Ожившие тени

На Шикаку давила тишина. Вязкая, тревожная, хорошенько щекотавшая ему нервы. Шикаку не мешало её ощущать даже то обстоятельство, что в сумрачном домишке, в комнате, куда он, зайдя в этот дурацкий дом, угодил, освещённой лишь тусклым отсветом от заходящего солнца, с трудом проникавшим через занавешенное шторой окно, происходил разговор. Очень важный разговор. Начавшийся с того момента, как позвавший их зайти в дом Анбу за ними закрыл входную дверь. Вернее сказать, с того самого момента, как под отсутствие ожидаемого хлопка или стука от входной двери, и под почти что неслышимые, оттого и пугающие звуки шагов этого Анбу, шедшего за Шикаку пришитой тенью, Шикаку, похолодев от вполне могшего сейчас с ним случиться разоблачения, что с ним могли провернуть Фугаку и этот вдруг здесь появившийся Анбу Минато, к этому времени наверняка уж разобравшиеся в вопросе, кто именно «порезвился» в архиве, прошёл в комнату и там увидел отца Саске. «Отца», одной своей суровостью показывающего, насколько он сейчас был серьёзным, да одной своей суровостью принуждавшего Шикаку послушно встать перед ним, ощутив за собой вину, что впору было усомниться в том, что настоящий Саске мёртв. Просто всё произошло так естественно и незаметно для Шикаку, будто бы Шикаку здесь и сейчас, стоя перед Фугаку, правда являлся его сыном, пятилетним малышом Саске. Вот настолько сильное влияние Фугаку в этот момент имел на него. Разговор вели в половину голоса, порой переходя на шёпот, но Шикаку все равно мог расслышать почти каждое произнесённое здесь слово. А ещё он правда старался правильно понять услышанное. Старался думать. Да вот как бы он не силился, ничего не мог с собой поделать. Его давила тишина в собственных помыслах. Неожиданная неподвижность ума. Она пугала Шикаку. Нет, она ошарашивала его. Одно неожиданное появление Анбу Минато и его дальнейшее присутствие здесь заставляло Шикаку неметь в мыслях и через слово, два, а то и вовсе беспрерывно поглядывать на источник своего ошеломления. Не выпускать его из вида. Разглядывать его внешность, какую Шикаку всё не мог узнать. Его лицо, имевшее шрамы и под самые глаза прикрытое тканой маской. Непонятно на что смотревший взгляд чёрных глаз и неприметные короткие волосы. Простую одежду, не имеющую хоть одну деталь, могшую подсказать, что перед ним был Анбу. А ещё он приметил его лёгкую хромоту и «непокорную» манеру держаться, вернее его периодически при разговоре проскальзывающую манеру «перечить». Говорить своё мнение короткими фразами, по существу, не перегибая палку и не завышая свой голос. Но даже так. Шикаку был в некоторой растерянности, не мог сообразить, почему этот Анбу себе позволял вести себя так при главе клана Учиха? Точно также, как он себя вёл в госпитале, когда он возражал Минато. И ещё ему бросалось в глаза, что этот Анбу при такой-то компании держался уверенно, будто был независим от них. Конечно, он проявлял уважение к Учиха Фугаку, да и к тому старику, какой здесь явно присутствовал неспроста, иначе его бы при соблюдённой Фугаку скрытности здесь не было, но этот Анбу продолжал отстаивать свою позицию и никак ещё «не прогибался» перед собеседниками. Так вот, вели этот разговор трое и, что было очевидным из-за всей этой скрытности и таинственности, все они были одного поля ягоды. Все они были Учиха. Что было с Шисуи? Так он, показывая своё здравомыслие, остался стоять возле входной двери или, быть может, он, сделав то, что от него требовалось, уже незаметно ушёл. Если честно, Шикаку, сбитый с толку появлением «знакомого» ему Анбу, упустил из вида Шисуи. Не до него ему стало здесь. Шикаку стоял посередине узкой комнаты и перед «отцом» ему хватало ума, когда того требовала ситуация, послушно кивать, а во всём остальном помалкивать. А когда говорил старик, тот третий Учиха, к кому при Шикаку один единственный раз обратились «Фумитака-сан», Шикаку хмурил брови, силясь припомнить с его именем и его внешность, да как со всё ещё безымянным Анбу, он на все свои попытки найти в памяти искомого, не смог соотнести этого человека