✟ Спектр возможностей ✟

Городская покойницкая (она же «Имперский морг», она же «Мертвецкий некропольский склад», она же «Могильник») — учреждение инквизорно-исцелительной экспертизы для извлечения и временного хранения спектра, а также опознания, вскрытия и выдачи трупов с целью последующего захоронения или кремации. Долг каждого уважающего себя похоронщика периодически посещать городскую покойницкую для посильной помощи имперским работникам. Работа имеет исключительно добровольный характер. Некропольский похоронный кодекс Каждое без исключений похоронное бюро в принудительном порядке два раза в неделю обязуется выделять несколько живых единиц для волонтерских работ в стенах городской покойницкой. Игнорирование имперского долга может грозить бюро штрафами до ста тысяч корпскоинов за каждый отдельный прогул. При систематических пропусках империя оставляет за собой право выписать на бюро лицензию на ликвидацию. Нерушимые законы Империи Упорядоченный беспорядок — так бы Арчи охарактеризовал будни в стенах Аранка, если бы кто-то неожиданно поинтересовался его мнением. Всё работало, но будто бы косо и криво. И все работали, но словно через пень-колоду. Но самое страшное открытие постигло Вивера на третий день его пребывания в погребальном бюро. Наблюдая за тем, как Триша из последних сил улыбается уже третьей за утро сумасшедшей дамочке, со знанием дела выбиравшей брендовый венок на собственные похороны, Арчи с прискорбием осознал, что Аранку благоволит всеобъемлющее невезение. Любое задание, лишь за него бралась бравая команда Флетчера Никса, мгновенно шло под откос. От сотрудников это никак не зависело. Оно само. Погребальное бюро «Аранк» могло иметь в своем арсенале целую армию лучших похоронщиков, самое новое оружие и невероятный стратегический опыт, но какой в этом толк, если ветер дул сугубо на их гробы, насекомые заляпывали лобовое стекло именно их автомобиля, а все странные, пьяные и сумасшедшие типы ровным строем шагали исключительно в Аранк. Вивер презирал суеверия, но даже он не смог увернуться от мысли о наложенном на бюро проклятье. А что еще Арчи оставалось думать, когда невезение успело переползти даже на него самого? Вивер то поскальзывался на банановой кожуре (он считал, что это миф!), то спотыкался на ровном месте, то его пальто застревало между косяком и дверью, резко захлопнувшейся благодаря сквозняку! Никогда раньше Арчи не жил настолько хаотично. Никогда не чувствовал себя персонажем комедийного немого кино, которое иногда крутили в местных кинотеатрах! Из плюсов работы в про́клятом Аранке: Флетчер действительно пекся о физической подготовке сотрудников своего бюро. Из минусов: Флетчер маниакально пекся о физической подготовке сотрудников бюро, потому Виверу за целую неделю ни разу не удалось понежиться в постели не то что до обеда, но даже до завтрака. Лишь первые лучи солнца появлялись над горизонтом, и бедного Арчи беспощадно выволакивали из его гроба то Триша, то Слейд, то Оуэн. Роксану к комнате Вивера не подпускали, опасаясь временного помутнения ее чрезмерно любвеобильного разума. Адам же сам обходил комнату новоявленного напарника стороной, и Вивер искренне надеялся, что это затянется на максимально продолжительный срок. Не успевал Арчи смахнуть с ресниц слезы боли, а с сознания — пыль тревожных сновидений, как Флетчер брался гонять Вивера по кладбищу. Не успевал он перевести дух после гонки с призраками, как Никс заталкивал Арчи в спортзал, пихал в руки гантели и требовал от него максимальной отдачи, пока над головой раздражающе щелкало табло смерти. На восстановление плеча Арчи щедро выделили целый один день, в который Вивер после кладбищенской беготни позволил себе тихонечко посидеть на лавочке (по факту Арчи лежал, тяжело дыша и не веря, что все еще жив). На второй день Флетчеру взбрело в голову, что Виверу необходимо освоить как можно больше приемов самообороны. А кто научит его этому лучше Адама, от которого, если честно, эти приемы в первую очередь и требовались? Крону идея не понравилась. Виверу — тоже. Флетчер проигнорировал возмущения обоих парней, высказав безапелляционное: «Вы ж напарники». Тот факт, что напарниками Адам и Арчи стали сугубо по прихоти Флетчера, регент в расчет брать отказался. Как итог: почти зажившее плечо Арчи с легкой руки немилосердного Адама разболелось сильнее прежнего. Правда, теперь к болевым очагам присоединились левое колено, несколько ребер и поясница. Так что плечо не скучало. Арчи — тем более. Крон умудрился всего за несколько дней так достать Вивера, что у того все чаще начинала мелькать предательская мысль: «А так ли необходимо постоянно притворяться середнячком? Сколько еще я буду скрывать свои способности? Не лучше ли покрасоваться?» Хочу стереть с лица Крона эту его мерзопакостную самодовольную ухмылочку, голыми руками проломив его грудную клетку. Полегче на поворотах, малец. Тихие злые идеи неутомимо проскальзывали в рациональный мозг Вивера и мгновенно захватывали собой все его внимание. Эмоции все чаще прорывались сквозь