Ожившие тени

Раздался тихий звон колокольчика, в тишине и мраке знакомой каждой своей отсутствовавшей деталью комнаты вышедший нестерпимо пронзительным и настолько эффективно пробивающим сконцентрированное сознание Шикаку, что данное сознание, как рябь на встревоженной глади воды, дрогнуло, спуталось и на миг потеряло нить с реальностью. Звон колокольчика не утихал, не растворялся в едком мраке комнаты, напротив, со следующего удара он стал слышаться отчётливее, громче, что казалось, что своим нарастающим звоном он не иначе как предвещал беду, неминуемую, но какую у Шикаку, силившегося оглядеть комнату целиком, заметить всё не получалось. Как и сам колокольчик, остававшийся для него сокрытым. И в этот насыщенный тревогой миг бывшая перед глазами Шикаку комната вдруг, взблеснув, закрутилась. Пустые стены, потолок, единственное окно, занавешенное нелепо здесь смотревшейся шторой, пол, забрызганный кровью Саске, наравне как и стены, и нижней угол этой дурацкой шторы, порывисто колыхнувшейся от падения тела Саске на пол. Сердце с булькнувшим гулом пробило удар и Шикаку раскрыл глаза. Резко, будто от того, насколько быстро он очнётся, зависела «его жизнь». Не сразу сообразил, что произошло, и не сразу расслышал, что из-за уже слегка приоткрытой двери комнаты на угасание до него доносились знакомые звуки шагов. Звуки лёгкой поступи госпожи Микото, чью манеру передвигаться по «дому» Шикаку обыкновенно для себя ни с чем не путал, определяя по этой женщине время своего пробуждения, то есть время своей «полной» готовности к новому дню Саске. Но не в этот раз. -Твою ж-ш-ш... Шикаку, от приснившегося ему пропитанный яркими впечатлениями, какие крепко студили его сознание и на какие тело малыша Саске реагировало ознобом, именно этими словами выдал свою реакцию на произошедшее, выдал одними губами и одномоментно с этим рывком поднял «себя», усаживаясь на кровати, что сделал абсолютно беззвучно и также быстро, как он прервал свою ругань, бесконтрольно сорвавшуюся с языка. Просто в каком бы состоянии он не был, он не забывал, что шуметь ему в этом доме было нельзя. Потянулся к шее Саске и нервно ощупал её, потирая взмокшую от ледяной испарины кожу до сих пор дрожащими пальцами. Поводил головой туда-сюда, убеждаясь, что с Саске было всё в порядке. Что его голова была на месте. И пока он так вот приходил в себя, для себя медленно подтверждая, что всё, что ему приснилось, было всего лишь тем, что ему приснилось, он с облегчением сообразил, что сейчас было раннее утро, и что госпожа Микото только что добралась до кухни, чтоб приготовить им завтрак. Задрал голову вверх, уставляясь хмурым взглядом в привычный потолок комнаты Саске, ещё тёмный, едва ли к этому времени освещённый рассеянным солнечным светом, но даже так, что отнекиваться, под ним Шикаку ощущал себя куда как спокойней, нежели то, что он испытывал, находясь под потолком комнаты «наставника». Пусть даже во сне. Там его всякий раз охватывало чувство нависшей опасности. Тревоги. Ожидания неких, неведомых ему бед, что вот-вот должны были посыпаться на голову Саске. Шикаку выдохнул и беззвучно встал босыми ногами на пол. Решил, что пока хозяйка этого дома орудует в кухне, у него имелось время собраться с мыслями. Потому то он первые минуты отдал разминке, вернее хитрости Нара, позволившей ему без как таковой траты времени получить неплохой результат, в его случае – ясность ума и нужный контроль над телом малыша Саске, в частности, контроль над его дрожащими пальцами. Остальное время у него ушло на стандартную медитацию. Да. После начала обучения у безымянного Анбу, вернее, после его первой тренировки по поиску колокольчиков, Шикаку одумался и более не откладывал на потом первоочерёдные