Мортал Комбат: Наследие Бури

Горо только что убил очередного бойца. Треск костей и глухой звук падающего тела прокатились по арене. Трибуны взорвались от оваций. Их любимый чемпион снова одерживает победу, как и в общем-то и всегда. За бойней наблюдал и Император Внешнего Мира. Шао Кан. Он был... Удовлетворен. Его чемпион всегда побеждал, и это даже уже было скучно. Шао Кан отреагировал лишь лёгкой зевотой, но он старался держаться бодро. Он уже миллионы раз видел эти сражения. Все одно и то же, как в дне сурка. Он прожил тысячелетия, и жизнь успела ему наскучить. Но тем не менее Горо победил. Пришлось поддержать его аплодисментами. Шан Цунг, стоящий рядом с троном Императора, тоже разделял его настроение. Он знал, что Горо победит. Это неизбежно. Нужно чудо или особый противник, чтобы этот гигант пал. Такой противник был - боец из Земного Царства. Он тоже прошёл в финал. - Я специально измотал войной всех войнов этой треклятущей Земли, - думал Шао Кан, наблюдая, как Горо уходит отдыхать перед последней битвой. - Но нет, появился же новый. Чудесно. Надеюсь, мои люди выполнили приказ. Ради их же блага. Настала финальная битва, исход которой, казалось, был предрешён. Шао Кан, восседая на своём троне, едва заметно зевнул. Он уже всё предусмотрел. Если победа достанется Горо, а другого исхода он не допускал, Земля станет частью его владений. Дело было за малым — дождаться, когда объявят последнего, не явившегося на бой, земного бойца и засчитать ему поражение. В это время один из зрителей турнира, скрывавший лицо под чёрным балахоном, наблюдал не за ареной, а за её периметром. Его внимание привлекло движение: работники Шао Кана поспешно выносили за пределы комплекса большой мусорный мешок... подозрительного человеческого размера. Зритель бесшумно растворился в толпе. Шао Кан уже мысленно праздновал победу. Получение Земли было лишь вопросом времени, формальностью. Он мысленно составлял список ресурсов, которые первым делом выкачает из этого жалкого царства. Внезапно на арене появился главный организатор. Его лицо расплылось в широкой, жадной до зрелищ улыбке. - Объявляю последнего бойца от Земного Царства дисквалифицированным! — его голос эхом разнёсся по стадиону. — Он... не явился на поле битвы! — Толпа зашумела, ожидая вердикта. — Однако, поправочка! Согласно древним, очень древним и забытым правилам, вместо него может выступить независимый боец! Хрен знает, кто это, но сегодня мы это узнаем! Шао Кан медленно повернул голову, его бровь поползла вверх. Неожиданная помеха раздражала, но не тревожила. —...Ладно, — прорычал он, раздражённо махнув рукой. — Впускайте. Всё равно превратится в фарш. На корм "питомцам". Песок на арене закружился, подхваченный внезапным порывом ветра. Из тени главного входа, откуда обычно выходили гладиаторы, шагнула фигура. Это была женщина. На ней был белоснежный ханбок с полупрозрачными, словно туман, концами рукавов и подолом. Нижнюю часть её лица скрывала железная маска. Её длинные, смоляные волосы развевались на ветру, создавая резкий контраст с белизной одеяний. Она шла босая, и её бледные ступни бесшумно ступали по раскалённому песку, не оставляя следов. Она остановилась в центре арены, её спокойный взгляд скользнул по насмешливому Горо, а затем поднялся к трону Шао Кана. Тишина повисла в воздухе, давящая и звенящая. — Меня зовут Гэ Чхоль, — её голос был тих, но отчётливо слышен в каждом уголке арены, словно шёпот в ухе. — И я выступаю в качестве независимого бойца. Её голос издавал эхо и не был похож на голос существа, у которого за этот голос отвечают голосовые связки. Шао Кан наклонился вперёд, его цепкий взгляд впился в женщину. —...Что за? — вырвалось у него, полное недоумения и зарождающегося интереса. - Это такая шутка? Сначала один, потом другой, и вот уже вся арена сотрясалась от хохота. Смеялся Горо, скалясь в свою мерзкую ухмылку. Смеялись зрители, указывая на хрупкую, босую женщину, осмелившуюся выйти против самого чемпиона. - Женщина, ты потерялась?! - орет один с трибуны. - Похоже, она шла на свадьбу, но пришла на мясорубку! - подхватил второй. - Дайте мне эту красивую невесту! Я найду ей применение! - встрял третий. Гэ Чхоль не двигалась. Она лишь опустила взгляд на свои руки. Концы её полупрозрачных рукавов вдруг заструились, и из них, словно вынырнув из самой тени, появились два стальных веера. Металл был светлым, матовым, но по его краю пробежала крошечная, почти невидимая искра. Горо перестал смеяться. Он почуял нечто. Воздух зарядился энергией, запахло грозой. Турнир только что стал по-настоящему интересным. - Слушай, женщина. Свали домой готовить и убираться, - рычит Горо, сжимая кулаки. - Поверь, здесь тебе не