✟ Спектр возможностей ✟

Компенсация — возмещение утраченной энергии путем утоления спектрального голода. Спектральный голод — непреодолимая потребность в иррациональных действиях, ощущениях, эмоциях. Следует помнить, что пренебрегать компенсацией ни в коем случае нельзя, так как это увеличивает риск выгорания и в конечном счете приводит к истощению и смерти. © Бэзил Роган, книга «За все надо платить» А́рчи выпала честь обозреть А́дама уже через несколько минут, после прослушивания максимально эмоционального диалога. Все то время, пока незнакомец преодолевал этажи похоронного дома, Ви́вер не двигался с места, на кой-то бес лишь сильнее сжимая книгу мёртвых рецептов. Поза у него оказалась не то чтобы самая удобная. Стоя вполоборота и чуть пригнув плечи, А́рчи ощущал, как начинает затекать его поясница. Но дуло пистолета темнокожего парня побуждало тренировать внутренний стержень и являлось лучшим учителем терпения. Бес. Как же быстро меняются обстоятельства! Следующие расчеты, если придет их время, потребуют куда больше энергозатрат. А я говорил бежать. Главную лестницу погребального бюро ремонтировали последние полгода, потому спуститься по ней было можно лишь до второго этажа. А чтобы попасть на первый — требовалось сделать вынужденный крюк и воспользоваться запасной лестницей для персонала в задней части здания. Судя по раздраженным репликам, словно пыль то и дело разлетавшимся по дому, некий А́дам слегка огорчился необходимости лишних телодвижений. А́рчи его в этом мысленно поддержал. Ви́вера такие бесполезные прогулки тоже ввергали в раздраженное недоумение. Невидимые спутницы А́дама в его гневные тирады вплетали нежные просьбы о самоконтроле с одной стороны, и безэмоциональные поддакивания — с другой. Когда А́дам явил себя миру в компании двух девушек (тех самых, которых А́рчи видел ранее), Ви́вер невольно задержал дыхание. Плохо дело. Незнакомец, как и одна из его спутниц — духовные негативы, что усложняло первичную оценку их способностей. Просчитать их действия без понимания силы окажется той еще задачкой. Не то чтобы А́рчи не мог этого. Просто… ну… лень. Способности, дарованные спектрами своим хозяевам, делили на три категории, имитируя божественное триединство: спектр тела, разума и духа. К телесным способностям относились, например, высокая скорость или невероятная физическая сила. К разумным — телепатия, пирокинез и иже с ними. К духовным — все, что не входило в первые две категории. Обычно эти способности являлись самыми неожиданными, в чем и заключалась главная проблема. Ви́вер в буквальном смысле не знал, чего ждать от таких типов. Естественно, существовали и гибриды, способность которых можно было причислить сразу к двум категориям из трех. А еще тьма подкатегорий. Но А́рчи в детском приюте за чтением имперских талмудов про категории, подкатегории и подкатегории подкатегорий бесстыдно засыпал. И даже гневливый пастор с этой его жутковатой тростью так и не выбил из А́рчи его лень, сколько бы сил ни вкладывал в каждый удар. Ви́вер считал, что в лабиринте бесконечного списка самых разнообразных способностей без кагора разобраться бы не получилось. С кагором — тем более. А́рчи лишь запомнил отдельные обрывки информации, показавшиеся ему наиболее полезными или интересными. Например, кто такие монохромные негативы. Обычно они встречались среди носителей спектра духа. А название им дали благодаря нетривиальным внешним данным. Что следовало знать о монохромных негативах в первую очередь? То, что их внешность начинала видоизменяться под влиянием прогрессирующих спектральных способностей. Они были фьёрольски сильны, и это усложняло жизнь и им, и их гипотетическому окружению. Набожные люди себе под нос нарекали их последователями ереси, вероотступниками, богопредателями. В некоторых городах их даже сжигали на кострах, страшась спрятанной внутри силы. В Поле́ндруме дела обстояли не так плохо, но пожелай А́дам жить в нем — парню все равно пришлось бы несладко. К счастью, максимум, который ему грозил в некро́поле — это бесконечная проверка документов со стороны инквизо́ров. Ну и косые взгляды. Несмотря на это, многие похоронные дома желали себе в коллектив хотя бы одного монохромного