Точка невозврата

      Спустя получаса тишины, нарушаемой лишь тревожным потрескиванием дров в почти погасшем очаге, Кас приоткрыл глаза. Он сразу заметил, что Винчестеру, мягко говоря, некомфортно. Под тяжелой шкурой Дин беспокойно ворочался, и маг уловил его легкую, но постоянную дрожь. — Дин… — тихо позвал Кас, приподнимаясь на локте. — Ты замерз? — Нет, я в порядке, — солгал герцог, стараясь говорить ровно.       Кастиэль тихо вздохнул, его взгляд скользнул по каменному полу. Затем, едва осмелившись, он предложил: — Слушай, мы можем сдвинуть наши лежанки и укрыться шкурами в два слоя. Так будет теплее.       Дин не сразу отреагировал на его слова, и Кастиэль неловко потер переносицу, чувствуя, как нарушает невидимую границу. — Предлагаешь спать вместе? — Винчестер наконец приподнял шкуру и высунул свое лицо наружу, в его глазах блеснул намек на смешок. — Спать рядом с кем-то всегда теплее, — хрипло проговорил Кас, его голос звучал чуть ниже обычного.       Дин внезапно медленно кивнул головой, отбросив шутливый тон. Он еще некоторое время помедлил, словно взвешивая остатки гордости против необходимости, а затем резко откинул шкуру и тут же поежился от ужасного холода. Кастиэль тоже встал с лежанки и сразу ухватился за край, чтобы пододвинуть ее ближе к койке Дина. Соединив две узкие лежанки в одну импровизированную кровать, мужчины неловко застыли на месте, словно ожидая разрешения друг друга. Кастиэль тихо кашлянул и подошел к костру, чтобы подкинуть еще немного дров и нарушить паузу.       Дин тем временем воспользовался предложенным моментом и первым улегся на свою половину, мгновенно укрываясь шкурой вместе с головой. Закончив с дровами, маг мягко улыбнулся и осторожно улегся рядом. Да, это было слегка неловко, но в суровых условиях выбирать не приходится. Им нельзя было заболеть, поэтому приходилось идти на уступки с собственной гордостью. Маг забрался под шкуры и облегченно вздохнул, чувствуя, как легкое тепло постепенно окутывает все его тело.       На какое-то время в хижине воцарилась полная тишина, нарушаемая только медленным дыханием костра и завыванием ветра за стенами. Они лежали, укрытые тяжелыми шкурами, разделенные едва заметным пространством, но осознание близости тел было острым и непривычным. Дин лежал, неподвижный, как скала, притворяясь спящим. Ему стало немного теплее, но это тепло было не только от меха. Он чувствовал ровное, спокойное дыхание Кастиэля совсем рядом, и это ощущение заставляло его мышцы напрягаться.       Кастиэль, напротив, не притворялся. Он чувствовал, что Дин не спит, и понимал его внутреннее сопротивление. Маг был неловок в обычных человеческих отношениях, но он интуитивно ощущал дискомфорт друга и хотел его развеять. Дин едва заметно дернулся, и этого движения Кастиэлю было достаточно. — Дин. — М-м? — Отозвался герцог, не открывая глаз. — Нам необходимо обняться, — голос Кастиэля был предельно фактическим, лишенным какого-либо романтического подтекста, словно он зачитывал правило из походного устава. — Удвоенный теплообмен обеспечит шансы выживания в экстремальных (для нас) условиях.       Винчестер замер. В его голове пронеслось несколько язвительных замечаний, но они застряли на языке, потому что холод был реальным, а логика Каса — неоспоримой. — Я не хочу, чтобы мы заболели, — добавил Кастиэль, слегка сдвигаясь, чтобы убрать последние сантиметры, разделявшие их. — Я тоже, — тихо проворчал Винчестер.       