Ожившие тени

Большую часть ночи, оказавшейся для Шикаку бессонной и нескончаемой, и раннее утро следующего дня, что бы не делал Шикаку и чем бы он не занимался, он мыслью за мыслью всё приходил в себя. Старался, делая над собой усилия. Раз за разом выкидывал из головы лишнее, мешавшее ему, анализировал узнанные изменения и как мог свыкался с ними. За завтраком помалкивал. Искоса поглядывал на непроницаемого Итачи и ловил на себе молчаливые взгляды Фугаку, за долгое время впервые присутствовавшего утром вместе со всеми дома. После вчерашнего ждал от главы этого семейства вопросы, просто предчувствовал, что тот их хотел задать, но его ожидания оказались напрасными. Не знал, что всё было просто, Фугаку, наблюдавший за своим малышом и видевший его бледным и не выспавшимся, решил обождать и пока ни о чём его не спрашивать. Так или иначе за время своих раздумий Шикаку пришёл к определённым выводам. Успел незаметно для членов семьи Саске подготовиться к первому надуманному шагу, и от клана Учиха до Академии добирался бегом, потому как запланировал выгадать для своих действий время, догадываясь, что сегодня утром его могло ему и не хватить. А на подступах к Академии он услышал лёгкий, едва ли донёсшийся до него из-за кустов шепоток, произнесённый на беззвучном выдохе, что услышать его было вообще нереально. Но Шикаку его услышал. -Шика... Среагировал молниеносно, опережая свою логику и попутное ей удивление. Прошло лишь пару кратких мгновений, не больше, а он, догадавшись, кто его таким вот образом позвал, сменив своё местоположение, уже сидел на корточках за широким стволом дерева. Сидел бок о бок с поджидавшим его Иноичи и сузив глаза, слушал, что тот ему нашёптывал. -Ты... Саске – редкостный ублюдок, прицепился ко мне и за пару дней меня совсем доконал, что я оказался в полной растерянности. Причин я не знаю. Ты мне ничего не объяснил, – такими словами Иноичи накидывал ему новые условия их нынешних отношений. Знакомо уж выделил имя зловещего малыша сокрытым в голосе холодком, да так контрастно это у него получилось, что его дальнейшее определение «Саске» на этом фоне затерялось, как малозначительное и несущественное. И ставя жирную точку, он добавил. – Я близок к тому, чтоб начать тебя побаиваться. Шикаку дёрнул бровью. Пару секунд у него ушло на анализ услышанного, вернее, на догадку, кто спровоцировал Иноичи «вести себя» соответственно им же сказанным словам. Сообразил, кто захотел разобраться в недавнишнем признание «Шикамару». Что это был Наруто. Кто, очевидно, сразу же захотел уточниться в их нелепице. И надо было признаться, в этом направлении Шикаку серьёзно ошибся. Находясь под сильным впечатлением от известия, что Шикамару «вот так вот» погиб, о Наруто он не подумал. Не взял в расчёт, что упрямый блондин на своём разговоре с «Саске» не остановится. -Ясно... – тихо выдал Шикаку, признаваясь, что понял весь сказанный ему абсурд, и сходу получил встречный вопрос. -Что с ним не так? Выдохнул. Подметил себе, что чтобы не произошло, Иноичи всё никак не менялся. Он всегда отличался нетерпением и ставши Шикамару, он не потерял эту черту своего характера. Да только сейчас, скрой Шикаку от него важную деталь о Наруто, это то зная Иноичи и зная его проблемный характер, так никем и не отдёрнутый Иноичи наверняка предпочтёт сблизиться с Наруто, предпочтёт разобраться во всём самостоятельно, а в итоге точно на чём-нибудь да и ошибётся. Испортит имеющиеся наработки Шикаку. Шикаку, спрятав лицо за высоким воротом рубашки и всё посматривая в сторону, ровно выдал добытый им секрет: -Пацан – возвращённый. И попутно этому признал себе, что ему уже отсюда придётся делиться с Иноичи своей информацией. Придётся первым сдать позиции и пойти к Иноичи на уступки, чего Шикаку делать не хотелось. Но кто его об этом спрашивал? И пусть он схитрил и поделился с Иноичи далеко не всем, что стало ему известно, допустим, о предположительном