Вот и он.

Спустя год странных, ядовитых отношений Се Ми наконец-то позволила себе выдохнуть. У неё появился новый парень — безвредный, спокойный, может, даже слишком. Мямля, как она сама про себя думала, но зато рядом с ним не нужно было постоянно ходить по лезвию. Пусть и скучно, зато спокойно. А это, после Нам Гю, уже почти роскошь. Сегодня был её день рождения. Когда в дверь позвонили, она не ждала никого. За дверью никого не оказалось — только аккуратно поставленный пакет. Белая роза в целлофане и коробка презервативов внутри. Се Ми застыла. Уголки губ дрогнули, будто она не знала — то ли рассмеяться, то ли выбросить это к чёрту. «Боже…» — тихо выдохнула она. Это было так в его стиле. Самодовольно. Грубо. До отвращения знакомо. Она оставила пакет у двери, будто боялась, что прикоснётся — и всё начнётся заново. Вернулась на кухню, включила чайник, заставила себя не думать. День прошёл как обычно: короткие звонки, ужин, встреча с парнем после работы. Рутинное спокойствие, в котором больше не было ни страсти, ни боли. И всё же где-то глубоко, в самой тишине, ей казалось, что кто-то всё ещё стоит за дверью. Смотрит. Ждёт. Зачем он напомнил о себе именно сегодня? И зачем сердце снова забилось, будто она не забыла его вовсе?.. Утро выдалось серым и таким же бессмысленным, как и все предыдущие. Се Ми стояла перед зеркалом, тупо глядя на своё отражение. В голове пульсировала усталость, а под глазами — тени, как напоминание о том, что сон уже давно не приносит покоя. Она надела широкие джинсы и толстовку — привычную броню против мира, в котором ей давно не хотелось участвовать. Жуя булку, вышла из дома, не утруждая себя макияжем или причёской. Всё равно никому нет дела. В университете пахло пылью и старым кофе. Аудитория была почти пуста, но шум за дверью раздражал. Се Ми заняла место у самого окна, подальше от всех. Её всегда тянуло к последней парте — там, где можно просто исчезнуть, где никто не требует быть живой. Она уставилась в тетрадь, но слова не складывались в предложения. Лекции проходили мимо. “Зачем я вообще пришла?” — мелькнула мысль. Было ощущение, что жизнь снова сводится к механическим движениям: встать, поесть, притвориться, что всё нормально. И вдруг — голос. Тот самый, от которого когда-то сжималось всё внутри. — Э, осторожнее, придурок! — раздражённо бросил кто-то у входа. Се Ми не подняла головы, но сердце на мгновение сбилось с ритма. Звучал он… слишком знакомо. “Нет… не может быть. Он же учился на другом факультете…” Но чем дольше она пыталась убедить себя, что это просто совпадение, тем отчётливее слышала этот голос. Она вздохнула, уткнулась в рукав толстовки и попыталась отогнать мысли. И всё же — ощущение чужого взгляда не отпускало. Где-то за спиной. Пристального, почти прожигающего. Пальцы начали нервно постукивать по столу. “Может, просто кажется. От нервов. От бессонницы.” Она не повернулась. Не хотела. Не могла. Когда прозвенел звонок, аудитория быстро опустела. Се Ми осталась сидеть, не торопясь. И только потом подняла глаза. Он стоял у двери. Нам Гю. Такой же дерзкий, упрямый, но будто помятый временем. Под глазами — синяки, на губе — старая трещина. Сигаретный запах чувствовался даже отсюда, сквозь гул аудитории. На нём была чёрная куртка, мятая, как его настроение. Он смотрел на неё, не мигая, с какой-то странной смесью злости и усталости. — Давно не виделись, — выдал он хрипло, будто каждое слово ему стоило усилий. — И зря, — коротко ответила она, не поднимаясь. Между ними повисло напряжение, будто воздух стал плотнее. Все эти месяцы, годы — всё, что она пыталась забыть, вдруг вернулось в одном взгляде. Се Ми подняла взгляд на Нам Гю. