Точка невозврата

      Дин сдавленно застонал, когда сознание с трудом пробилось сквозь плотную пелену боли. Лес вокруг был окутан густым, серым туманом, стирающим любые очертания, а в ушах стоял навязчивый, глухой звон. Скривившись от мучительной слабости, он рухнул на промерзшую землю, и леденящий холод мгновенно пронзил каждую клеточку тела, отзываясь судорогами. Когда серая мгла чуть отступила, Винчестер, пошатываясь, с трудом поднялся на колени. С его рваной, исполосованной лодыжки капала кровь, окрашивая девственный снег в тревожно-алый цвет. Дин часто моргал, лихорадочно пытаясь вернуть зрению хоть какую-то резкость.       Туман лениво рассеивался, являя в небе белесое пятно — солнце. На фоне общей, монотонной серости оно казалось неестественно ярким, почти слепящим. Дин прищурился, а затем задохнулся от нового приступа боли, снова рухнув на колени. Мелкая, нервная дрожь пробежала по телу, когда воспоминания, словно рой разъяренных пчел, ворвались в его сознание: схватка, бегство, падение. Внезапно он услышал тяжелый, странный рык позади. Первобытный, животный страх обжег его изнутри. Винчестер со смирением, граничащим с фатализмом, обернулся и увидел две голубые точки, проступающие сквозь плотную завесу тумана, в глубокой тьме леса. Это были глаза монстра. В этот момент Дин горько усмехнулся, криво изогнув губы: вот и пришел его бесславный конец.       Раскатистый грохот эхом отбился от близлежащих скал, сотрясая воздух. Дин зажмурился, чувствуя, как чудовище приближается, ощущая его удушливое, зловонное дыхание. Он замер, не двигаясь, в ожидании удара, который наконец все прекратит. Он не хотел видеть момент, когда его жизнь оборвется, но вдруг заметил, что рык чудовища звучал как-то необычно. В нем не было привычной ярости хищника, лишь надломленное отчаяние и глубокая боль. Монстр остановился. Дин всмотрелся в его искаженные глаза, и это был не взгляд убийцы, а мольба загнанного в угол животного. Чудовище, казалось, не желало нападать, но какая-то неведомая, могущественная сила заставляла его. Оно медленно, будто сражаясь с собственной волей, подняло когтистую лапу, готовясь обрушить сокрушительный удар. Дин снова, обреченно зажмурился, ожидая неминуемой смерти. Внезапно, рык сменился протяжным, болезненным хрипом.       Яркое, пронзительное голубое сияние взорвалось над головой Винчестера. Монстр оглушительно завыл, его мощное, мускулистое тело дернулось в сторону, словно от удара плетью. Дин ошеломленно уставился на то, как чудовище заметалось в агонии, а затем, издав еще один мощный, отчаянный рык, скрылось в непроглядной глубине леса. Не успев опомниться, Винчестер вдруг испытал невыносимую, жгучую боль в плече, словно раскаленное железо приложили к его коже. Завалившись на бок, Дин тихо промычал, сжимаясь от острой боли и не понимая, когда этому кошмарному страданию наступит конец.       Сквозь медленно отступающий туман Винчестер услышал уверенные, размеренные шаги. Он прищурился, не переставая хвататься за опаленное плечо. Лежа на снегу, Дин сперва увидел идеально чистые черные сапоги, а когда поднял голову, то едва не лишился дыхания от шока, увидев своего спасителя. Кастиэль — Верховный маг. Один из десятки сильнейших волшебников всего королевства. — Почему из всех, кого можно было спасти, это должен быть ты? — с явным, плохо скрываемым высокомерием выплюнул Кастиэль, взирая сверху вниз на герцога. — На кой черт ты вообще спас меня?! — рыкнул в ответ Дин, поднимая на него взгляд, полный неприязни.       