Он резко повернулся на бок, лицом к Касу, и неловко подсунул руку под голову, чтобы создать хоть какую-то преграду между ними. Кастиэль позволил себе прижаться к чужому телу, не требуя от Дина ничего большего. Он просто устроился рядом, ощущая тепло, исходящее от мужчины.       Тишина вернулась, но на этот раз она была другой — более мягкой, интимной. Дин, убаюканный усталостью, незаметно расслабился. Его рука, которую он подсунул под голову, начала затекать. Неосознанно, в поисках удобства, он вытянул ее из-под себя и, сам того не заметив, закинул на плечо Кастиэля. Его голова скользнула чуть ниже, оказавшись вблизи шеи мага.       Кастиэль тихо выдохнул. Он прикрыл глаза, ощущая тяжесть и доверие в этом бессознательном жесте. В ответ, руководствуясь уже не только логикой, но и глубокой, человеческой потребностью в близости, маг перебросил руку через спину Дина, слегка прижимая его к себе. Винчестер глубоко вздохнул, уткнувшись лицом в воротник туники Кастиэля. Он, наконец, перестал дрожать и провалился в глубокий, заслуженный сон, ощущая безопасность от руки друга на своей спине.       Маг проснулся первым, как всегда, еще до того, как первые бледные лучи рассвета пробились сквозь узкое окно хижины. Его тело, отдохнувшее и согретое, лежало неподвижно, чтобы не потревожить Дина. Кас ощущал тяжесть руки Винчестера на своем плече, и то, как Дин, во сне, прижался к нему. Это была неловкая, но спасительная близость, и Кас впервые за долгое время почувствовал, что ему не хочется двигаться. Он задержался в этом положении ровно до того момента, пока слабый, робкий свет не окрасил их убежище в холодные серо-голубые тона.       Он осторожно высвободился из объятий, стараясь не разбудить друга. Дин лишь недовольно замычал и свернулся клубком, мгновенно ощутив потерю тепла, но не проснулся. Кастиэль мягко накинул на него край шкуры, а сам принялся раздувать угли в очаге, чтобы согреть воду. Вскоре запах горячего чая достиг Дина. Винчестер сладко потянулся, и только спустя мгновение его глаза резко распахнулись, когда он осознал, что лежит один на сдвинутых лежанках. — Кас… Я спал как убитый, — Дин быстро сел, потирая затылок. Он избегал смотреть на Кастиэля, который спокойно разливал чай в кружки. — Надо чаще спать с… под двумя слоями меха. Да. — Я тоже отлично выспался, — мягко ответил Кастиэль, протягивая ему кружку. В его голосе не было ни намека на смущение или шутку, и это странным образом успокоило Дина.       Через полчаса мужчины уже были готовы. Облачившись в свои меховые плащи и толстые ботинки, они взяли мушкет одного местного охотника и магические артефакты. Селение спало. Лишь старейшина стоял у дверей своего дома, провожая их тяжелым, немым взглядом.       Восхождение к Черному Пику началось. Склон был крутым и предательским. Дин шел первым, используя свой охотничий нож для вырубания ступеней в обледеневшем склоне. Его природная выносливость в сочетании с отдохнувшим телом позволяла ему быстро набирать высоту. Кастиэль следовал за ним, полностью довершись герцогу. Чем выше они поднимались, тем тяжелее становился воздух. — Ты чувствуешь что-нибудь? — Спросил Дин, остановившись, чтобы перевести дух. Его слова белым облаком рассеялись в морозном воздухе. Кастиэль приложил руку к каменной стене, сосредоточившись. — Запах зверья, — ответил он, слегка поморщившись. — Запах? — Дин принюхался. Пахло морозной свежестью и… чем-то диким. — Йети обитает где-то здесь, — подтвердил маг.       