, Локс был далек от понятия «нормальный». Конечно, этим грешили все некропольцы, но Иво в особенности. Так как бесчеловечные условия работы у Иво в последние годы прекратили быть для кого-то секретом, поток желающих пополнить его личную коллекцию ужасающе истончился. И Локс выработал новую стратегию поведения. Теперь он сперва выведывал тайны заинтересовавшего его человека, а затем уже предлагал ему подписать договор. Если тот отказывался, Иво не гнушался шантажа. Если у него не выходило подобраться к секрету человека (или у того тайн просто не имелось (хотя кого мы обманываем)), Иво не гнушался промыванием мозгов окружающим людям такой желанной цели. К Виверу Локс полез, скорее всего, из-за Адама. Но если Крон и испытывал в отношении Вивера чувство вины, то на таком глубоком уровне подсознания, который не был доступен даже ему самому. Спустя длительное время Иво все еще не желал мириться с тем фактом, что Крон и Лемьер — два монохромных негатива с крайне интересными спектрами — принадлежали не ему, а какому-то мерзкому Флетчеру Никсу! Потому Иво периодически предпринимал попытки повторно подступиться то к Трише, то к Адаму. Даже скандал с Роксаной Локс раздул просто для того, чтобы лишний раз подействовать Аранку на нервы. Крона не обрадовал тот факт, что Вивер может так легко и просто сломать кому-то шею (подозрительно хорошо отточенное умение для «обычного счетчика»), но Адам не мог не признать и того, что труп под ногами этого придурка знатно его позабавил. Так тебе и надо, больной ублюдок! Мужчину, который прятался в соседнем от Иво кабинете, Адам уже встречал. Звали его Фишером. Он являлся бесовски хорошим эмпатом и крайне говенным человеком (даже странно, учитывая его способности). Эмпатов в некрополе имелось великое множество. Таким Иво удивить бы не получилось. Вот только Фишер умел не только читать эмоции, но и транслировать их другим людям на манер антенны, таким образом делая временным эмпатом любого, кого он захочет. И вот это уже относилось к любимому разряду Иво «необычного и невероятного», и что немаловажно, являлось весьма полезным для Локса и его болванчиков. У Фишера, естественно, как и у любого носителя спектра, имелись ограничения. Во-первых, он не мог транслировать свою способность, находясь слишком далеко от человека, которого сканирует и с которым делится своими силами. (Из-за этого мужчине приходилось повсюду таскаться за болванчиком). Во-вторых, пока его спектральные способности гнездились в другом человеке, Фишер ими пользоваться не мог, в этот момент играя роль проводника. Адам не стал узнавать, успел ли эмпат вытянуть свою силу из болванчика или нет. В пару шагов преодолев расстояние от себя до испуганного мужчины, Крон вырубил его одним прицельным ударом биты. Ха! Его башка не разлетелась на куски! Сработало! Два разворота биты в воздухе гасили силу удара достаточно, чтобы делать его несмертельным. Крон искренне обрадовался, что его теория на сей счет оказалась верна. Настоящая победа над собой! Какая глупость оставлять людей в живых. Он опасен. Он скажет. Никакой пощады врагам! Адам мотнул головой, заставляя свой спектр заткнуться. Вряд ли Фишер понимал, что творится за стенкой. Иво не любил делиться своими планами. Слышал ли Фишер разговор? В этом Адам тоже сомневался. Да и разговора как такового не было. Все больше скулеж Вивера в ответ на фразы, которые мерещились ему одному. Болванчик, правда, благодаря способностям эмпата, успел изучить эмоциональный диапазон Арчи. Даже такая информация в руках Локса могла в будущем разрастись в проблему. Следовало решать вопрос здесь и сейчас. Адам на всякий случай проверил пульс эмпата и, удовлетворенный биением его сердца, заволок мужчину в кабинет Иво. Арчи, успевший