Collect the shattered fates / Собирая осколки судеб

Услышав новость от девятихвостого, Соник изначально медленно встал, не веря в сказанное, но уже в следующее мгновение сорвался с места, оставив за собой лишь синий след, рассекающий воздух. Найн проводил взглядом друга и вновь обернулся к выходу. — Ты не идешь? — А мне есть резон? — безразлично хмыкнул Шэдоу. — Ну а как же ты можешь на более чем 5 минут и 47 секунд оставить призму наедине со мной без присмотра? Шесть минут… оказывается примерно столько длился их с Соником диалог. Но темного ежа заинтересовало не только это. — Ты следил за нами? — все же неспешно направившись вглубь пещеры, спросил он. — Делать мне, по-твоему, нечего? — усмехнулся девятихвостый и зашагал рядом с абсолютной формой жизни. — Мне было достаточно засечь время после твоего ухода и остановить таймер, когда я нашел вас. — И для каких же целей ты это предпринял? — Я уже ответил: хотел посмотреть, как скоро ты вспомнишь о призме. Внезапно девятихвостый опустил голову и замедлил шаг. — И все же… Я услышал кое-что… Но всего лишь одно! — сразу оправдался рыжий. Шэдоу со своеобразным праздным любопытством обернулся на лиса. Тот же взял себя в руки и нахмурился: — Кто такая Мария? Брови черно-красного на мгновение приподнялись — необычно, что из всего диалога Найн застал лишь имя, упомянутое вскользь. Сам лисенок этим лишь пытался найти ответ на вопрос, что так движило темным ежом вернуть их мир при прошлых событиях с призмой. Поэтому он был несколько раздосадован, когда Шэдоу вновь направился прочь, оставив вопрос без ответа. Найн что-то невнятно пробубнил на месте и поспешил к остальным. Когда он остановился возле черно-красного ежа, в нескольких шагах от них заливисто смеялся Соник, аккуратно прижимая несколько болезненно, но от того не менее искренне улыбающегося Тейлза. — И каково тебе наблюдать за счастливой версией себя? — усмехнулся Шэдоу. — Думаю, ты ощущаешь то же самое, — язвительно ответил девятихвостый, не отрывая взгляда от рыжего собрата. Темный еж зачел подобный подкол в свою сторону. Но с какой бы иронией они вдвоем не смотрели на ситуацию относительно себя и синего героя с его лучшим другом, их лица продолжали быть безэмоциональными, а в глазах читалось лишь разочарование. Разочарование в мире, в окружении… но большего всего в себе. В некотором роде они завидовали названным братьям, которые при любой ситуации верили в лучшее, стараясь всегда хвататься даже за призрачную надежду. Подобного не скажешь о тех, кто наблюдал за лучшими друзьями издалека, — да, и в их жизни бывали проблески светлых моментов, однако те быстро сменялись жестокой реальностью. А потому все то немногое хорошее, что случалось с ними, они с трепетом хранили в сердцах подобно редкому сокровищу. И одним из таких для обоих являлся Соник. Он стал той неотъемлемой фигурой в их историях жизни, что вновь показала свет и его прелесть. Однако для самого синего ежа и Найн, и Шэдоу продолжали оставаться лишь «одними из многих». Злая ирония — проникнуться к герою, что привык без разбора спасать всех… — Да на тебе живого места нет! Голос Соника ознаменовал конец странным мыслям. Шэдоу и Найн одновременно подняли головы, что опустились во время раздумий. Синий еж с оханьем осматривал братца, подмечая каждый синяк или ссадину на рыжем мехе. — На себя лучше бы посмотрел! — воскликнул Тейлз, чуть надувшись. — Найн, у тебя есть аптечка? — спохватился Соник. Стоящие в отдалении лис и еж закатили глаза. Как все это было предсказуемо, даже запоздалая реакция синего! И все же девятихвостый направился в сторону ложе, около которого заприметил заветный серый чемоданчик — видимо, черно-красный знакомый поставил его туда, пока сам лисенок дремал за компьютером. Найн с легкостью положил аптечку на каменный выступ с помощью механического хвоста. Когда же он поднял свой взгляд, то встретился с удивленной мордочкой Тейлза. — Ого, кто это, Соник?.. Кицунэ из Нью-Йока продолжал с безразличием смотреть на свою копию, словно уравновешивая ее неутолимое любопытство, проявляющееся даже во взмахах двумя хвостами. — Ох, точно, — щелкнул пальцами Соник. — Знакомьтесь! Тейлз, это Найн. Найн, это Тейлз. — Я прекрасно знаю, кто он, — не отрываясь от рыжего собрата, с нотками недовольства напомнил девятихвостый. Тейлз же несколько непонимающе склонил голову, словно изучая эту хмурую мордочку. — Мы с тобой безумно похожи… — Вот о чем я хотел рассказать тогда на пляже, — пояснил синий еж, положив руку на спину братца и указав на Найна. — Конечно, это долгая история… — Вы альтернативные версии друг друга. Все трое повернулись на голос. Из тьмы выплыл силуэт темного ежа по обычайности со сложенными на груди руками. — Если коротко и по сути, то да, — кивком подтвердил слова собрата Соник. — Стой, что тут забыл Шэдоу?.. — Ну… Это тоже долгая история… — Вы свои раны обрабатывать собираетесь или так и продолжите лишь языками молоть? — не выдержав, рыкнул Найн. И, видимо, он не один устал от этой болтовни и хотел перейти к делу, потому что в последовавшем вздохе Шэдоу словно прозвучало «Спасибо, что сказал это за меня». Соник взял бинты и стал