Их взгляды, полные взаимного, укоренившегося презрения, столкнулись. В глубине леса раздался тоскливый крик молодого оленя, разрывая звенящую, напряженную паузу. Винчестер медленно закатил глаза, чувствуя, как его ужасные раны неестественно быстро затягиваются. Чертова магия. Чертов Кастиэль. Существо, созданное Творцом сеять хаос и разруху (так, по крайней мере, считал Дин). Винчестер резко дернулся, заметив на своем плече серебряную метку в виде ангельского крыла, словно вышитую мерцающими, эфирными нитями. Его вопросительный, требовательный взгляд не укрылся от Кастиэля. — Это Печать Жизни, — тихо ответил маг, слегка виновато отводя взгляд. — И эта штука спасла меня? — хрипло проговорил Винчестер, дрожащими пальцами ощупывая пульсирующую метку. — Да… — Кастиэль тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Полагаю, ты не сразу заметил, но у тебя были пробиты внутренние органы. Если бы не эта печать, ты бы уже скончался от обширного кровотечения. — Потрясающе, — Дин поморщился, не в силах скрыть язвительный, гневный сарказм. — И как теперь избавиться от этого проклятого клейма?!       Чего-чего, а спасения от архимага, которого он презирал, он точно не ждал. Да и быть у него в долгу — то еще изощренное испытание. Дин осторожно поднялся: его лодыжка тоже зажила, и теперь из ноги не сочилась кровь. Он вообще перестал испытывать боль, даже в месте новообретенной метки, и это пугало ничуть не меньше, чем перспектива умереть от когтей монстра. — Не смей называть это клеймом, — фыркнул Кастиэль, его голос стал жестче. — Это знак нашей связи. — Дин усмехнулся, его губы изогнулись в кривой, насмешливой улыбке. — Связь? С тобой? Ты шутишь?! — Винчестер покачал головой, не в силах поверить в услышанное. — Между нами может быть только взаимное презрение. Ни о какой связи не может быть и речи.       Кастиэль молчал, и в его обычно непроницаемых глазах мелькнула едва уловимая грусть. Он медленно протянул руку и легко коснулся светящейся печати на плече Дина. Метка почти ощутимо запульсировала, и герцог почувствовал легкое, теплое покалывание. Маг убрал руку, и его лицо вновь стало абсолютно непроницаемым. — Кое-что изменилось, — тихо сказал Кастиэль, его взгляд был тяжелым. — Эта печать не просто символ моего вмешательства. Она сделала тебя… частью меня. Или меня… частью тебя. Теперь, когда твоя жизнь в опасности, то и моя тоже. — Дин почувствовал, как сердце ушло в пятки, и с ужасом посмотрел на мага. — Что за чертовщину ты несешь? — За спасение чужой жизни маги платят высокую цену, — отрешенно продолжил Кастиэль, глядя куда-то в пустоту, словно прислушиваясь к далеким голосам. — Эта метка сродни магическому эхо. И теперь, если ты умрешь… я незамедлительно последую за тобой.       Дин резко отшатнулся от мага, как от прокаженного. Его лицо побелело, а в глазах читался неподдельный ужас. Он посмотрел на свое плечо, а затем на Кастиэля. Он не мог и не хотел верить. Это был какой-то кошмарный, лихорадочный сон. Но боль, которую он пережил, была слишком реальна. Как и эта ненавистная метка. — Я тебе не верю, — твердо сказал Дин. — Ты просто хочешь, чтобы я был у тебя в долгу. Чтобы ты мог шантажировать меня! — Кастиэль покачал головой. — Это не так, — маг шумно выдохнул, оборачиваясь назад. — Я действовал на чистых эмоциях, сила вырвалась прежде, чем я успел осознать, что сотворил столь сильную печать ради твоего спасения. — И теперь я привязан к тебе? Навсегда? — Нет. Печать можно снять, — маг нервно поежился. — Но для этого потребуется время. Я должен обратиться за помощью к старейшине, чтобы разрушить метку как можно скорее. — Это в твоих же интересах, — колко заметил Дин, обеспокоенно осматриваясь по сторонам.       Кастиэль прищурился, а затем немедля сократил расстояние между ними, становясь опасно близко. Дин ошеломленно попятился назад. Пусть этот маг и спас ему жизнь, но он отнюдь не вызывал доверия. Кастиэль мотнул головой в противоположную от леса сторону. Винчестер скривился, но понял намек прежде, чем маг сказал: — Монстр все еще рыщет неподалеку, — клуб пара вырвался из его рта. — Нам нужно незамедлительно уходить отсюда. Похоже, эта тварь питается зверями в лесу и таким образом восстанавливает свою чудовищную силу. — Что ж, — Дин исподлобья взглянул на своего невольного спасителя, — не думал, что когда-нибудь скажу это, но нам действительно нужно держаться вместе, пока не доберемся до города.       