Крысолов

***

Местные жители проживали далече от стен замка Бран. Через сухие степи, колючие ельники и обрывистые пыльные тропы, лежал путь к этому проклятому замку. Однако горожане встретили утро по особенному. Крики петухов, ознаменовали долгожданный восход дневного светила, когда тени вынуждены отступить. Спрятаться в углах и ждать своего часа. На главной площади перед ратушей, у деревянного помоста, скопилось бесчисленное количество горожан, несмотря на столь ранние часы. Женщины в белых чепцах и засаленных платьях, мужчины в тёмных туниках и плащах. Старшие закрыли глаза детям, чтобы те не видели столь ужасающей картины перед ратушей… Четыре замковых стража были накрепко привязаны к осиновым крестовинам на площади. Один был добела вымазан в извести, второй залит кровью с ног до головы, у третьего выпотрошены внутренние органы из живота, над четвертым летало полчище трупных мух. Помимо общих поз, убитых объединяло то, что их кожа обуглилась с первыми лучами солнца. Вампиры.       — Кто мог сотворить такой ужас?        — Что это всë значит?       — Почему они так странно убиты?       — Это разве не стража лорда Брэма? Кто же смог пробраться в его замок и выйти живым, так ещё и убить его охрану?       — Какая к чёрту разница кто это сделал? Его сам Бог нам послал! Он убил этих упырей лорда Брэма! Глядишь и самого этого кровожадного Сатану убьёт!       — И то верно! Выкрики людей прошлись раскатистым гомоном по площади. Толпа на разбушевавшихся эмоциях начала швырять помидоры, картошку и прочие гнилые овощи из своих корзинок в обугленных вампиров.

— Они уже мертвы. Нет смысла истязать тела дальше. Бог уже предал их души суду.

Под молчание разномастной толпы на помост взошел незнакомец... Весь в пурпурном плаще и перекинутой за спину на чёрном ремне лютней. Длинная ткань крепилась на плече небольшой серебряной фибулой в форме щегла. Под плащем же виднелась туника цвета топлёного молока, расшитая простым цветочным орнаментом на рукавах и подоле. В свете утреннего зарева на его груди бликовал серебрянный крест, инкрустированный пятью небольшими обсидианами.       — Ты не похож на горожанина. Одет не для здешних мест, — выкрикнул какой-то бородатый мужчина из толпы.       — Да да, он прав! — Поддержала женщина, поправляя фартук. Люди начали грызть друг друга догадками и предположениями, что совсем не заметили, как незнакомец достал из-за спины лютню и приставил тонкие пальцы к струнам. Со скучающим видом затеребил одну струну и ждал, пока всё успокоятся.       — Кто же ты? — Наконец догадался кто-то лично спросить из толпы.       — Я правая рука Господа, посланная свершить его миссию по очищению мира от неверных и грешников, — мужчина продолжал без интереса пощипывать инструмент и смотреть куда-то сквозь толпу.

Народ затих от услышанного ответа.

Но затем все прыснули со смеху и начали требовать доказательств сказанных слов...

      — Тот кто требует доказательств божественного, не способен истинно верить. Не гневите Всевышнего. Незнакомец без предупреждений начал пощипывать струны лютни в лёгком незамысловатом мотиве. Люди думали что он безумец и решил позабавить их простой игрой, однако… На еле слышимую, воспроизводииую музыкантом, постепенно начали сбегаться крысы.

Десятки, сотни, тысячи.

Бесчисленная серая мохнатая масса с ушами и хвостами, которой не было конца и края, заполнила площадь. Девушки взвизгивали и спешно вздергивали подолы платьев, чтобы хвостатые твари не запачкали и не прогрызли ткань. Мужчины похватали вилы и ножи, чтобы зарубить тварей.       — Будьте добры не калечить крыс. Они находятся полностью под моим контролем, пока слышат мелодию моей лютни. Народ в испуге уставился на незнакомца в пурпурном плаще. Площадь охватил настоящий страх перед заклинателем и его доказательством божественной силы. Его безэмоциональное выражение лица, горящие родонитовые глаза. Никак сам дьявол пожаловал сегодня к ним в город прямиком из преисподни.       — Прошу прощения, но не очень то вы похожи на человека, идущего по пути Бога. Да и крысы… не добрый знак всë это, — высказал свою точку зрения пожилой мужчина в коричневом балахоне.       — И даже после доказательств, люди продолжают верить сложившимся стереотипам. Что-ж, — тем временем небольшая чёрная крыска ловко забралась по одежде музыканта. Прямиком на его ладонь и улеглась на бок, подставляя мягкий животик. Странник перевёл взгляд с мужчины на грызуна и принялся гладить зверька по животу, спинке, за ушками. — Однако спешу заверить, что я здесь только по воле Божьей. Держал к вам долгий путь за пропащими душами ночных существ замка Бран.       — Вы сможете истребить этих тварей раз и навсегда?       — Они терроризируют город! Забирают наш скот и детей!       — Пожалуйста помогите нам! Музыкант был словно во вне. Народ кричал, молил, требовал, пока он ласкал пальцами мохнатого грызуна.       — Замолчите! Не хотите ли вы надоесть нашему достопочтенному гостю за столь короткий срок? Раз он сказал, значит так и есть. Если он и вправду слуга Бога, то легко разделается с этими тварями! Гомон на площади поутих после просьбы какого-то статусного мужчины. Дорогие пёстрые ткани, головной убор и многослойность одежды говорила о том, что при нём явно был хороший капитал. Незнакомец поднял голову и оглядел всех собравшихся.       — Как ваше имя, уважаемый?       — Фёдор. Фёдор Михайлович Достоевский.       — Вы клянетесь перед лицом Господа, что избавите город от этих тварей, дорогой Фёдор Михайлович?

      — Я уже давно поклялся перед ним.