думать, как бы их лучше наложить на Тейлза — все же нынешняя ситуация с рыжим братцем явно отличалась от обыденных травм и растяжений… Девятихвостый от представшей картины не смог сдержать издевательский смешок: — Твои потуги тщетны. Отойди. Выхватив бинты из рук друга, Найн с серьезным лицом присел к собственной копии, дабы удобнее было оказывать первую помощь, на что второй лисенок немного сжался с опущенными ушками. Конечно, ведь кицунэ из Нью-Йока словно пытался испепелить «оригинала» взглядом — некая неприязнь еще никуда не ушла, а помощь предоставлялась лишь ради синего героя. И все же было несколько сложно обработать ранения, когда этот рыжий комочек шерсти так напряжен под гнетом страха. — Расслабься, я знаю, что делаю, — пробубнил Найн так, чтобы сидящий напротив лисенок услышал, и принялся для начала обезараживать мелкие ссадины, до которых потом стало бы сложно добраться. Тейлз осторожно посмотрел через плечо несколько устрашающей версии себя с желанием узнать мнение Соника. Однако тот лишь с улыбкой показал большой палец, что означало одно — Найну можно доверять, хоть сейчас он был даже более пугающим, чем Шэдоу, до сих пор стоявший рядом с синим героем. Лисенок вновь перевел взгляд на своего хмурого собрата и расслабился, дав молчаливое согласие себе помочь, как-то он часто позволял синему герою после очередной стычки с Эггманом. — Тебе тоже стоит позаботиться о себе, Соник, — уловили ушки лисят слова Шэдоу в отдалении, не отрываясь от своего дела. Судя по постепенно стихшим шагам, ежи направились к выходу из пещеры. А значит сейчас две версии рыжих гениев остались наедине. — Где ты научился так ловко управляться с подобными травмами? — решил скрасить тишину Тейлз. И в этот момент он почувствовал, как жжет его щеку приложенная ватка, отчего глаза невольно зажмурились. — Я часто имел дело с разными увечьями, — ответил Найн, интонацией давая понять, что не особо настроен что-либо обсуждать с лисенком. — Так же, как и «другой» Соник?.. — осторожно спросил «оригинальный», мысленно давая себе слово, что если ответа не последует, он прекратит попытки разговора. — Вы ведь с его версией из твоего мира тоже друзья?.. — В моей вселенной его вообще нет. Тейлз не успел отреагировать на это заявление — его круто развернули спиной вперед. Найн обратил внимание на хвосты — два прекрасных пышных… не то, что у него самого… — Но раз не было Соника, — все же решил до конца разобраться в ситуации лисенок с Зеленых Холмов. — А ты альтернативная версия меня… Найн понял, к чему он вел разговор. — Нет, никто и не думал заступаться, когда хулиганы издевались надо мной. Собственно, в некотором роде именно благодаря им сейчас тебе оказывается надлежащая помощь. — Как же ты тогда… -… выжил? Огнем решил отвечать на огонь, — Найн продолжал обрабатывать спину своего близнеца, преспокойно протянув несколько механических хвостов вперед, дабы наглядно продемонстрировать суть сказанного. Но уже через мгновение он снова сложил их воедино позади себя, дабы те не мешали процессу. Последовало продолжительное молчание. Видимо, Тейлз анализировал все услышанное, а девятихвостый и не стремился к дальнейшему диалогу. В какой-то момент лисенок из Нью-Йока потянулся положить антисептик с ватками и взять мазь с бинтами. И названный братец Соника использовал это мгновение, резко развернувшись и бросившись на Найна. Тот же, машинально почувствовав опасность, раскрыл хвосты и ощетинился, однако Тейлз лишь обхватил его шею руками. На плече почувствовалась сырость — неужели это слезы от того, что антисептик щиплет раны?.. Девятихвостый попытался оттолкнуть прижавшуюся копию, однако на это его лишь крепче притянули к себе. Найн, в очередной раз отмечая, что не должен навредить дорогому для Соника существу, опустил руки и недовольно отметил: — Я не смогу тебе оказывать первую помощь вот так. Отпусти. — Не пущу! — словно маленький ребенок воскликнул Тейлз. И все-таки он плакал. — Страшно представить, что именно ты пережил за все свое детство… Теперь я понимаю, почему ты с таким презрением смотришь на меня. Наверное, я не заслуживал такого подарка судьбы, как Соник, когда тебе он был нужнее… Он продолжал говорить и плакать. Найн не понимал: вроде как из уст «оригинала» исходили искреннее сочувствие и некоторая поддержка для девятихвостого, но тогда почему успокаивать нужно было его самого?! Тейлз странный. И к тому же безумно добрый. Интересно, Найн был бы таким же, встреть Соника много раньше?.. Девятихвостый фыркнул. Не время для подобной чуши — надо скорее заканчивать обработку и возвращаться за компьютер. Он легко похлопал все еще что-то бормочущего Тейлза по спине. — С тебя уже достаточно. Так или иначе, если бы была возможность изменить наши жизни, кому-то из нас двоих все равно пришлось бы выживать в одиночестве, потому что Соник оставался бы в единственном экземпляре. Лисенок отпрянул, посмотрел на рыжего собрата и, шмыгнув, неуверенно качнул головой. На его глазах все еще блестели слезы. Плюс характеристика: слишком чувствительный. Однако наконец тело Найна больше не было сковано объятиями, а значит стало возможным молча продолжать лечение.