Снег под ногами скрипел мерно и громко, пронизывающий холод пробирался под одежду. Кастиэль шел впереди, его черные сапоги оставляли глубокие, уверенные следы в сугробах. Дин, почти не хромая, следовал за ним. Его лодыжка хоть и зажила, но во всем теле присутствовала изматывающая слабость. Винчестер снова и снова ощупывал метку на плече, будто пытаясь интуитивно понять, как работает эта печать. Теперь, когда он обдумал услышанное, его тело охватила мелкая, нервная дрожь. Дин не мог поверить, что в данный момент чья-то жизнь зависит от него. — Что ты делал в этом Богом забытом месте? — нарушил тягостную тишину Кастиэль. — Охотился, — спокойно ответил Дин, потирая затылок. — Хотя мой брат предупреждал меня, что не стоит заходить одному в такие лесные дебри. Нужно было его послушать. — Твой брат мудрый человек, — заключил Кастиэль, вызывая у Дина кривую усмешку. — Это ты сейчас меня поддел? — Может быть, — незамедлительно фыркнул маг, а затем внезапно провалился в снег по колено.       Дин не смог сдержать злорадного смеха. Похоже, маг немного отклонился с протоптанной тропы и угодил в снежную ловушку. Винчестер самодовольно улыбнулся, обходя застрявшего Кастиэля, и продолжил свой путь. Маг лишь недовольно качнул головой и, быстро выбравшись, широкими шагами нагнал Винчестера. — Так… ты впервые наткнулся на этого монстра? — Да… — Дин нахмурился. — Такой твари мне еще не приходилось видеть. Признаться честно, я был действительно напуган и почти обессилен после нескольких ударов. Тебе удалось рассмотреть это чудище в тумане?       Кастиэль замер. Он не хотел говорить правду, не хотел рассказывать о том, что на самом деле он увидел в глазах монстра. О том, что он почувствовал. — Нет. Туман был слишком густой, — соврал маг. Дин кивнул. — Я так и думал.       Они продолжили идти в неловком молчании. Винчестер думал о брате. Сэм всегда был тем человеком, кто неустанно беспокоился о Дине и говорил разумные вещи. Внезапно герцог почувствовал, как сердце Кастиэля резко забилось быстрее. Это была гнетущая, тяжелая тревога. Видимо, метка уже начала передавать эмоциональное состояние мага. Он остановился, пристально глядя на мужчину. — Что стряслось?       Кастиэль не ответил. Он смотрел куда-то вперед, его лицо было неестественно бледным. Дин проследил за его взглядом и тихо чертыхнулся. Впереди, на заснеженной тропе, лежала целая стая волков. Они были мертвы. Их тела были ужасно разорваны, на снегу остались следы крови и даже куски внутренностей. — Монстр, — едва слышно прошептал Кастиэль. — Он был здесь.       Дин рефлекторно ухватился за рукоять своего меча. Он ненавидел магию, но беззаветно верил в свое оружие. И он верил в то, что ему удастся вернуться домой живым. — Пойдем отсюда, — голос Винчестера был как никогда тверд и решителен. Кастиэль кивнул.       Теперь они шли быстрее, ощущая шестым чувством, что монстр где-то рядом, буквально следует за ними по пятам. Они продолжали идти по тропе, петляющей вдоль скал. Солнце уже садилось, окрашивая небо в багровые тона. Холод стал еще крепче, и Дин чувствовал, как он пробирается под его меховую накидку. — Нам нужно найти хоть какое-то укрытие, — сказал Винчестер. — Скоро совсем стемнеет. — Я знаю одно место, — ответил Кастиэль, не поворачиваясь. — Недалеко отсюда есть пещера. Она достаточно глубока, чтобы спрятаться от монстра и переждать ночь до утра.       Дин не стал спорить. Ему не нравилось, что он находится в зависимости от мага, но у него не было другого выбора. Они свернули с тропы и через несколько минут добрались до места. Вход в пещеру был скрыт за густыми ветками хвои. Кастиэль раздвинул заснеженные ветки, и они вошли внутрь. Дин осмотрелся. Это было не простое углубление в скале. На земле лежали обесцвеченные кости животных, а на стенах были аккуратно выцарапаны странные символы. Дин почувствовал, как по его спине пробежал ледяной холодок. — Что это за пещера? — настороженно спросил он. — Это место силы, — тихо ответил Кастиэль. — Здесь когда-то жили древние маги и проводили свои ритуалы.       