То, что останется нам

*** Пот с лица стекал градом. Солнце выжигало последние силы. У Карла не было возможности даже на крохотную передышку. Тело мелко сотрясалось от перенапряжения в мышцах. Одежда насквозь провоняла и пропиталась мертвечиной. Которая уже: седьмая, восьмая голова? Перед глазами поплыла картинка. А вот это уже плохо. Этот увеселительный аттракцион на одного нужно было прекращать. Срывать свою ненависть на мертвецах по началу оказалось даже выгодно — чтобы не сорвать ее на беззастенчиво ухмыляющемся лидере Спасителей, болтающем ножками сверху кузова. Но измотанный организм подводил, и рисковать собой — а уж тем более просить помощи у Нигана, — парень однозначно не желал. Однако оставить всё так Карл тоже не мог. Охотничий нож был отброшен так же естественно, как ранее был взят. Граймс, тяжело дыша, обернулся к мужчине и замер на месте, разводя руки в стороны. Позади мальчишки копошилась уже приличная не только для одного, а для человек трёх компашка ходячих. Только после того, как парень цепко поймал чужой взгляд своим, он стал отходить спиной вперед к мертвецкой своре с видом абсолютного спокойствия — буквально вынуждал Смита схватиться за автомат. Но как только больше половины окружавших ходячих — особенно тех, кто находился критически рядом с Карлом, — полегло от автоматной дроби, парень развернулся и побежал... прямиком к роковому концу моста, откуда и вылезали трупаки, — скрываясь в густом подлеске. *** Знал Ниган одного шизофреника: сильный был ублюдок, действительно много прожил. Прожил бы дольше, если бы колëс удалось больше запасти. И был у этого шизофреника в числе прочих конченный прикол: он любил подмечать общее в несовместимых вещах. Так вот, если бы Ниган спросил его: «Что общего у Карла и Рика Граймса?» — этот альтернативно убогий точно забуксовал бы. Лично Ниган буксует. Но стреляет снова, очередь выкашивает мертвецов на пути мальчишки, пока его спина неумолимо отдаляется. Он смеется себе под нос, пока не наступает затишье: он знает, что скоро на выстрелы придут другие. — Раз, два… Но времени достаточно, чтобы выключить проигрыватель, поднять за пацаном окровавленный нож и, передëрнув затвор винтовки, двинуться следом. Да, он не слишком силëн в «следах» — в конце концов, для этого у него есть ищейки, — но свист огибает деревья и растворяется в пустоте. — ...три, четыре, пять, — что-то внутри расцветает, распространяя по телу фантомный удушливо-ядовитый аромат, и Ниган от переполняющего его азарта выпускает короткую очередь в воздух. — Я иду искать, Карл! *** Но Карла нет нигде. В метрах тридцати от моста, вглубь леса, находится только парочка тел ходячих, чьи головы были почти до конца размозжены об ствол крепкого дерева, в глазу у одного торчала криво сломленная ветка. И всё, никаких иных следов, будто парень испарился. Таким незамысловатым образом проходит долгих минут тридцать. Пока в отдалении, там, где мужчина еще недавно беззаботно рассиживался, не заиграла та же песня. Карл подумал, что этого времени достаточно. Парень сидел на кузове, когда Ниган показался, выходящим из подлеска. Музыка прекратилась. — Думал, что буду вечность тебя ждать. Спасителю захотелось бессмысленных развлечений. Граймс тоже не отказал себе в удовольствии повеселиться. И ему бы и вправду было бы забавно, если бы не было так грустно. Карл поднялся на ноги, едва пошатнувшись от скопившейся усталости. — Дюжина, — указал мальчишка облепленной перемолотыми внутренностями веткой, где посреди восьми голов оказалось еще несколько. Правда, новенькие экземпляры были не так аккуратно отделены — пришлось работать сподручными средствами, ведь ножик Ниган любезно забрал себе. — А теперь, если