Collect the shattered fates / Собирая осколки судеб

Шэдоу обернулся на замечание, привычно нахмурившись. Рядом на валуне с неким интересом за ним наблюдал лисенок, чей механический хвост махал туда-обратно. — На то есть причины, — сухо ответил темный еж. — Да ладно, — протянул рыжий, ни на йоту не уменьшая долю сарказма. — А я думал, что ты просто соскучился. — С тобой такого точно не испытаю. — А вдруг? — Лучше бы вместо подобных любезностей помог, — недовольно фыркнул Шэдоу. Лисенок смерил снисходительным взглядом черно-красного и при помощи хвоста, что в мгновение стал семью механическими щупальцами, среди которых виднелись еще два рыжих меховых отростка, спустился на землю и поравнялся с ежом. И только тогда его взгляд заприметил призму. — Подожди-подожди, — попытался прояснить ситуацию кицунэ, отходя назад и активно жестикулируя. — Ты что, притащил самое могущественное оружие во вселенной к тому, кто уже с помощью него чуть не уничтожил мир? Решил избавиться от Шаттерверса? Если так, то ты облажался: я больше в жизни не трону эту штуку! — С призмой сейчас я справлюсь сам, — с устрашающим спокойствием ответил Шэдоу. — Помощь нужна не мне. И он, продолжая смотреть на лиса, указал рукой в сторону поникшего синего собрата. По телу девятихвостого пробежали мурашки — неужели это тот, о ком он подумал?.. Он не мог ошибиться, не в этом случае — существо перед ним было единственным и неповторимым во всем Шаттерспейсе. — Соник! И лисенок рванул к другу — к тому, кем он хотел его считать. От издевок и холодности не осталось и следа — один силуэт синего героя вызывал у девятихвостого детский восторг. Однако, заприметив состояние кобальтового, рыжий чуть замедлился и, приблизившись со спины, неуверенно положил руку на плечо товарища. — Соник?.. — повторил он нерешительно. Еж с дрожью отреагировал на прикосновение, повернув голову в сторону мальца. На его лице проступила грустная улыбка. — Найн… как я рад тебя видеть… Но в следующее мгновение его взгляд поник и, замолчав, Соник вновь обернулся к тому, что таилось в его руках. Найн же подошел к другу спереди с желанием узнать, что именно стало причиной такого состояния у того… И замер на месте… В руках кобальтового героя лежала обессилевшая копия самого девятихвостого. Синий еж приник лбом к голове рыжего лисенка, не желая отпускать его. Это был он. «Оригинальный» Тейлз. В Найне боролись противоречивые чувства: с одной стороны ему хотелось уйти и вновь забыть о том, кто был своеобразной причиной их с Соником раздора, но с другой стороны он смотрел на отражение прошлого самого себя — столь же беззащитное и истерзанное… Девятихвостый не собирался сбегать, но и не решался помочь, а потому продолжал неподвижно стоять возле представшего зрелища, не в силах даже отдернуть или протянуть чуть подавшуюся вперед руку. — Может, хотя бы скажешь, где тут можно найти место для укрытия? — незаметно подкравшийся со стороны Шэдоу явно желал как можно скорее разобраться с нахлынувшими проблемами. Наконец Найн закрыл глаза и, вздохнув, решил повременить с собственными размышлениями о Тейлзе. — Если вы не хотите стать легкой мишенью в чистом поле, — с напускной серьезностью начал он. — Тогда нам к башне. Лис на мгновение обернулся, заметив, что Соник медленно встал, ни на секунду не отрываясь от рыжего братца, а Шэдоу взял на себя призму. Без насмешки это мгновение невозможно было оставить. — Сразу видно расстановку приоритетов. Ответ от темного ежа, в тот момент поравнявшегося с девятихвостым, не заставил себя ждать: — Я в ответе за Парадокс призму, а он — за того малыша. Так что все более чем объяснимо в данном случае. Найн удовлетворенно покачал головой, но, перебрав в голове слова черно-красного, резко вспылил: — Подожди, ты только что назвал и меня малышом?! Но дальнейших пояснений не последовало — Шэдоу лишь бросил несколько презрительный взгляд на надувшегося девятихвостого, продолжив движение к башне на горизонте. Лисенку было, что еще сказать нахалу, но сквозь собственное недовольное рычание он заприметил весьма неуверенные движения синего ежа. Соник попытался сделать привычный шаг, но его ноги дрожали — то ли от усталости, то ли от психологического упадка. Однако даже так он продолжал крепко держать «оригинального» рыжего друга. Найн с недовольным вздохом преградил ему путь. — Отдай его мне, — строго сказал он. — Ты сейчас не в состоянии идти за вас обоих. Он выжидающе отвернул голову, протянув несколько своих металлических хвостов, а руки показательно скрестил на груди. Кицунэ до сих пор не верилось, что он мысленно согласился на подобный жест доброй воли. Однако вместо каких-либо телодвижений, со стороны Соника послышалось лишь тихое «Не отпущу…». Это стало для Найна последней каплей: — Я ему помощь предлагаю, а он своевольничает! — закричал он, чем привлек внимание даже ушедшего далеко вперед Шэдоу. — Взялся из неоткуда, непонятно как таким побитым и вместо того, чтобы сделать требуемое обстоятельствами, продолжает строить