✟ Спектр возможностей ✟

Спектр в узком смысле (лат. spectrum «виде́ние», он же «спектральное тело») — отдел головного мозга человека (и некоторых животных? информация отсутствует), отвечающий за спектральный талант, компенсацию и интуицию. У человека располагается позади продолговатого мозга прямо под мозжечком. Имеет вид идеально-круглой жемчужины. Посредством пары ножек спектр получает собранную мозжечком информацию из коры головного мозга, базальных ганглиев, экстрапирамидной системы, ствола головного мозга и спинного мозга. Спектр в широком смысле (лат. spectrum «виде́ние», он же «спектр возможностей», он же «спектральный талант») — выдающийся природный (врождённый? информация отсутствует) дар человека, проявляющийся в определённой сфере жизни. Выписка из имперской энциклопедии Очередь в кофейню оказалась фьёрольски длинной. Бес, и откуда только набежало столько народу? А́рчи Ви́вер медленно продвигался к кассе последние десять минут, то и дело поглядывая на действия двух юрких бариста. Насколько бы работники кофейни ни были хороши в своем деле, с таким наплывом заказов справлялись они скверно. Самым популярным в этом заведении являлся кофе из каспиа́рских зёрен, напиток из которых прозвали «Дыханием преисподней». А́рчи считал, что название справедливое. Более горького пойла он в жизни не пробовал. Но большинству эта отрава приходилась по душе, в том числе и сотрудникам погребального бюро, в котором Ви́вер числился стажером последние восемь месяцев. Знал бы, что вся моя стажировка будет заключаться в покупке кофе, мытье полов и терпении флирта со стороны похоронной регентши, выбрал бы другое агентство. Не существует бюро, в котором тебе бы позволили днями напролет просто лежать. Ну почему же лежать?.. Я бы иногда сидел. Страшно то, что это не шутка. Шуткой это действительно было лишь отчасти. А́рчи искренне не понимал, почему половину жизни нельзя провести в постели, когда как другую — в мягком кресле. Почему так важно постоянно убираться, есть, одеваться и, что страшнее всего, работать? Кошмар какой-то, а не жизнь. «Следует ли мне напомнить, что из скудного перечня тех, кто на тот момент желал взять на работу нашу невероятно работоспособную звездочку, только эти не собирались добавлять тебя в список сотрудников?» — продолжал брюзжать противный голос в голове Ви́вера. А́рчи знал, что большинство людей имели возможность поболтать со своим спектром напрямую, но подозревал, что настолько пакостная нудила досталась ему одному. Шаманы уверяли, что спектр — неотделимая часть человека, а значит, разговор с ним, по сути своей, разговор со своим внутренним Я и не более. Ви́вер бы поспорил. Он не какой-то там заунывный кислородосжигатель! В отличие от его спектра… «Излишняя перестраховка», — мысленно фыркнул А́рчи. Я никогда и ничего не делаю излишне, в отличие от некоторых. Ауч. Камень в мой огород, да? Других огородов поблизости не наблюдаю. Ви́вер решил закончить спор. В последнее время они со спектром и без того находились в состоянии перманентной ментальной войны. А́рчи устал жить за ширмой бесконечного анализа всего и вся. Порой ему хотелось принимать решения спонтанно, даже если они оказывались неверными. Или смертельными. Заткнись. Длинная очередь продвинулась еще на метр. Небо сковывали свинцовые облака, в которые спиралями вплетались струи черного дыма, валившего из труб частных крематориев. Но даже несмотря на дневной полумрак, на улице царила страшная духота. Вдалеке над акро́полем сверкали фиолетовые молнии, знаменуя скорый приход освежающего ливня. Но это не означало, что дождь дойдет и до некро́поля. Вероятность имелась, но небольшая. — Бес, зерна заканчиваются! Последний пакет, — донеслось со стороны бариста. А́рчи выглянул из-за спины стоявшего впереди грузного мужчины, чтобы увидеть, о каких