негатива как минимум для статуса, ведь такие экземпляры являлись редкостью. А у зеленых, как заметил А́рчи, монохромных негативов насчиталось целых двое: А́дам и стоявшая по левую его руку девушка. Ви́вер неоднократно слышал полумифические слухи о таких людях. Якобы спектр, проникнув слишком глубоко в сердце и разум своего хозяина, отравлял его спектральной скверной, превращая носителя в слугу и вытягивая из него все человеческое. Ко всему человеческому, видимо, причисляли игривый румянец на щечках, так как по факту монохромы всего лишь имели другой цвет кожи и белков глаз. — Серьезно? — выдохнул А́дам, окинув А́рчи недовольным взглядом белых глаз, выразительно выделявшихся на фоне черных склер. — Весь балаган из-за какого-то религиозного арлекина? — фыркнул он, откидывая со лба черные пряди отросшей челки. — Кто ты? — этот вопрос он уже адресовал конкретно Ви́веру. Кто я? Хороший вопрос. Главное, не давай ему такой ответ. Почему? А́дам назвал Ви́вера религиозным арлекином. Так А́рчи еще не нарекали. Обычно его брались жалеть или подшучивать, обзывая безродной сироткой или жертвой садиста. Регентша ласково звала А́рчи покалеченным щеночком. Но «религиозный арлекин» звучало куда интереснее. Даже комплиментарно. Никому не чужды развлечения. Имелись они и в некро́поле. Отлученные от имперской кормушки актеры, циркачи, скоморохи, потешники и балагуры сбивались в погребальные команды, днем организовывая похороны, а вечерами устраивая бесплатные представления на главных площадях кольцевого города. Их спектакли являлись отдушиной и для жителей некро́поля, и для самих выступающих. Арлекины традиционно поверх белого грима на лицах рисовали под глазами перевернутые кресты, похожие на следы от слез. Таким образом актеры насмехались над одной из трех основных религий Империи. Подобные кресты красовались под глазами А́рчи. Только в их перекрестье еще вписывались небольшие пятиугольники — метки детского дома. А еще нарисованы они были не гримом, а лезвием ножа. И сделал это с Ви́вером далеко не он сам и не по желанию. — Оглох? Я спросил, кто ты? — выдохнул А́дам. Он в раздражении наморщил нос, из-за чего над переносицей его собралась небольшая складка кипенно-белой кожи, а еле различимый шрам на лбу будто бы стал ярче. — Прекрати его пугать, — осекла парня девушка с такими же точно глазами, кожей и цветом волос. Только в отличие от коротких прямых волос А́дама, девушка обладала угольно-черными крупными кудрями, окаймлявшими ее голову, будто нимб Святой. Несмотря на одинаковую расцветку и идентичные шрамы на лбу, указывающие на принадлежность к одному приюту, А́рчи заключил, что эти двое не кровные родственники. Очень уж разнились черты их лиц. Эти двое не вписывались в общее разноцветье окружения, выглядя фигурками, вырезанными из черно-белой фотографии, потому таких людей и называли монохромными негативами. Один духовный — плохая новость. Два — катастрофа. Прекрати нагнетать! Может, А́рчи действительно погорячился, решив не слушать советов спектра? Бес. Рассчитать, конечно, можно что угодно, но какова будет плата? «Ты еще не разобрался с прошлой компенсацией!» — занудел спектр. Будто бы А́рчи без него не помнил, в каком положении находился! Компенсация напоминала о себе саднящей болью в районе груди, спины и рук каждый раз, когда Ви́вер делал слишком резкое движение. — Ни хрена он нас не боится. Предпочитает шушукаться со своим спектром, — выдохнул А́дам, и, поймав на лице А́рчи легкий намек на удивление, с удовлетворением добавил: — Я слышу его треск, — парень постучал черным пальцем по белоснежному уху. — Так что заканчивайте. Если он слышит мою активность, тогда… — Я сказал замолчать! — рявкнул А́дам, направив на А́рчи руку. Черная пленка, покрывавшая обе его кисти, поползла вперед и липкими ошметками вмиг сплелась в его руке в длинную биту, на конце заканчивающуюся острыми шипами. Такие же липкие ошметки красовались и на его шее, собираясь в кобр с раззявленными пастями. Сперва А́рчи решил, что это татуировки. Но заметив, что кобры едва заметно шевелятся, сменил предположение о тату на предположение о спектральной метке. Он управляет трансцендентной материей… Беда. Не то слово! Ну что