Точка невозврата

      Еще в детстве Дин слышал от матери мудрые наставления, что всегда нужно платить добром за добро. Наверное, поэтому после трагической «смерти» Кастиэля он чувствовал не просто вину, а огромный, давящий груз за то, что не успел отплатить ему за все и, по сути, оставил его без своей помощи, когда маг отчаянно нуждался в ней. И кто бы мог подумать, что они встретятся вновь при таких невероятных обстоятельствах: в глухой деревушке, чтобы начать все с чистого листа. Винчестер отчаянно хотел вернуть Кастиэля обратно домой, в столицу, хотя бы ради одного, эгоистичного желания: все исправить, закрыть старые долги и отплатить Касу за каждое его доброе деяние.       Дин смотрел на Кастиэля слегка отрешенно, с какой-то мучительной тоской, пока тот рассказывал Сэму о том дне, когда Наоми почти убила его. Он пропускал ключевые моменты рассказа мимо ушей, не в силах оторваться от исхудавшего лица мага, который сейчас ничем не отличался от самого обычного человека. Да, он лишился всех своих сил в той роковой битве с Наоми. И это решение далось ему чрезвычайно непросто, когда он в последний момент использовал древнюю технику отказа от магии, чтобы хоть как-то выжить. Кас не знал, чем все это закончится, но он решил отчаянно рискнуть. В итоге мощнейшей атаки Наоми Кас потерял не только всю свою магическую основу, но и полностью утратил память, а слабое человеческое тело было просто на критической грани выживания. — Так, значит, ты создал дубль самого себя? — Ошеломленно спросил Сэм, его голос вырвал Дина из молчаливого созерцания. — Да… — Кас криво улыбнулся. — Мне удалось обмануть Наоми. В момент ослепительной вспышки я создал своего телесного клона. По сути, это пустышка, напоминающая мертвое человеческое тело. А настоящего меня выбросило в эту деревушку: полуживого, уже лишенного магических сил. — Вот почему все поверили в твою смерть, — тихо прошептал Сэм, мельком взглянув на Дина. — Они увидели твое якобы мертвое тело, без остатков магии, и это не вызвало ни у кого подозрений, — тихо проговорил Дин, раздраженно потирая лоб от досады. — Они сожгли этого клона и развеяли его прах над озером. — Похоже на то, — Кастиэль горько хмыкнул. — Но теперь я даже не знаю, стоила ли вся эта игра свеч. Без своей магии я стал уязвимым человеком и едва не утратил все воспоминания о том, кто я вообще. Признаться честно, я уверен: если бы вы по счастливой случайности не забрели в эту деревню, то я так бы и не вспомнил, кем был до этого. — Хэй, — Дин положил руку на плечо Каса и ободряюще сжал его. — Мы вернем твои силы. В лепешку расшибемся, но вернем, слышишь? — А есть ли в этом смысл? — В синих глазах мага блеснула нотка боли и усталости. — Наоми снова попытается убить меня. — Не попытается, — Сэм внезапно улыбнулся. — Ты ведь не знаешь, что вскоре после твоей «гибели» Совет восстал против нее. Теперь она и ее приспешники, заточены в той самой темнице, в которую однажды засадили тебя. — Да, и они будут гнить там до скончания веков, — довольно хмыкнул Дин, подмигивая Касу. — Что? — Маг растерянно уставился на братьев. — Вы шутите? — Нет, — Сэм ободряюще улыбнулся. — Теперь тебя никто не станет преследовать. Ты можешь спокойно вернуться домой. — А кто теперь глава Совета? — Кастиэль нервно сглотнул. — Некий Чак, — Винчестер слегка прищурился. — Он ведь не враг нам, не так ли? — Чак… — Кас задумчиво потер подбородок. — Да, он силен наравне с Наоми, но он всегда держался в стороне от любых заговоров… — Ну, вот и отлично, тогда завтра же возвращаемся в столицу, все вместе, — протянул Дин, широко улыбаясь. — Постойте, а как же старейшина? — О, эта помойная крыса каким-то образом сбежала из темницы еще до того, как Совет заключил туда Наоми.       Кастиэль мрачно нахмурился. Он вспомнил: в тот момент, когда Наоми вместе со своей шайкой верных подчиненных внезапно окружила его и старейшину, Метатрон сразу же трусливо пустился в бегство, даже не пытаясь сражаться или защитить их обоих. По сути, он предал Кастиэля, желая спасти только свою жалкую шкуру. Сейчас маг это четко осознавал, но тогда, в хаосе и сражениях, он путал свет и тьму, просто борясь за свое хрупкое существование. — А есть ли смысл мне возвращаться? — Внезапно, глухо спросил Кас, его синие глаза уставились в стену.       