именно зернах велась речь. Естественно, о каспиа́рских. Фьёрол их подери! Если Ви́вер вернется в бюро без семи порций горького кофе, весь день полетит в преисподнюю! А он и без этого был на пути к вечному мраку хотя бы потому, что А́рчи пришлось встать с постели. Парень давно заметил, что проблемы всегда начинались с необдуманного выволакивания тела из-под одеяла. Перед Ви́вером оставалось еще пять человек, тогда как зерен по прикидкам парня хватило бы всего на одиннадцать порций. Пять плюс семь равно двенадцать. Даже при условии, что каждый из любителей кофе возьмет всего по одной порции, на заказ А́рчи зерен бы уже не хватило. Можно понадеяться, что кто-то из впереди стоящих выберет другой напиток, но на удачу парень полагаться не привык. Следовало подстраховаться. — Ой, а я Вас раньше здесь не видел, — протянул Ви́вер, похлопав мужчину впереди по плечу. Конечно, не видел. На спине долгополого похоронного пальто незнакомца красовалась эмблема погребального бюро из восточной части города, а кофейня находилась в южной. Скорее всего, он с коллегами только завершил имперский заказ, после чего решил передохнуть за стаканчиком каспиа́рского пойла. Нет-нет-нет, следовало его остановить! Мужчина оглянулся на А́рчи, увидел эмблему бюро Ви́вера, которую размещали, как правило, не только на спине пальто, но и на груди слева, и скучающе отвернулся, не соизволив вымолвить и слова. Очередной высокомерный идиот, считающий, что если к нему обращаются из бюро рангом пониже, этого собеседника можно благополучно игнорировать. Ви́вер уже хотел разыграть маленькую сценку с рассуждениями вслух, когда очень к месту раздалась трель интерко́ма. Парень выудил из кармана переговорное устройство внутренней связи и уставился на небольшой черный экран. Входящий позывной не определился. А́рчи нажал на кнопку приема и приложил интерко́м к уху, чтобы звуки из динамика не распространились на всю кофейню. Вместо голоса гипотетического собеседника раздался треск белого шума. Впервые Ви́вер так радовался призрачному спаму. — Да, конечно, — громко выдал он, чтобы услышали его все, кто стоял в очереди. — Я помню. Никакого каспиа́рского кофе. Я же не хочу вновь бегать по всему некро́полю в поисках исцелителя. Из динамика в ухо полилась новая порция искаженных помех. А́рчи читал, что если вслушиваться в них слишком долго, можно начать различать голоса. Закончить прием связи следовало до этого момента, иначе, как утверждали, имелась восхитительная возможность потерять рассудок. Все это глупости. Я твоего мнения не спрашивал. А мне не нужен вопрос, чтобы ответить на него. О, вот об этом я отлично осведомлен! А́рчи закончил прием связи с белым шумом, убрал интерко́м в карман и начал с невозмутимым видом перекатываться с носок на пятки и обратно, делая вид, будто ничего не произошло. Но лавина шепотков, которую он инициировал, разошлась от него во все стороны, как круги на воде после падения в нее камешка. И если стоящий у самой кассы покупатель приобрел каспиа́рский эспрессо, все остальные вслед за ним предпочли другие напитки. Кто бы мог подумать! Невероятная удача! Каково же оказалось удивление грузного мужчины из восточного погребального бюро, когда Ви́вер, лишь оказавшись у кассы, с довольной миной заказал семь порций того самого кофе, о котором еще парой минут ранее так нелестно отзывался. Получив желаемое, парень вышел из кофейни и, устало вздохнув (вообще-то, семь стаканчиков с кофе не невесомы), поплелся к родному похоронному дому. Следовало поспешить, чтобы прийти до того, как напитки остынут, но А́рчи так не хотелось передвигать ногами, что вместо бега у него выходил лишь выстраданный прогулочный шаг. Парня изрядно измотала роль мальчика на побегушках. Можно стать мальчиком на полежушках? В смысле лежать, а не бегать? «Для этого достаточно