ж… Это все, что ты можешь сказать в нынешних обстоятельствах?! Ну что ж… беда. Так лучше? Бита легла на плечо А́рчи. Острые шипы царапнули светлую кожу. Следовало прекращать болтать. — Правильно. Давайте каждый из нас нацелит на него все свое оружие. Пистолета Сле́йда, безусловно, недостаточно, — закатила белые глаза девушка с кудряшками-нимбом. — И правда, — кивнула вторая девушка, тут же наставляя свой пистолет на А́рчи. — Это был сарказм, — тяжело вздохнула девушка-негатив. — Короче, разбирайтесь сами. А я лучше схожу на кухню, — отмахнулась она и действительно направилась в сторону кухни. Уже через мгновение послышался звук распахиваемого холодильника. А́дам кинул в ее сторону неодобрительный взгляд, а затем перевел его (все такой же неодобрительный) на А́рчи. — Пора бы ответить на мой вопрос, — напомнил он. Да. Точно. Что он там спрашивал? Спектр предпочел промолчать, страшась гнева А́дама или просто капризничая. Игра в молчанку была их с Ви́вером самой любимой сразу после бесплодных скандалов. — Я стажер, — ответил А́рчи спокойно. А́дам сузил глаза, будто не веря ему. — В наше время все еще кто-то соглашается на условия стажировки? — протянул он с сомнением. Да уж. Такой концепт работы практически изжил себя по одной простой причине: за личиной стажера часто прятались разыскиваемые империей люди. Они пользовались лазейкой в законодательстве, одновременно и получая защиту похоронного дома, и при этом не неся ответственности перед командой и ускользая от глаз империи из-за статуса полу-официала. То есть, стажер не мог внушать доверие владельцу бюро. С другой стороны, стажеров часто использовали в качестве пушечного мяса или прислуги, платя при этом вдвое, а то и трое меньше. Выходит, бюро у стажера также доверия не вызывало. Хорошо, что регентша оказалась слишком жадной, чтобы упустить возможность приобрести дополнительную рабочую силу, платя ей при этом сущие копейки. Плохо, что второй такой золотой билет А́рчи уже мог и не вытянуть. «Для начала неплохо бы вообще выжить», — подумал А́рчи и с удовольствием отметил отсутствие едкого комментария со стороны спектра. Я бы мог к этому привыкнуть. — Я вот согласился, — развел А́рчи руками. — Очень нуждался в работе, а никто не брал. Решил довольствоваться малым. И что с того? — Значит, ты либо слабак, либо, наоборот, — хмыкнул А́дам. Клиническая наблюдательность. — Твоя специфика? — подал голос темнокожий парень, которого, как приметил А́рчи, звали Сле́йдом. — Я считаю, — пробормотал Ви́вер. Это являлось правдой. Но лишь наполовину. Полуправдой А́рчи жил, сколько себя помнил. — Что считаешь? — Да все, — пожал Ви́вер плечами. — В основном деньги. — Так ты счетчик? — не смог скрыть радости Слейд. Счетчики зачастую вели бухгалтерию погребальных бюро, следя за штрафами, пени и налогами. Судя по тому, как загорелись желтые глаза темнокожего парня, в их бюро спектрального счетчика не имелось. А если учитывать, сколько раз за короткий промежуток времени он успел упомянуть штрафы и деньги, этим грязным делом приходилось заниматься именно ему. Роль счетчика мог выполнять и человек, не обладающий определенной спектральной способностью, вот только для них это было куда сложнее и занимало куда больше времени и сил. — Нет! — тут же вскипел А́дам, проследив мысль Сле́йда, А́рчи пока недоступную. — Даже не думай! — Но нам бы не помешал счетчик! А если он еще и катафалк умеет водить… Так-так-так. Решили заняться перевербовкой? Отлично! Не придется искать новую работу! — Я умею водить катафалк, — с готовностью соврал А́рчи. Что угодно во имя выживания! За руль его ни разу не сажали, но Ви́вер всегда все схватывал налету. Водить машину не такое уж и большое дело, когда на кону твоя целостность. — И нам бы не помешал седьмой человек для следующей аккредитации, — подала голос оставшаяся в холле девушка. Видок ее показался А́рчи странным. Впрочем, видок каждого члена зеленых оставлял желать лучшего. Хотя носить следовало только пальто с эмблемой погребального бюро, к которому человек принадлежал (вопрос безопасности), обычно в стандартную форму агента ритуальных услуг также входили черные брюки со стрелками, кожаные черные туфли, белая рубашка и черный