ментальную оборону, изрядно удивляя этим даже самого Вивера. Бесов Крон мешал Арчи… просчитывать собственную жизнь! Это ужасно раздражало. «Ты же понимаешь, что Адам этого и добивается? — старательно остужал пыл Арчи спектр. — Он всеми силами старается вывести тебя из себя, чтобы увидеть, кем ты являешься на самом деле!» А кем я являюсь на самом деле? Сам Арчи не смог бы ответить на этот вопрос, куда уж Адаму Крону? Тот, кто ему не понравится. Я и так ему не нравлюсь. Вслед за утренними истязаниями шли дневные и вечерние. И вот здесь распорядок дня незаметно для Вивера превращался в чудовищный беспорядок. На следующий день после не очень удачного сопровождения с буквально зацветшей заказчицей Слейд после завтрака затащил Арчи в счетобойню. Так Арчи узнал, что кроется еще за одной таинственной дверью красного коридора на цокольном этаже. На этом знании положительные моменты закончились. Счетобойня оказалась зверски захламлённой и невыносимо душной комнатой, циркуляция воздуха в которой отсутствовала чисто из принципа. Слейд провел Вивера через искусственно созданный узкий проход к широкому деревянному столу. Вот только Вивер не сразу понял, что перед ним именно стол, настолько предмет мебели оказался завален папками со счетами, бумагами и договорами как сверху, так и по бокам. Коробки с квартальными, полугодовыми и годовыми отчетами, копиями копий, чеками, декларациями, запросами и остальной имперской бюрократической вакханалией за неимением в комнате необходимой мебели громоздились друг на друге, превращаясь в картонные сталагмиты. Батареи документов угнездились в каждом углу и без того маленького помещения, застлали собой большую часть свободного места и пылились помятыми ящиками у единственного на всю комнату стула. Даже понимая, что большинство документов здесь исключительно хранится, и работать с такими объемами документов Арчи не придется, Вивер все равно ощутил страшную тоску. К сожалению, поделиться своими переживаниями Виверу не удалось. Слейд, лишь переступив порог счетобойни, тут же начал сыпать цифрами, вещать обо всех оплатах, датах, штрафах и заверять, что имперские счетчики хотят обокрасть Аранк, повесив на него дополнительные, буквально свалившиеся с неба выплаты. Маккей пообещал Арчи, что будет биться с империей за каждую монету корпскоина до последней капли крови. Через час изучения документов у Арчи появились для Слейда сразу две новости: хорошая и плохая. Хорошая заключалась в том, что драться за монеты Маккею не придется. А вот плохая… — Я трижды пересмотрел твой последний отчет и так и не увидел в сводке перерасчета карминского налога, — заявил Арчи, сидя на полу перед коробкой с самой свежей документацией. Слейд, до того вертевшийся на стуле, резко остановился и даже прекратил вслух складывать сумму пришедших накануне штрафов. Например, за выходку Роксаны и ее несанкционированное знакомство с задницей инквизора Аранку выписали штраф в пятьдесят тысяч, за что Маккей обещал выбросить Харт из окна (но уже после того, как она отработает каждый корпскоин). — Карминский налог? Впервые слышу, — недоверчиво наморщил лоб Маккей, пытаясь накрутить на палец один из толстых дредов, которые этим утром парень решил собрать в два хвоста вместо привычного одного. Темные твердые пряди сковали два металлических кольца с далеко не бутафорскими шипами. Неплохой способ ношения оружия. Может, и мне отрастить волосы? Зачем? Ты сам — и есть оружие. — Его ввели всего два месяца назад. Все штрафы, полученные в день Кармина, удваиваются, — пояснил Арчи. — Но за эти два месяца не объявляли ни единого такого дня, — все еще не желал понимать Маккей. Дни Кармина назвали в честь Хейдена Кармина — политического деятеля и одного из прошлых ВсеИмператоров. В День Кармина все религии становились равными. Вообще-то, судя по нерушимым законам империи, религии являлись равными в любой день в году. Но в карминский день — особенно. Что интересно — День Кармина не приурочивали к конкретной дате. Он праздновался, когда того желал ВсеИмператор. Тем смешнее казалась привязка дополнительных налогов к этому празднику. Империя в буквальном смысле могла повышать и понижать объемы льющихся в казну финансов по своему личному хотению. — Закон распространяется на предыдущие пять лет в том числе, — пояснил Вивер. Маккей схватил штрафной календарик и взялся лихорадочно считать в уме висевшие на Аранке суммы, с каждой минутой все больше бледнея. — Но ведь… не объявляли… — еле слышно выдыхал он, добавляя все новые расчеты к изначально сформированному отчету. — Они не имеют права! Империя умело разрешала себе все, что шло вразрез с ее законами. — Об этом говорилось в журнале «Имперский счетчик». Вы его не выписываете? — Разумеется, нет! Он же стоит денег! — Не таких больших, какие ты можешь потерять, проглядев информацию о налоговых изменениях, — не согласился Арчи. — И ты, получается, пропускаешь льготные дни, когда отдельные штрафы можно оплачивать со скидкой в десять процентов! А еще… — чем больше плюсов оглашал Арчи, тем