нужды «Саске». Он принял все «свои» слабости и острую необходимость повышения уровня контроля чакры. Понял, что иначе эти абсурдные колокольчики, что... как уже случившаяся во сне предпосылка, рано или поздно померещатся ему на самом деле. За медитацией последовал спокойный завтрак наедине с госпожой Микото, что говорило, что Итачи к этому времени ещё не вернулся с миссии. Но даже так, зная, что тому объявляться ещё рано, да и загодя зная, каким выйдет исход от расспросов, Шикаку все равно поинтересовался насчёт Итачи, что сделал, чтоб не расходиться с ожидаемым поведением «Саске». При госпоже Микото взял эту тонкость за привычку. Куда ему, будучи перед настолько внимательной женщиной, действовать без своих хитростей, уловок и наработок на будущее в виде систематического проявления интереса и проявления иного косвенного восхищения к «своему старшему брату - гению». Затем последовали приготовления, куда входили определённые действия и сумка ученика Академии младшей возрастной группы, так как во втором месяце обучения, увеличивая нагрузку детей и время их учебного дня, ввели новые дисциплины, и Шикаку приходилось с собой носить обговорённый сенсеем набор предметов, это помимо «обеда» от Микото и детского подсумка, доставшегося Шикаку в наследство от зловещего малыша и ставшего для Шикаку личной, всегда бывшей при нём собственностью. И последовал путь до Академии, теперь для Шикаку подразумевавший под собой более сложный алгоритм задач, для чего Шикаку не забыл прихватить с собой бутылку с водой. Да, он несмотря на то, что в прошлой жизни был Нара, да и теперь с разными отличиями и с многими оговорками в этом плане все равно оставался тем же самым Нара или же почти тем самым Нара, теперь много бегал. Это была вынужденная мера, работавшая на задумку Шикаку и экономившая ему время. Всего то минут двадцать за утро, за какие он в отдалении от района Учиха, да и не доходя до прочих населённых мест Конохи, так избегая лишнего к себе внимания, в одиночестве практиковал восхождение по деревьям, опять же тренируя тем контроль чакры. Что для Саске было рано и с чем ему можно было повременить, но для нынешнего себя Шикаку взялся за эту тренировку как бы поздно, потому он и старался, с каждым новым днём продвигаясь по выбранному им дереву чуть выше. А перед Академией, то есть при более удобных для себя условиях, где рядом с ним ещё не было Наруто, кто был главным наблюдателем за «Саске», Шикаку впервые за уже пройденные дни решил напомнить Иноичи о себе. И зная, по какому маршруту до Академии идёт подрастающая троица нового поколения «Ино-Шика-Чоу», Шикаку, собравшись с мыслями и подгадав нужное время, перескочил через забор, выпрыгивая наперерез поджидаемой им ребятне. Спешно глянул на Иноичи сходу всё объясняющим взглядом, и хоть того от неожиданного появления Саске покоробило в лице, Шикаку заполучил от своего старого товарища нужное внимание. Пятиминутный разговор в стороне у дерева, пусть и под удивлённые взгляды малышей Яманака и Акимичи, оставшихся стоять всё на том же месте в проулке, будто бы те являлись верными защитниками «Шикамару» и не смели от него уйти. Вместо приветствия у старых друзей было лишь шепотком произнесённое от Иноичи: -Ты плоховато выглядишь... Что прозвучало, как подтверждение того, что Шикаку был здесь не один. Не без поддержки того, кто о нём знал и кто его, пусть бы частично, понимал. И Иноичи, так и не дождавшись ответа, просто в тот момент Шикаку, мысленно застыв, не нашёл, чем ему ответить, скрытно от взглядов малышни передал ему маленький прозрачный флакон с «особыми» пилюлями, какие Шикаку, как срочное, выпросил для себя у Чоуза. Шепнул, действуя с Шикаку на опережение его вопросов, что с