место. Гэ Чхоль даже бровью не повела. Её голос прозвучал холодно и ровно: —А если не свалю? Переломаешь мне позвоночник? Горо понял, что эта женщина либо самоубийца, либо... в ней есть нечто, чего он пока не понимает. Его следующая фраза прозвучала уже с оттенком животного интереса: —Тогда готовься. Жена из тебя получилась бы неплохая! Зато получится неплохой фарш! Он ринулся вперёд, как разъярённый бык, все четыре кулака сжаты для сокрушительного удара. Песок взметнулся под его мощными ногами. Толпа замерла в предвкушении кровавого месива. Но Гэ Чхоль не стало на месте. Она исчезла. Лишь порыв ветра и лёгкое шелестение ткани — и она оказалась сзади гиганта. Её движение было столь стремительным, что глаз едва успел его уловить. Это было что-то вроде телепортации, но все же больше напоминало сверхскорость с электрическим шлейфом после перемещения. В следующее мгновение она с невероятной скоростью и точностью вонзила стальной веер в его спину, прямо в позвоночник. Раздался оглушительный, сухой хруст — позвонков, хряща и разорванных связок. Горо рыкнул от боли и ярости, отшатнувшись. Из раны брызнула тёмная кровь. Гэ Чхоль вытащила из раны окровавленный веер. Она с отвращением оттряхнула его. На трибуне Шао Кан резко выпрямился, а затем наклонился вперёд, упёршись подбородком на сцепленные руки. Его скуластая маска безразличия треснула. В глазах загорелся огонь неподдельного, хищного интереса. Он будто пытался быть ближе к происходящему, разглядеть каждое движение этой загадочной женщины. — Интересно... — прошептал он так тихо, что услышал только сам. — Очень интересно. Шан Цунг тоже был заинтересован. Так искусно внушить всем, что ты такая беззащитная женщина, а на деле та, кого не пугает кровь и сломанные кости. Бой только начался, но всё уже перевернулось с ног на голову. - Ах ты сука!!! - взревел Горо. Его хватка сомкнулась в пустоте — там, где только что была голова Гэ Чхоль. Она пригнулась с невозможной пластикой, и стальные вееры в её руках оставили на его руках глубокие, дымящиеся порезы. Горо рычал от ярости, игнорируя боль. Один из его кулаков всё же настиг её, схватив за горло. Он поднял её в воздух, сжимая так, что кости затрещали. — Что ж, пора кончать, милая! Гэ Чхоль, даже не пытаясь дышать, посмотрела на него сверху вниз. Её жёлтые, светящиеся глаза сузились. В них не было страха — лишь холодная, безличная мощь стихии. — Пожалуй... — прошептала она, и её голос прозвучал как отдалённый раскат грома. - Ты меня не впечатляешь. И затем она не исчезла. Не просто вырвалась — её физическая форма растворилась в ослепительной, бело-голубой вспышке. Молния. Настоящая, живая молния, которая с оглушительным треском ударила прямо в грудь Горо, охватив всё его гигантское тело с головы до ног. Горо застыл в конвульсиях, его рык превратился в хриплый, захлёбывающийся стон. Дым повалил от его обугленной кожи. Запах горелой плоти заполнил арену. Когда свет рассеялся, Гэ Чхоль стояла на прежнем месте, поправляя складки своего белого ханбока. Горо с грохотом рухнул на колени, дымясь и тяжело дыша. На трибуне Шао Кан медленно поднялся с трона. Его лицо выражало нечто большее, чем интерес. Это было чистое, ненасытное желание. Желание обладать этой силой. - Хочешь кончить этот поединок? Мы закончим! - Гэ Чхоль прикоснулась к пальцами к голове. Электрические волны, что исходили от женщины, тут же стали действовать на психику Горо. Он всю жизнь дрался с физической силой, но вот такая атака с ним происходила в первый раз. Он буквально чувствовал, что на его мозг давят. Он вскрикнул, схватившись за голову. - Хотите финального аккорда? Получайте! Голос повелительницы молний прозвучал как удар гонга, возвещающий о финале. Она взметнула руки вверх, и стальные вееры в её ладонях вспыхнули ослепительным светом. Погода тут же испортилась, и стали бить страшнейшие огромные молнии и оглушающий гром. Воздух загудел, наполнившись запахом озона и невыносимой тяжестью надвигающейся бури. И затем это случилось. От неё во все стороны ударила сильнейшая волна электричества, слепящая, всепоглощающая. Стеклянные панели, ограждавшие арену, взорвались одновременно, осыпая зрителей дождём осколков. Фонари погасли один за другим, лопнув с хлопками. Стадион погрузился в полумрак, озаряемый лишь бешеными сполохами её мощи. В эпицентре этого хаоса стоял Горо. Не одна, не десять — тысячи молний одновременно пронзили его гигантское тело, сковывая, прожигая, испепеляя. Его знаменитая, непробиваемая кожа почернела и поползла. Рев застрял в глотке, превратившись в хриплый, предсмертный стон. Когда свет угас, над ареной повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дымящихся остатков инженерных