кислее становилась мина Слейда. В какой-то момент по его щеке покатилась скупая слеза, давшая Арчи понять, что можно уже прекратить истязать бедного парня. Но Вивер пропустил этот момент и замолчал только после того, как Маккей болезненно взвыл. Арчи потребовалось сорок минут, чтобы успокоить беснующегося Слейда и заверить, что не все потеряно. Маккей в ответ зарыдал пуще прежнего. Вытирая чеками глаза и высмаркиваясь в уже негодный отчет, Слейд поделился, что другим членам Аранка абсолютно начхать, в каком бюро ужасном финансовом положении! — Не думаю, что им начхать, — осторожно возражал Вивер. — От этого же зависят их жизни. Буквально. — Да! Но это не мешает им портить наше и без того ужасное положение! — всхлипывал Слейд. — Разве они не работают? Не покрывают штрафы? — удивился Арчи, зная, что Триша с Роксаной уехали на задание, а Оуэн с самого утра варит какое-то вонючее зелье для постоянного клиента. Что делал в это время Адам, Арчи не знал и знать не хотел. А если и хотел, то все равно не знал. — Работают. Но этого мало! Надо не только работать! — заверил Маккей, начиная облизывать золотые колечки, сковывавшие его пухлую нижнюю губу. Он делал так всегда, когда у него сдавали нервы. — Надо еще и не собирать новые штрафы! — взвыл парень и в очередной раз громко высморкался в собственные угнетающие расчеты. Справедливое замечание. Пять следующих дней Арчи бегал по кладбищу, начинал потихоньку собирать коллекцию синяков от кожевенных дел мастера Адама Крона, а все остальное время проводил в унылой счетобойне. Арчи пришлось перелопатить все имеющиеся документы, большую часть из них благополучно заархивировать и сложить в аккуратные коробочные столбы. Как бы Вивер ни старался расхламить комнату, документации для счетобойни оказалось непропорционально много, потому Арчи ничего не оставалось, кроме как принять волевое решение: перетащить часть документов в свою комнату, где места, даже учитывая гору списанных гробов, оставалось куда больше, чем в подземном душном кабинете. Требовалась лишь небольшая перестановка. И так Вивер, не закончив первую задачу, принялся за вторую, а именно: за разбор своей комнаты. Три гроба, уложенные один на другой и скрепленные ржавыми гвоздями, с легкой руки парня превратились во вполне себе добротный стол. А все остальные бракованные изделия смерти взяли на себя роль шкафов и книжных полок. Правда, своих книг у Арчи отродясь не водилось, так что полки быстро заполнились коллекцией ложек и папками с документами. Перенеся все актуальные документы к себе в комнату, Арчи разложил их по датам, сверил дебеты с кредитами и до мозолей стер пальцы об косточки старых тяжелых счетов, шедших в довесок к тоннам исписанной макулатуры. В конце концов оплата, которую требовала Империя, совпала с расчетами Арчи, что ввергло Маккея в глухую депрессию. В тот вечер Слейд, не готовый смириться со своим горем, пропустил ужин. После глобально проделанной работы Арчи рассчитывал на выходной, но у Флетчера имелись на него планы поинтереснее. — Завтра Вивер и Лемьер поедут отдавать свой долг в Городской покойницкой, — сообщил он, с противным хлюпаньем отпивая из чашки бордовый густой чай, который в последние месяцы в стенах некрополя набирал все большую популярность. Схожесть чая по цвету и консистенции с человеческой кровью сперва снискала интерес у замшелых оккультистов, боявшихся добывать настоящую кровь, но желавших казаться на своих крайне сомнительных ритуалах страшно пафосными, а затем распространилась по всему некрополю. Арчи как-то поймал слушок от переговаривающихся между собой инквизоров, что этот напиток заинтересовал даже жителей срединного города. Фруктовый чай пах изумительно, но его густая багровая консистенция претила Арчи. — Почему опять я? — возмутилась Триша. — Потому что ты лучшая! — развел Флетчер руками. — А еще потому что ты больше всех жрешь, а там неограниченный запас кексов с изюмом и миндалем, — добавил Оуэн. — Я сейчас тебя сожру, — пригрозила Триша с таким выражением лица, будто была готова на полном серьезе зажарить и съесть исцелителя исключительно ему назло. — Я поеду, — вызвалась Роксана. — Кто угодно… Но не ты, Харт, — с неувядающей улыбкой протянул Никс. — Или ты забыла, что для тебя вход в имперский морг воспрещён? — Мне пришлось исцелять тебя посреди улицы именно по этой причине, — напомнил Оуэн. Сегодня он, по наблюдениям Арчи, вел себя вреднее обычного. — Тебе пришлось исцелять меня посреди улицы, потому что из морга ты меня вытолкал. Откуда вы знаете, может, обо мне там давно позабыли?! — Если бы позабыли, не выписали бы штраф! — рявкнул Слейд. — Что она натворила? — тихо спросил Арчи у Триши, которая стала для Вивера своего рода неиссякаемым источником информации. Девушка без колебаний отвечала на все, даже откровенно глупые вопросы коллеги, избегая лишь те, которые относились к Крону. — Приставала к главному патанатому. — Хорошо хоть не к трупам, — с облегчением выдохнул Вивер, но резко замолчал, заметив неодобрительный взгляд Триши. — Да лучше б к