расположиться в кресле Локса и (он издевается?) сладко дремавший, сонно разлепил глаза и пронаблюдал за действиями Крона. Во взгляде голубых глаз прочиталось лёгкое недоумение. (Дайте-ка догадаюсь, почему лёгкое: на сильное недоумение пришлось бы тратить слишком много сил?) Надышавшийся химических релаксантов Вивер выглядел как растерянный ребенок, впервые в жизни выкуривший стимулятор и все еще не понимавший, понравилось ему или нет. — Ты решил, что одного трупа маловато? Правильно. Ансэт любит четные числа. Да, Вивер! И как ты догадался? Я и правда вырубаю людей ради красивого числа! — Это помощник Иво, — процедил Адам сквозь зубы. — Он эмпат. И он все еще жив. — Хочешь, чтобы я сломал шею и ему? — Хочу, чтобы ты завалил ебало. Как думаешь, справишься? Вивер в ответ пожал плечами и расплылся в идиотской улыбке. Вот же кретин. Адам подцепил с пола продолжающий дымиться мундштук Иво и положил его прямо под нос Фишеру. Релаксант быстренько смешает явь с миром фантазии. Фишер проснется с головой настолько тяжелой, что ему потребуется время вспомнить собственное имя, не говоря уже о недавних событиях. В воспоминаниях его наверняка отпечатаются лишь самые яркие вспышки реальности. Например, как Адам выламывает дверь или как Крон с располагающей улыбкой направляет в сторону мужчины свою черную биту. Очевидно, он решит, что и все остальное — дело рук Крона. Отличный расклад. Адам успел хорошенько намозолить Локсу глаза. Одним происшествием больше, одним меньше — это уже погоды не сделает, когда как Вивер окажется вне досягаемости интересов Иво. — Уверен, что он не вспомнит, как я убил его босса? — переспросил Вивер, покачиваясь на стуле. Судя по взгляду, он медленно приходил в себя, но более нервным из-за содеянного становиться не торопился. Если бы Крон собственными глазами не увидел, что Вивер натворил, он бы не поверил, что мальчишка способен на такие кульбиты. Парень выглядел добродушным идиотом, трусливым вруном, вором, тщедушным предателем, который не заслуживает доверия. Адам считал, что тот в первую очередь опасен для Аранка, потому что является патологическим лжецом, который заботится лишь о своей шкуре и с удовольствием подставит хоть все похоронное бюро, если это будет сулить ему мало-мальскую выгоду. Такие экземпляры в Аранк уже забредали. И каждый раз это выливалось в катастрофу. Лжецы имеют дурную привычку подставлять самых близких. Но выходило, что Вивер в разы хуже, чем Крон предполагал изначально. Потому что, как оказалось, он опасен не только своим враньем. У него не тонка кишка и придушить Адама подушкой, пока тот будет видеть пятый сон. Умозаключение, не располагавшее к развитию дружбы. Следовало поговорить с Флетчером о Вивере еще раз, пусть Адам и знал, что, скорее всего, и этот разговор окажется как мертвому припарка. Если уж регент что-то вбивал себе в голову, отговорить его от этого не получалось. Упрямство и любовь к редкостям делали его весьма похожим на Иво Локса с одной лишь разницей: Иво в свое время пожелал в свой арсенал и Никса в том числе. Спектральная интуиция Флетчера оказалась бы идеальным инструментом в руках Локса. Но что-то пошло не так. Что именно, Флетчер не рассказывал, но как понял Адам, именно после этого случая Локс взялся использовать пустышки на постоянку. — Его босс жив и здоров, — бросил Адам, подходя к телу Иво, поддевая его носком ботинка и одним пинком переворачивая бездыханное тело со спины на живот. — Неужели ты правда поверил, что главный патанатом некрополя будет свободно прогуливаться по покойницкой? Не гнушающаяся взяток крыса, на грязных лапах которой крови больше, чем у среднестатистического похоронщика? И он настолько туп, что без задней мысли впустит в свой кабинет незнакомца, никак