Победителей не будет

Fucked and drank all night, acted all alright

Had no need to fight tonight, tonight

Two Feet — Go Fuck Yourself

      После согласия Фэй Ду на должность Ведущего больше всего работы появилось, конечно же, у Чжоу Цзышу. Ему пришлось распределять людей из Тяньчуан так, чтобы слежка велась и за самим Президентом Фэем, и за Се Ваном вместе с его Скорпионами. Однако Цзышу всё же закрыл глаза на то, что молодые люди явно что-то планировали. Ещё немного, и его это касаться уже никак не будет.       На острове появились новые работники в розовых костюмах. Большая часть из них теперь была верна Се Вану, а не Чжоу Цзышу, что в какой-то степени даже радовало. Если начнётся восстание, погибнет меньше людей, которых он тренировал лично. За долгие тринадцать лет их и так погибло уже более, чем достаточно. Особенно жаль было совсем юного и глупого Цзюсяо, чью смерть Цзышу не сможет себе простить никогда.       Следом за Фэй Ду, Се Ваном и Скорпионами на остров прибыл сам Хэлянь И вместе с Цзин Ци. Последний ещё сильнее исхудал и побледнел, а макияж стал ещё более женственным. Он только кивнул Цзышу, когда тот их встретил, забрал вино и ушёл в свою комнату под номером семь. — Цзышу, чего завис? Проводи к Ведущему, — произнёс Хэлянь И, не скрывая ревности, когда заметил, как несчастно личный телохранитель проводил взглядом Лиса. Будто больше всего на свете мечтал сейчас пойти следом за ним, а не исполнять свои обязанности.       На самом деле так и было. Между ними тремя уже давно существовало что-то непонятное, что нельзя было назвать ни любовью, ни привязанностью, ни зависимостью. Официально Хэлянь И встречался с Цзин Бэйюанем, а Чжоу Цзышу был для них обоих телохранителем, на деле же Бэйюань и Цзышу предпочитали проводить время вдвоём. Они то работали, то пили, то спали друг с другом просто от злости и обиды на Наследного Принца, который вот-вот сам станет Императором. И, конечно, Наследный Принц ревновал обоих своих "наложников", однако не мог отказаться ни от одного из них, а потому мстил Цзышу тем, что не заботился о Лисе, а Бэйюаню — бесконечными изменами как с мужчинами, так и с девушками. — Прошу прощения, Сяньшэн Феникс, — Цзышу низко поклонился. — Сяньшэн Ведущий сейчас находится в комнате управления, проводит инструктаж. — А Скорпион? — поинтересовался Хэлянь И и поправил маску феникса, хмурясь. Он весь был на нервах в последнее время. После смерти отца жизнь будто бы шла под откос. Близкие отдалились, бывшие друзья предали, а среди верхушки началась самая настоящая борьба за власть и влияние, из-за которой Хэлянь И пришлось опуститься до встречи и, возможно, союза с Президентом Тайваня. Как будто это действительно была отдельная страна, а не просто довольно строптивая часть Китая. — Сяньшэн Скорпион сейчас в столице. На его плечи легла вербовка новых игроков, — естественно, Цзышу умолчал о том, что набирал тот исключительно неадекватов в надежде спасти от гибели невинных людей. Жаль, что ни он, ни Фэй Ду ещё не догадывались, что не им следовало решать, кто останется в живых, а кто умрёт.       Ведь порой слухи о чьей-то вине в каком-либо преступлении были сильно преувеличены.       Больше Хэлянь И ни о чём не спрашивал. Он добрался до комнаты управления и великодушно замер у двери, ожидая, пока его телохранитель пригласит Ведущего на личный разговор. За мальчишкой нужно было пристально следить и контролировать каждый его шаг, чтобы тот и не подумал вновь показывать характер. — Вы желали меня видеть, Сяньшэн Феникс? — поинтересовался Фэй Ду, как только вышел из комнаты управления следом за Цзышу. Сейчас его лицо скрывала хорошо знакомая гостям острова чёрная маска, выполненная в виде лица человека с идеальными чертами. Если не знать о том, что произошло с отцом этого щенка, то можно было подумать, что Ведущий и вовсе не поменялся.       