Они продолжили подъем, и вскоре, на границе двух скал, Кастиэль заметил сдвинутую каменную плиту, скрывающую вход в небольшую пещеру. — Думаю, снежный человек прячется здесь, — Кас указал на вход, который был едва заметен из-за большого сугроба. — Отлично, давай зайдем к нему в гости, — Дин тут же поправил мушкет на своем плече. — Подожди, — остановил его Кастиэль. Он достал из своей дорожной сумки миниатюрный стеклянный флакончик, заполненный густой, мерцающей синей жидкостью. — Если йети действительно агрессивен без причины, мы должны быть готовы к тому, что его контролируют. — Что это? — Спящее зелье на основе горного аконита. Оно не навредит существу, но усыпит его на время, — Кас протянул флакон.       Дин кивнул, принял флакон, убрал его в карман и, пригнувшись, скользнул в темноту пещеры. Кастиэль последовал за ним, готовый к любому повороту. Внутри было тесно и зловонно. Маленький фонарь Дина выхватывал из мрака влажные стены и беспорядочно разбросанные… кости. — Черт, — прошептал герцог. — Тут явно кто-то пировал.       Кастиэль резко остановился. Его не интересовали человеческие кости. Он смотрел на дальнюю стену, где в свете фонаря было видно что-то, что не должно было быть в логове дикого йети. Это был символ. Нарисованный мелом на камне, сложный и изящный, принадлежащий древнему культу — знаку, который Кастиэль узнал мгновенно. Знак ведьм Тени. — Дин, мы не ошиблись, — произнес маг, его голос стал стальным. — Снежный человек находится под контролем черной магии ведьмы. — Осознав, что они оказались в центре магического преступления, Дин мгновенно напрягся. — Ведьма? Она что, решила завести себе домашнего любимца? — Этот знак — печать контроля, — Кастиэль, не сводя глаз с символа, шагнул вглубь пещеры, игнорируя запах крови и разложения. — Если здесь есть привязка, то где-то рядом должен быть артефакт, усиливающий заклинание. Мы должны найти его прежде, чем вернется злой хозяин этой пещеры.       Они приступили к спешному, но методичному осмотру логова монстра. Дин, как опытный охотник, принялся обследовать пол и навалы костей. Кастиэль сконцентрировался на изучении стен и потолка, ища следы колдовского вмешательства. — Здесь нет ничего, что могло бы привязывать существо, — Кас нахмурился. Его логика не сходилась. — Символ свежий, но артефакт должен быть активен. — Тогда где он? — Дин оглянулся на вход, ощущая, как холодный пот проступает под волчьим мехом. Мысль о том, что йети может вернуться в любую минуту, подгоняла его.       Маг отстранился от стены и поднял голову, осматривая низкий, неровный потолок. Его взгляд остановился на небольшом углублении прямо над нарисованным символом. Оно выглядело как естественная трещина, непримечательная для человеческого глаза. — Дин, направь свет сюда! — Позвал Кастиэль.       Винчестер направил луч фонаря вверх. Внутри углубления, чуть утопленный в камень, лежал маленький предмет. Он был тусклым и невзрачным, словно кусок темного, необработанного дерева, обмотанный тонкой, ржавой проволокой. — Это не похоже на магическую штучку, — скептически заметил Дин. — Наоборот. Это ключ, — Кастиэль медленно протянул руку. — Ведьмы Тени часто используют древние, природные материалы для маскировки своих якорей. Этот кусок дерева, пропитанный их зельем, резонирует с символом.       Как только пальцы Кастиэля коснулись артефакта, внутри пещеры что-то щелкнуло. Символ на стене, который был неактивным, вспыхнул красным светом, и в ту же секунду из глубины горы донесся громкий, звериный рев — крик ярости и, возможно, боли. — О-йой, кажись, тварина почувствовала, что якорь под угрозой! — Воскликнул Винчестер. — Вытаскивай его!       Кастиэль резко дернул предмет, вырывая его из углубления. Красный свет символа померк и исчез, а на его месте остался лишь мертвый, тусклый след. — Готово. Контроль разорван, — произнес Кас, держа в руках остывающий кусок дерева.       