не подстраховавшись? Я тебя умоляю… — невесело усмехнулся Адам. — Это болванчик Иво. Его копия, — Крон присел перед телом на корточки. — Спектр Локса позволяет ему создавать своих клонов. Не спрашивай как. Не знаю и знать не хочу, — пробормотал он, оглядывая кабинет. По правую от него руку удачно обнаружилась трупная тележка, на которой красовался свежий труп. Иво любил ковыряться в мертвой требухе, не отходя от кассы, тем самым создавая вокруг себя ореол весьма сомнительной личности. Локсу следовало бы сообщить, что эта репутация давно его опережает, так что лишний раз ковыряться в трупах нет никакой необходимости. — Откуда тебе знать, что это именно болванчик? — с легким сомнением протянул Вивер, не поднимаясь, а буквально сползая с кресла патанатома и приближаясь к телу. — Вот откуда, — Крон убрал падавшие на шею Иво кудри и оголил затылок, в районе которого и должен был находиться спектр. Но на его месте обнаружилась пугающего вида впадина. Спектра у болванчика, конечно же, не было. — Какая необычная способность, — заметил Вивер, прикасаясь к впадине и водя по ней пальцем. — Сейчас не время восхищаться спектром Локса. Нам следует избавиться от болванчика до того, как его отыщет Иво. Если он сольется с ним, то получит все его воспоминания относительно тебя и того, что это тело обнаружило в тебе благодаря эмпатии. Если он успел нащупать твое слабое место, уж поверь, Иво найдет способ в будущем воспользоваться им. — Расчленим и вытащим его по кускам? Я неплохо рублю по сочленениям, но только топориком для стейков, — сообщил Вивер будничным тоном. У Адама по загривку пробежали мурашки от понимания, что Арчи таким уже промышлял. Что за человека мы впустили в наше агентство?! — Слишком муторно. И если останется хоть кусок, Иво какие-то воспоминания да заполучит. Надо спустить тело в крематорий и сбросить в печь вместе с другими безымянными. — И для этого нам необходимо перетащить тело с пятого этажа на первый, — вздохнул Арчи, понимая, в чем главная сложность поставленной задачи. Сотрудникам покойницкой не объяснить, что это один из болванчиков Локса. Лишь кто-то завидит главного патанатома мертвым, и в морге начнется такая паника, которая Адаму и Арчи даже не снилась. — Именно, — подтвердил Адам. Зал крематория представлял из себя помещение высотой в пять этажей. Трубы от многочисленных печей хитроумными паутинами вились у потолка и уходили одни на крышу, а другие — ветвились по всему зданию, обеспечивая морг дополнительной энергией. Грубо говоря, покойницкая работала на покойниках. С раскаленными металлическими трубами крематорских печей мешались стеклянные трубы праховой пневмопочты. Свежий прах закупоривали в специально для этого созданные капсулы из черного стекла и отправляли в отдел мертвых кадров, где велся учет всех усопших. Там прах просеивали, взвешивали и пересыпали в купленную урну (если родные заранее позаботились об этом) или картонную коробку (если не позаботились). Из-за уникальной архитектуры в крематорий было можно проникнуть только через первый этаж. Адам скинул с трупной тележки раскуроченные останки и, яростно пыхтя, водрузил на нее болванчика Иво. Вивер при этом и пальцем не пошевелил! Ленивая скотина! — Может, что-нибудь сделаешь? — взбешенно выдохнул Адам. — Что, например? — Хуй его знает. Спой! — рыкнул Крон, источая откровенную иронию. Вот только Вивер его слова воспринял серьезно. Или попросту решил поиздеваться над Адамом. Какова бы ни была причина, это не изменяло того факта, что Арчи действительно взялся петь. А Адам-то думал, что день уже не может стать хуже. Ха-ха-ха. ✟✟✟✟✟ Арчи хорошо давалось хоровое пение, потому что в этом случае он просто открывал рот в нужное время, при этом не издавая ни звука. Петь