ответить на флирт регентши», — съязвил спектр. А вот и нет. С ней пришлось бы трахаться, что, вообще-то, намного энергозатратнее помывки полов или прогулок до кофе. Впрочем, если на секс заменить занятие спортом, то… От твоей физической подготовки зависит твое выживание. Буквально. Значит, никаких любовных утех. Мне лень в параллель заниматься и тем и другим. Всевышний А́нсэт, этот мальчишка неисправим… Спектр, взывающий к А́нсэту — феерический уровень иронии. Не забывай, я стараюсь для нас обоих. Да. Но твой аскетизм переходит разумные границы. Над стаканами с кофе начал растекаться белоснежный пар. Поднимаясь ввысь, он собирался в маленькие черепки, тем самым указывая на остывание напитка. Спектр то и дело ворчал, что мальчишке следует передвигать ногами минимум на десять процентов быстрее, чтобы донести напиток до места назначения хотя бы теплым, но к просьбам его А́рчи остался глух. Он шел мимо серых невысоких зданий некро́поля самых разных форм, начиная от крестообразных и заканчивая идеально круглыми. Фасады домов украшали длинные, острые шпили, имперский герб, закрученные на манер бараньих рогов башни, бесчисленные статуи святых и мистических существ и вычурные детали вроде вимпергов или архивольтов. В некро́поле запрещалось строить дома выше пятого этажа. Объяснялось это нестабильностью грунта. Может, и так. Или Поле́ндрумский акро́поль, будучи выстроенным на вершине горы, не желал наблюдать с поднебесья на город мертвых, противно тянущийся крышами колумбариев к его чистому порогу. Впрочем, горожане основного полиса Поле́ндрум тоже не остались бы в восторге от столь сомнительной красоты. Им хватало и того, что над головами их разворачивался накачанный богатствами разнузданный верхний город, а внизу очаровательно благоухала городская свалка. Только не хватало, чтобы расположенный за метровыми кучами мусора Поле́ндрумский некро́поль украсил горизонт монументальными скульптурами мёртвых. Нет уж, лучше бы ему не высовываться и тихо-мирно прозябать за мусорными холмами. А́рчи обогнул группу похоронщиков из элитного бюро (на их элитарность указывала эмблема на спине из сусального золота), рысцой пробежал мимо парочки извечно недовольных инквизо́ров и юркнул через высокую арку в очередной узкий проулок. С соседней улицы донеслись визгливые клаксоны встрявших в пробку катафалков. Впереди с колоколом в руках зазывал в свою секту очередной лжепророк в голубой мантии и с треугольником, вырезанном на гладком лбу. В Поле́ндруме и его акро́поле за такое могли пустить пулю в лоб, но для некро́поля столь сомнительные личности являлись обычным делом. А́рчи так и не сумел привыкнуть к суматохе города мертвых, но научился вклиниваться в общее городское течение и не выделяться из толпы. Главное — придерживаться простых правил: не попадаться на глаза инквизо́рам, не попадаться на глаза золотым, серебряным, медным (короче, всем похоронным бюро, по рангу выше, чем твое собственное), не попадаться на глаза торгашам, бродягам, сектантам… Если подумать, приемлемей всего не попадаться на глаза вообще никому. Для этого всего то и надо, что идти по своим делам, уперев стеклянный взгляд ровнехонько в горизонт. Так А́рчи и планировал сделать, но на полпути все же остановился напротив небольшого магазина со всяческими мусорными сокровищами. В некро́поль редко привозили новые товары. В основном все, что блестело на прилавках магазинов (за исключением продуктов питания и предметов первой необходимости), являлось восстановленными вещами с Поле́ндрумской свалки. К таким предметам относился и интерко́м Ви́вера, и кофемашина в кафе, и развернутые экранами в сторону улицы тивисе́ты, заставившие парня прервать свое слияние с городским пейзажем. На их экранах транслировался один и тот же сюжет: видеозапись того, как ВсеИмператор