втором возвращённом, кем мог оказаться Какаши Хатаке, Шикаку говорить ему не стал, да и пока не планировал это делать, желая для начала разъясниться в этом вопросе, а до тех пор приберечь «Хатаке» и «всё подобное ему» для себя или на какой-нибудь крайний случай, Шикаку несмотря на это ощущал себя так, будто он уже проиграл Иноичи. Да к этому его подмывало противное чувство, что Иноичи, почти не имевший выдержку и из-за этого больше предпочитавший действовать сходу и здесь точно смогший уже выгодно «развернуться», это помимо того, что он уже был ранее возвращённым, и точно видел или знал то, о чём Шикаку только начинал ломать себе голову, к этому времени обязан был значительно опережать Шикаку в понимании ситуации. Иноичи, до того поглядывающий за ствол дерева и осматривающий их окружение, резко обернулся. -Из какого он времени? -Не суетись ты... Действовать с ним быстрее не могу, – Шикаку, дивясь тому, что Иноичи пропустил Наруто мимо себя, что абсолютно не встревожился им, сам скосил на Иноичи взгляд. Не вольно. Не хотел он этого делать, не хотел видеть «такого-то сына», но не удержался. – Спроси я его об этом в лоб... – сделай он так, то откроется ему, а там... дальше будет госпожа Микото и её слёзы... Будет Итачи. И будет Наруто, – то усугублю с ним ситуацию. Вот только все эти его «холодящие сердце сложности», как не крути, Иноичи знать было необязательно. Потянулось молчание. Шикаку смотрел на Иноичи и с полминуты пребывал в объяснимом для себя ступоре. Пусть логикой он теперь то понимал, кто перед ним был, пусть мог в каком-то плане «оправдать» беспечные действия Иноичи и пусть он уже не испытывал к нему тех съедавших его эмоций, какие Шикаку испытывал вчера, но все равно, как выходило, по факту случившееся с сыном он принять ещё не мог. Со стороны казалось, что он проявлял терпение. Давал Иноичи нужное время уложить узнанное в голове. Осмыслить нового Наруто и глубину той ямы, куда он засадил Шикаку, да правильно сообразить, в каких условиях Шикаку из-за него варился и что ему при всём этом делать было строго нельзя. Ну а по делу, Шикаку ни о чём таком не думал. Перед его мысленным взором, как будто первоклассное гендзюцу, вновь появился Шикамару, настоящий, взрослый, тот самый, кто остался в невозвратном прошлом Нара, и это сбивающие с толку наваждение продолжалось, пока Шикаку не отвёл свой взгляд в сторону. Пока он не сделал выдох. И с усилием воли не заставил себя думать. Куда позже этого он, припомнив свои ранние мысли, прикинул, что Иноичи, имея цепкое аналитическое мышление, а теперь ещё и начальные данные, добытые Шикаку, уж сообразит, как в их ситуации, где неизвестных переменных было больше, чем непроверенных предположений, ему правильнее действовать. Действовать так, чтоб значительно уменьшить общий процент ошибок. Да, хотел Шикаку того или нет, раз у них всё так обернулось и фигуры были расставлены именно таким образом, он намеривался получить нужную ему помощь от Иноичи. Это было бы разумным и справедливым решением по отношению к тем, кто погиб в ими уж пережитом прошлом. И Шикаку с Иноичи, на сей раз хоть «предполагавшим» что у них скоро произойдёт, и отсюда «ответственным» за это новое будущие, за то, какое у них оно получится, надо было вдумчиво использовать все имеющиеся возможности, что у них были. А Иноичи, теперь присутствовавший в теле Шикамару, как бы на это Шикаку не смотрел и чтобы он о нём лично не думал, как раз и являлся именно такой «возможностью». Возможностью, какую упускать было нельзя. Помимо этого Шикаку была нужна помощь в сборе информации. Недостающие данные, вот что для него имело вес. Он понимал, что Иноичи к этому времени уж точно смог что-нибудь выведать. То, о чём Шикаку ещё не знал, подобно тому, как Иноичи не знал о Наруто. Его контакты с Чоуза, вероятно, ими двумя отлаженные и отработанные, и вероятно, происходившие подальше от Ёшино, а также остальные