В этот момент грохот усилился. Снаружи, у входа в пещеру, раздался тяжелый, скребущий звук, и вход заслонила массивная тень. Йети вернулся. Его огромная, волосатая фигура заняла все пространство проема, а глаза горели дикой, голодной яростью. Он издал оглушительный рев, эхом прокатившийся по пещере. Монстр сразу же пошел в атаку, его массивные когти заскребли по камню.       Не теряя ни секунды, Винчестер схватил Кастиэля за руку и бросился ко второму выходу. Ему нужно было выиграть время, чтобы выбраться из логова прежде, чем Йети припрет их к стенке. Дин выстрелил в пол перед монстром. Громкий звук, усиленный эхом пещеры, на мгновение ошеломил существо, заставив его чуть притормозить. Этого было достаточно.       В тот момент, когда им обоим удалось выскользнуть из пещеры, Йети незамедлительно бросился за ними. Снежный человек был огромным, покрытым серо-белой шерстью, а его дыхание клубилось паром в морозном воздухе. Винчестер мгновенно понял: они не успеют далеко убежать, пока монстр свободен и зол. — Кас, нам нужно обрушить верх! — Крикнул Дин, указывая на нависающий ледяной карниз над входом в пещеру.       Кастиэль кивнул. Он быстро достал из своей сумки взрывной артефакт и со всей силы бросил его, попав точно в середину подтаявшего на солнце ледяного массива. Йети, тем временем, издал боевой клич и выпрыгнул из пещеры, тяжело приземляясь на снег. Застрявший в снегу артефакт предательски треснул, а затем глухо взорвался. Камень, уже ослабленный веками мороза и льда, не выдержал взрывного толчка.       Тяжелый снег и глыбы льда сорвались вниз с ужасающим грохотом, тут же завалив вход в пещеру. Йети, застигнутый врасплох, успел лишь зарычать, прежде чем его с головой накрыла лавина, мгновенно похоронив его мощное тело. Дин и Кастиэль, прижавшись к склону, пережидали снежный вихрь. Когда грохот утих, перед ними был лишь свежий, огромный сугроб, полностью запечатавший логово монстра. — Ну вот, — Дин тяжело выдохнул, убирая снег с лица. — Не повезло громиле.       Кастиэль, измотанный внезапным нападением, оперся о скалу. Он сжал в руке кусок дерева, который все еще слабо фонил колдовством. — Мы обезвредили йети, но не остановили ту, кто им управлял, — ровно произнес маг. — Ведьма Тени находится где-то внизу, в селении или поблизости. И она уже знает, что мы уничтожили ее якорь. — У нас есть приманка. Она управляет йети, а значит, ей нужна эта деревяшка для нового заклинания или для восстановления контроля. — Ведьма не знает, что мы обрушили пещеру. Она решит, что мы убежали с ее собственностью, — проговорил Кастиэль, его взгляд был холодным и расчетливым. — И попытается его вернуть, — закончил Дин, отряхнувшись от снега. — Это наш шанс поймать ее.       Мужчины немедленно начали спуск, но не по прямой, а петляя, чтобы создать ложное впечатление о своем пути. Спустившись достаточно низко, чтобы не быть видимыми с самых верхних точек, но оставаясь при этом в относительном уединении горного склона, они остановились. — В поселке будет много свидетелей и слишком мало места для маневра, — рассудил Дин. — Мы устроим засаду здесь, на полпути. Она будет торопиться, чтобы вернуть свою игрушку, прежде чем мы сможем ее использовать против нее. — Кастиэль кивнул, полностью сосредоточившись на задаче. — Ведьмы Тени действуют в сумерках или ночью. Она придет, когда будет уверена, что никто не увидит ее среди местных.       