Вместо ответа Хэлянь И жестом приказал следовать за ним. И Чжоу Цзышу, и Фэй Ду бесшумно шли по коридорам, пока не оказались в комнате VIP-гостей. Там Феникс лично запер дверь и, сняв маску, хмуро посмотрел на последних людей, которым вынужден был доверять то, что могли использовать против него же. Конечно, ещё оставался Цзин Ци, но тот был уже в курсе всей ситуации и вряд ли бы ей воспользовался. — На остров прибудет новый человек. Президент Тайваня. Вы понимаете, что он до последнего должен оставаться в неведении о том, какого рода игры мы проводим? Если же он узнает, что время от времени среди участников встречаются граждане Тайваня, я и вовсе лично сверну вам обоим шею. Это понятно? — он старался звучать как можно более серьёзно и властно, но ни на Цзышу, ни на Фэй Ду подобные уловки уже не действовали, потому что один привык видеть за образом наследника обычного сломленного мужчину, а другой вырос с крайне жестоким отцом и хорошо понимал, когда угрозы стоило принимать во внимание, а когда — нет.       Прежде, чем новый Ведущий успел что-либо ответить, Цзышу вдруг вышел вперёд и встал на колени. Он опустил голову, снял капюшон и потянул прочь чёрную маску с изображением белого квадрата.       Для Фэй Ду всё вдруг стало выглядеть, как в замедленной съёмке. Вот Человек без лица встал на колени. А вот Феникс вытянулся, его глаза округлились от крайнего удивления. Следом Чжоу Цзышу потянул прочь маску, и вместо Человека без лица перед Ведущим оказался красивый мужчина с уставшим, даже потухшим взглядом и огромными мешками под глазами. Его острые скулы выглядели так, будто действительно могли порезать, а годы тяжёлого труда сказались редкой сединой на неожиданно длинных волосах, убранных в пучок.       В остальном же мужчине нельзя было дать больше тридцати лет, и это удивило Фэй Ду больше всего. Значит, всё это время Человек без лица, виноватый в смерти матери и потере отца, был всего на несколько лет старше самого Сяо Ведущего?       Правильно ли было винить его, или этот Чжоу Цзышу тоже оказался жертвой того, кому не мог противостоять в силу обстоятельств? — Цзышу? — как бы Хэлянь И ни пытался скрыть страх в голосе, его всё равно было прекрасно слышно. — Что происходит? — Сяньшэн Феникс... Нет, Сяньшэн Хэлянь И. Прошу, убейте меня прямо сейчас. Этот недостойный служил Вам с семнадцати лет. Я понимаю, что уйти из Тяньчуан нельзя, поэтому прошу избавить меня от должности главы этой организации и устранить, — он достал пистолет из кобуры и уверенно протянул Хэлянь И. Даже руки Цзышу не дрожали, что означало, что он не колебался ни секунды. Он уже давно всё для себя решил.       Фэй Ду замер. Неужели кто-то мог настолько устать, чтобы вот так унизительно молить о смерти?       Он сглотнул. Зажмурился под маской, не в силах наблюдать за гибелью того, кого и сам ещё пару минут назад с удовольствием бы застрелил, даже не задумавшись. Его даже пугало то, насколько быстро изменилось собственное мнение об этом человеке. — Цзышу, сейчас не время для шуток. Убери пистолет и встань, — Хэлянь И сам попытался потянуть его на ноги, отказываясь взять оружие в руки. Не мог он лично убить своего же телохранителя. Мог ревновать его к Бэйюаню и наоборот, мог ударить, мог накричать, но убить? Нет. Никогда. Возможно, Феникс не умел этого показывать, но на самом деле он считал этих двоих семьёй. И готов был простить им всё до тех пор, пока они втроём оставались на одной стороне. — Нет. Этот недостойный всё решил, — Цзышу физически был сильнее, а потому так и не шелохнулся, по-прежнему держа оружие так, чтобы его легко можно было забрать. Он тайком обернулся на Ведущего, будто напоминая об обещании, которое молодой человек дал ему тогда, много лет назад, в день смерти матери.       "Я уничтожу эти игры. Я уничтожу тебя!"       Вот она, идеальная возможность наконец-то сделать это. Лишить машину одной из важных деталей. Проблема заключалась в том, что Фэй Ду больше не желал никого убивать. Только сейчас он по-настоящему осознал смысл сказок, которые мама рассказывала ему в детстве.       И только сейчас Фэй Ду по-настоящему осознал смысл слов, которые в тот самый день ему в попытке успокоить сказал Человек без лица.       "Она спаслась. Она этого хотела".       Отец, как оказалось, тоже был прав. Смерть — это действительно избавление. Ведь порой жизнь оказывалась в разы хуже смерти. Например, что хорошего было в служении Хэлянь И? Всю жизнь приходилось слушать его приказы и выполнять грязную работу, из-за которой Чжоу Цзышу в итоге ненавидели если не все, то большинство тех, кто его знал. Например, сам Сяо Ведущий и, кажется, даже сам Лис-Небожитель.       И всё же Фэй Ду опять струсил. Он не смог подойти, забрать оружие и выстрелить всего один раз. Даже дрожащими от страха и волнения руками он бы не промахнулся, потому что целился бы в упор.       