с реальным человеком из прошлого. Да и сам старик, будто опасаясь чего, стоял в тёмной части комнаты, намеренно пряча своё лицо. -Это не обсуждается. У Саске пробудился шаринган. Его юный возраст играет нам только на руку. Такими были слова Фугаку. А за ними последовали слова старика, сказанные им из темноты и они как будто вторили словам Фугаку, словно эти двое были заодно, но действовали разными методами и изъяснялись разными по окрасу словами. -Каждый возраст приносит свои плоды. На что ответ у Анбу прозвучал незамедлительно. -Плоды от Учиха – гордыня и упоение собственной силой. В этом возрасте большего результата не добьёшься. Старик, как до того сделал и Учиха Фугаку, отчего-то «прожевал» очередное «своенравие» Анбу и следующей фразой уже гнул своё, что было очевидным показателем его интереса к этому парню и явной указкой на то, что этим двум Учиха от него что-то понадобилось. Что-то определённое, что им мог дать только он. -Гордость Учиха правда имеет место быть. Она, к сожалению, влияет на решение многих и многим слепит глаза. Анбу смолчал. Шикаку, уже показавший здесь шаринган «Саске», он активировал его на секунд десять, что сделал по приказу Фугаку, кое-как сообразил, что предметом обсуждения у этих Учиха был именно «Саске», как тот, кто имел потенциал, могший стать скрытым ресурсом клана или личным ресурсом Фугаку, а не «Саске», как тот, кто своей вылазкой в архив наделал много шума, да кто, как прямой виновник недавнишнего инцидента, теперь вполне смирно стоял напротив одного из пострадавших в том самом инциденте. Это стало ясным не сразу, а после фразы о выгоде, что «играет им только на руку». После этой фразы Шикаку стал потихоньку собираться с мыслями. Стал думать, приходя в себя. «Фугаку наметил промять для Саске наставника. И делает это скрытно. Зачем?» -Мне надо определиться с Саске. Его судьба будет отличаться от судьбы Итачи. -Он не может выбрать свой путь сам? Такой вопрос задал Анбу. Вопрос, оставшийся без прямого ответа. Но Шикаку наивностью не страдал и ему не надо было объяснять, как было принято вести дела. Дети глав кланов не выбирали свой путь сами. Первенцы или последующие. Все они в этом плане были едины. Обыкновенно все «эти» сложности решались за таких детей загодя, до их рождения или на их первых порах жизни. Если Саске в семье Учиха Фугаку есть, значит он для чего-то понадобился. Значит Фугаку на него уже выстроил свои планы и ожидал момента начать их реализовывать. Так думалось Шикаку. Возможно, всё дело было в клане. Возможно, с Учиха дела обстояли куда сложнее, чем Шикаку посчитал вначале. И возможно, Учиха Фугаку по какой бы то ни было причине не доверял своему клану или какой-то его части, поэтому и «продвигал» Саске скрытно от старейшин и прочих Учиха. «Прорубал» для Саске путь таким образом, чтоб выгода от Саске досталась ему. Одно лишь не укладывалось в рассуждение Шикаку, Саске, то есть Шикаку, кто был за Саске вот уже больше месяца, ещё не знал, что при всей «заботе Фугаку» от «Саске» требовалось. «Саске» ещё ничего не сказали. Не ограничили «его» нужными обязательствами. Будто «Саске» в какой-то мере давали «свободу действовать самостоятельно», то есть недавно озвученное понятие «выбрать свой путь самому» как раз подходило для «его» ситуации. И даже здесь. При этом разговоре. Для «него» лично никакой конкретики озвучено не было. Как будто Фугаку правда берёг своего младшего сына и так ограждал его от определённой части сложностей клана. -Своевременность – подходящая пора, чтоб отдать имеющийся долг, – ровно произнёс старик и шагнул вперёд, показывая своё морщинистое, но несмотря на возраст вполне ещё выразительное лицо, а с ним и ясный взгляд чёрных глаз, устремлённый строго на Анбу. -Вы меня принуждаете взять ответственность за мальчика. -Когда ты нуждался в помощи, мы взяли за тебя ответственность. И ты нам дорого обошёлся. Твой долг одним Шисуи не отдастся. Учти это, мальчишка. У тебя есть пять минут, чтоб определиться с Саске. После отправь его домой. И Фугаку, выглядевший сейчас на пике своей сердитости, да