галстук. Но из тех зеленых, которых успел обозреть А́рчи, в полном комплекте предстал один лишь Слейд. А́дам предпочел брюкам черные джинсы с подранными коленями, кожаным туфлям — белые кроссовки, а от галстука решил и вовсе отказаться. Девушка, что ушла на кухню и с аппетитом чем-то там теперь трапезничала, под пальто скрывала белую футболку с золотистым принтом склонившей голову Девы Ларг. Дева красиво блестела в свете мрачного освещения похоронного дома. И не очень с этим принтом сочетались темно-зеленые широкие джинсы с тьмой карманов, раздувшихся настолько, что не оставалось сомнений — ни один из них не пустовал. Но девушка, что сейчас в упор смотрела на А́рчи, выглядела откровенней остальных. Под пальто оказалась полупрозрачная черная газовая блузка, сквозь которую легко угадывались очертания нижнего белья, и возмутительно короткие шорты с высокой талией. Если бы она повернулась к А́рчи спиной, сложилось бы впечатление, что, кроме пальто, на ней вообще ничего нет. Возможно, такого эффекта она и добивалась. — Похуй на аккредитацию, — рыкнул А́дам. — Ничего не похуй! — взялся спорить Слейд с новой силой. — Если перейдем на новую ступень, будем получать больше жирных заказов, а не бегать по конкурентным бюро! Тебе самому-то эта грязная работенка не надоела? — Чем выше ступень, тем грязнее работенка, — парировал А́дам. С этим высказыванием А́рчи был склонен согласиться. — Чем выше ступень, тем больше денег! — поправил его Слейд. И с этим высказыванием — тоже. — Мы не можем взять к себе первого встречного! — продолжал упрямиться А́дам. — Я ему не доверяю. — Никто из нас не доверяет, — фыркнул Слейд. — И что с того? Напомнить, при каких обстоятельствах ты сам попал в Ара́нк? «Ара́нк, что-то знакомое, — подумал А́рчи, машинально перебирая в голове давно запылившиеся знания. — Так называется их погребальное бюро? Любопытно. Ара́нк-Ара́нк-Ара́нк… Ах да. В патацизме так звали божество необходимости, неизбежности, судьбы и предопределённости свыше. Патацизм не входит в тройку официальных религий Империи, и, наверное, поэтому им разрешили использовать божественное имя в качестве названия бюро. Или же их регент знал, кому давать взятки. А́дам нервно пожевал нижнюю губу, явно размышляя, какую еще причину высказать вслух, чтобы все присутствующие выкинули из головы идиотскую мысль забрать незнакомца с собой. — Можете просто отпустить меня, — решил подать голос и Ви́вер, не сильно надеясь на положительный ответ. Но чем бес не шутит. Ему самому было бы выгоднее стать жертвой перевербовки. Но раз это настолько больной вопрос, он был готов довольствоваться полной свободой. — Ага, чтобы ты тут же побежал к дружкам мертвых коллег, и те вечером наведались к нам с возмездием? Мы, по-твоему, совсем дураки? — ощетинился А́дам. Кобры с раззявленными пастями у него на шее будто беззвучно зашипели. А́рчи мог поклясться, их раздвоенные языки слегка шевельнулись. Вообще-то, Ви́вер меньше всего желал к кому-то там наведываться. Но не мог отрицать и того, что подобные случаи имели место. Насилие порождает насилие. То, что ликвидация бюро — пожелание Империи, еще не означало, что люди спокойно сносили такие повороты судьбы. Ополчиться на имперские структуры никто бы не решился, так что обычно отдувались исполнители. Потому, получив лицензию на убийство, погребальное бюро должно было действовать аккуратно и без свидетелей. Лучше получить имперский штраф, чем на следующее утро присоединиться к своим целям в морге. Но и здесь Империя не стеснялась вставлять палки в колеса. Большинство лицензий она выкидывала на открытый рынок смерти, то есть за выполнение одного заказа могло взяться одновременно несколько бюро. Оплату получали те, кто собирал спектры всех целей. Участвуя в гонке, сложно проводить подготовительные работы и создавать наиболее выгодные условия для ее выполнения. Империя мотивировала это тем, что цель может оказаться сильнее охотника, в результате чего уйдет от казни. Да и здоровую конкуренцию никто не отменял. Но А́рчи считал, что расставлялись такие ловушки специально. Подобным образом Империя как получала желаемый результат, так и возвращала в казну часть затраченных денег через штрафы. Она вынуждала