в одиночку оказалось сложнее. Без слуха, голоса и хорошего знания хоть одной популярной песни, Арчи будто бы исполнял реквием по собственной персоне. Бес его знает, почему Адаму потребовалось звуковое сопровождение, но раз он просит, разве Арчи смел ему отказывать? Релаксанты отпускали Вивера, но куда медленнее, чем того хотел бы он или его напарник. Прослушав всего один куплет из песни про павшую империю, Адам попросил Арчи замолчать и больше никогда не предпринимать попыток петь, говорить, а если бы он еще сделал одолжение и перестал дышать, Крон оказался бы самым счастливым человеком как минимум в пределах кабинета Иво. Ты уж определись, нужно тебе мое пение или нет. Какой непостоянный. Можешь что-то сделать с моими голосовыми связками? Не собираюсь я тратить спектральные силы на то, чтобы нетрезвый ты пытался впечатлить Крона. Не хочу я его впечатлять! Я хочу утереть ему нос! Пением? Пением. Ты все еще под релаксантом. И рад этому. Будь я полностью в себе, прислушался бы к твоему совету и убил Адама, не узнав секрета Иво. Бежал бы сейчас сломя голову на другой конец некрополя, не представляя, что делать дальше. Опять. Я устал от этого ужасающего ощущения неопределённости. Чего молчишь? Не нравится признавать свои ошибки? Поговорим, когда очухаешься. Арчи надеялся, что это состояние продлится подольше. За расслабленными мышцами тянулись расслабленные мысли, а Вивер успел позабыть, когда это он позволял своему разуму отдыхать? Наверное, никогда. Адам накрыл тело болванчика белоснежной простыней, после чего они с Арчи покатили трупную тележку через коридор пятого этажа прямиком к ржавому, не внушающему доверие лифту. Как бы они ни старались не привлекать лишнего внимания, ничего у них не вышло. Вивер посчитал, что в игру вновь вступило невезение, что преследовало Аранк по пятам. Иначе не объяснить, почему колесико тележки скрипело настолько душераздирающе, будто пыталось своими всхлипами поднять мертвецов. Каждый без исключений проходивший мимо человек ненароком обращал внимание на Арчи и Адама. Крон при этом выглядел так, будто проглотил кактус. Вивер же без стеснений широко всем улыбался. Размеры лифта были приспособлены под то, чтобы возить тела с пятого этажа на первый и обратно, вот только из-за толпящейся у его створок очереди пробиться к кабине с чертовым трупом наперевес удалось далеко не с первой попытки. Пока Крон сквозь плотно стиснутые зубы повторял личную мантру, сплетенную сплошь из мата и стенаний, Арчи размышлял, куда бы ему податься работать дальше. Нельзя же подойти к монахине со странным лицом и попросить ее поменять направление на работу, потому что с первым заданием он не справился, обезвредив своего прямого начальника? Лишь когда лифт приехал в третий раз, Адаму и Арчи удалось втиснуться в него вместе с тележкой. Невезение Аранка и не думало понижать градус, потому вместе с Вивером и Кроном в лифт зашли четыре инквизора. Их короткие кожаные куртки с эмблемой империи на спинах вызывали легкую тревогу даже у людей, далеких от противоправных действий, что уж говорить о тех, чьи рыльца, так или иначе, побывали в пушку. — Есть новости о сарварской эпидемии? — подал голос один из инквизоров. — Бес их знает, — пожал широкими плечами другой. — Слышал, ситуация критическая. Инквизорные черные забрала жутковатых шлемов скрывали верхнюю часть лиц правоохранителей некрополя, позволяя видеть лишь их губы. Арчи считал, что куда уместнее было бы скрывать именно рот, чтобы никто не читал по губам. Иначе, даже если говоришь ты тихо, кто-нибудь да подглядит твой разговор. Например, любопытный Вивер. Впрочем, инквизоры не очень переживали о том, что их подслушают. — Будут зачищать? — Скорее всего. — А как проявляется болезнь? Какие