из себя героя!.. Девятихвостый замолчал, поймав на себе взгляд друга. Но тот слишком выдохся, чтобы выдать что-то кроме нерешительного: — Надеюсь, ты позаботишься о нем также, как обо мне… И ежиные руки аккуратно протянули Найну рыжее обмякшее тело. Однако передано оно было не механическим щупальцам, а прямиком в ладони девятихвостого. Лисенка из Нью-Йока проняла дрожь. Не каждый же день ему давали подержать полумертвую версию себя самого… Даже будучи без чувств, Тейлз одним своим видом излучал все то же тепло, что и его голограмма когда-то. И это несколько подкупало отрезвленного суровой жизнью Найна. Вдобавок слова Соника о том, что забота к этому невинному существу должна расцениваться, как забота к самому синему ежу, лишь усилили эффект того момента. Так девятихвостый, сам того изначально не желая, с осторожностью прижал к себе рыжего собрата, боясь даже лишний раз дышать на него. Механические хвосты не остались без дела — с помощью них передвижение сейчас было куда проще, нежели на ногах. Найн перевел взгляд на Соника — с плеч того словно упал тяжкий камень, и он облегченно, хоть еще и несколько устало, побрел рядом, лениво взмахнув раз рукой в знак того, что о нем можно не волноваться. Однако один механический хвост все же был наготове подхватить ежа в случае чего. Так они и шли до башни, каждый в своем ритме. Шэдоу изначально дал понять, что дожидаться конца разборок не намерен, а потому когда Найн и Соник все же добрались до назначенного убежища, он терпеливо стоял рядом с призмой, хоть и при первой же возможности смерил знакомых хмурым взглядом «Чего так долго?». Найн закатил глаза на этот немой вопрос, не желая иначе отвечать нахалу, что не так давно практически прямо назвал его «малышом», и лишь внезапно повернул в сторону от входа. — Ты говорил, что мы идем в башню, разве нет? — все же прервал тишину Шэдоу, в голосе которого отражалось недоверие к тому, что предпринимал сейчас девятихвостый. Он машинально преградил Сонику путь к лису своей рукой. — Ну ты-то способен логически мыслить, неужели не можешь сложить дважды два? — устало простонал Найн. — Ты спросил, где вы можете укрыться, и я привел вас сюда — к единственному выделяющемуся на общем фоне объекту. — Решил нас тут погубить?! — на грани срыва процедил темный еж. Соник с надеждой взглянул на рыжего друга, все еще осторожно державшего Тейлза. Он ведь не мог так жестоко поступить, верно?.. Найн безэмоционально осмотрел обоих ежей и протянул один из хвостов в сторону, указывая на небольшую кристаллическую пещерку. — Наверное все же лучше скрываться в чуть более непримечательном месте, разве не так? — и девятихвостый направился во тьму, продолжая свое объяснение, без которого, как оказалось, не обойтись. — Даже если кто-то и появится с недобрыми намерениями, первый удар будет нанесен именно по башне, а раз она вблизи, то мы сразу же узнаем о нападении. Он положил Тейлза на каменное ложе, до последнего аккуратно придерживая его затылок, дабы не допустить непредвиденного удара головой. Как только руки оказались освобожденными от ноши, кицунэ несколько раз встряхнул ими для предотвращения временного онемения и упер в бока, обернувшись к ежам, еще находившимся у входа. — Это все, что я могу предложить вам, — хмыкнул он. Соник болезненно улыбнулся на сказанное и направился к Тейлзу — все же его привязанность к этому лису была достойна отдельного уважения. Шэдоу поравнялся с Найном и, поставив рядом с собой призму, также молча стал наблюдать за действиями синего ежа, который поглаживал шерстку названного братца с беспокойством в глазах. — У тебя есть медикаменты или что-то в этом роде? — внезапно без толики эмоций поинтересовался он. Девятихвостый с удивленным смешком обернулся к черно-красному. — Ты считаешь, что я согласился бы на приключения без аптечки? Особенно если это подразумевает наличие Соника? Шэдоу был несколько поражен такому ответу, однако ухмыльнулся достаточно точному определению, почему как минимум бинты и пластыри были обязаны присутствовать в историях, связанных с синим ежом. А заключалась причина в том самом герое, что сейчас сидел в отдалении. — Ты идешь? — Найн вывел из мыслей Шэдоу, уже ожидая его у выхода из пещеры. Темный еж мельком покосился на удерживаемую рядом призму, однако даже такого беглого взгляда хватило Найну, чтобы вновь закатить глаза. — Я иду с тобой. Мы направляемся в башню — у меня все свое находится именно там. И я уже объяснял: даже если что-то произойдет, мы вдвоем окажемся первыми, на кого нападут. Шэдоу вздохнул — он сам перенес на Мрак и Соника с Тейлзом, и Парадокс призму, прекрасно зная, кто тут обитает. Поэтому раз он решил дать шанс лисенку, значит должен был нести ответственность за свой выбор до конца. Ну… хотя бы до первых звоночков в поведении рыжего. — Будь осторожен, — бросил черно-красный через плечо Сонику, хоть и понимал, что тот его или не услышит в таком состоянии, или не послушает из-за своего нрава. В любом случае, попытаться стоило.