занят духовными чтениями в окружении приближенных. В последнее время в воздухе витали тревожные слухи, якобы ВсеИмператор совсем худ. Ну как, в последние… Уже лет пять. Такие видеозаписи крутили, дабы заверить бурно стрессующее общество в том, что со ВсеИмператором все хорошо. А́рчи перевел взгляд с экрана, по которому бежала горизонтальная рябь, на тот, по которому бежала вертикальная. С какой стороны ни посмотри, ВсеИмператор выглядел так, будто давно умер и из него сделали чучело, которым теперь управляли с помощью руки, засунутой владыке глубоко в задницу. — Покайся или откажись! Покайся или откажись! — загорланил пьяный бродяга, вынырнув из мусорного бака, где, по-видимому, провел прошлую ночь. Прохожие тут же разбежались в разные стороны, чтобы дурно пахнущий человек ненароком не коснулся их одежды. Один лишь А́рчи, погруженный в свои мысли и слишком ленивый, чтобы бежать, остался на месте. Бродяга, наметив цель, ринулся прямиком к нему. — Покайся или откажись! — загорланил он, распыляя вокруг тяжелый дух алкоголя и грязи. — Покайся за деяния свои или откажись от спектра, ибо он — воплощение Фьёрольского искушения! Ви́вер тяжело вздохнул (и пожалел об этом, потому что запашок от бродяги оказался тем еще удовольствием). К счастью, парень точно знал, что поможет отвязаться от бродяги быстро и без лишней шумихи. Сверни ему шею. Без! Лишней! Шумихи! А́рчи вытащил из-за пазухи монетницу и вытянул из нее монету достоинством в десять корпскоинов. Бродяга не удовлетворился сулящим ему даром. Сузив глаза, он раззявил полный гнилых зубов рот в намерении продолжать кричать. Ви́вер моментально отсчитал еще несколько монет. Бродяга милостиво закрыл рот. — Мое покаяние, — протянул парень монеты немолодому мужчине. Тот забрал дань и уставился на деньги, проверяя, не фальшивые ли они. При этом его подслеповатые глаза едва заметно замерцали. Ага. Кричит окружающим отказаться от способностей, при этом не торопясь отказываться от своих? Умно. А́рчи осторожно обогнул бродягу и поспешил (ха-ха, поверили?) к похоронному дому, уверенный, что кофе безбожно остыл. — Он холодный! — через жалкие двадцать минут взвизгнула регентша, швыряя свой стаканчик Ви́веру в лицо. Она любила тешить свое ЭГО за счет людей морально слабее, и А́рчи старательно подыгрывал ей, падая перед ней на колени, рыдая и изображая самого жалкого червя на свете. Ее первый помощник млел от откровенной лести, так что Ви́вер, вручая ему кофе, не поленился (пусть и очень хотелось) похвалить и его новую шляпу, и прекрасно начищенные ботинки, и искусно (на самом деле отвратительно) постриженные усы. Танатопрактик ненавидел регентшу, так что к нему следовало приходить со свежей забористой шуткой про задницу женщины, отсутствующий у нее вкус или ее несвежее дыхание. Исцелителя бесило само существование А́рчи, потому Ви́вер подождал, когда мужчина выйдет из своего кабинета, после чего оставил стаканчик с кофе на его столе. Раздача кофе продолжилась бы, но на пути к кухне А́рчи одолел внезапный страшный кашель. Он лишь успел отставить картонную держалку со стаканчиками в сторону, прежде чем согнуться пополам от раздирающей горло саднящей боли. Хотелось бы надеяться, что это последствия недавно пережитой простуды, но, увы, продуктом кашля стал кровавый сгусток на ладони, из которого Ви́вер выудил тонкую блестящую иглу с продетым в маленькое ушко огрызком красной нити длиной не меньше сантиметра. А раньше ты появиться не могла? Плохо дело. Назад на три сантиметра. А́рчи успел качнуться на пятках за секунду до того, как шальная пуля, пробив тонкую стену насквозь, пролетела аккурат перед его носом. Она врезалась в старую пыльную вазу регентши. На пол посыпались осколки вперемешку с лепестками засушенных цветов. Вниз. Быстро. А́рчи, повинуясь совету, упал на пол, и еще