Ведущий опустил голову, хотя и понимал, что Человек без лица в любом случае не смог бы заметить его виноватого выражения лица.       Цзышу, поняв, что помощи от Фэй Ду ждать было бессмысленно, перестал коситься на него и сосредоточился на Хэлянь И. — Пожалуйста, позвольте мне уйти. Мне больше не о чем Вас просить, Сяньшэн. Цзюсяо давно мёртв, а Бэйюань и так полностью принадлежит Вам, — он усмехнулся едва слышно и упорно поднял руку с пистолетом выше.       Хэлянь И же замер, не в силах ни ответить, ни исполнить просьбу. Он едва сдерживал желание заплакать от очередного предательства со стороны того, кому доверял почти так же, как самому себе. Неужели в этом мире не существовало человека, который готов был остаться с ним до самого конца? Неужели, раз Цзышу так отчаянно желал его покинуть, то однажды этого захочет и Бэйюань? — Почему? Цзышу... Почему? — прошептал он едва слышно, опустился на ближайший диван, даже не пытаясь скрыть то, что ноги стали ватными из-за эмоционального напряжения. В голове разом оказалось так много мыслей, что контролировать себя больше не получалось. Хэлянь И не понимал, за какую из эмоций ему зацепиться и проявить, и стоило ли вообще сейчас это делать.       Фэй Ду показалось, что он наблюдал за чем-то крайне личным, что не было предназначено для свидетелей. Он невольно коснулся браслета с тайной кнопкой, но не спешил нажимать, опасаясь последствий, несмотря на то, что сейчас мечтал увидеть Се Вана рядом и почувствовать, что был не одинок в этот крайне жуткий момент. Да, у Скорпиона не получилось бы прибыть из столицы сразу же, но он бы бросил все дела в момент, когда получил бы сигнал на свой браслет, и уже через час-полтора находился бы на острове.       Ведущий всё ещё прекрасно осознавал, что был лишним во всём, что происходило на его глазах. И всё же отчего-то сам чувствовал всю ту боль, которую сейчас испытывали мужчины перед ним. Однако сами Хэлянь И и Чжоу Цзышу будто бы вовсе забыли о существовании Фэй Ду, отчего даже дышать приходилось бесшумно. — Я устал. Прости меня, — впервые за тринадцать лет службы Цзышу осмелился обратиться по-дружески, надеясь, что хотя бы так сменит гнев на милость и получит то, о чём просил. — Простить тебя? За что? За предательство в момент, когда ты нужен мне больше всего? — Хэлянь И вдруг разозлился, из-за чего Ведущий и Человек без лица почти синхронно вздрогнули. Последний, однако, пистолет так и не убрал, хотя было заметно, что мышцы уже перенапряглись из-за неудобной позы.       Ещё сильнее разозлившийся Хэлянь И резко поднялся с дивана и одним ударом выбил пистолет из рук собственного телохранителя, а вторым дал ему звонкую пощёчину.       Цзышу не увернулся. — Не прощу. И Бэйюаню достанется, — прошипел он злобно, отвернулся к выключенному сейчас экрану, однако на собственное отражение всё равно старался не смотреть.       А вот теперь Цзышу побледнел. Он будто мигом постарел на несколько лет, но позволил себе только едва слышно вздохнуть и прикрыть глаза. — Пожалуйста. — Знаешь что? А катись-ка ты на игры! Как участник. Пусть всё решает случай, — Хэлянь И, оборачиваясь обратно, засмеялся настолько отчаянно, что Фэй Ду на миг вжался в стену у двери, сжимая браслет. Хотелось как можно скорее сбежать отсюда, но он не мог. Не хотел привлекать к себе внимания и тоже получать угрозы в сторону Тао Жаня и Ло Вэньчжоу за собственное непослушание. — На игры? Как участник? — Цзышу поднял взгляд. Повторял он едва слышно, будто бы сам пытался осознать сказанное. И осознал.       Вот как Сяньшэн Феникс отомстит и ему, и их драгоценному Лису. Вместо тихой и бесшумной смерти устроит настоящее шоу, за которым бедному Бэйюаню придётся наблюдать в прямом эфире, мучаясь из-за очередной мигрени. Потому что игра станет очередной ситуацией, последствия которой разгребать придётся ему, а вовсе не потому, что Цзин Ци тоже беспокоился о том, кого называл лучшим другом. По крайней мере в это очень хотелось верить. — Да. А что, резко передумал умирать? — теперь Хэлянь И говорил с издёвкой, выглядя при этом, будто какой-нибудь демон, только что решивший поиздеваться над обычным человеком. Телохранитель всё равно потерял его доверие, и теперь хотелось уничтожить всю его личность, растоптать в пыль, чтобы тот ползал на коленях, умоляя простить его и позволить вернуться.       