каждого жителя некро́поля, от мала до велика, быть её должником. Так легче контролировать массы. — Спроси, несет ли он для нас угрозу, — сдавшись под надзором двух пар глаз, выдохнул А́дам. «Спросить» мог бы и он сам, так зачем это делать Сле́йду? Если только не в этом состоял его спектр? Убрав пистолет, темнокожий парень схватил А́рчи за плечи и грубо развернул его к себе всем телом. Ви́вер от неожиданности выронил из рук треклятую книгу рецептов. — Смотри мне в глаза, — приказал он. Да, точно. У него «небесный глас». А́рчи напрягся. Он уже встречался с людьми с такой способностью и знал, что при большом желании имелась возможность обойти эффект. Но не в случае, когда в твою сонную артерию упирается шип биты человека, слышавшего спектральный треск и готового снести Ви́веру голову при первом же удобном случае. — И давай-ка без фокусов, — будто прочитав мысли А́рчи, посоветовал А́дам, слегка надавливая битой на его плечо. Следует как-то выкрутиться. Или нет? Какова вероятность того, что Слейд сделает именно то, о чем просит А́дам? Анализ взаимоотношений легче перышка. Вероятность — пятнадцать процентов. Много? Возможно. Рискну ли я? Конечно! Слейд сделал глубокий вдох и облизнул золотые колечки, что украшали его нижнюю губу по бокам. Воздух вокруг будто бы наэлектризовался. А́рчи ощутил, как волоски на загривке, в том месте, где находился его спектр, встали дыбом. — Ты будешь нам полезен? — выдохнул Слейд загробным глубоким голосом, щедро приправленным спектральной энергией. А́рчи повело. Ви́веру показалось будто его резко, без предупреждения окунули головой в чан с холодной водой. Он перестал чувствовать свое тело и окружающий мир. И лишь видел перед собой желтые глаза Сле́йда, зрачки которого словно расползались в рваные кляксы. «Да» — пробилось сквозь толщу мирского вакуума, окружившего А́рчи. Это было его собственное «да». Ответ, поднявшийся на поверхность помимо воли Ви́вера, в угоду спектру Сле́йда. Его следует остерегаться. При желании он бы мог выведать все тайны А́рчи, чего парень допустить никак не мог. — Ты издеваешься?! — рычание А́дама вернуло А́рчи на поверхность реальности. — Я просил спросить не это! — Я сам выбираю вопросы, — парировал Слейд. — Мой спектр лучше тебя знает, что следует спрашивать. Он будет нам полезен. Этого достаточно. Что же касается опасности… Ты для меня тоже опасен, А́дам. Но это же не мешает нам работать вместе, верно? — Спроси про угрозу! — Не могу, — спокойно качнул головой Слейд. — Пока не переживу компенсацию, мой лимит на день — один вопрос. И я его уже озвучил. На этом мои полномочия — всё, — развел он руками с торжественной улыбкой. А́рчи не ошибся. Слейд и А́дам оставались далеки от статуса друзей и оба были готовы на глупости, только бы подгадить второму. Инфантильное поведение — распространенная проблема жителей некро́поля. Когда каждый твой день может оказаться последним, ты предпочтешь жить свою лучшую жизнь здесь и сейчас, творя все, что вздумается. Такое взбалмошное, не обремененное ответственностью настроение большинства жителей некро́поля нравилось Ви́веру больше всего. Выживать в подобной компании оказывалось сложно, но безумно интересно! А́дам взвился и заорал хуже прежнего, поливая Сле́йда такими витиеватыми матюками, что А́рчи аж заслушался. Темнокожий парень не остался в долгу и взялся орать в ответ. В какой-то момент он даже выудил из собранных в высокий хвост дредов острую спицу и начал размахивать ею перед носом А́дама, грозя запихнуть ее в причинное место коллеги. А́рчи показалось, или Слейд неравнодушен к пятой точке А́дама? Правда, в этом случае, А́дам оставался неравнодушен к голове А́рчи, и не думая убирать свою биту с плеча Ви́вера. Девушка в коротких шортах, наблюдая за происходящим, скучающе закатывала глаза, давая понять, что грызня между этими двумя — дело обыденное. А́рчи был бы не прочь стать частью этой обыденности. С этими ребятами однозначно поинтереснее, чем с нынешней, уже мертвой командой, члены которой в лицо друг другу предпочитали двулично улыбаться, чтобы потом, как тараканы, разбежавшись по комнатам, ваять ведьмовские соломенные куколки на всю команду. — Пока вы ругаетесь, могу ли я присесть? Так