ты вдосталь нагулялся, заканчивай этот цирк. Отвези нас обратно, дай мне нормальную работу и займись делами, а не подвергай напрасному риску мою жизнь и свою. Если тебе всё равно — мне нет. Вот так я не хочу заканчивать. И было что-то во взгляде мальчишки помимо привычного осуждения и раздраженности. Что-то отчаянно-горькое. И вряд ли от такого захотелось бы посмеяться. Карл вздохнул, опуская голову. Но потом подошел к краю кузова и присел на корточки, протягивая руку. За Ниганом медленно, но верно, уже тянулись новые мертвяки. *** Итак, в следах Ниган не разбирался, поэтому к тому времени, как из дали протянуло заветное «Sweet home Alabama», он успел немного занервничать — до той границы, что обещал себе вырезать Александрию под корень, если паршивец всë же сбежал. Или сдох. Если бы сдох, скорее всего, он убил бы их всех совершенно точно. Возможно, за эти полчаса, что он считал Карла мёртвым, он убил в своей голове куда больше людей, чем когда-либо мог бы себе позволить. Но музыка вернула его в реальность. — Я откровенно польщëн тем, что ты готов потратить на меня целую вечность, — по пути Ниган пострелял ещë немного, сбивая часть общей массы мертвецов, и их не было слишком уж много, когда он подходил к баррикаде. Смит подал руку в ответ, и ощущение живого тепла от Граймса принесло облегчение. За облегчением последовал лëгкий страх, но Ниган отбросил его в сторону — все живы. — Ты так закончишь, — холодная ухмылка. — Мы все так закончим, Карл. И даже если тебе хватит духа нажать курок раньше, или кому-то рядом с тобой достанет мужества сделать это для тебя — это не исправит того, что все мы так закончим. Просто ты можешь пропустить посмертный каннибализм. А можешь и не пропустить, если руки кривые и выстрелишь мимо. Поверь, даже стреляя себе в голову, можно промахнуться. Опираясь на эту тëплую — живую, — руку, Ниган подтянулся, не полагаясь, впрочем, на парня слишком сильно. Мужчина весил минимум в два раза больше него — куда уж ему тягать такое. Скорее уж, Ниган просто сбросил бы пацана вниз. Но сейчас откровенно не хотелось. Какая-то костлявая дамочка потянула зубки к его ноге: Смит от души пнул еë в голову, и она повалила за собой ещë кого-то, а он — наконец залез на кузов. Мужчина стянул с шеи шарф и хорошенько обтер им запачканное в крови лицо. На Карла же было жалко смотреть: тут стирки одной на целый день вперед. И шляпу ещë чистить! *** — Мне очень жаль тебя, если ты в действительности так считаешь. В словах мальчишки не было и тени наигранности. Он смотрел так, будто прожигал насквозь — но то был не огонь гнева или попытка унизить. Его грусть, в единственно-оставшемся глазу — с ума сойти, в таком юном возрасте пройти столько испытаний и не терять веры, — была способна прокручивать в мужчине что-то давно скомканное, запиханное в самый дальний угол. И прокручивать достаточно неприятно. Еще бы. Никому не нравится ощущать, как тебя изнутри жрет совесть. Даже самая дохлая по размерам из всех возможных. Впрочем, продолжения этого диалога не состоялось. Их прервали. Причём самым отвратительным способом, который только можно было вообразить в текущих обстоятельствах. Фургон умчался прочь с резким визгом тормозов, оставляя после себя шок, злобу и кучу вопросов. Но пауза не тянулась долго. Карл оскалился, совершенно заслуженно вымещая недовольство на зачинщике торжества — внушительно пихнул ладонью Нигана в грудь. — Ну что, доволен теперь? Наразвлекался? *** Звук мотора удалялся, задорно подхрипывая от слишком резкого старта. Ниган провожал его ничем не выражающим взглядом. Растерян. Так нагло его ещë на наëбывали. Толчок в грудь помог ему немного «протрезветь»: не хотелось опозориться