Братья встревоженно переглянулись. Особенно пораженным был Дин. Мужчина натянуто улыбнулся, и его рука вновь потянулась к плечу Кастиэля. — О чем ты говоришь? Я же сказал, что мы найдем способ восстановить твои силы. Да и в любом случае, мы с Сэмми не можем просто так уйти и оставить тебя одного в этом… захолустье. — А что не так с этой деревней? — Кастиэль тихо вздохнул. — Меня здесь уже принимают за своего, пусть поначалу я и был странным чужаком. У меня появилась… семья? — Кас криво улыбнулся. — Клэр, Амелия… им будет тяжко без меня. — Кас… — Дин взволнованно мотнул головой. — Ты не принадлежишь этому миру. Как кто-то могущественный вроде тебя сможет смириться с этой нынешней жизнью? Это… это не твой путь. — Дин… — Кастиэль чувствовал глубокую усталость после возвращения памяти. — Теперь я не знаю, каков мой путь. Все мои идеалы давно разрушены, а поражение в бою с Наоми стало окончательной точкой. — Кас, — Сэм попытался сгладить напряженную атмосферу. — Мы тебе поможем. Тебе вовсе не обязательно сдаваться, просто потому что что-то пошло не по плану. Ты же сильный. — Я устал быть сильным, — Кас снова отвел взгляд в сторону.       Дин вновь ощутил нарастающую, удушающую панику внутри себя. Кастиэль казался таким сломленным и потерявшим всякую веру в себя, что это снова возвращало Винчестера в ту ночь, когда он понял, что спасать мага уже поздно. Он не хотел этого ужасного повторения. — Как заставить тебя передумать? — Низким, требовательным тоном спросил Дин, вызывая у Каса легкое удивление. — Почему тебе так важно, чтобы я… — Да потому что я чувствую огромный груз вины, Кас, — прорычал Винчестер, срываясь и перебивая мага. — Потому что мне так и не удалось отплатить тебе за все, что ты сделал для меня. И теперь, когда у меня наконец появился шанс отплатить тебе, ты снова отказываешься. Так, словно пытаешься меня наказать за собственные ошибки. — Нет, Дин… — Кастиэль пораженно расширил глаза. — Я не пытаюсь вызвать у тебя чувство вины. Ты мне ничего не обязан. Все мои действия были лишь моим выбором, и ты не должен нести за них ответственность. — Я понимаю, — Дин обессиленно вздохнул. — Но мы ведь даже не попытались… Я имею в виду, да, я недолюбливаю магию, но это же буквально дар свыше, как ты можешь вот так просто отказаться от него… — Дин, я прожил не одну сотню лет, — Кас вновь мягко улыбнулся. — Полагаю, мое время просто истекло. — Дин резко отпрянул, словно получил удар. Его лицо исказила боль. — Твое время не истекло, Кас. Ты просто сдаешься… Сдаешься перед лицом сложностей. — Может быть, — согласился Кастиэль, его тон был удивительно ровным и спокойным. — А может быть, я просто увидел, что такое настоящий покой. Здесь, в этой деревне, я был просто Джимми. Я чинил домики, ловил рыбу, помогал по хозяйству. Это была простая, человеческая жизнь, без бремени спасения мира, без постоянного страха быть убитым. — Сэм, ощутив тяжесть атмосферы, кашлянул, привлекая внимание. — Кас, мы понимаем. Но ты не должен выбирать между двумя крайностями. Ты можешь жить в столице как обычный горожанин, но рядом с нами. Тебе вовсе не обязательно сразу восстанавливать силы. — Сэмми прав, — подхватил Дин, пытаясь найти зацепку. — Ты можешь просто… попробовать. Вернуться домой, пожить, как тебе хочется. Если через месяц ты скажешь, что хочешь обратно, я собственноручно привезу тебя сюда. Просто дай нам шанс.       Кастиэль погрузился в молчание, тщательно обдумывая слова братьев. Его синие глаза медленно перемещались от Сэма к Дину, оценивая искренность их предложений. Он видел, что для Дина это не просто долг — это было жизненно важно. И это слегка тешило давно уснувшее самолюбие бывшего мага. — Я… я не знаю, — наконец, произнес Кас, его голос звучал тихо и неуверенно. Дин сделал последний, решающий, отчаянный ход. — Пожалуйста, Кас. Я не смогу спокойно спать, зная, что оставил тебя здесь и не попытался помочь, как это уже случилось однажды.       На последней фразе Кастиэль ощутимо вздрогнул. Он увидел не напыщенного герцога, а верного товарища, измученного глубокой виной. Он закрыл глаза, тяжело выдохнув. — Что ж, думаю, мне и вправду стоит попробовать, — медленно произнес он, принимая решение.       