симптомы? Нам следует быть начеку? Арчи ненароком прислушался. Ему тоже было интересно, что же такое происходит в Сарваре. Телевиденье создавало мнимое ощущение, будто бы некрополи связаны друг между другом, но на самом деле информация о других некрополях доходила в урезанном виде и с опозданием в пару-тройку дней. Каждый некрополь являлся своего рода пузырем, в границах которого развивалась своя некроэкосистема. Немногочисленная информация, просачивавшаяся сквозь пузырь наружу, была строго регламентирована и несла в себе определённые задачи, будь то подготовка общества к испепелению целого города, повышения налога или изменения законодательства на фоне стороннего происшествия. — Начнем с… Инквизора прервал резкий звонкий густой рокот. Правозащитники вздрогнули и невольно оглянулись на тележку. Арчи рефлекторно отшатнулся от тела. Адам… Адам расхохотался на весь лифт так заливисто, будто труп, из которого выходят газы, самое смешное, что когда-либо ему случалось наблюдать. Ни инквизоры, ни сомнительное положение Адама и Арчи не помешали Крону сотрясаться от дикого смеха. Странно. Не рановато-то ли для газов? Я же только-только его убил. Он совсем свеженький. Тело искусственное. Ничего удивительного в том, что его разложение проходит стремительнее. — Извините, — Арчи постарался подарить хмурым инквизорам открытую улыбку. — У моего напарника специфическое чувство юмора. Будто подтверждая слова Арчи, тело болванчика издало еще один пронзительный свист, а Адам в ответ оперся на тележку, уже сгибаясь от смеха пополам. — Похоронщики, — пренебрежительно бросил один из инквизоров своим коллегам, демонстративно отвернувшись от Вивера и Крона. — Хорошо, что улицы Полендрума очищены от этого мусора. Арчи на колкое высказывание лишь еле заметно усмехнулся. Сколько надменности может таиться в человеке, которому всего лишь повезло родиться со спектром огня. Инквизоры вышли на втором этаже под непрекращающийся гогот Адама. И даже когда дверцы лифта закрылись, Крон смеяться не прекратил. Выходит, его странное поведение не было связано с желанием отвлечь инквизоров на себя (Арчи, конечно, слабо верил в это объяснение, но надежда имелась). Адам — странный тип. Кто бы говорил. Рад, что ты перестал на меня обижаться! Я еще и не начинал! Первый этаж встретил Адама и Арчи суетой и чрезмерным количеством людей, продолжавших подобно красным кровяным тельцам растекаться из главного холла по венам покойницкой. Вивер выдохнул, посчитав, что в этой-то толпе они с Адамом точно окажутся вне досягаемости любопытных глаз. Не тут-то было. Не успели похоронщики Аранка преодолеть и половину пути до красного крыла крематория, как их окликнули: — Молодые люди! Строгий голос Арчи узнал с первой попытки. Он принадлежал той самой монахине, которая занималась распределением. Вот засада! Арчи обернулся и увидел, как она стремительно приближается к ним с Адамом, испепеляя обоих парней разгневанным взглядом. — Как думаешь, когда болванчик умирает, Иво это чувствует? — кинул Арчи, сильнее налегая на тележку. — А мне откуда знать, — процедил Адам сквозь зубы. Сам он не стал тратить время на разглядывание монахини, предпочтя тут же прибавить шагу. — Уверен, что сжигание трупа — это панацея? — продолжал раздражать Адама Вивер. — Как это помешает Иво натравить на нас инквизоров? Так ли необходимо тело в качестве доказательства? Хватит и слова главного патанатома. Слова и парочки шелестящих купюр высокого номинала. — Во-первых, Иво — некрополец, а значит, терпеть не может законников не меньше нашего. Во-вторых, он ни за что не расскажет инквизорам про тело. Иво держит свой спектр в секрете. Представь, от скольких своих неприятелей ему получилось избавиться благодаря болванчикам? А инквизоры