имеющиеся возможности, раз Иноичи угодил в тело Шикамару, то есть в тело подрастающего главы клана, «быть в курсе дел» «своего» клана и клана Акимичи, всё это нельзя было сбрасывать со счетов. Шикаку прекрасно осознавал, что общая картина строилась не только из проверенных фактов, но и из деталей. Из общей массы этих деталей. Следующим ключевым пунктом для Шикаку было разобраться в вопросе, что Иноичи здесь уже наворотил. Да. Зная Иноичи, Шикаку не сомневался, что в «день их смерти» он хорошо выделился. Об этом намекало и молчание Чоуза, такое, будто старина хитрил с ним, выгораживая Иноичи. И вот ещё что... Шикаку этой ночью всерьёз задался двумя новыми вопросами. Кому Иноичи в «день их смерти» рассказал о будущем и кто знает об его втором «переносе сознания»? Помимо Чоуза? И конечно же сам «день их смерти». Шикаку интересовался им больше прочего. То, что Иноичи, намеренно или нет, в начале партии умудрился обменять ключевые фигуры, по правде потрясало. Это же обстоятельство меняло общий расклад. Шикаку здорово подмывало любопытство узнать об этом дне всё. Каждую мелочь. Всё, что тогда произошло. И надо было выяснить у Иноичи вот ещё что. Как именно была устроена его дурацкая техника? Почему она дала сбои? Почему при поиске подходящего тела Шикаку угодил именно в малыша Учиха, а Иноичи в малыша Нара? Да что происходило с сознанием переносившегося? Почему описанное в технике «обязательное слияние», подразумевавшее, что переносившийся с телом получал и память предыдущего обладателя этого тела, на самом деле не работало? Шикаку в этих вопросах сам разобраться не смог. Не понял, где имелись недоработки техники и не смог определиться с возможностями их исправления. Об этом всём, помимо своей личной просьбы, адресованной Чоуза, он заранее и написал в своём послании Иноичи. Иноичи с досадой хмыкнул. Он уже пришёл к верному, ничего хорошего не сулящему выводу. А ещё через полминуты, будто теперь правильно собравшись с мыслями, он предостерёг Шикаку, смотря на него с иной, сходу неразборчивой эмоцией. -Будь с ним осторожным, он к тебе чрезвычайно внимательный. Цепляется к каждому слову и дотошный... – но не договорив задуманное, он резко хлопнул Шикаку по руке и шепнул. – Прячемся. Рядом по нарастающей раздались голоса пробегавших мимо мальчишек, а чуть позже из-за деревьев выскочила громкоголосая ребятня старшего возраста и побежала вдоль здания к воротам Академии. Так что останься Шикаку всё также «безмятежно» сидеть в компании Иноичи у дерева, те непременно увидели бы его вместе с Нара. «Здесь Иноичи прав. Чем меньше нас сейчас видят вдвоём, тем легче нам будет незаметно для других действовать в будущем...» Думая так, Шикаку ловко нырнул под куст, вновь отмечая, что детское тело Саске имело удивительную проворность и подходящую для нынешних нужд Шикаку подвижность. Иноичи, прижимаясь на согнутых коленях к земле, да нависая в этой позе над Шикаку, с небольшим запозданием уселся рядом. Замер, и дождавшись, когда пробегающие дети скроются из вида, он продолжил их разговор. -Ты сам то справишься с ним? На его вопрос Шикаку внутренне дрогнул. Мгновенно вообразил себе, сколькими сложностями ему обойдётся новая и наверняка уже задуманная «инициатива Иноичи», подобно той, какую он недавно выкинул, непонятно зачем начав отстаивать Саске перед Наруто, потому значительно опережая свои будущие проблемы, резко шепнул, доходчиво доводя важнейшую мысль до старого друга: -Не смей к нему приближаться. И снизу вверх он бросил на Иноичи необходимый здесь строгий взгляд, фиксируя, как губы Шикамару нервно дрогнули. Он не знал, что в этот момент малыш Саске, и без того вечно хмурый мальчишка, выглядел весьма сердито, не знал, с какой злостью блеснул его детский взгляд, а вот Иноичи, сейчас видевший его таким, с пару секундным запозданием виновато растянул губы в примирительной улыбке. -Ладно, ладно. Наруто твой, я уяснил, ты только