долго без пользы стоять на ногах — энергозатратно, — миролюбиво попросил А́рчи, за что получил несильный, но неприятный удар по затылку. Спектр продолжал молчать, но чуть ниже удара А́рчи ощутил жар. Кое-кто терял терпение, да? Успокойся. Они мне нравятся. В ответ раздался спектральный стон. Спор между А́дамом и Сле́йдом грозил затянуться. Благо судьба решила распорядиться их временем иначе. Красовавшийся на двери бюро бело-бирюзовый витраж неожиданно раскололся на куски. В холл влетела ледовая граната, игриво намекнув, что склочным коллегам пора заканчивать тратить время на пустые препирательства. — Твою мать! — только и успел выдохнуть А́дам, прежде чем метнуться за ближайшую статую. Все остальные, включая А́рчи, последовали его примеру и разбежались по холлу до того, как раздался взрыв. Ледяной воздух ударил Ви́веру в лицо. Изо рта вырвался густой пар. Весь холл за секунду покрыла ледяная корка искусственного инея, одним махом перевоплотив помещение похоронного дома в зимнее царство. Выглядело это красиво, но ничего хорошего не сулило. — Конкуренты! — воскликнул Слейд. — Уходим! Рокса́на, дверь! Три́ша, прекрати жрать! Рокса́на — девушка в максимально коротких шортах — метнулась в сторону кухни. А́дам и Слейд кинулись за ней. А́рчи мог бы воспользоваться ситуацией и сбежать, но… Уверен, что действительно хочешь примкнуть к этим типам? Они не выглядят надежными. Ничего страшного. Я тоже надежностью не отличаюсь. И искать другое погребальное бюро энергозатратно. Твои поиски легких путей когда-нибудь точно доведут нас до могилы! А́рчи вбежал на кухню в момент, когда Рокса́на чертила острым черным ногтем большой прямоугольник на замызганных обоях. Лишь она накарябала дверную ручку, и по кривому рисунку пробежала рябь. Послышался щелчок несуществующего замка. — Скорее! — выдохнула она, схватившись за приобретшую объём ручку и рванув ее на себя. За дверью А́рчи узнал улицу, что находилась примерно в квартале от места, где они находились прямо сейчас. Знакомые тивисеты продолжали транслировать ВсеИмператора, в поте лица зачитывающего Священные Писания. Бродяга, выманивший у А́рчи несколько корпскойнов, удобно разместился на куске картона рядом с мусорным баком. Проходившие мимо зеваки и не подумали подивиться неожиданно возникшей двери. Пятеро людей кубарем вывалились на улицу. Рокса́на захлопнула дверь прямо перед носом какого-то типа с медной нашивкой на груди. — Скажи, что забрал все спектры, — отдышавшись, взмолился Слейд. — А чем еще я, по-твоему, занимался? — фыркнул А́дам, распахивая пальто и показывая прикрепленные к кожаному ремню семь криоампул. Жемчужины спектров красиво мерцали даже в пасмурном свете некро́поля. — Нельзя останавливаться, — рявкнула Рокса́на, смахивая капли пота со смуглого лба. — Если они узнали улицу, то уже кинулись в погоню. А мы даже предположить не можем, каковы их силы, — пробормотала она, начиная чертить следующую дверь. Да уж. Выполнение задания — полбеды. После еще следовало добежать до личной пневмопочты. А́рчи рассчитывал, что новая дверь приведет их в нужный похоронный дом, но когда девушка рванула ручку появившегося в кирпичной стене проема, за ним обнаружилась очередная улица. Значит, ее способности ограничены не только временем применения (что имелось почти у всех), но и дальностью. Стоит взять на заметку. Очередной разрез пространства оказался преодолен. Рокса́на взялась рисовать третью дверь, при этом тихо шипя себе под нос, что силы ее на исходе и вообще, какого черта, они не взяли катафалк?! Зачем использовать драгоценную энергию спектра (за которую затем еще придется платить!), когда можно просто сесть в машину?! — Я лучше скинусь с крыши, чем еще раз сяду в машину, которую водит А́дам, — фыркнул Слейд. — Справедливо, — заметила Три́ша с набитым ртом. А́рчи пронаблюдал, как остатки лимонного пирога — любимого десерта регентши — исчезают у нее во рту. Правда, лишь пирог закончился, его место тут же занял шоколадный батончик, ловко выуженный из кармана широких брюк. — Моя способность — не такси! — прошипела Рокса́на, рисуя новую дверь и в этот раз открывая проход в помещение, типичное для погребального бюро: выставочные модели гробов с