сказавший эти слова, но ничего не сказавший своему сыну и даже не взглянувший на него, скрылся в темноте коридора и беззвучно покинул этот дом. -Ты всё ещё остаёшься бестолковым мальчишкой... Заставляешь сердится своего Главу. Не ошибись с этим, а то в следующий раз может сложиться так, что твоей помощи и не потребуется. А эти двусмысленные слова тихим шёпотом произнёс уже старик Учиха. И он прежде чем, как то только что проделал Фугаку, беззвучно уйти, против действий Фугаку напоследок бросил на Шикаку свой хитрый взгляд. Шикаку и Анбу остались в комнате вдвоём. Анбу молчком поглядывал на него, примерялся к нему неоднозначным взглядом, будто бы Шикаку здесь являлся не Саске, а мешающимся элементом, ни на что негодным придорожным камушком, какой всё нутро этого Анбу желало отшвырнуть от себя в сторону. Подальше. В его взгляде ощущалась доля неприязни, подмешанная недоумением. Шикаку в какой-то мере его понимал, в ответ приглядывался к навязанному ему наставнику, кому дав выбор, не оставили его. Впрочем, как и самому Шикаку. Оттого сюда его и зазвали, чтоб быстрее дать ему сообразить, что у него, по сути, с этим Анбу выбора также не было. Оттого Фугаку и собрал всех загодя здесь, ещё не зная, каким выйдет результат тренировочного спарринга его сыновей. Да ему и не надо было его знать. А слова Шисуи: «если он выстоит...», на самом деле не являлись ключевым условием. Они были простой маскировкой, годной лишь для того, чтоб сбить у «двух Учиха» желание задавать вопросы. При любом исходе с Итачи, чтобы у них там не вышло, Шикаку все равно бы угодил сюда. К Фугаку. «Не нравится мне всё это...» Шикаку всё ещё не понимал ситуацию. Не видел её целиком. Не понимал, чем именно этот Анбу «так» подходил Саске в наставники. Да что там причины, Шикаку об этом своенравном Анбу не знал ничего, кроме того, что он был приближённым Минато и был Учиха. Не знал ни его точного возраста, лишь общее понимание, что этот Учиха был ещё молод, ни его полной внешности, ни имени, ни проверенных данных о нём. Ничего. Единственной зацепкой, ведущей к этому Анбу, оставался сам Минато, вернее, обязанное быть на этого Анбу, как на Анбу Хокаге, личное дело, где непременно должна была находиться вся информация на него и куда Шикаку вознамерился как-нибудь заглянуть, чтоб узнать те недостающие данные для своего анализа. Хотя... был ещё Наруто, узнавший этого Анбу... Но с ним у Шикаку имелись сложности. Шикаку поджал губы, выдерживая взгляд «наставника». Тот выдохнул, мирясь с навязанной ему участью, и стал тихо произносить свои условия, задавая ими ещё больше таинственности, чем было до того. -Обо мне никто не должен знать. Тебя здесь никто не должен видеть. Смотри, чтоб в клане никто не догадался, что ты со мною связан. Станешь приходить сюда, когда увидишь рядом с собой Шисуи. Шикаку кивнул. А что ему ещё оставалось делать? Он уже вник в «требуемое» от него. И в то, что Шисуи хорошо знаком с этим Анбу, и то, что «их знакомство» в клане тоже не афишируется, тоже вник. «Сейчас мне придётся принять его условия. Разъясню с ним ситуацию позже». Шикаку понимал, что пятилетнему малышу Саске нужен был подходящий наставник. Под его руководством он должен был без ошибок освоить шаринган. Но это не всё, ему нужен был такой наставник, чтоб он смог сделать это незаметно для клана. Чтоб никто не догадался о потенциале второго сына Фугаку. Фугаку задумал скрыть Саске за яркостью Итачи. Скрыть его на такой временной период, какой нужен Фугаку. Мысли Шикаку оборвало холодное и тихое слово, брошенное Анбу: -Уходи. И через несколько секунд Шикаку стоял за плотно закрытой входной дверью этого дурацкого дома. Припомнил указание, что его никто не должен здесь видеть, и в сгрудившихся вечерних тенях сиганул за деревья. А дальше осмотрительно не высовываясь, он побежал в сторону «дома», оббегаю людную часть клана по дуге. Не сразу заметил тень, следующую за ним, и не сразу понял, что это был Шисуи, провожавший его до дома, вероятно, выполнявший указания этого Анбу или же выполнявший своё обещание, недавно данное Итачи.