трупам, чем к этому недоноску, — рыкнула она, скрещивая руки на груди и давая понять, что больше развивать тему не намерена, а уж объяснять, почему считает главного патанатома морга подонком, тем более. На этом разговор закончился не только с Тришей, но и с Флетчером. Арчи поднялся в свою комнату, которая за дни пребывания Вивера обросла определенным уютом (или, скорее, ворохом чеков и счетов Аранка), и бухнулся в гроб. Увы, сразу же уйти в мир грез, как и в предыдущие ночи, ему не удалось. Давно у Арчи не возникало проблем со сном. Причина крылась в резкой смене места проживания, общей странной атмосфере или скульптуре богомола, которая почему-то никак не оставляла Арчи в покое? А может, дело в шелесте, раздававшемся из трубки интеркома ветров? Сон восполняет энергию. Мне нужно спать-спать-спать! Но воспаленный разум на уговоры Арчи не поддавался, подкидывая парню все новые темы для размышлений. В результате за всю ночь Вивер так и не сомкнул глаз и провалился в сон лишь с рассветом. Скорое пробуждение оказалось болезненней обычного не только потому, что Арчи проспал не более получаса, но и потому, что на этот раз будить его пришел (да прибудут со мной святые!) Крон. Вивер успокоил себя мыслью о том, что когда-то это в любом случае должно было произойти. Хотя метод принятия оказался не из тривиальных: компанию Адама Вивер прочувствовал позвоночником где-то между четвертым и третьим этажом, когда окончательно стряхнул с себя сон и понял, что Крон невозмутимо волочит его по лестнице за ногу подобно тяжелому мешку с мусорными сокровищами. Вивер не нашел в себе сил возмущаться и предпочел отдаться воле Адама, что, в свою очередь, не устроило уже Крона: — Я видел, что ты проснулся, — выдохнул Адам, размыкая сильные пальцы на щиколотке Арчи. Вивер поставил бы сто корпскоинов, что теперь еще неделю его ногу будут украшать синяки, обозначившие силу хватки Крона. Адам оказался удивительно наивен, ведь оставил Арчи лежать тряпичной куклой посреди лестницы и двинулся к спортивному залу в гордом одиночестве, свято веря, что дальнейший путь Вивер преодолеет на своих двоих. Не на того напал. Арчи осознал, что этим тяжелым утром ему удобно лежать где угодно. На лестнице в том числе. Он бы сладко заснул, даже если бы мир вокруг заполыхал! — Вивер, поднимайся! — Крон быстро понял свою ошибку и вернулся к Арчи, не прошло и пары минут. Адам раздраженно пнул напарника по ноге, но даже в таких обстоятельствах не получил от Вивера хоть какой-то эмоциональной отдачи. — Ты меня слышишь?! Эй! Поднимайся! Немедленно! — Не могу, — покачал Арчи головой, не разлепляя глаз. — Эти дни слишком меня вымотали. Во мне не осталось и крупицы сил. Мне срочно надо… полежать. — Если мы опоздаем, Флетчер организует нам штрафную уборку канализации. А ты, поверь, не хочешь заниматься этим дерьмом вне очереди! — Не узнаю, пока не проверю. — А я уже проверил и узнал! Повторять не желаю! — Так я тебя и не держу, — меланхолично протянул Арчи. — Брось меня. Оставь на растерзание Флетчеру и канализации. Может, я хоть в похоронных катакомбах немного вздремну! Я бы на это не рассчитывал. Почему? Так там же, наверное, стоит ужасающий смрад! Не проблема. Абсолютно все равно. — Это так не работает! — свирепо взревел Адам. — Меня, как твоего напарника, отправят драить каменные стены вместе с тобой! Как удобно! Арчи попытался отыскать в себе хотя бы каплю сочувствия или совести, но ничего не найдя, окунулся в столь желанную полудрему. Это утро запечатлелось в памяти Арчи размытыми разрозненными кадрами: вот он проснулся, пока бежал по кладбищу на своем бесподобном автопилоте, вот он, обливаясь потом, поднимает гантели, вот Крон сбивает его с ног и вжимает острое колено ему в горло. Приободрился Арчи лишь благодаря завтраку. Слейд без аппетита жевал ржаную галету, явно еще до конца не отошедший от высказанных накануне ужасных новостей относительно новых налогов, Триша с набитым ртом нечленораздельными фразами пыталась рассказать Роксане о каких-то новых некропольских трендах в макияже для мертвецов, Оуэн уже который день просил Крона показать ему царапину на ноге, потому что, судя по вечно испачканной в крови повязке, рана Адама оказалась глубже, чем все думали. Крон в ответ ерепенился, походя при этом на подцепившую бешенство лохматую псину, на пасти которой уже успела выступить пена. Каллисто серил неподалеку от Арчи. …Приятного мне аппетита. Флетчер же привычно не отрывал взгляда от табло смерти. — Семьдесят один, Аранк! От утробного вопля регента все, включая Арчи, вздрогнули. Оуэн аж вилку выронил. Триша подавилась. Каллисто взялся серить активнее прежнего. Все остальные уставились на табло. — Посмертный ритуал? — поморщилась Роксана. — Фу. Очередные идиотские оккультные танцы в полупрозрачной одежде, — закатила глаза Триша. — Хорошо, что я сегодня дежурю в морге. — Уже нет, — покачал головой Флетчер. — Для ритуала необходимы девушки в количестве трех штук, — сообщил он, показывая большой, указательный и средний пальцы. — Раз, — указала Роксана