Они нашли идеальное место — небольшой каменный навес, откуда открывался вид на извилистую тропу. Они устроились за валунами в углублении большого сугроба. Кастиэль достал артефакт. Он несколько раз стукнул невзрачной деревяшкой по камню, и она едва заметно засветилась изнутри тусклым, красным светом, словно сердцебиение. — Этой энергии достаточно, чтобы привлечь ведьму.       Часы потянулись медленно и мучительно. Дин, вооружившись мушкетом с соляными патронами, терпеливо наблюдал за тропой. Холод снова начал проникать под плащ, но теперь Дин не смел дрожать. Когда последний оранжевый луч солнца скрылся за горными пиками, окутывая мир иссиня-черной вуалью, Дин напрягся. — Кто-то идет, — прошептал он.       Внизу, на тропе, поднимался одинокий силуэт. Это была женская фигура, двигающаяся неестественно быстро и бесшумно. Она была полностью укутана в темный, тяжелый плащ, а капюшон скрывал ее лицо. Дин уже вскинул мушкет, готовясь выпустить град соли, как только ведьма приблизится на нужное расстояние. Однако, прежде чем он успел снять оружие с предохранителя, Кастиэль поднял руку, останавливая его. — Нет, Дин. Сначала попробуем поговорить с ней, — тихо, но решительно произнес маг.       Винчестер недовольно нахмурился, но, зная, что Кас редко ошибается в оценке магической угрозы, опустил мушкет, держа палец на курке. Ведьма, тем временем, остановилась. Она была всего в десяти шагах от места, где они прятались. Герцог почувствовал морозный, тяжелый взгляд, направленный прямо на них. Она ощущала их присутствие. — Вы забрали мою безделушку, — раздался из-под капюшона холодный голос, не имеющий возраста.       Кастиэль медленно вышел из укрытия, держа светящийся кусок дерева на открытой ладони. Он стоял прямо, освещенный тусклым красным сиянием, олицетворяя собой вызов и смелость. — Мы разорвали твою привязку, — спокойно сказал Кас. — А йети уже мертв. — Ведьма не двинулась. Она была идеально неподвижна, словно вырезанная изо льда. — Ты вторгся в мои дела, смертный, — прошипела она. — Зверь служил моей цели. Отдай мне якорь Тени, и я позволю тебе уйти живым, а селение получит пощаду. — Пощаду? — Резко вмешался Дин, выходя вперед и поднимая оружие, чтобы ведьма четко видела угрозу. — Твоя «цель» включала убийство невинных людей и разорение?       Кастиэль не отводил взгляда от ведьмы. Он почувствовал, что под ее угрозами скрывается нечто большее, чем просто контроль над монстром. — Йети уничтожал скот и дома, но не должен был убивать людей, — сказал Кас. — Его агрессия была слишком сильной для простого рабства. Ты использовала его, чтобы вынудить людей уйти с этих гор.       Ведьма медленно подняла голову, и ее темные, пустые глаза сверкнули в свете артефакта. Ее губы растянулись в холодной, жуткой усмешке. — Вы мне уже надоели, — прошипела она, и вокруг нее завихрился черный, вязкий туман, который не могли разогнать даже сильные горные ветры. — Здесь, под Черным Пиком, погребено то, что может дать мне власть над всем этим королевством. И мне было нужно очистить эти склоны, не привлекая внимание к колдовству. — А йети был твоим рабом? — Дин презрительно сплюнул. — Ты такая жалкая трусиха. — Вы слишком наглые, как для обычных смертных, — с нескрываемой яростью ответила ведьма Тени, и туман вокруг нее стал гуще. — Я заберу якорь силой и заткну вас навеки.       Из-под ее плаща вырвались две тонкие, черные ветви, похожие на засохшие лозы, но двигались они с невероятной скоростью, направляясь прямо к горлу Кастиэля. Увидев мгновенную угрозу, Дин не стал полагаться только на оружие. Он знал, что заклинание темной ведьмы может быть невероятно коварным. — Разделяемся! — Крикнул Винчестер.       