две пули пролетели над ним. Одна расквиталась с остатками кофе. Вторая — влетела в столешницу. Судя по раздающимся звукам борьбы и болезненным воплям, стреляли не по Ви́веру. Кто это? Конкуренты, узнавшие грязные трюки регентши? Инквизо́ры, обнаружившие тяжелое нарушение в исполнении одного из последних заданий? Или все куда тривиальнее… Беги. А́рчи вскочил на ноги и понесся через кухню к подсобке. Изменение условий. Назад. Ненавижу, когда ты так делаешь! Прячься. Парень, не успев добраться до намеченного ранее укрытия, резко развернулся и шагнул за старый стеллаж, битком набитый склянками с какой-то отравой. Спустя секунду в стене материализовалась дверь, и сквозь тонкие щели между пыльными бутылочками Ви́вер пронаблюдал прошедших мимо девушек. У одной в руке блестел внушительный пистолет, вторая ограничивалась металлическими кастетами. — Трое минус. Еще четверо, — произнесла одна из незнакомок в свой интерко́м. Послышались помехи, которые прервал низкий мужской голос: «Четверо минус, осталось трое». Они пришли за официальным рабочим составом бюро, а значит, все и правда куда тривиальнее, и Империя просто-напросто выписала лицензию на нейтрализацию убыточного погребального бюро. А ведь А́рчи не раз предупреждал регентшу о том, что следует закрывать хотя бы часть имперских штрафов. Жадная идиотка сама накликала беду на себя и своих людей. Мне уже стоит сказать «я же говорил»? Или подождать? — Сперва бы унести ноги, — пробормотал А́рчи себе под нос, пытаясь изобразить беспокойство. Получилось слабо. На самом деле эти месяцы оказались настолько скучными, что он начал ощущать себя комаром, попавшим в каплю смолы. Встряска в виде конкурирующего бюро, взявшегося исполнять заказ империи, здорово будоражила. Никогда ты не хочешь жить так яро, как на пороге смерти! Ви́вер не собирался лезть на рожон. Если противникам следует убрать семерых, флаг им в руки. А́рчи лишь хотелось чуть-чуть за ними понаблюдать. Достаточно не попадаться им на глаза до тех пор, пока они не закончат. Меня в списке на ликвидацию нет. Я в безопасности. Только в случае, если со списком они действительно ознакомились, а не как это бывает обычно… Да уж. Обычно похоронщики брали заказ, проникали в бюро и к чертям расстреливали всех, кто попадался им на глаза с соответствующей эмблемой на одежде, за что затем получали тонну имперских штрафов. Собственно, бюро жадной регентши таким образом смертный приговор себе и подписало. — Я буду осторожен, — пообещал А́рчи, выглядывая из своего укрытия и обозревая эмблему на похоронных пальто девушек-противниц. Зеленый. Бес их подери! Хуже и быть не может! Потрясно! Тебе весело? Еще бы! Не дури. Убегай. Впервые вижу зеленых! Убегай, бес тебя подери! А́рчи мысленно отмахнулся от спектра и побежал по направлению, противоположному необходимому. Ему не хотелось терять незнакомок из вида, но за очередным поворотом их и след простыл. «Пять минус, осталось двое» — раздалось где-то сбоку. …Ты можешь хотя бы взять какое-нибудь оружие? Если ты так просишь. А́рчи подхватил со стола первое, что попалось под руку (это оказалась книга мертвых рецептов, за что спектр выдал гневную тираду), а затем упал на пол и пополз в сторону холла. Он планировал отыскать одного из противников, при этом, естественно, оставшись для него незамеченным. Звуки выстрелов и борьбы продолжали раздаваться теперь уже с верхних этажей. Вопль регентши знаменовал ее конец. «Шесть минус, остался один», — прозвенел женский голос из интерко́ма подозрительно близко. А́рчи резко развернулся и чуть не уткнулся носом в дуло направленного на него пистолета. Темнокожий парень сухо хмыкнул, готовясь нажать на курок. Воздух завибрировал. Ви́вер понимал, что не успеет вымолвить и слова. Следовало действовать. Блин, придется напрягаться. У меня совершенно нет