не злись на меня. -Я с тобою не шучу, – время на глупости у них давно закончилось. Иноичи ли этого было не знать? – Напортачишь мне – я сдерживаться не стану. Выдам тебя и за всё, что ты уже наворотил, станешь отвечать перед ней сам, – добавил он, без лишних слов указывая Иноичи на одну им двоим очень хорошо известную особу. Лицо Шикамару значительно побледнело, его взгляд дрогнул и стал острым, пронзительным. Почти таким, какой тот у Иноичи бывал раньше. А «улыбка Иноичи» вмиг исчезла с лица Шикамару. Но Шикаку этим видимым изменениям не радовался. Знал, что от Иноичи даже так можно было ожидать чего угодно, как бы сказать, если всю жизнь спотыкаешься, к старости так и не научишься ходить ровно. -Ты этого не сделаешь. Шикаку, лёжа на земле, заставил себя выверено искривить губы Саске. При «маскировке зловещего малыша» он от многого отвык. Отвык показывать эмоции. Отвык вести себя, как Нара. Отвык от большинства своих старых, глубоко въевшихся в него привычек. Но сейчас из-за Иноичи воспользовался одной проверенной уловкой, потому как так надо было сделать. Так, как он ставил Иноичи на место в прошлом. Иноичи должен был правильно понять, что отсюда ему делать точно не стоило бы. Если тот опять ошибётся, если вдруг надумает себе чего, какую-нибудь новую «самостоятельность» или ещё какую глупость, Шикаку попадёт в беду. А Иноичи мог... К примеру, Иноичи мог подумать, что Шикаку здесь уже хорошо поработал и определился с Наруто, а он нет. Ещё нет. И мог соответственно этой мысли выкинуть что-нибудь эдакое. Не без этого. Для Иноичи такое поведение было вполне нормальным. «Мериться с Шикаку» хитроумием, смекалкой, определёнными успехами, работой, э-э... бывало даже что и детьми, хотя... как припоминалось Шикаку, по пьяни Иноичи признавался ему, что сожалел, что у него родился не сын. Ну и... как бы Шикаку к его чудачеству не относился, со временем он к поведению Иноичи привык. Привык, что тот как-нибудь по-другому «общаться» с ним совершенно не умел. Теперь же, пусть у них и проскальзывала «та» глупая манера вести себя, да, Шикаку заражался этой «его дуростью», такое у него бывало, обдумывал своё взаимодействие с Иноичи с оглядкой на него, что тот от него мог утаить и где тот с ним мог схитрить, но так или иначе, что Шикаку себе за ночь повторял неоднократно, будто всё убеждая себя в этом, здесь они оба были проигравшими, «уже мёртвыми», и оба находились в почти что одинаковых условиях. В таких условиях, где чем-либо «мериться» им было уже бессмысленно. А ошибаться было нельзя. Потому Шикаку и решил, что здесь поставить Иноичи на место для него являлось необходимостью. Приоритетом задач. -Поверь, я это сделаю. Тебе не стоит забываться, – одна необдуманность и они добьют «свою» малышню. – Не пори отсебятину, действуй, как тот, кем являешься, согласовывай свои желания со здравым смыслом и не подставляй других. Не сложно же? И опять он усилием воли отвёл взгляд, создавая видимость, что осматривался из-за куста. И не скажешь, что Шикаку при таком Иноичи серьёзно терялся, и что ему надо было больше времени, чем какая-то одна бессонная ночь. Куда как больше. -Ладно. Я всё понял. Высовываться не стану, – услышал он покладистый шепоток Шикамару. Шикаку кивнул, незаметно для Иноичи выдыхая с облегчением. Опять же припомнил свои утрешние мысленные наработки, принимая складывающийся факт, что теперь ему придётся время от времени направлять Иноичи. «Занимать» его энергию нужной работай. -Лучше бы присмотрелся к другим. Кто здесь есть, а кого нет. Кто как себя ведёт. Раз один пацан это смог сделать, может ещё кто из наших тут? И... вот ещё что... – Шикаку залез в карман и достал сложенный пополам листок бумаги, какой он успел заготовить ещё в доме Фугаку. Знал заранее, что станет общаться с Иноичи, потому и решил использовать его и его контакт с Чоуза. И собравшись, он скосил на Иноичи взгляд. – Мне кое-что нужно. Поможешь?