его сдадут за первым же переулком. Этим продажным шкурам доверять нельзя даже больше, чем врагам. — Но ты-то его секрет знаешь. Почему же все еще жив? — Потому что меня не так просто убить? Ты такой вариант не рассматривал? — фыркнул Адам. — К тому же за меня бы пришла мстить Триша. А с ней, поверь, ссориться ой как не стоит. — Даже больше, чем с тобой? — Даже больше, чем с кем-либо еще. — Что же у нее за спектр? Адам не ответил, потому что, разогнав тележку до максимальной скорости, они не вошли, влетели через широкие двери в крематорий под звуки скрипящего колесика и собственного тяжелого дыхания. Лицо Арчи защипало от жара. Работники крематория не обратили внимания на Адама и Арчи хотя бы потому, что здесь и без них стоял жуткий грохот. Огромные дизельные генераторы работали как часы. Конвейер мертвых тел распределял погибших по кремационным капсулам, температура в которых достигала тех пределов, при которых в пыль превращались даже кости. Жар в эти капсулы поступал из огромных печей, огонь в которых поддерживался и генераторами внутри, и людьми снаружи. Бывалые работники крематория щеголяли по помещению в тонких майках, цветастых шортах, шлепках и солнцезащитных очках. Но похоронщикам-волонтерам приходилось потеть в этом фьёрольском помещении в своих бесовых межсезонных пальто. Адама распределяли в крематорий далеко не в первый раз. Этот вывод сделал Арчи, подметив, как ловко парень лавирует между батареями печей, которые, чем глубже в крематорий уходили парни, превращались в настоящий огненный лабиринт. Монахиня оторвалась от Арчи и Адама поворота через два. Крон понизил скорость тележки и позволил себе отдышаться. По его белоснежному виску заскользила капелька пота. — И все же лучше бы в морг поехала Триша, — пробормотал Крон себе под нос, докатывая тележку до ближайшего трупостока и достаточно небрежно сбрасывая туда тело болванчика. Лицо пустышки уже приобрело землисто-бледный оттенок, а по сломанной шее поползли пролежни. Доказательство деятельности Арчи исчезло в недрах мертвого склада, грозя больше никогда не оказаться достоянием общественности. — Какая встреча в моей обители! — неожиданный знакомый голос заставил Арчи вздрогнуть и резко обернуться. Иво Локс стоял в каком-то метре от него, поправляя все те же очки с отпечатками все той же крови с одной лишь разницей: шея этого Иво все еще оставалась цела. Еще один болванчик? — У-у-у-упси! — воскликнул он, встретившись взглядом с ошарашенным Адамом. — Помешал избавляться от моего трупа? Мне подойти попозже? — Да чтоб тебя, Иво… — рыкнул Крон сквозь зубы. — Адам, ну сколько можно меня убивать? Разве ты не понимаешь, что твои усилия бесполезны? Придется мне одарить твое бюро очередным штрафом. О нет, только не это. Слейд нам этого не простит. — Надеюсь, это не станет последним штрафом в вашей жизни? Или я надеюсь на обратное… Хм… — болванчик с наигранно задумчивым видом постучал указательным пальцем по подбородку. — И все же мне бы хотелось, чтобы ты продолжал жить! Очень не хочется терять такой редкий экземпляр. А это у нас кто? — болванчик перевел взгляд на Арчи. — Новенький? Флетчер притащил? — Его появление в Аранке случайно, — выдохнул Адам, вставая между Арчи и Иво. — И хватит его читать, — рыкнул он. Локс недовольно цокнул языком и хотел сказать еще что-то, но Адам огляделся по сторонам, убедился, что свидетели отсутствуют, после чего… одним прицельным ударом сбил Иво с ног, произвел несколько ударов по его голове и запихал его тело в тот же трупосток, что и предыдущего болванчика. — Что? — нахмурился Адам, поймав взгляд Арчи. — Все равно мы уже в жопе, — пожал он плечами. — Как же он мог меня читать, если эмпат лежит в его кабинете на пятом этаже? — не совсем к месту спросил