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на неё так, будто всё это время только ждал момента снова вывести её из себя. — Что ты здесь делаешь? — холодно спросила она. — Учусь, очевидно, — бросил он, скривив губы. — Или ты решила, что я должен исчезнуть из твоей жизни навсегда? — Было бы неплохо, — ответила она спокойно, но пальцы сжались в кулак. — Неужели так сильно скучаешь, что решила представлять меня даже в аудитории? — его голос был насмешливый, но в нём проскользнула хриплая усталость. Се Ми фыркнула, отвела взгляд к окну. — Ты не меняешься. Всё тот же — уверен, что весь мир крутится вокруг тебя. — А ты всё такая же — делаешь вид, что тебе плевать, — сказал он тихо, подходя ближе. — Хотя я вижу, как у тебя дрогнула рука, когда услышала мой голос. Она резко повернулась к нему, почти в упор: — Не льсти себе. Я просто удивилась, что ты ещё жив. На секунду между ними повисла тишина. Нам Гю усмехнулся — коротко, сухо, как всегда, когда не хотел показывать, что задело. — Значит, всё-таки скучала, — тихо сказал он, глядя прямо ей в глаза. — Только по тишине, когда тебя нет. Он чуть наклонился, будто хотел что-то сказать ближе, но передумал. Отступил на шаг, снова засунул руки в карманы. — Увидимся, Се Ми, — бросил он и пошёл к выходу. Она смотрела ему вслед, пока дверь не закрылась. После пары Се Ми вышла на улицу. Воздух был холодным, как будто сам день хотел остудить мысли. Она купила сигареты — давно не курила, но сегодня хотелось именно этого: вдохнуть дым, почувствовать хоть что-то. Зажигалка дрогнула в пальцах, огонь отразился в её глазах. Первый затяг обжёг горло, но в этой боли было что-то знакомое, почти утешающее. “С двадцать третьим, Се Ми,” — горько подумала она, глядя в серое небо. Никаких шариков, поздравлений, цветов. Только сигарета и чувство, что жизнь идёт мимо. Она затушила окурок о бетон и вернулась в здание. В аудитории было душно и скучно, как всегда. Люди что-то обсуждали, преподаватель монотонно бормотал. Се Ми села на своё место, уронила голову на руки. “Учиться нужно,” — машинально пронеслось в голове, — “но зачем?” Мысли плавно скатились в пустоту. День тащился, как и все предыдущие. Она поймала себя на том, что снова смотрит в окно — туда, где небо такое же бледное, как и всё вокруг. На секунду ей даже показалось, что у двери мелькнула знакомая фигура. Высокая, в чёрной куртке. Но, моргнув, она не увидела никого. “Показалось,” — выдохнула она, но сердце снова сжалось. После всех пар уже стемнело. Зима в Сеуле не щадила — тьма накатывала рано, как будто день сам спешил закончиться. Се Ми закуталась в капюшон и пошла привычным коротким путём — через старую заброшку за зданием университета. Путь тот ещё: трещины в асфальте, ржавые лестницы, стены, облупленные временем. Но быстрее, чем обходить вокруг. Листья сухо цеплялись за её лицо, хлестали по щекам. Не больно, просто раздражающе. Она шла, глядя себе под ноги, и думала о глупостях — о том, что когда ей было тринадцать, она и сама бродила по заброшкам, рисовала баллончиками на стенах, оставляя следы, как будто хотела доказать, что существовала. Тогда ей казалось, что весь мир открыт. Теперь — будто он сжимается с каждым днём. Она остановилась. Что-то было не так. Здание, через которое она шла каждый день, сегодня выглядело… по-другому. Ни одного граффити. Чистые, будто недавно окрашенные стены. Пусто. Слишком пусто. — Странно, — пробормотала она себе под нос. — Неужели подростки вымерли? Ответа не последовало. Только эхо шагов, да ветер в разбитом окне. Се Ми глубоко вздохнула, уже собираясь идти дальше — и тут за спиной послышался тихий, почти ленивый голос: — Не думал, что ты ещё ходишь этой тропой. Сердце ухнуло вниз. Она резко обернулась — и увидела Нам Гю. Тот стоял в тени, опершись на стену, с сигаретой в руке. Дым поднимался в холодный воздух, и тусклый свет из окна выхватывал лишь половину его лица — уставшего, нахального, до боли знакомого. — Чёрт… — выдохнула она. — Нам Гю, ты вообще нормальный? — Нормальный? — он усмехнулся. — А ты как думаешь? Се Ми сжала плечи, готовясь к очередной перепалке. — Ты что, следишь за мной теперь? — холодно спросила она. — Или просто скучно? — Скучно? — переспросил он, усмехаясь, — да, скучно без тебя. Хотя, если честно… без тебя мне было бы проще. — Ну конечно, — скривила рот Се Ми, — проще, ага. Слушай, хватит тут стоять и охуевать, отстань от меня! Нам Гю сделал шаг ближе, дым сигареты вился вокруг него. — Отстану? — переспросил он, взгляд острый. — Думала, что я так просто отпущу тебя? Даже если ты теперь с кем-то другим? — Я с кем-то другим, и что? — дерзко ответила она, пытаясь скрыть, как сильно её задело его внимание. — Не ты же решаешь, с кем мне быть. — Ну конечно, решаю я, — сказал он, ухмыляясь, и чуть наклонился к ней ближе, — потому что никто