В тот же миг, как черные, лозоподобные ветви рванулись к магу, оба мужчины резко бросились в разные стороны: Дин прыгнул влево, укрываясь за ближайшим валуном и выпуская два соляных заряда в то место, где стояла ведьма. Соль опалила черный туман, и из-под капюшона донесся короткий, шипящий звук — признак того, что атака причинила ей боль. Кастиэль отпрянул вправо, уходя от смертоносных лоз. Он не стал прятаться, а поднял руку с артефактом, используя его как приманку.       Лозы, которые управлялись магией, растерялись на мгновение. Вместо того чтобы преследовать Дина, они вернулись к Кастиэлю, так как он держал желанный якорь. — Жаждешь власти? Получи! — Прорычал Винчестер.       Он выскочил из-за камня и выстрелил прямо в землю рядом с ногами ведьмы. Вспышка и грохот отвлекли ее внимание, и на мгновение черный туман вокруг нее дрогнул. Этой паузы было достаточно для Кастиэля. Он не стал атаковать, но активировал артефакт легким постукиванием пальца. Кусок темного дерева вспыхнул ослепительно-красным, и маг резко бросил его в сторону, подальше от себя и от ведьмы, прямо на край обрыва.       Глаза ведьмы загорелись безумной яростью, когда она увидела, что ее ценнейшая вещь может упасть в пропасть. Она сосредоточила всю свою силу, чтобы притянуть артефакт. Черный туман сжался, превращаясь в длинный, извивающийся жгут, который метнулся в расщелину. Это была ошибка, на которую Дин и рассчитывал. Лишившись защиты и сосредоточившись на артефакте, ведьма стала уязвима. — Кас! — Крикнул Винчестер, подав знак.       Маг не нуждался в подсказке. Он метнул свой скрытый артефакт против темной магии прямо в грудь ведьмы. Удар был сокрушительным. Ведьма Тени вскрикнула, звук был похож на треск ломающегося льда. Ее тело отбросило назад с невероятной силой, она ударилась о скалу и тяжело сползла на снег. Черный туман рассеялся, и Дин увидел, что она обмякла, ее тонкие лозы безжизненно упали. — Проклятие, — Дин подошел первым, держа мушкет наготове. — Она мертва?.. — Кастиэль медленно подошел ближе, его лицо было бледным от напряжения. — Оглушена, — поправил маг, глядя на неподвижное тело женщины. — Мои артефакты не убивают так легко столь сильных врагов. А якорь… — Они оба посмотрели на темную расщелину, куда Кастиэль бросил деревяшку. — Нужно срочно сжечь. — Давай свяжем ее и спустим вниз, — Дин оглядел окрестности, убеждаясь, что они одни.       Мужчины еще некоторое время стояли в полной тишине, нарушаемой только свистом ветра. Победа была горькой и изматывающей, но они справились. Миссия, начавшаяся с поисков снежного человека, закончилась пленением Темной ведьмы.       Спуск с горы с бессознательной злодейкой был тяжел и опасен, но Дин и Кастиэль справились. Они связали женщину крепкими веревками и тащили ее по снегу, как мешок. Когда они, наконец, добрались до поселка, уже была глубокая ночь, но жители не спали. Свет факелов вырвал их из мрака, и вскоре вокруг мага и герцога собралась толпа. Когда горцы увидели обмякшее тело женщины в черном плаще, гнетущая тишина мгновенно сменилась радостными криками. — Это она! Я знал, что эта тварь колдует! — Раздался чей-то голос, полный ненависти и боли.       Старейшина вышел вперед. Его лицо, обычно суровое, было искажено гневом. Он взглянул на бессознательную ведьму, затем на Дина, который нервно держал нож в руке. — Из-за нее умерли наши дети? — Спросил старик, его голос задрожал. — Она контролировала йети, чтобы он прогнал вас из селения, — ответил Кастиэль, его голос был ровным, но тяжелым. — Ведьма боялась привлекать внимание к своей темной магии, поэтому решила избавиться от вас таким образом. — За эти гнусные деяния нет суда, который мог бы наказать ее достаточно, — хрипло произнес старейшина. Он не просил разрешения и не выказывал благодарности. — Это наш долг крови. Она заплатит за каждую жизнь и за каждую слезу горцев.       