Арчи. — А я говорил не о спектральной способности, — фыркнул в ответ Адам. — Предупреждаю тебя: в следующий раз прикрывать твою жопу не стану, — выдохнул он раздраженно. — И за штраф будешь отвечать перед Слейдом сам! — Так мы же избавились от болванчика, а значит… — Настоящий Иво рано или поздно прознает, что мы убили не одну пустышку, а целых две, взбесится и таких штрафов нам навешает, после которых Слейд с тебя с живого не слезет. Только не это… — А может, мы как-нибудь договоримся? — предложил было Арчи, шагнув к Адаму. Но раздраженный ответ Крона затерялся в ослепительной вспышке боли, прострелившей Арчи левую ногу. Тихо охнув, парень воззрился вниз и разглядел длинную толстую иглу, насквозь прошившую толстую подошву его ботинка. И все-таки Аранк проклят… Арчи бросился к Адаму и сбил его с ног за мгновение до того, как крематорий сотряс сильнейший взрыв. ✟✟✟✟✟ — Ну что? Все еще хочешь меня убить? — послышался бодрый голос Вивера омерзительно близко. Адам распахнул глаза и закашлялся от кружащей вокруг пыли. Лицо Арчи оказалось в каком-то сантиметре от лица Крона, и ему это не понравилось. — Слезь с меня! — в сердцах выдохнул Адам, не соображая, что вообще произошло. Скинув с себя нерасторопного Вивера, парень подскочил на ноги и ошарашенно огляделся по сторонам. Застыть его заставили сразу два фактора: первый заключался в том, что кружащая вокруг пыль оказалась прахом, сыпавшимся из разбитых капсул искорёженных пневмотруб (Адам начал яростно отплевываться от серого песка, что успел попасть ему в рот), а второй — в необычном взрыве, который сотряс имперский морг. Случались ли перегревы печей крематория? Конечно. Вело ли это к частичной детонации? Не раз. Умирали ли при этом люди? Естественно. Одна из причин, по которой в покойницкой постоянно не хватало работников — это череда несчастных случаев в каждом крыле без исключений. Но вот что не входило в разряд типичного дня в имперском морге, так это развернувшиеся перед глазами Адама подернутые перламутровой дымкой стены, застывшие в воздухе частицы праха, пламя, изменившее цвет на иссиня-чёрный и вывернутые наизнанку люди. Кровавые силуэты все еще стояли на ногах и издавали настолько болезненные вопли, что Адам невольно сглотнул. Вся эта искаженная масса реальности походила на рукав иной вселенной, которая зародилась на третьем этаже покойницкой (там оказался эпицентр взрыва), пробила собой стену, отделяющую этаж от крематория, и кривым неосязаемым тоннелем частично схлынула на первый этаж. Всю пораженную поверхность сверху будто бы накрывал неровный купол из мутноватой пленки. Зона спектральной аномалии. Да чтоб вас бесы драли. Спектральный теракт? Или ранне-аномалирующий спектр? Чье-то намеренье или вопиющая случайность? Зона аномалии заканчивалась как раз на том месте, где минуту назад стоял Адам. Выходит, Вивер его спас? Ха. Спектральные аномалии не походили одна на другую, и правила, которые работали в одном случае, могли не работать в другом. И все же… Вывернутые наизнанку люди все еще дышали, а значит, если закрыть аномалию быстро, бедолаг еще было можно спасти. Аномалия стабилизировалась. Четкие границы обозначены. Можно заходить. — Вивер, каков твой опыт работы в аномалиях? — выдохнул Крон, рефлекторно проверяя пистолет. Адам понимал, что обычное оружие в пределах таких зон зачастую оказывалось бесполезно, но ничего не мог поделать с привычкой, выработанной годами. — Нулевой. Опять не врет, смотрите-ка. Я бы мог к этому привыкнуть. — Что ж. Поздравляю! Первое правило в пределах аномалии заключается в следующем… — Адам схватил Арчи за локоть и потянул парня к себе, — не сдохни… — с этими словами Крон втолкнул Вивера в новоявленную зону отчуждения и поспешно последовал за ним.