Однако и на этот раз Человек без лица удивил как Ведущего, так и Феникса. — Хорошо. Этот недостойный согласен стать первым участником нового сезона игр. Пусть всё решает случай, — ответил он совсем пустым голосом, будто только что подписал смертный приговор, а после молча надел маску, забрал пистолет и, низко поклонившись, ушёл из комнаты в только ему известном направлении.       Только после того, как за Чжоу Цзышу захлопнулась дверь, Хэлянь И вспомнил о существовании Фэй Ду.       Но лучше бы не вспоминал. Взгляд Феникса стал ещё более ледяным, в нём отчётливо читалось желание если не убить, то точно отыграться на том, кто изначально даже не задумывался о верности. Раз уж самые близкие постепенно отдалялись всё больше, то что мешало этому щенку сейчас попытаться загрызть Хэлянь И ради его положения и власти? Ведь теперь у него остался только один близкий человек, да и тот постоянно юлил и скрывался, часто что-то недоговаривал и, что было обиднее всего, никогда не признавался в изменах, несмотря на то, что Феникс лично пару раз заставал Цзышу, этого неблагодарного подонка, в компании Бэйюаня за не самыми приличными и явно не дружескими поцелуями.       Фэй Ду ничем не показал, что ужасно боялся. Сейчас Хэлянь И особенно напоминал отца, который притащил домой очередного котёнка, чтобы поиздеваться над собственным сыном. Именно поэтому Ведущий выпрямился, завёл руки за спину, положил палец на кнопку, которая призвала бы к нему Се Вана, пусть и не совсем сразу, и вежливо поинтересовался: — Сяньшэн Феникс нуждается в моей помощи? — А это не очевидно?       Если честно, новому Ведущему так и хотелось съязвить в ответ. Очевидно, мало ли, что очевидно. Очевидно, что Хэлянь И настолько поехал крышей на фоне борьбы за власть, что от него отвернулся даже самый верный пёс, служивший больше десяти лет. — Прошу прощения, — буквально сквозь зубы процедил Фэй Ду, благо, механический голос спас его от гибели после подобной наглости. — Что мне сделать? — Принеси мне виски. Подсыпешь что-то, и больше не проснёшься, Цзы... Лис об этом позаботится, — было заметно, как в миг Хэлянь И помрачнел. Эмоции, которые только-только начали утихать, снова стали сильнее, захватывая его и без того уставшее и больное сознание.       Отвечать на угрозу Ведущий не стал. Чувствовал, что, если продолжит, угрожать будут уже не его никчёмной жизни, а жизни ни в чём не виновных Тао Жаня и Ло Вэньчжоу, чего хотелось бы избежать. Они ведь даже не искали Фэй Ду. Люди Скорпиона докладывали, что оба полицейских спокойно продолжали работать в бюро и рисковать жизнью, но сейчас они это делали по собственному желанию, а не по глупости мальчишки, которому когда-то пытались помочь. — Хорошо. Тогда я пойду. — Стой. Я передумал, — Хэлянь И подошёл вплотную и стал наступать, пока Фэй Ду не оказался прижат спиной к двери.       Он сглотнул невольно, едва дыша под маской и радуясь, что сейчас нельзя было увидеть его лицо. Ведущий бы просто не вынес своей слабости. Неужели действительно ударит? Или придумает что-то похуже? Не то, чтобы Фэй Ду был слаб, но, пожелай Хэлянь И сейчас отыметь его, сопротивляться было бы бесполезно. Да и он заслужил пережить то, что с десяти лет год за годом переживал его самый близкий друг. — Если хотя бы один волос упадёт с головы Цзышу, я украду твоих полицейских и сделаю так, что они начнут молить о смерти, — зашипел Феникс, придерживая свою очередную жертву за груди. — Но даже тогда я не дам им сдохнуть, пока ты сам не пожелаешь избавить их от страданий. Без маски. Мне плевать на честность игр. Делай, что хочешь, но, если Цзышу проиграет, ты обязан будешь оставить его в живых. Ясно тебе? — Хэлянь И смотрел холодно и даже злобно, но где-то глубоко в душе слышалось его отчаяние, скрытое даже от самого себя.       Фэй Ду достаточно хорошо разбирался в людях, чтобы понимать, что и после последней сцены с Человеком без лица Феникс не был готов его отпустить. Даже если тот сам попросил об этом. Даже если предал.       Поэтому Ведущему пришлось только смириться. — Не беспокойтесь, Сяньшэн Феникс, я не позволю Вашему телохранителю погибнуть, — пообещал он.       И с облегчением выдохнул, когда Хэлянь И наконец-то отступил.