Улыбка, озарившая лицо Дина, была такой яркой и искренней, что мгновенно стерла всю усталость и тревогу. Сэм лишь облегченно выдохнул, кивнув. — Кас, в этот раз мы не подведем, — проговорил он с твердой, непоколебимой уверенностью.       Для Клэр и Амелии правда о Кастиэле стала настоящим, оглушающим шоком. Осознание того, что их тихий Джимми — могущественный маг, падший ангел, бежавший от смерти, — казалось совершенно немыслимым. Они встретили это известие сперва с полным неверием. Однако, видя его глубокую необходимость вернуться к своему миру, они нехотя смирились с тем, что ему придется уйти. Амелия, подавив внутреннюю тревогу, лишь крепко обняла его, благословляя на долгий путь. Клэр, сильно сжав губы, промолчала, но в ее голубых глазах стояли невыплаканные слезы. Она понимала, что ее друг, хоть и вернул себе имя, навсегда потерял покой, который обрел в их доме.       На следующее утро, когда первые, тусклые лучи солнца едва коснулись крыш деревни, братья Винчестеры и Кастиэль готовились к отъезду. Сэм оседлал своего коня, проверяя дорожные сумки. Дин стоял рядом с магом, наблюдая, как тот прощается с Амелией и Клэр. Прощание было напряженным и тихим. Амелия вручила ему краюху свежего хлеба и скромный оберег, который она сама вышила, желая ему удачи, которой, как она знала, ему не хватало. Клэр держалась в стороне, ее потухший взгляд был прикован к земле. Когда Кастиэль подошел к ней, девушка резко подняла голову. — Ты будешь навещать нас? — Тихо спросила она, ее голос был полон отчаянной надежды. — Кастиэль не смог дать твердого обещания. — Я постараюсь, Клэр. Вы спасли меня. Я никогда этого не забуду. Спасибо.       Девушка быстро кивнула, чтобы скрыть слезы, и отвернулась. Дин положил руку на плечо Кастиэля — жест, который раньше был немыслим, но теперь казался совершенно естественным. — Пора, Кас, — мягко сказал он.       Кастиэль в последний раз окинул взглядом скромный, но спасший его дом. Он почувствовал острую тоску по беззаботности Джимми. Мужчина грациозно взобрался на коня, которого для него приготовил Сэм. Мгновение он колебался, глядя на низкие домики, поросшие высокой травой, а затем повернул лошадь к дороге.       И три всадника, не оглядываясь, тронулись в путь, оставляя позади тихую деревушку. По дороге в столицу они остановились на ночлег в небольшом, но уединенном постоялом дворе. После тяжелого дня в седле, когда солнце окончательно скрылось, путники поужинали сытной, но простой едой. Когда напряжение от дороги немного спало, Дин небрежно предложил Касу: — Слушай, здесь есть неплохая купальня. Сэм уже помылся. Так что теперь наш черед, надо смыть с себя эту дорожную грязь и усталость, — Кастиэль, недоуменно склонив голову, взглянул на герцога. — Зачем? Я мылся три дня назад.       Дин усмехнулся, понимая, что приходится иметь дело с неземным созданием, которое не знало о многих человеческих привычках. А потом, переродившись в деревне, не имело достаточного понятия что такое личная гигиена. — Кас. Это… своего рода ритуал. Горячий пар, холодная вода, и все такое. Это помогает очистить не только тело, но и душу, — Кастиэль задумчиво потер подбородок, улавливая последнее замечание. — Ладно, — нехотя согласился он. — Думаю, я могу пожертвовать временем для «ритуала», если это так важно.       Сэм, наблюдавший за ними со стороны, лишь слабо улыбнулся. Взаимодействие этих двоих всегда было уморительным.       Купальня располагалась в отдельном, небольшом строении за постоялым двором. Внутри царили жар и влага, воздух был пропитан ароматом мыла и влажного дерева. Дин сбросил одежду с привычной легкостью и довольством, ступая в место для омовения. Кастиэль, напротив, двигался медленно и неловко. Он раздевался с видимым смущением, словно впервые совершал это совершенно обычное действие.       Они начали молча мыться, но Дин то и дело ловил себя на том, что не может отвести взгляд от тела Кастиэля. В тусклом свете и клубах пара Кас выглядел необычайно хрупким, но одновременно совершенным. Его тело было подтянутым, без единого лишнего грамма, но совершенно не таким мускулистым, каким было до потери сил. Дин не мог отвести глаз. Ему, безусловно, нравилось это тело. Нравилось видеть его — такое реальное, живое. После года мучительного убеждения в том, что оно безвозвратно потеряно. — Перестань пялиться, Дин, — внезапно раздался спокойный голос мага. Дин резко отвел взгляд, моментально покраснев. — Я не пялился… Просто задумался. — О моем теле? — Уточнил Кастиэль, не поднимая головы. — Я… да, — недовольно пробормотал герцог. — Ты просто выглядишь иначе. Слишком тощий. Нужно тебя откормить. — Кастиэль лишь покачал головой, слабо улыбаясь. — Как скажешь. — Мне нужно окунуться, — буркнул Дин, с громким всплеском ныряя в бочку с холодной водой, чтобы остудить не только тело, но и внезапно нахлынувшее смятение.       