на себя, — два, — кивнула она на Тришу, — а третью-то мы где найдем? Сразу предупреждаю, с чахоточной из соседнего белого бюро я работать больше не стану! У нее уже месяц стригущий лишай! Флетчер окинул взглядом всю свою команду и остановил взгляд на Оуэне. — Нет! — пискнул исцелитель, но его слова потонули в громоподобном басе Никса. — Третьим будет Сиверс, — сообщил регент. Исцелитель от вопиюще оскорбительного предложения пошел пятнами и взялся кричать, что он, между прочим, мужчина! Пока Никс и Сиверс вели словесный бой не на жизнь, а на смерть, Арчи прикидывал наиболее удобные варианты. Он бы без проблем вызвался на место Сиверса, так как предполагал, что ритуальный танец — куда менее энергозатратное дело, нежели весь день таскать трупы и ковыряться в их внутренностях. Но ремарка Триши относительно полупрозрачной одежды остудила пыл Арчи. Да и телосложение Вивера не очень подходило для преображений в юную деву. Щуплая фигура Оуэна — еще куда ни шло. — А как же покойницкая?! Еще вчера ты уверял меня, что в морг должна ехать именно я! — всплеснула руками Триша, почему-то считавшая, что лучше ковыряться в трупах, нежели качать бедрами в такт монотонной музыке. — Я передумал, — заявил Флетчер, не моргнув и глазом. — На кой бес я разделял вас на команды, раз вы все равно работаете вразнобой? Это следует исправлять! Так это ты нас вразнобой и ставишь… — Вивер поедет в морг с Кроном. — Ну уж нет, — ожидаемо завопил Адам. — Давайте я поеду в морг, — с готовностью предложил Оуэн. — А Адам поедет танцевать! — НУ УЖ НЕТ! — заорал Крон хуже прежнего. — А давайте Адам, Вивер и Оуэн поедут танцевать, а мы с Тришей — в морг? — НУ УЖ НЕТ! — на этот раз орали Крон и Оуэн. Арчи предпочел промолчать, прекрасно зная, что такой вариант Флетчера не устроит вне зависимости от того, вступит Арчи в разговор или нет. — Что, Адам, боишься показать миру свои длинные ножки? — подмигнула Роксана Крону, явно желая довести и без того несдержанного коллегу до инсульта. В результате на похоронные танцы поехали недовольная Триша, весьма довольная Роксана и несчастный Оуэн. Слейд в депрессивном трипе взял себе задание с уборкой маленького кафе, в котором часом ранее произошла крупная перестрелка. Арчи и Адам смиренно выехали в морг. Для этого дела им выдали целый один мопед, тот самый, на котором Оуэн с Арчи катались за вещами Вивера. Адам, яростно захлебываясь слюной, уверял, что лучше пойдет пешком, чем поедет на этой развалюхе. Но как бы он ни напрягал голосовые связки, в нужное время они с Арчи подъехали к моргу на злополучном мопеде. Справедливости ради Виверу пришлось отметить, что мопед то пугающе кряхтел, то пердел, то заунывно скрипел. Учитывая, что при поездке с Оуэном таких звуков средство передвижения не издавало, тайна мопедного скулежа крылась в весе Крона. Трише следует почаще объедать своего собрата-негатива. Адам брезгливо скинул со своей талии руки Вивера, слез с мопеда, досадливо пнул его по колесу и выпустил в воздух несколько витиеватых ругательств. Арчи в ответ широко зевнул, давая понять, что чаянья Крона — последнее, что его волнует на данный момент. Имперский морг располагался в здании, буквально вмонтированном в часть окружавшей некрополь стены. Выходы из него вели сразу в двух направлениях: в некрополь с одной стороны, и к полендрумскому железнодорожному тоннелю — с другой. Тоннель использовали для того, чтобы свозить мертвые тела из срединного и верхнего городов. Иногда родственники брали на себя ответственность за тело и его спектр из религиозных соображений, но большинство предпочитало нелегкие манипуляции с телом оставлять империи. А империя, в свою очередь, скидывала эту работу на некропольцев. Здание из черного камня с бесконечным количеством башенок, торчащих из черепичной крыши подобно недавно проклюнувшейся траве, всегда вызывало у Арчи смесь трепета и отчуждения. Так как городская покойницкая имела в своем распоряжении имперский крематорий, некоторые башенки на крышах на самом деле являлись замурованными в камень трубами. Распознавались они благодаря густому черному дыму, который валил из них в небеса и днем и ночью. Благодаря дыму амбре вокруг морга стояло весьма специфическое: некая смесь убийственно-вонючих химикатов, жженой плоти и ароматических палочек с запахом цитрусов и горелого дерева. Широкий вход в морг с обеих сторон украсили скульптурами молодых, хорошо сложенных юношей, выряженных в одни лишь набедренные повязки. Каменные гиганты держали на плечах покойницкий козырек, который спасал посетителей морга от дождя. Адам и Арчи вошли в широкую приемную и встряли в длинную очередь из таких же, как они сами, волонтеров, жаждущих бесплатно поработать на благо Империи. Нашлись в помещении представители как белых бюро, так и сусального серебра и даже золота. Наличию последних Арчи искренне подивился, полагая, что уж золотые-то точно знают, как откупиться от главного патанатома некрополя. Арчи вспотел уже через пять минут стояния в очереди. Люди впереди двигались медленно и печально, не