Отныне ты — моя семья.

Анри замерла, ее взгляд скользнул с его протянутой руки к его лицу, изучая каждую деталь. Насмешливый блеск в голубых глазах, уверенную улыбку, которая не доставала до них. Она видела сталь, закутанную в бархат. Она медленно, почти небрежно, подняла свою руку, но не для того, чтобы принять его, а чтобы поправить прядь волос, выбившуюся из ее прически. «Ужин?» — ее голос прозвучал легкомысленно, но взгляд оставался острым, как лезвие бритвы. — «И сменить роль невидимой тени на роль... кого, именно? Рассказчика за ужином? Или твоей личной энциклопедией?» Она сделала шаг вперед, теперь уже она нарушала его личное пространство, ее аметистовые глаза смотрели прямо в его ледяные. «Не обижайся, Чайльд, но я не настолько наивна. Ты не из тех, кто тратит время на пустые беседы. И уж точно не из тех, кого интересуют женщины в том смысле, о котором все подумали бы, глядя на эту сцену со стороны.» Она увидела, как на долю секунды его идеальная маска дрогнула, в глазах мелькнуло удивление. Он не ожидал, что его раскудают так быстро и так точно. «Ты прав в одном, — продолжила она, ее губы тронула хитрая улыбка. — Охота... это весело. Но ты забываешь одну деталь. Если за тобой охотятся, это значит, что ты - дичь. А дичь редко диктует правила охотнику.» Она обошла его вокруг, как хищница, оценивая добычу. «Тебе нравятся острые ощущения. Ты ненавидишь скуку. И знаешь что? Все эти дни, пока ты водил меня за собой по Ли Юэ, комментируя виды и примеряя луки... тебе это нравилось. Тебя забавлял сам факт, что за тобой следят. Что есть кто-то, кто достаточно умен, чтобы не попадаться, и достаточно силен, чтобы представлять интерес. Ты хотел этих ощущений. Ты искал их.» Она остановилась перед ним снова, скрестив руки на груди. «Так что не обманывай себя, будто это ты меня выманил. Это была взаимная договоренность. Ты предложил игру, а я... я просто приняла правила.» Тарталья слушал ее, не двигаясь. Его улыбка стала уже не такой уверенной, но более... заинтересованной. Более настоящей. Она срывала с него слои, один за другим, и ему, как ни парадоксально, это начинало нравиться. «Предлагаю новое правило, — наконец сказал он, его голос потерял сладковатый привкус манипуляции и стал прямым, каким он бывал только в бою. — Ужин. Без обмена информациями. Без попыток друг друга переиграть. Просто... два человека, которые наслаждаются острыми ощущениями от компании друг друга. Один вечер.» Анри засмеялась, но коротко, искренне. «Ты просишь о невозможном. Мы не умеем иначе.» «Попробуем, — настаивал он. — Самый большой вызов - это не сразить могучего врага, а удержаться от удара, когда он открыт. Я не буду пытаться что-то выведать. Честное слово предвестника.» Она смотрела на него, оценивая. Он был опасен. Он лгал так же легко, как дышал. Но в его глазах она увидела искру того самого азарта, того голода, который двигал им в бою. Ему было интересно. Не с информацией, а с ней. «Ладно, — наконец сказала она, делая вид, что сдается. — Ужин. Но я выбираю место. И если я замечу хоть намек на твои попытки заполучить какую-либо информацию...» «...ты выпустишь в меня свою следующую стрелу, — закончил он, и его ухмылка снова вернулась, но на этот раз она казалась менее притворной. — Договорились.» Когда она повернулась, чтобы вести его вглубь города, к одному из тихих ресторанчиков на окраине гавани, Тарталья смотрел ей вслед, и его мысли лихорадочно работали. Она была права. Насчет всего, включая про его мотивы... Она видела его насквозь. И вместо того чтобы оттолкнуть, это делало ее присутствие еще более опьяняющим. «Самая опасная и самая интересная игра, — прошептал он себе под нос, идя за ней. — Начинается только сейчас.»