Когда они улеглись спать, Винчестер долго не мог уснуть, беспомощно прокручивая в голове яркие картины обнаженного Каса. Раздражение и смущение сжимали его горло. Он яростно ругал себя за эти мысли: до этого дня герцог заглядывался исключительно на женщин. Однако Дин не мог не отметить про себя, с почти академической точностью, что у Каса действительно был большой и красивый мужской орган. Эта неожиданная, непривычная оценка шокировала его самого, но отмахнуться от нее он не мог. Вместо сна его мозг предлагал лишь неудобные, жаркие воспоминания из купальни, заставляя Винчестера ворочаться и стискивать зубы в темноте.       Он отчаянно убеждал себя, что просто оценивает Каса как потенциального соперника за сердце дамы. Да, только так. Это была единственная логичная причина, по которой его взгляд так долго задержался на обнаженной фигуре товарища. Он искал слабости, точки уязвимости — что-то, что дало бы ему преимущество. Но даже этот жалкий самообман не работал. Дин мрачно осознавал: он никогда не смотрел на брата или любого другого голого мужчину, когда учился в академии, с таким пристальным, почти хищным вниманием. Он не запоминал тонкие линии их тел и не мучился от жарких образов, которые поднимались из его подсознания. Дин попытался отбросить все странные мысли, списав их на усталость и долгое отсутствие секса.       Уже утром, пока Сэм был занят тщательной подготовкой лошадей к долгому пути домой, Дин и Кас завтракали в полной тишине. Дин исподтишка поглядывал на мага, пытаясь понять, в каком настроении находится его товарищ, и не передумал ли он касательно возвращения в столицу. Сам Кастиэль выглядел привычно отстраненным; он старался не думать ни о чем и просто ел жареные яйца, желая поскорее насытиться. Дин нерешительно полез рукой в карман своей походной накидки и достал из нее старинный медальон. Кастиэль едва не поперхнулся едой, когда увидел эту дорогую сердцу вещицу — предмет, что указывал на непосредственную принадлежность к его родной гильдии. — Откуда у тебя мой… — ошеломленно начал он, отложив вилку в сторону. — Габриэль забрал твой медальон из темницы и передал мне, — смущенно проговорил Дин, слегка хмурясь. — Вот как, — маг мягко, почти бережно взял его в руку.       Вещица никак не отреагировала на своего хозяина, на что Кас печально улыбнулся. Теперь внутри него не было и следа магии, и медальон не мог пробудиться. — Ты все это время носил его с собой? — Кастиэль вновь пристально взглянул на Дина, и тот слегка закашлялся от этого внезапного вопроса. — Нет, ну то есть, да… — Винчестер поспешно отвел взгляд в сторону, отпивая воду. — Я хотел выбросить его в озеро, над которым развеяли «твой» прах, но не решился бросить его в воду, поэтому сохранил у себя, просто на память… Видишь, пригодилось же, — уже более небрежно добавил герцог, не в силах взглянуть Касу в глаза. — Спасибо, Дин, — мягко, с искренней благодарностью проговорил маг. — Сейчас для меня он бесполезен, но… это все равно дорогая моему сердцу вещь, так что… спасибо. — Да не за что, — проворчал герцог, все еще чувствуя легкое смущение за неприсущую ему сентиментальность.       Кастиэль понимающе кивнул, словно считывая стеснение Дина. Он осторожно спрятал медальон под залатанную рубаху, чувствуя почти осязаемую связь с прошлым, которое так долго пыталось его поглотить. В этот момент в дверном проеме показался Сэм. — Все готово. Лошади ждут, провизия собрана. Нам пора, если хотим добраться до следующего поста до наступления темноты.       Дин мгновенно вернулся к привычной роли лидера. Он решительно встал, отбросив все следы необъяснимого смущения. — Отлично. В путь, — он мельком взглянул на Кастиэля. — Готов? — Кастиэль поднялся, его синие глаза были спокойны и полны новой, хоть и хрупкой, решимости. — Готов.