забывая периодически взращивать друг между другом бессмысленные, лишь тратившие лишнюю энергию, склоки и стычки. Адам, судя по настроению, не отказался бы поучаствовать в чьем-нибудь скандале или создать собственный. Он даже парочку раз покосился на Вивера, будто бы прикидывая, насколько приятным будет устроить ему взбучку здесь и сейчас. Но прежде чем Крон взялся это проверять, докопаться решили до него самого. — Какие люди на нашем празднике смерти! — громкий зычный вопль разлетелся по всему залу. Долговязый кудрявый шатен в круглых очках манерно махнул Адаму рукой и начал стремительно пробираться к нему сквозь образовавшуюся толпу. Впрочем, он не слишком напрягался, так как люди сами охотно расступались перед странным типом, будто боялись его случайных прикосновений. Вместо привычного глазу пальто похоронщика, на мужчине поверх светло-зеленого свитера и темно-синих брюк красовался белый, заляпанный кровавой россыпью больничный халат. Один из патанатомов? И очевидно, не из обычных. Прозрачные круглые стекла очков незнакомца испачкали кровавыми отпечатками, но мужчину это нисколько не волновало. Цепочка, тянувшаяся от дужек очков к его затылку, при ближайшем рассмотрении показалась Виверу золотой. На пальцах незнакомца обнаружились перстни с далеко не робкими драгоценными камнями. А пожелтевшие от курительных стимуляторов зубы сжимали черный мундштук, украшенный полупрозрачными красными камешками. Даже если камни не являлись драгоценными, предмет сам по себе выглядел для некрополя слишком редко, ново и красиво, чтобы сомневаться в богатстве его владельца. Адам шумному знакомому не обрадовался. Он впился в мужчину взглядом исподлобья и сжал челюсти с такой силой, что заходили желваки. — Здравствуй, Иво, — выдохнул Крон с большим усилием. Мужчина в ответ улыбнулся шире прежнего. — Здравствуй, мой дорогой! Давненько ты не заглядывал в мою обитель! «Мою обитель»? Это он про покойницкую? Выходит, перед нами главный патанатом? Тот, к которому приставала Роксана? Арчи оглядел мужчину внимательнее и счел, что может понять Роксану, но не Тришу, заявившую, что лучше бы коллега домогалась трупов, нежели этого индивида. Мужчина средних лет оказался недурен собой, весьма импозантен и явно умел вызывать к своей персоне определенный интерес. — Была бы моя воля, не заглядывал бы сюда никогда, — процедил Адам сквозь зубы. — Ну-ну, не будь ко мне так холоден, — покачал мужчина головой и даже рискнул попытаться взять Адама под локоть. Но бита, сама собой материализовавшаяся в руках Крона, дала понять, что лучше бы некоему Иво к нему не прикасаться. Мужчина тяжело вздохнул, обиженно скрестил руки на груди, но его было возникшее плохое настроение испарилось, лишь взгляд карих глаз уперся сквозь заляпанные кровью стекла очков в Арчи. — Добрый день, молодой человек! Иво Локс к вашим услугам! Перейдем на «ты»? Не люблю вежливость на пустом месте, — он протянул Виверу руку, и Арчи уже было пожал ее, но Крон ему помешал. Адам внезапно встал между Арчи и Иво, будто бы закрывая собой Вивера от сомнительного знакомства. Арчи уже бывал в имперском морге. Бесовского волонтерства не удалось избежать даже такому хитрецу, как он. Но Вивер ни разу не натыкался на главного патанатома и не слышал, чтобы кто-то сплетничал о нем больше, чем о других. Кто-то называл его скотником, потому что Иво якобы любил утаскивать особенно понравившиеся ему трупы в тайные подземелья покойницкой, где кромсал их на кусочки и распродавал внутренние органы оккультистам. Иные шептались, что патанатом не гнушался более тесного знакомства с усопшими. Третьи называли его главным торговцем смерти во всем некрополе (что бы это ни значило). Но ничто из перечисленного списка не впечатляло Вивера настолько, чтобы не жать Иво руку. Что бы патанатом ни творил в стенах морга, следовало всегда помнить, что делал он это с разрешения Империи. Выходит, у мужчины имелись связи в верхах, которыми гипотетически в будущем мог бы воспользоваться тот же Арчи. Вот что следовало держать в голове в первую очередь, а не сексуальные или гастрономические предпочтения Иво. Ты так говоришь, потому что не являешься его жертвой. Не совсем понимаю, почему меня должно заботить, трахнут мой труп после моей смерти или нет? Мне-то уже будет плевать. — Добрый день, — лицо Арчи озарила улыбка, продемонстрировать которую получилось, лишь выглянув из-за плеча пышущего раздражением Крона. — Не читай его, — выдохнул Адам, адресовав фразу Локсу. Ого. Он пытается меня защитить? От чего? — Не драматизируй, Адам. Я его не съем. И тебя, кстати, тоже. Неужели нельзя быть хоть чуточку любезнее? — обиженно возмутился патанатом. — Мою любезность ты отыщешь у себя в заднице, — рыкнул Крон. — Любопытно узнать, как она там оказалась, — невесело усмехнулся Иво. Он хотел сказать еще что-то, но к нему подбежала слегка растрепанная девушка в грязном халате и что-то бегло шепнула ему на ухо. От Арчи не укрылось, как мужчина едва заметно поморщился от нечаянного прикосновения работницы имперского морга. Не