Дин не мог поверить в услышанное. Он никогда не слышал о таких местах. Но теперь он видел неоспоримые доказательства. Внезапно Дин ощутил, как сердце Кастиэля снова забилось учащенно. — Здесь жили твои предки? — уточнил Винчестер, пытаясь абстрагироваться от душевного хаоса, который он ощущал внутри себя. — Может быть, — пренебрежительно хмыкнул Кастиэль, разглядывая стены. — Ты ведь знаешь, что все маги — в прошлом падшие ангелы? — А, ну да… — Дин нахмурился. — На занятиях по теологии в рыцарской академии что-то рассказывали об этом. Но мне было абсолютно неинтересно. — Я не удивлен, — проворчал Кастиэль.       Винчестер резко вздрогнул. Чувство удвоенной тревоги не отпускало, и он пытался понять, что происходит. Маг уселся на большой камень, чтобы зажечь маленькие огоньки и получше осветить пространство вокруг. — Слушай, а эта метка… — Дин откашлялся. — Ты уверен, что на мне это никак не отразится в случае твоей смерти? — О чем ты? — Маг прищурился. — Твоя жизнь не находится под угрозой, если я умру первым. — Ладно, но… — Дин присел рядом. — Я чувствую нечто странное… Будто твои страхи, волнения переплетаются с моими… — Это невозможно… — Кастиэль удивленно взглянул на герцога. — Только если… — Если? — Дин начал раздражаться. — Только если между нами не образовалась связь истинных душ, — хрипло ответил Кастиэль, качая головой.       Дин отшатнулся, его глаза расширились от шока. Он не мог поверить своим ушам. Связь истинных душ? Это была легенда, сказка, которую рассказывали в детстве, гласящая, что две души, предназначенные друг другу, будут чувствовать все, что происходит с партнером, и их судьбы будут сплетены навечно. — Ты сошел с ума, — прошептал Дин. — Этого не может быть. — Я тоже надеюсь, что твои ощущения — просто побочный эффект магического вмешательства, — сухо добавил Кастиэль.       Дин резко встал. Ему захотелось сбежать. Уйти подальше от этого места, от этого мага, от этой сумасшедшей, нелепой связи. Но он не мог. Он был буквально привязан к нему. Во всяком случае, сейчас. — Ты должен найти способ избавиться от этой метки, — сказал Дин, его голос задрожал от напряжения. — Ты обязан. — Кастиэль кивнул. — Знаю. Я обещаю, что сделаю все, что в моих силах. Но до тех пор… — До тех пор мы застряли вместе, — мрачно закончил Дин.       Маг медленно поднялся рядом с герцогом, и между ними повисло невыносимое напряжение. Никто из мужчин больше не хотел продолжать эту тему. Дин снова уселся на камень и отвернулся, глядя на мерцающие огоньки, которые зажег Кастиэль. Тишина была тяжелой и вязкой, пропитанной невысказанными словами и взаимной неприязнью. Дин не мог избавиться от ощущения, что его жизнь уже не принадлежит ему одному. Он чувствовал усталость, но его мозг отказывался успокоиться. Каждая мысль возвращала его к метке, к этой безумной связи. — Зачем ты спас меня? — его голос прозвучал тише, чем он ожидал, почти шепотом. Ему было неловко признавать свою слабость. — Мы враги. Почему ты вообще стал так рисковать?       Он наконец повернулся к магу лицом, его взгляд был прямым и требовательным. Кастиэль молчал, его лицо было таким же непроницаемым, как всегда. Дин ожидал саркастичного ответа, едкого замечания, но вместо этого маг просто тяжело вздохнул. Он отвел взгляд в сторону, задумчиво изучая узоры на стенах пещеры. — Не знаю, — ответил Кастиэль наконец. — Я сам задаю себе этот вопрос. В том густом тумане ты… ты горел, Дин. Как этот маленький, но яркий огонек в кромешной тьме. Мне не хотелось, чтобы он погас.       Дин не знал, как интерпретировать услышанное. Эти маги были не от мира сего, их всегда трудно понять. Это была еще одна причина, по которой Дин сторонился магов. Ему сложно прочесть их разум, они всегда говорят какими-то туманными намеками, вещают о странных видениях и никогда не могут сказать что-то определенное. Магия неподвластна логике — той самой, на которую Дин опирался всю свою жизнь. — Допустим. Но как ты узнал, что я в беде? Следил за мной? — Кастиэль поднял бровь, и на мгновение в его глазах вспыхнул привычный блеск высокомерия. — Мне не нужно следить, герцог. Я могу чувствовать всплески вибраций высших монстров. А когда ты был при смерти, твоя внутренняя суть… она закричала. Даже сквозь туман я увидел это. Ты был словно яркий маяк отчаяния.       