Жители деревни сделали шаг вперед. Их глаза горели жаждой возмездия. Дин почувствовал прилив адреналина. Его инстинкт охотника и человека требовал вмешаться, соблюсти хоть какую-то процедуру, не допустить линчевания. Он крепче сжал нож. Но тут Кастиэль медленно положил руку на его плечо, не позволяя сделать движение вперед. — Дин, не вмешивайся, — тихо, почти неслышно произнес маг. — Наша власть здесь закончилась. Ведьма преступила черту и принесла им невыносимое горе. Это их гора, их правосудие.       Дин сглотнул. Он посмотрел на искаженные болью и яростью лица горцев, на тело ведьмы, которое они готовы были разорвать на части. Он был не согласен, но логика мага была жестока и неоспорима. Вмешательство Винчестера могло обернуться резней и против них самих, и не изменило бы справедливости в глазах этих людей. Дин сцепил зубы и опустил нож. — Пойдем, Кас, — сказал он хриплым шепотом. — Мы свое дело сделали.       Мужчины медленно пошли прочь от центра поселка, где уже началась подготовка для большого костра. Дин и Кастиэль удалились к своей хижине, не желая быть свидетелями линчевания. Звуки жестокой расправы эхом отдавались в горном воздухе, но вскоре стихли, заглушенные воем ветра. В хижине было холодно и тихо. Мужчины сидели у своего мирного очага. — Наверное, это справедливо, — наконец произнес Кастиэль, глядя на то, как сгорает колдовской якорь в костре, вспыхивая ярко-розовыми языками пламени. — Не знаю, Кас, — Дин потер лицо рукой, — но я не мог просто смотреть, как они… — Это больше не наши заботы, — прервал Кастиэль. — Нам нужно поспать, ты истощен. — Дин кивнул, не споря. У него не было сил даже на препирательства.       Они повторили вечерний ритуал, сдвинув лежанки. На этот раз не было ни смущения, ни неловких пауз. Происшествия дня стерли все границы. Винчестер первым рухнул на койку, мгновенно укрываясь шкурами и отворачиваясь к стене. Его тело все еще дрожало, но уже не от холода, а от морального напряжения и запоздалого выброса адреналина. Кастиэль лег рядом. Он чувствовал исходящее от Дина беспокойство.       На этот раз маг не стал спрашивать. Кастиэль медленно и осторожно передвинулся ближе, прижимаясь спиной к спине Дина. Винчестер напрягся, но не отстранился. Сейчас он хотел лишь тепла и забвения. Кастиэль тихо выдохнул и, вспомнив предыдущую ночь, осторожно обнял герцога. Его рука легла на талию Дина, а голова устроилась у его шеи, оберегая и даря покой. Тепло, идущее от Кастиэля, было не физическим, а утешающим. Оно медленно разглаживало узлы напряжения в спине герцога. Дин неосознанно подался назад, прижимаясь к твердому и надежному телу мага. Он почти незаметно провел пальцами по руке Кастиэля, обнимавшую его, а затем поджал его руку к своей груди.       Дин почувствовал, как тяжелый груз дня начинает отпускать его. Он перестал дрожать. Его дыхание стало глубоким и ровным. Он погрузился в сон — защищенный, теплый, безмятежный. Кастиэль еще долго не мог уснуть. Он крепко обнимал Дина, слушая его спокойное дыхание, и служил единственным барьером между ним и холодной пустотой горной ночи. И пока Винчестер спал, защищенный его теплом, Кастиэль чувствовал себя на своем месте. Так они и пролежали до самого утра, тесно прижавшись друг к другу.