другой не имеет права так к тебе лезть, кроме меня. Се Ми сделала шаг назад, скрестив руки на груди. — Ты реально больной, — выдохнула она, — но ладно, нам Гю… тебе не скучно, когда ты такой охуевший стоишь тут и мне мозг ебёшь? Он хмыкнул, глаза блеснули едкой искрой: — Точно не скучно. И тебе тоже не скучно, если честно. Нам Гю шагнул ближе, дым сигареты обвивал лицо, а глаза искрились в тусклом свете заброшки. — Ну и что, Се Ми… снова ходишь, как будто весь мир против тебя? — сказал он, ухмыльнувшись. — А тебе какое дело? — резко ответила она, скрестив руки. — Решил меня напугать или просто заскучал? — Развлекаться, — хмыкнул он, — а ещё проверить, умеешь ли ты оставаться такой же упрямой, когда кто-то рядом. — Проверять меня? — переспросила Се Ми, глаза сверкнули. — Ты серьёзно? Не могу поверить, что после всего я всё ещё твоя цель. Он сделал шаг ближе, голос стал тихим и хриплым: — Не цель… просто интерес. И, знаешь, бы кто-то другой пытался так же, как ты, я бы точно не удержался. Се Ми замерла, стараясь не показать, что внутри сердце ёкнуло. — Ах да? — прохрипела она. — Ну и шутки у тебя мерзкие… — Может, и мерзкие, — сказал он с усмешкой, — зато никто другой не сможет сыграть с тобой так же. И это… весело. Се Ми отвернулась, пытаясь справиться с нервами, но услышала его тихую усмешку рядом: — А между прочим… ты всё ещё раздражаешь меня сильнее, чем кто-либо другой. Се Ми резко шагнула к нему: — Ну хватит стоять, скажи, чего тебе надо, или отстань. Нам Гю усмехнулся, руки в карманах: — Сказать? А зачем, если ты сама торопишься меня отпустить? — Не шути, — фыркнула она, слегка раздражённо крутясь на месте. — Мне идти нужно, а ты тут просто стоишь. — Стоять? — переспросил он с усмешкой, наклонив голову. — Скорее, проверяю, как ты реагируешь. И знаешь… твоя спешка только делает всё интереснее. Се Ми закатила глаза: — Интересно? В чём смысл? Что я сейчас просто взорвусь? — Именно, — тихо сказал он, шагнув ближе. — А ещё потому что никто другой не умеет так действовать на меня. Она фыркнула, раздражённо: — Ладно, скажи уже, чего ты хочешь, или я уйду. Он усмехнулся и слегка приблизился, глаза блестели: — Может быть кое-что… но ты же знаешь, я не скажу прямо. — Тогда быстрее решай, — сказала она, пытаясь сохранить контроль. — У меня нет вечности. После того как Се Ми вернулась домой, она заметила, что новый парень так и не появился. Немного раздражённая и голодная, она умылась, переоделась и села ужинать. На часах была полночь, и мысль о том, что его всё нет, слегка её тревожила, но звонить не стала. И вдруг дверь открылась — он появился. Побитый, одежда грязная и порванная, следы крови на лице и руках. Се Ми замерла, сердце резко застучало: — Что с тобой случилось?! — выдохнула она, поднимаясь с места, забыв о голоде. Он тяжело дышал, чуть опираясь на дверной косяк: — …Долго рассказывать, — прохрипел он, голос хриплый и напряжённый. Се Ми подошла ближе, пытаясь не паниковать, но тревога внутри росла: всё в нём кричало о том, что случилось что-то серьёзное. Её новый парень выглядел почти беззащитным, и впервые она ощутила, что обычные раздражения и дерзости кажутся мелочью перед тем, что произошло. Се Ми сидела рядом с побитым новым парнем, сердце бешено колотилось. Она набрала номер Нам Гю и нажала «разблокировать». Гудки тянулись мучительно, пока наконец он не взял трубку. — Алло, — хрипло сказал он, голос ровный, но с едкой ноткой. — Нам Гю… что с ним случилось?! Почему ты избил его?! — резко спросила она. — Ах… — с лёгкой усмешкой проговорил он, — просто проучил за то, что ты бы точно не одобрила. — За что?! — нахмурилась Се Ми. — Что он тебе сделал?! — Флиртовал с другой, — спокойно сказал он, будто это было очевидно. — Думаю, тебе стоит знать, кто позволяет себе такие вещи. Се Ми замерла, сердце ёкнуло. — Он… с другой? — голос сорвался, но она старалась сохранить спокойствие. — Чёрт… Нам Гю слегка ухмыльнулся, тихо добавляя: — Так что, я сделал ему «подарок». Теперь, кажется, он понял… никто не может так, как ты. Се Ми стиснула зубы, внутренне взрывалась от злости и раздражения, но понимала: его слова одновременно и шокируют, и вызывают странное чувство… будто он подталкивает её к чему-то, о чём она не хочет думать.