остальным ему придётся подождать. Да следом за флаконом он передал ему сложенный листок со списком отсутствовавших здесь шиноби, вернее, с отсутствующими здесь шиноби и теми, кто их по мнению Иноичи заменял, список, куда Шикаку, прячась за плечом «Шикамару», тут же и заглянул. Поспешность Шикаку объяснялась просто. Ему недоставало информации, и чтоб правильно осмыслить получившуюся у них ситуацию, ему необходимо было ещё о многом узнать. А кроме того имелось любопытство, какое всегда влияло на Шикаку, и тот стопроцентный факт, что если Шикаку не прочтёт список Иноичи прямо сейчас, то сможет это сделать лишь после занятий в Академии. То есть после того, когда он расстанется с Наруто. -Хината Хьюга? Именно это имя первым числилось в списке Иноичи. А напротив него было прописано имя ещё одного Хьюга, того самого хмурого мальца, кто обучался в их потоке. -А ты не заметил? Она же наша с тобой одногодка? – от Иноичи, как в подтверждении оплошности Шикаку, прозвучал колкий смешок, но Шикаку, припоминая, чьей дочерью была Хината, не придал этому значения. Уже думал о другом. О клейме Хьюга и о том, что Хината, как старшая дочь Хиаши, его избежала. – Да чтоб тебя, Шика... На девчонок тоже надо внимание обращать, – как не слыша возмущения друга, Шикаку не видел, что Иноичи хлестанул по нему взглядом, и что позже, будто опомнившись, тот смягчился, продолжая говорить дальше спокойнее и тише. – Я узнался о ней у Чоуза. Дочь Хиаши незадолго до начала занятий в Академии похитили и... сколько уже дней то прошло? Её так и не нашли. «Хината погибла?» Что даже в предположении прозвучало, как нелепость, из которой так и напрашивался новый вопрос, почему, раз с маленькой Хьюга здесь случилась беда, в бывшей реальности она уцелела? И здесь Иноичи был прав, указывая ему, что Хината Хьюга хоть и была всего-то одной из одногодок их нынешних малышей, на её отсутствие Шикаку обязан был обратить внимание. Что это было важным. -С Чоуза... Не торопи его. Он сказал, что всё сделает. С тревожной мысли о дочке Хиаши Хьюга Шикаку скачком перепрыгнул на мысль о старине Чоуза, молчком соглашаясь, что его торопить он не будет. Сам знал, что то, что он от него попросил, за один присест не сделаешь. -А ты? – наспех прочитав список отсутствовавших до конца, где помимо имён Шикаку и Иноичи числилось и имя старика Третьего, о смерти кого Шикаку догадывался, легко предполагая, какой она на сей раз у их старика получилась, и где напротив от имени Сарутоби красовалось имя Минато, Шикаку сложил сделанный для него список и сунул его с пилюлями в подсумок. – Чего сам медлишь? – скосил на Иноичи взгляд, но заметив на лице «сына» хорошо знакомое выражение дёрнувшихся глаз, сам себе и ответил. – Минато в курсе. На последние слова, сказанные Шикаку, Иноичи поспешно склонил голову вниз, туда же опуская и черноглазый взгляд «Шикамару», и тем без слов сознаваясь, что да, был виноват, «проболтался», и... вероятно, выдал их молодому Хокаге без разбора и обдумываний сразу всё, что знал, не думая о каких-либо последствиях. Этот вывод напрашивался сам собой, как очевидный. Просто Иноичи был таким и в прошлом, вполне добрым малым лишь пока бездействовал и не проявлял свою инициативу. Взгляд Шикаку стал задумчивым, пустым и ничего не видящим перед собой, а на уме у него крепла другая едкая мысль, что какого-либо иного пути у него не осталось. Ему предстояло принять всё то, что Иноичи здесь наворотил, как основные для себя условия, и чем быстрее он с этими сложностями справится, тем быстрее сможет сдвинуться вперёд. На этом фоне Шикаку уж хотел сделать над собой усилие, сказать Иноичи, чтоб тот не тянул, не тратил в пустую их время, но вместо того услышал шёпот, мгновенно