сильнее на глазах пацана, свалившись в пасти к ходячим от такой малости. — Наразвлекался, — Смит хорошим пинком отправляет проигрыватель в полëт: разлетевшиеся осколки прилетают в трущиеся внизу головы и распахнутые пасти. А Карл в отместку за толчок снова получает «по козырьку» шляпы. — Ты оставался за старшего, пока я отсутствовал, детка, так что не один я проебался. Пока зверëныш не сбежал, Ниган не пропустил мимо и мыши! Скорее всего. Он проверил съемный магазин: из семидесяти патронов осталось не больше двадцати. Плюс нож. Люсиль осталась дома — к лучшему, учитывая, что иначе она была бы в машине с кем-то левым. Не дай бог с другим мужчиной! Надо было съебывать, пока их не окружили со всех сторон. — Что ж, возможно в этот раз воспитательные меры дерьмовой Фортуны сработают лучше моих, и ты признаешь, что нам с тобой придëтся сотрудничать, — Смит достал уже знакомый нож из-за ремня и протянул Карлу. — Не кидайся им больше, пули кончатся рано или поздно. Хотелось бы, конечно, поздно. Защитишь меня?~ *** — Я страдал фигней по твоему же желанию, дорезая нахрен никому не сдавшиеся головы вместо того, чтобы заниматься действительно адекватными вещами! Ты и только виноват в том, что произошло. И не смей обвинять меня в своих ошибках, а умей за них отвечать. Карл не просто выхватил, а вырвал нож из протянутой руки — еще бы немного, и всюду бы заливала кровь мужчины. — Да уж. Воспитательные меры. И я надеюсь, что этот случай послужит тебе хорошим уроком думать головой получше, а не разыгрывать спектакли, когда вокруг хаос. Нервы сдавали. Ситуация блеск. Карл спрыгнул с кузова, но не успел пройти и пяти метров, как из стороны, куда уехал фургон, повылезали неизвестно откуда ходячие. И не единично, а довольно приличным стадом. Куда ж еще лучше? — Что ты там говорил про сотрудничество? Граймс обернулся к лидеру Спасителей, кивая на бесшумную реку под мостом. Ясно, как день — они не справятся с таким количеством при минимуме оружия. Мальчишка спрятал нож в закрытый карман кожанки и снял с себя шляпу, крепко держа в руках. Прыжок, две секунды, и за мостом послышался всплеск. *** Миролюбивый тон, выбранный для того, чтобы приостановить обсуждение неразрешëнных разногласий был позабыт напрочь — мелкий александриец в глазах Нигана рос и креп, и идея разок зарядить ему по лицу уже не вызывала такого категорического отказа. Но не сейчас. Подгнивающая публика набирала обороты и кучковалась, протягивая костлявые ладошки, будто мужчина был их поп-идолом. Стольких желающих вонзить зубы в его зад не встретишь ни на одной свинг-вечеринке — не то чтобы Ниган бывал там и устраивал конкурс для желающих. А мальчишка уже весело улепëтывал, оставшись хозяином этого ëбанного положения. Не он же навесил на себя винтовку, которую можно просто взять и выбросить в толпу — промокнув, эта хуйня уже не выстрелит. — К чëрту, — он сплюнул досадливо (не позаботившись о том, что, возможно, оскверняет чей-то труп внизу) и поправил ремень с пушкой на плече, чтобы не соскользнул. Так и утонуть не долго, но по крайней мере будет, чем отбиваться, в остальном — одни надежды на пацана. Вода была приятно холодная: река разлилась достаточно широко, и даже летнее солнце не прогревало еë достаточно сильно. Ниган не был привередлив, ибо котлы в Святилище периодически накрывались, и приходилось мыться в практически ледяной воде. Винтовка, тяжелая одежда — всë норовило утянуть человеческое тело вниз, но Ниган имел бесспорное преимущество — настолько дерьмовые люди не тонут. *** Карл выплыл к земле первым. Мокрая одежда неприятной тяжестью облепила тело. Был только один плюс — худо-бедно, но основная вонь гнили сошла на нет, и стало