настроения кого-то убивать. Зато у этого парня настроение подходящее. Мир вокруг замер. Не потому, что А́рчи умел останавливать время или вроде того. Просто заботливо накопленная спектральная энергия потекла прямиком к мозгу, ускоряя его работу. Действовать и правда следовало быстро, но относительно других, а не себя самого. А́рчи просчитал траекторию, по которой полетит пуля. Пуля — якорь. Взглянув на марку пистолета, вспомнил его базовые характеристики и проанализировал связанные с внедренными модификациями изменения. Удлиненный ствол, значит, начальная скорость пули увеличена. Заменена рукоятка. Выбить из рук не получится. Глушитель — голимый выпендреж. Дальше Арчи просчитал скорость и гибкость, с которыми ему необходимо отклониться, чтобы не получить серьезного урона. А также уровень реакции и угол удара книгой рецептов противнику в кадык. Книга рецептов — якорь. План прост, как и всегда. Энергозатраты минимальны. К исполнению приве… Но удача, в которую А́рчи никогда не верил, неожиданно решила дать о себе знать. «Семь минус, заказ выполнен» — прошелестело из интерко́ма незнакомца. А́рчи замер, решив отложить убийство хотя бы на пару минут. Вдруг ему и правда повезет, и размахивать книгой не потребуется? Выражение лица незнакомца моментально поменялось. Во взгляде прочиталось легкое недоумение. Продолжая держать А́рчи на прицеле, парень поднес интерко́м к пухлым губам. — Повтори-ка, — с явным замешательством попросил он. «Семь минус, заказ выполнен, ГЛУХОЙ ТЫ УЁБОК!» — Мы убили всех из списка? «Нет, ну вы его слышите? Че он несет? Нет, блядь, мы убили не всех из списка». — Тогда я не понимаю. «Это ирония, кретин! Если я говорю, что семь минус и задание выполнено, по-твоему, что это может значить, кроме того, что семь минус и, сука, задание выполнено?! Задание, по-твоему, может быть выполнено, если убиты не все?! Перед нами поставили задачу убрать семерых. Мы убрали, мать твою, семерых! Как мы можем убить не всех, когда мы…» — Хватит орать! — огрызнулся парень. — Тут один у меня на прицеле. На его пальто их эмблема. В ответ сперва раздались сводящие скулы помехи, а затем отчаянное: «Да блядь». Секунда тишины, и продолжение: «Просто застрели его и уходим». — А если он не в списке? «Плевать». Тут уже пришла очередь орать темнокожему парню: — Плевать?! Тебе, блядь, плевать, да?! Штраф в триста тысяч корпскоинов за одну единицу сопутствующего ущерба — это же мелочь! А, нет, погоди, это ДЕНЬГИ! ЭТО МНОГО ДЕНЕГ! НЕПОЗВОЛИТЕЛЬНО МНОГО, УЧИТЫВАЯ, КАКИЕ ДОЛГИ ВИСЯТ НА НАШЕМ БЮРО! МНЕ НАПОМНИТЬ, КТО ТОМУ ВИНОЙ?! — от его вопля у А́рчи заложило уши. Он живо наблюдал за происходящим, с восторгом ожидая, что же будет дальше. Жаль, под рукой не нашлось пакетика с попкорном. Незнакомец сделал глубокий вдох, беря себя в руки, и закончил свою тираду уже спокойнее. — Хочешь, чтобы завтра лицензию на нейтрализацию выписали уже на наше бюро? «Да блядь!» — повторил уже единожды высказанное собеседник по ту сторону интерко́ма. Параллельно с динамиком этот же вопль, но не искаженный помехами, А́рчи уловил с верхних этажей. Убей его и беги. Нет, погоди. Разве тебе не интересно, чем все закончится?! Твоей смертью? Ты, знаешь ли, не бессмертный. Одна ошибка в расчётах и нам конец. Разве я когда-то ошибался? Ты постоянно ошибаешься. Но это еще ни разу нас не убило! Еще не вечер. Да, только девять утра. Выходит, мы защищены! Ну какой идиот… «Где ты?» — продолжил разговор голос из интерко́ма. — В холле. «Хорошо. Сейчас приду. И сам его пристрелю, на хер!» — А я пристрелю тебя, если ты его пристрелишь! Может, все-таки пошевелишься и сделаешь хоть что-то? Нет. Подожди еще хотя бы минутку. — А́дам, во имя всех святых, если благодаря тебе бюро получит новый штраф, я засуну дуло своего пистолета тебе в задницу и… А́дам? Хм… Красивое имя.