протрезвивший его. -Шика... Ты же справишься... с этим? Всё, как и раньше. Ошибался Иноичи, а поправлял за ним дело Шикаку. Шикаку и не заметил, как взгляд, до того не видящий «Шикамару», вдруг чётко сфокусировался на «нём», не заметил, как потянулся к Иноичи рукой, возможно, чтоб вытряхнуть из друга «эту глупость», возможно, для чего-то более толкового, да услышал отдёрнувший его голосок малышки Ино, вовремя напомнивший старым друзьям об их нынешних реалиях, да на какой Шикаку среагировал, выдохнув и отведя от Иноичи взгляд. -Шикамару, ну-у ты чего так долго? За эту напряжённую паузу Иноичи понял его без слов, всё, что Шикаку не дали сказать и что ему не дали сделать. Хотя кое-что Шикаку всё же успел шепнуть Иноичи, как «личное», наперёд углядев в безобидной малышне для себя складывающуюся сложность. -Поговори с Ино и Чоуджи. Придумай что-нибудь... пусть они обо мне помалкивают. Иноичи твёрдо кивнул и шепнув ему, что они пересекутся позже, побежал к парочке заждавшихся его «друзей». А Шикаку нахмурил брови, полагая, что расстались они опять «нехорошо». Между ними остались недоговорённости и недопонимания. Но... что поделать, он смотрел в корень и знал, что если Иноичи начинал юлить и тянуть время, то уговорами его не проймёшь, как и простым, необдуманным давлением, а на хитрость он ответит какой-нибудь своей хитростью, да такой, что мало не покажется. Оставалась ещё Ёшино, пока что неплохой вариант по сдерживанию Иноичи. О ней Шикаку ему уже упомянул, не без этого. Так пришлось. И он даже планировал подождать, то есть дать Иноичи необходимое время повариться в мысли, что если он не проявит здравый смысл, то Ёшино здесь, как всем действиям Иноичи – равноценная ответная мера, вполне может и узнать о подмене сына. Со всей вытекающей из неё реакцией. Этот итог Шикаку, по правде, допускать не планировал. Прекрасно осознавал, что Иноичи её гнева не выдержит. Да и если хоть что-то выйдет за рамки «баловства» Шикаку, и Ёшино правда узнает, что случилось с Шикамару, быть настоящей беде. Он это хорошо понимал. Потому то он и обдумывал альтернативу Ёшино, прикидывая, как он мог иначе влиять на старого дурака, чтоб с ним не случилось осечки. С такими мыслями Шикаку добрался до Академии. Об этом он раздумывал и на утренней пробежке с сенсеем, что теперь стала для учеников их возрастной группы обязательной. Раздумывал и тогда, когда он, как само собой разумеющееся, молчком держался рядом с Наруто, то и дело ловя на себе его ясный взгляд. Об этом он думал и в течение дня, украдкой поглядывая на хвостик колких волос «Шикамару». Прикидывал то один вариант событий, то другой, то худший. А к концу занятий, когда в дверь аудитории вдруг громко постучались, Шикаку в охватившем его напряжении уставился на прошедшего к столу сенсея серьёзно настроенного Ибики Морино, утяжелявшего одним своим появлением вокруг себя воздух, и на зашедших вслед ему молодого Яманака, того самого, кто по мнению Иноичи после смерти «настоящего Иноичи» заменял «того» в подразделении пыток и допроса Конохи, и Минато, от вида которого Шикаку, хорошо так сбившись с мысли, бесконтрольно дёрнул бровью. Услышал рядом с собой тихий, но особо раздражённый цык, громче слов говоривший, что блондин об этом ходе думал. Шикаку на Наруто не обернулся. Не переглянулся с ним даже вскользь. Да и вообще ничем более уже сделанного он не выдал перед взглядами зашедших шиноби возникшую у него тревожность. Вместо всего этого он, пряча взгляд Саске за длинной чёлкой, неотрывно смотрел на всё ещё раскрытую дверь аудитории, с затихшим дыханием гадая, кто ещё из приближённых Минато сегодня составлял их молодому Хокаге компанию. Составлял, да не показывался на глаза. «Не нравится мне всё это...»