теплой подсветкой, статуи святых разных религий и мрачный похоронный шик, обычно скрывавший за собой трещины, потустороннюю плесень и призрачных насекомых. Последняя дверь исчезла за спинами пятерых людей. Зеленые обменялись друг с другом парой реплик и только после заметили, что не одни. Четверка уставилась на А́рчи, как ни в чем не бывало разглядывавшего свой новый дом. Здание этого погребального бюро едва ли казалось новее того, которое принадлежало прошлой регентше. Узкий дом хранил в себе уютный полумрак. Широкая угловатая винтовая лестница ползла вверх, искривляясь в углах широкого помещения. А́рчи задрал голову вверх и насчитал пять этажей. У самого потолка мерцала люстра из красного кварца или чего-то, очень его напоминавшего. Нитки кварцевых бусин свисали вниз почти на целый этаж, покачиваясь при возникновении сквозняка и звонко бряцая. Красиво. И абсолютно бесполезно. Тусклый свет люстры предпочитал не распространяться ниже пятого этажа, так что глядя на нее снизу, складывалось впечатление, что смотришь на свет в конце тоннеля. Иронично. — Все у тебя в порядке с головой? — раздался голос А́дама. А́рчи, не отрывая взгляда от люстры, пожал плечами. Очевидно, вопрос адресовали ему. — Вы же предложили мне работу, — напомнил он, пересчитывая отходящие от лестницы двери. Восемь. По две на этаж. Это, скорее всего, комнаты для персонала. Все остальное: морг, комнату для бальзамирования, библиотеку, комнату с пневматической почтой и далее по списку — предпочитали размещать под землей прямиком над похоронной инфраструктурой пещер вечной ночи. В конце концов, выкрасть труп или спектр из комнаты, расположенной над землей, куда проще, чем из подземелья. — Лично я предложил тебе сдохнуть, — напомнил А́дам. Но бита в его руках исчезла, а запястья, до того черные, приобрели тот же белоснежный цвет, что и кожа на остальных участках тела. Черными остались лишь кончики пальцев. Подлизываться к нему не получится. Восхищаться? Сыпать комплиментами? Тоже нет. Ему нравятся противостояния. — А ваше слово здесь — закон? — невинно поинтересовался А́рчи, переводя взгляд подчеркнутых снизу перевернутыми крестами светло-голубых глаз на негатив. Всем известно, что законом в стенах похоронного дома являлся его регент. А́дама этот вопрос, как и задумывалось, взбесил лишь сильнее. Он выразительно уставился на Сле́йда, затем на Рокса́ну и Три́шу, надеясь отыскать в них поддержку. Но те предпочли сделать вид, будто все идет своим чередом. Ну а что? Практика по принудительному переманиванию отдельных работников конкурирующего бюро являлась обычным делом. Ты в ответе за тех, кого не убил. — Фле́тчеру это не понравится, — предупредил А́дам Сле́йда. — Я его правая рука и знаю, что делаю, — хмыкнул в ответ темнокожий парень. — Вопрос решенный и пересмотру не подлежит. Лучше отправь спектры в имперский морг, — посоветовал он. А́дам послал парня на хер, после чего пошел исполнять приказ. — Рокс, найдешь нашему новому сотруднику пальто с символикой бюро из запасных? — продолжал раздавать распоряжения Слейд. — Я надеялась показать ему комнату. Пусть пальто ищет Три́ша, — холодно бросила девушка, смотря на А́рчи таким взглядом, что в первую секунду было сложно понять, что именно ей надо от Ви́вера. — Нет, ты найдешь пальто, — тут же нахмурился Слейд. — Не лезь к нему. Рокса́на фыркнула и вышла из холла вслед за А́дамом, чуть не натолкнувшись на один из демонстрационных гробов. — Три́ша проводит тебя. Помни, мы за тобой наблюдаем. Учудишь что-нибудь, и видит А́нсэт, пуля из моего пистолета все же окажется в твоей голове. — А как же знакомство с регентом? — удивился А́рчи. Странно размещаться под крышей дома, не зная его хозяина. — У него и еще одного работника нашего бюро сегодня компенсации. К ужину я представлю тебя остальным… точнее, всем, — добавил Слейд, вспомнив, что нормально познакомиться им не удалось. — А ты расскажешь нам о себе. Но сперва — комната. Слейд ушел, оставив А́рчи на попечение Три́ши, продолжавшей жевать во время всей беседы. — Наверное, самое время спросить, как тебя зовут? — хмыкнула она, отгрызая сочный кусок от черного яблока. Алый сок брызнул во все стороны и потек по белоснежному подбородку