выносит женщин. Иво терпеливо выслушал свою подчиненную, тяжело вздохнул и повернулся обратно к Адаму и Арчи: — Поболтал бы с вами еще, но долг зовёт, — с сожалением выдохнул он, после чего резко развернулся на каблуках и зашагал с незнакомой девушкой вглубь здания. Адам и Арчи остались в объятьях неспешно двигающейся очереди. — Добрый день, — передразнил Крон Вивера противным голосом. — Ты хоть знаешь, кто это? — Главный патанатом городской покойницкой? — предположил Арчи. — Нет! То есть да… Верно. Именно он, но суть вопроса не в этом, — всполошился Адам. — Знаешь ли ты, что за человек Иво Локс? — Нет. Вижу его впервые, — честно признался Арчи. В Имперском морге насчитывалось аж пять этажей, сотни комнат и тысячи морозильных камер. Десятки тысяч. Встретить в столь большом учреждении его прямого руководителя, что найти утерянный на кладбище амулет — то есть большая удача (пусть Крон на сей счет имел иное мнение). — А что с ним не так? — Он обожает необычные спектры. — Разве это плохо? — Нет, только если он не пытается сделать тебя частью своей коллекции, — выдохнул Адам. Арчи заметил, как Крона едва заметно передернуло. Видимо, у них с Иво имелась весьма пикантная совместная история. Но кого из этих двоих удалось бы разговорить быстрее? Очевидно, что патанатома. — Раз Иво любит редкости, значит, я в безопасности, — Арчи подарил Адаму широкую улыбку, а тот в ответ закатил глаза. Только через час, вооруженные выписанными от лица Флетчера пропусками, Крон и Вивер прошли сквозь охранные заграждения внутрь имперского морга. Правда, там их ждала еще одна очередь. Высокая, статная монахиня в сером платье до пола и белоснежном чепчике раздавала похоронщикам накопившиеся задачи. На извлечение спектра (самую тяжелую работу в имперском морге) обычно ставили бальзаматоров и исцелителей. Остальные волонтеры занимались любой другой работой начиная от выгрузки трупов из вагонов полендрумских поездов, заканчивая сбором анализов и уборкой комнат морга. — Адам Крон — печь крематория. Красное крыло, — провозгласила монахиня, вручая Адаму бордовую карточку, искрящуюся на свету желтыми сполохами. — Арчи Вивер — помощник патанатома. Зеленое крыло. — Так, стоп, — резко прервал девушку Крон. — Мы с ним из одного бюро, — указал он на Арчи. — Обычно членов бюро не разделяют, — заметил Адам, сузив глаза. — Распределением занимаюсь не я, — спокойно оповестила монахиня. Кожа ее показалась Арчи странной: девушка выглядела очень молодо (Вивер не дал бы ей и двадцати), но лишь начинала говорить, как лицо ее резко видоизменялось. Гладкая кожа деформировалась подобно глине, разрезаемой не то морщинами, не то трещинами, которые исчезали так же быстро, как до того возникали. Из-за этого эффекта казалось, будто по лицу монахини ползают призрачные пауки. — Тогда кто? — настаивал Адам. — Ты правда так хочешь работать со мной рука об руку? — Арчи не смог сдержать улыбки. — Я польщен. Адам кинул на Арчи испепеляющий взгляд. — Самоуверенный ты ублюдок. Думаешь, я просто так… А впрочем, валяй. Делай что хочешь. Я в это дерьмо лезть не собираюсь, — с этими словами Адам повертел в руках бордовую карточку и устремился по широкому длинному черному коридору к далекой красной двери, за которой располагались печи крематория. Арчи же вручили изумрудную карточку. Зеленое крыло здания расположилось на пятом этаже. Арчи никогда не поднимался выше второго, потому с интересом оглядывался по сторонам, запоминая множество новых деталей. На его карточке помимо крыла значился и номер нужной комнаты. Вивер прошел к черной двери с зеленым номером и постучал костяшками пальцев по покрытому лаком дереву. — Открыто! — раздался по ту сторону уже знакомый Виверу голос. Арчи заглянул в небольшое светлое помещение, и первым, в кого уперся его взгляд, оказался Иво Локс. Вторым — стол со свежевыпотрошенным трупом. Необычно. Арчи посчитал, что совмещать кабинет с комнатой для вскрытия как минимум не гигиенично. — И снова… здравствуйте? — со скромной улыбкой протянул Вивер, проникая в кабинет главного патанатома и аккуратно закрывая за собой дверь. — Адам, небось, страшно разозлился, поняв, что я воспользовался своим положением? — усмехнулся Локс, поднимаясь со своего кресла. — Кстати, где он? Крон, я знаю, что ты тоже здесь. Не тяни прямую кишку, заходи! — пропел Иво, но ответом ему стала тишина. «Он ждал Адама», — догадался Вивер, проходя вглубь кабинета и усаживаясь в гостевое плетеное кресло. — Боюсь, мы с Кроном не в тех отношениях, при которых ему хотелось бы меня защищать, — улыбнулся Арчи, и не думая переживать из-за того, что выступил в роли приманки. Это лишь говорило о том, что сам он Локса совсем не интересует. Вивера такой расклад вполне устраивал. — Глупости, — отмахнулся Иво, присаживаясь на край стола прямо перед Арчи. — У Крона комплекс героя. Он дикий фанатик, когда дело касается спасения людей! — хрипло рассмеялся патанатом. — Быстрей бы из него выветрился затянувшийся юношеский максимализм и он наконец-то начал предпочитать людям деньги! Ха. Звучит