почище. Хоть что-то приятное в текущих обстоятельствах: неизвестно, сколько им топать обратно. Мальчишка несколько раз стряхнул шляпу и нацепил на голову. Охотничий нож лег в руку как само собой разумеющееся, и Граймс стал осматриваться. Они отплыли от основной дороги не намного, но достаточно, чтобы сейчас парень мог разглядеть между деревьев перед ними — стада не было, ходячие продолжали кучковаться на мосту и пришли явно не с этой стороны. Не похоже на совпадение. В конце концов, не могло не везти столько раз подряд. Карл обернулся, услышав звуки за спиной. Он все еще злился: если бы не дурацкие игры Смита, ничего бы не случилось. Только кому эта злоба поможет сейчас? Мальчишка устало вздохнул. *** Нигана отнесло чуть дальше, на метров пять вниз по течению, из-за превосходящего веса. И ко всему прочему он потратил достаточно сил, чтобы не потерять из виду единственного живого человека, который если и хочет его прикончить, то уж точно не сделает этого прямо сейчас. Легкая отдышка и отвратительно тянущая вниз одежда — всë равно, что из зала после суточной силовой тренировки. А впереди ещё и небольшой марафон. — Ох ты, твоë юное свежее лицо так и поëт о том, как счастливо меня видеть, — река смыла облюбовавший тело жар, и даже злость почти прошла. Карла уже почти не хотелось ударить. — Попытайся уяснить, что на пару миль вокруг я единственный, кто на самом деле на твоей стороне, и не пялься так, будто я лично сожрал твою последнюю в жизни банку пудинга. Ну или прирежь меня уже и потеряйся. Так и быть, подожду тебя в загробном мире пару дней, дабы дать окончательную оценку твоим навыкам. *** — Ты на моей стороне или я на твоей? — парень демонстративно покрутил ножом перед взглядом Спасителя. Кажется, Ниган бы удавился, но ни за что бы не признал, что ошибся по-крупному. Или просто до последнего верил в гениальность сегодняшней поездки. Хотелось надеяться, что хотя бы кроха заржавевшей совести колола его за провал. — Ты сказал о сотрудничестве. Прекрасное предложение. Давай ему и последуем, пока стадо нас не нагнало. Карл обвел воздух вокруг вооруженной рукой, приподнимая бровь при взгляде на мужчину. — Веди. Ты меня запер в кузове — я понятия не имею, куда двигаться. *** — В этом и был смысл, иначе ты бы наверняка взял длинные ножки в ручки и съебался. Не стоит ожидать быстрого понимания, но вот отец его понял почти с первого раза — видимо, характер Карл унаследовал от матери. Ниган не торопился, у них было достаточно времени. Запертый с ним в одной клетке, лишь с его ласковой рукой, кормящей и оберегающей, до Карла рано или поздно дойдëт, что ему здесь желают только добра. Нужно было лишь подточить его силы, чтобы он не смог всецело опираться на самого себя и был вынужден принять его… Час или два? Сколько времени парнишка скакал по мосту, как ужаленный, танцуя со смертью? Должно быть, он достаточно измотан. Или истощён. Бесформенное и сырое насквозь нечто из внутреннего кармана куртки Смит выбросил — безнадёжно испорчено. Будь Карл не таким своевольным, успел бы перекусить вторым сэндвичем. Благо за неимением второй бутылки воды пригодилась прихваченная на всякий случай пол-литровая армейская фляга, надëжно пристëгнутая к ремню. Еë он парню и всучил, проходя мимо, снимая винтовку с плеча, дабы было удобно крошить прикладом черепушки. — Не отставай. *** Карл неопределенно покрутил в руке флягу, нахмурившись. Но быстро нагнал Нигана, всовывая её в карман его косухи. — Обойдусь пока. Нужно беречь ресурсы. Неизвестно, что ждет впереди. А сил оставалось всё меньше и меньше. Парень двигался только на адреналине. В целом, он являлся единственным верным двигателем для людей в нынешней цивилизации.