Дин стиснул зубы. Он ненавидел, когда ему напоминали о его уязвимости. И больше всего он ненавидел, что его суть оказалась настолько громкой, что привлекла внимание самого Кастиэля. — Значит, ты прибежал на крик моей души, — процедил Дин, стараясь придать голосу больше презрения, чем чувствовал. — Именно, — спокойно подтвердил маг. — А теперь, если ты не против, мне нужно собрать силы с помощью медитации. Создание столь мощной метки истощило меня, и я опасаюсь, что не смогу обеспечить нам защиту, если монстр вдруг решит вернуться и добить нас.       Кастиэль снова уселся поудобнее, его спина выпрямилась, а взгляд устремился в пустоту. Он явно погрузился в свои магические резервы, чтобы восстановиться. Дин, чувствуя, как его тело начинает, наконец, сдаваться усталости и пережитому напряжению, прислонился к стене пещеры, подтянув колени к груди. Несмотря на ледяной холод, исходящий от камня, ему было неожиданно спокойно находиться рядом с Кастиэлем. Это чувство ощущалось неправильным, неестественным. Но он был слишком истощен, чтобы бороться с ним.       На следующий день, ближе к полудню, им все-таки удалось покинуть пещеру живыми и достигнуть городской черты. Как только шумная толпа и каменные стены города подарили ощущение относительной безопасности, Кастиэль исчез. Это произошло так быстро, что Дин даже не успел осознать, когда именно маг ускользнул. Винчестер услышал лишь последние слова, эхом отдавшиеся в его сознании: «Я сам найду тебя, когда придет время».       Герцог громко выругался посреди оживленной улочки, привлекая настороженные взгляды горожан. Он раздраженно потер плечо, где под одеждой угрожающе застыла ненавистная Печать Жизни. Маг просто ушел, оставив его связанным этим безумным волшебством и висевшим в воздухе обещанием вернуться. Дин сердито направился к своему поместью, которое стояло чуть в стороне от главного въезда в город. Он шел быстро, стараясь не спотыкаться, но чувствовал, как с каждым шагом растет его ярость.       Поместье Винчестеров стояло на небольшом открытом холме, словно вызов всем стихиям. Это была массивная, но не вычурная постройка из темного, почти черного камня, добытого в местных горах. Здание было спроектировано не для изящества, а для обороны и надежности, что полностью соответствовало духу его бывшего владельца, Джона Винчестера.       Фасад поместья был строгим и аскетичным. Толстые стены, узкие, словно бойницы, окна и тяжелая дубовая дверь. Вокруг дома тянулась высокая каменная стена, скрытая за густым плющом, выполнявшим роль естественной преграды. Над главными воротами возвышалась смотровая башня, с которой открывался вид на все подступы к городу. На крышах, покрытых сланцем, не было никаких декоративных элементов — только суровая функциональность. Поместье всегда выглядело немного угрюмо на фоне более светлых городских построек, словно сама земля, на которой оно стояло, несла на себе отпечаток вечной воинской службы.       Это поместье было хранилищем суровой, но гордой истории. Отец Дина, Джон Винчестер, был не просто аристократом, а выдающимся героем своего времени, известным своей доблестью в битвах с монстрами. Несколько лет назад он пал на поле боя, отдав свою жизнь за королевство. Эта потеря легла тяжелым бременем на семью. Год спустя, скорбь и внезапная неизлечимая болезнь забрали и его жену — Мэри.       Теперь в огромном, молчаливом доме остались только два брата — герцог Дин, несущий на своих плечах титул и воинское наследие, и его младший брат Сэм. За порядком следили лишь несколько верных, немногословных слуг, которые, казалось, уже стали частью старых каменных стен. Поместье Винчестеров теперь было не просто домом, а склепом воспоминаний о чужих заслугах. Местом, где братья старались сохранить наследие, продолжая борьбу за жизнь в этом мире, где нужно не только выживать самому, но и самоотверженно защищать других.