девушки, придавая ей жутковатый вид. — А́рчи Ви́вер. — Что ж, А́рчи Ви́вер, добро пожаловать в Ара́нк. **** А́рчи предоставили комнату на самом высоком из пяти этажей. Размещаться так высоко не любили хотя бы потому, что чаще, чем погребальные бюро, горела разве что мусорная свалка. Поджоги настолько влились в общую городскую суету, что в очередной раз ласкающие небеса языки пламени не привлекали к себе даже секундного внимания прохожих. — Тебе повезло, — заявила Три́ша, лишь они с А́рчи поднялись на пятый этаж и остановившись у двери правее лестницы. Девушка кивнула на дверь, что была левее: — Будешь жить рядышком с Калли́сто! — Калли́сто — еще один работник бюро? Тот, у которого компенсация? — уточнил А́рчи. А́дам — раз. Слейд, Рокса́на, Три́ша — два, три, четыре. Фле́тчер и Калли́сто — пять и шесть. — Компенсация у О́уэна. Калли́сто же тотемное животное бюро, — постучала Три́ша белоснежным пальчиком по зеленой эмблеме. До этого А́рчи не присматривался к символам, потому что у каждого бюро они выглядели страшно замысловато и обычно не несли особого посыла. Для сотрудников бюро главным являлся цвет. Отдельные же эмблемы различать следовало разве что инквизόрам. Теперь же А́рчи вгляделся в символ Ара́нка и понял, что на фоне религиозных сигилов на него смотрел… — Двуглавый гусь? — А́рчи специально произнес свое предположение вслух, чтобы его поправили, если он что-то неверно понял. — Именно, — с непонятной Ви́веру гордостью заявила Три́ша. — Животное с собственным спектром. Прикинь? Большая редкость. Как и монохромные негативы. Регент этого погребального бюро коллекционирует исключительные экземпляры? В таком случае А́рчи хорошо впишется. Тотемное животное, не единожды услышавшее свое имя, решило познакомиться с А́рчи, пробравшись через небольшую дверцу, впаянную в дверь побольше. Черный двуглавый гусь неуклюже вывалился в узкий коридор. Обе головы уставились на А́рчи. В красных глазах мелькнуло пугающее пламя. Гусь распахнул крылья и зашипел. — Ничего. Ты привыкнешь, — заверила Ви́вера Три́ша, заметив, как парень медленно пятится от птицы. — Но сейчас тебе лучше бы поторопиться, — посоветовала она, распахивая дверь будущей комнаты А́рчи и ныряя в темное помещение. Ви́вер прислушался к совету и последовал за девушкой. Дверь он захлопнул за мгновение до того, как разъярённая птица попыталась ущипнуть его за бедро одной из голов. — Почему именно гусь? — не сдержал А́рчи удивления. Обычно в эмблемы себе погребальные бюро брали или мифических существ, или животных… подостойнее. — А действительно… Почему? — воскликнула Три́ша удивленно. — Вы никогда не спрашивали об этом регента? — удивился А́рчи. — Не-а. Даже в голову не приходило, что что-то не так. Но ты спросил, и любопытно стало даже мне! — призналась девушка, щелкая выключателем. Небольшое помещение осветила тусклая лампа. Точнее, небольшим оно А́рчи показалось изначально, пока он не присмотрелся к стенам и не понял, что находится в хранилище гробов. Поставленные вертикально деревянные саркофаги плотной батареей застилали все вокруг, оставляя А́рчи и его спутнице лишь небольшой закуток свободного места. — Дом, милый дом, — улыбнувшись, пропела Три́ша. — А где мне спать? — с легким смущением поинтересовался А́рчи. На шикарную кровать он и не рассчитывал. Но хотя бы матрац… — Как это где? Тут же кровати на любой вкус! Выбирай любую! — кивнула девушка на гробы. — Серьезно, любую, — повторила она с таким видом, будто заверяла А́рчи, что в его силах покорить вершину акро́поля. — А. Оу… Спасибо? — А́рчи и сам не понял, почему благодарность вылилась из него в вопросительной форме. Быть может, потому, что ему предлагали спать в гробу? Все еще не передумал? Вот еще! — Не смущайся, — лишь улыбнулась Три́ша. — Мы все спим в гробах. Они куда удобнее кровати! Что-то я немножечко сомневаюсь… — А еще это отличная экономия! В это верится больше… — До ужина куча времени. Осваивайся, — хлопнула Три́ша Ви́вера по спине и вышла из комнаты, оставив его один на один с коллекцией гробов. «Дом, милый дом», говоришь? Очень у тебя, Три́ша, интересное представление о доме… Впрочем, Арчи ли об этом говорить? У него такое представление отсутствовало вовсе.