заманчиво. Может, и я понравлюсь Иво, если расскажу… Не смей об этом даже шутить. Зануда. Патанатом продолжал пялиться на дверь кабинета еще целую минуту, прежде чем надежда на появление Адама в нем полностью иссякла. — Что ж… попытка не пытка, — разочарованно вздохнул мужчина, переводя взгляд на Арчи и всматриваясь в его лицо внимательнее. — Интересные у тебя, Вивер, украшения на лице, — неожиданно выдохнул он в воздух густой сноп сизого дыма. В нос Арчи ударил запах табака, ванили и… чего-то еще приятного и расслабляющего. — Я не успел представиться, — заторможено заметил Арчи. — Я позволил себе заглянуть в документы, которые ваш регент выслал в покойницкую перед вашим приездом. Иначе как бы я подшаманил твое распределение? — подмигнул Иво Виверу. Да. Точно. Но почему я сам об этом не подумал? Арчи повел носом. Приятный запах табака мешался с чем-то подозрительным и вызывающим далекую, тусклую искру внутренней тревоги. Но чем она была вызвана? И почему продолжала балансировать на задворках сознания, не обрисовываясь более масштабными эмоциями? Словно бы кто-то ее глушил… или что-то. Твою мать, он курит релаксанты! В большом помещении релаксанты не возымели бы эффекта, но дым, заполнивший небольшой кабинет Иво, хорошенько так расслаблял не столько давно заработавшего иммунитет Локса, сколько не привыкшего к курительной смеси Арчи. — Ты простишь мне такую фривольность? — Иво со звонким клацаньем взялся жевать мундштук. Голос его при этом будто бы стал глубже и размытее. Как если бы патанатом переговаривался с Арчи через длинную металлическую трубу. Наверняка и это было связано с высокой концентрацией релаксанта в воздухе. «Попасться на такую глупую уловку. Вот что происходит, лишь ты расслабляешься!» — забрюзжал спектр. Арчи не решился вступать в спор, сам понимая, что всего одна неделя в Аранке взрастила в нем опасное чувство ложной безопасности. Ощущение защищенности в некрополе работало подобно гипнотическому пению сирен — рано или поздно оно приводило к гибели. Но специально ли Иво курил релаксанты, чтобы обезоружить собеседников, или же… — Так вот, украшения… — продолжил Иво, наклоняясь к Арчи ближе и пуская сноп вонючего дыма прямо в лицо Виверу. — Где ты их заработал? В детском доме? — Это так важно? — беспечно пожал плечами Арчи, ощущая себя легче пушинки. — Значит, там, — сделал вывод патанатом, не отрывая взгляда от Арчи. — Другие дети или воспитатель? — Вам правда интересно? Зачем он спрашивает меня об этом? Дело не в ответах. Он якорится на эмоциях, которые в тебе вызывает. Эмпат? Возможно. Что ему нужно? Очень хороший вопрос. — Воспитатель, — продолжал делать выводы Иво, будто слыша совсем не те ответы, которые Арчи произносил вслух. — А зачем? Ему нравилось причинять боль? Нет. Прелюдия? Тоже мимо. А… Я понял! — Иво ликующе щелкнул пальцами, оставляя Арчи в своем неповторимом гипнотическом поле, сотканном из его харизмы и табачного дыма. — Он резал твою милую мордашку, чтобы ты стал менее привлекательным? «Хватит меня соблазнять, проклятое фьёрольское отродье!» Арчи невольно сглотнул. Не от воспоминаний, а от того, как точно Иво воспроизвёл слова и тон фразы, которую он в свое время слышал не единожды. — Бинго! Вивер никогда не считал себя травмированным человеком и лишний раз не вспоминал неприятные моменты из прошлого, но прямо сейчас дурно пахнущая волна ностальгии накрыла его с головой, вместе с дымом проникла в горло и ноздри, заполнила легкие, желая, чтобы Арчи захлебнулся. В нос ударил новый запах, не реальный, а тот, что чувствовался много лет назад вслед за проклятой фразой: смесь чеснока и кислого кагора. Давно забытая внутренняя дрожь пробудилась и сотрясла собой тело Арчи. И странное чувство безысходности сцепило пальцы на горле, с силой надавливая на кадык. — Бедный-бедный мальчик. Сколько всего тебе, полагаю, пришлось пережить, — Иво коснулся щеки Арчи настолько невесомо, что Вивер не сразу это заметил. «Не читай его!» — так сказал Адам. Но почему он выбрал именно такую формулировку? Глаза Иво внезапно расширились. Он уставился на Арчи не мигая, всматриваясь в его лицо так, будто и правда что-то мог с него считать. Что именно он считывает? Воспоминания? Желания? Страхи? Тайны? Пульс Вивера резко ускорился даже несмотря на добротную дозу релаксанта. — Впервые вижу такое… — пробормотал Локс с легкой дрожью в голосе. — Не понимаю… Как такое возможно? Стой… ты же… Патанатом отпрянул от Вивера, но продолжал взирать на Арчи, не прекращая читать его. Губы мужчины зашевелились, как бывало у детей, которые пытались выговорить сложную фразу. — Каков твой номер… — произнес Иво с запинкой и поморщился, будто сам не до конца верил в правильность вычитанного, — …опытный образец? — выдохнул Локс с сомнением. Убей его. Пульс превратился в нескончаемый оглушительный рокот. Арчи вскочил с плетеного кресла, подался к патанатому и одним прицельным ударом ноги сломал ему шею. — Какого… Арчи вздрогнул и повернулся на голос, чтобы встретиться взглядом с разгневанным Адамом Кроном. — …хуя?!