систем. Горо, могущественнейший среди шоканов, непобеждённый чемпион, с грохотом рухнул на песок. Вместо него теперь был сгоревший труп. Плоть обуглилась, и судя по всему большая её часть превратилась в прах. Остался скелет, облепленный черными углями, когда-то бывшими плотью. Гэ Чхоль плавно опустила руки. Её белый ханбок был безупречен, лишь края рукавов дымились лёгким туманом. Она с лёгким щелчком раскрыла веер, скрыв за сталью нижнюю часть лица и маску. В её светящихся глазах читалось лишь холодное спокойствие. Шао Кан медленно опустился обратно в трон. Он был не то чтобы в шоке — он был титаном, повидавшим всё. Но это... это было крайне неожиданно. Он оценивал не победу, а саму победущую. Его взгляд, тяжёлый и пристальный, впился в Гэ Чхоль, словно пытался разгадать её секрет, измерить её потенциал. А толпа... Толпа взорвалась. Сначала — замирание, шок. А затем — оглушительный, восторженный рёв. Они только что видели невозможное. Они видели, как миф о непобедимости Горо был развеян за несколько минут хрупкой на вид женщиной. Она выглядела, как невеста. Но она управляла грозой. А убивать своего соперника можно было любым способом. Их восторг был смешан с ужасом, азарт — с благоговением. Шао Кан поднял руку, и рёв стих, превратившись в напряжённое гудение. — Победа, — его голос прокатился по арене, — за независимым бойцом... Гэ Чхоль. Его глаза не отрывались от неё. Игра только начиналась. Неужели победу можно отдать внезапно появившемуся из ниоткуда бойцу? Она победила, но... - Что ты хочешь... Гэ Чхоль? - Шао Кан все же решил поинтересоваться, зачем она пришла сюда. Учитывая, что она могла тут погибнуть. Чисто гипотетически. Его голос был низким, властным, но в нём слышалось неподдельное любопытство. Он смотрел на неё не как на победительницу, а как на загадку, которую нужно разгадать. Гэ Чхоль не опустила взгляд. Её светящиеся жёлтые глаза встретились с его тяжёлым взором. —Всего лишь не нарушать правила, тиран. Ты хотел получить Земное Царство. Твой боец проиграл. Значит, ты не имеешь права на него посягать. Шао Кан усмехнулся, коротко и сухо. Этот звук был похож на скрежет камня. —Это все, что ты хочешь, Буря? — он произнёс это прозвище с намёком на насмешку и уважение одновременно. — Ты в курсе, какие дары предлагаются победителям? Богатства, титулы, земли... Сила. Гэ Чхоль оставалась непоколебимой. Она плавно провела пальцами по краю своего веера. —Я в курсе. Но меня ни один не интересует. Не из рук того, кто нарушает правила. Она сделала паузу, и тишина на арене стала звенящей. Все замерли, затаив дыхание. — Ты приказал устранить того бойца, — её голос прозвучал громко и чётко, разносясь по всему стадиону. — Хотите верьте, хотите нет... тот боец не сбежал. Его убили. В воздухе повисло напряжённое молчание. Шао Кан не моргнул, но его пальцы сжали подлокотники трона так, что камень затрещал. Он не отрицал. Он лишь смотрел на Гэ Чхоль с новым, леденящим интересом. Она не только обладала силой — она обладала знанием. И она только что публично бросила ему вызов, обвинив в мошенничестве перед всеми собравшимися. Гэ Чхоль не стала ждать его ответа. Её форма задрожала, стала прозрачной, и прежде чем стража успела опомниться, она растворилась в ослепительной вспышке молний. На песчаной арене остались лишь запах озона и обугленного Горо. Шао Кан медленно поднялся. Глаза его горели холодным огнем. Правда, которую она обнародовала, была подобна яду, и он не мог позволить ей распространиться. — Турнир объявляется закрытым, — его голос, громовой и не допускающий возражений, прокатился по арене. — Оба участника последнего боя не смогли продолжить поединок. Никакой Земли. Никакой победы. Он видел замешательство и страх в глазах зрителей. Они слишком много видели. Слишком много слышали. — Никто, — он обвел взглядом толпу, и его взгляд заставлял сжиматься сердца, — никто не покинет это место, не дав клятву молчания. То, что вы видели сегодня, никогда не произошло. Его воины уже двигались по рядам, их тени ложились на испуганные лица. Шепот, полный ужаса и покорности, пополз по трибунам. Правда была заперта в стенах арены, удушена страхом. Но семя было посеяно. И где-то там, во тьме, Буря была уже на свободе. - Кто же ты такая, Гэ Чхоль? - думал Шао Кан, переваривая произошедшее. Впервые за много лет перед ним возникла особая шахматная фигура. Непохоже, что она была союзником Земного Царства. Она говорила на языке сухих фактов и, судя по всему, не защищала Землю с чувством долга перед родиной. Но тем не менее, кем бы она ни была, Шао Кан удостоверился, чтобы настоящая причина закрытия Турнира Смерти не вышла за пределы трибуны. Рейден, Китана и другие не должны знать об этом.