Победителей не будет

You keep dreaming and dark scheming

You're a poison and I know that is the truth

Two Feet — I Feel Like I'm Drowning

— Поехать с тобой понаблюдать за детскими играми? — Бэйюань чуть нахмурился, незаметно сжал ладонь, свободную от старомодного веера, в кулак и выглянул в окно автомобиля, едва ли цепляясь взглядом за быстро проносящиеся мимо здания столицы.       План звучал просто отвратительно. И состоял он в том, что они сядут на частный самолёт, где Цзин Бэйюаню наденут повязку на глаза, а уже после посадки на лицо придётся надеть какую-то золотую маску и ходить в ней до тех пор, пока таким же странным способом Цзин Ци не вернут домой. — Не бойся. Я всё время буду рядом, — пообещал Хэлянь И, смотря на юношу уверенно. Конечно, от него не скрылись ни недоверие в голосе любовника, ни его тайный жест. — Это обычные игры, просто в них принимают участие взрослые люди. И согласились они на это тоже сами. Обещаю, ты там будешь в безопасности.       Сразу же захотелось ответить, что невозможно оставаться в безопасности рядом с Хэлянь И, на которого, как на младшего сына Председателя КНР, постоянно совершались покушения. Однако Бэйюань предусмотрительно передумал и прикрыл лицо веером. — Нам уже по шестнадцать лет. Не думаешь, что пора забыть о подобных увлечениях? — уточнил он аккуратно, стараясь сделать свой не так давно уставшим взрослым голос как можно более соблазнительным. Всё внутри переворачивалось от одной мысли о том, что придётся остаться на таинственном острове наедине с любовником, уже не раз намекавшим на физическую близость, к которой Бэйюань ещё не был готов. Казалось, что именно там будет некуда сбежать и придётся всё-таки перейти от невинных и не очень поцелуев и прикосновений к чему-то более серьёзному, болезненному и пугающему. — Мы же не будем участвовать. Просто посмотрим. Хочешь, можем поспорить на то, кто победит? — Хэлянь И потянулся и постучал по стеклу, отделявшему переднее сиденье их лимузина от остального салона. — Цзышу, покажись.       Тонированное стекло тут же поехало вниз. На Бэйюаня уставился молодой человек, которому, казалось, было столько же лет, сколько им самим. — Добрый вечер, Сяньшэн Хэлянь. Здравствуйте, Сяньшэн Цзин, — ответил он приветливо и искренне, при этом, однако, выпрямился и вытянулся, стараясь выглядеть как можно более серьёзным и взрослым.       На миг сердце замерло. Неужели Хэлянь И нашёл себе другого, поняв, что Бэйюань в качестве любовника был крайне плохим выбором? Слишком много требовал внимания, а в ответ не способен был дать даже такой желанной в их возрасте физической близости. — Отец нанял мне телохранителя. Цзышу, конечно, только семнадцать лет, но ты на возраст не смотри. Он отлично владеет боевыми искусствами и разными видами оружия. А ещё у него поразительная скорость реакции, — Хэлянь И посмотрел на своего личного солдата с гордостью, как будто представлял новую игрушку.       Хотя он и был игрушкой. Такой же, каким был сам Цзин Ци. Хэлянь И любил окружать себя дорогими вещами и красивыми людьми. Видимо, теперь хвастаться он мог не только наличием не особо-то страстного любовника, но и очень даже талантливого телохранителя.       Интересно, а ему можно было доверять? Было бы приятно иметь возможность хотя бы с кем-то быть искренним и не натягивать маску беззаботного молодого человека, принявшего управление семейным бизнесом из-за смерти отца, чтобы сразу начать тратить всё, что было заработано долгими годами упорного труда. — Он будет нас защищать. Теперь ты согласен поехать? — Хэлянь И подался ближе к Бэйюаню и перехватил его руки, убирая веер в сторону. Ему хотелось увидеть настоящую реакцию и дождаться-таки положительного ответа. Ведь он прекрасно знал, что другого не будет, потому что Бэйюань никогда не мог ему отказать. Даже приятно было осознавать, что любовник так сильно его боялся и так сильно им дорожил.       От подобного откровенного прикосновения на глазах у едва знакомого человека Бэйюань замер, будто маленький дикий зверь, которого поймали в клетку. Взгляд заметался по лимузину, ища, за что зацепиться, и в итоге остановился на тёплом взгляде Цзышу, будто обещавшим, что ничего непоправимого действительно не произойдёт. Сердце бешено застучало в груди, ладони же похолодели и вспотели от волнения, что раздражало самого Цзин Бэйюаня только сильнее.       И всё же настоящие эмоции пришлось скрыть за смущённой улыбкой. — Согласен, — выдохнул он едва слышно, для большей убедительности даже покраснев. Руки, всё ещё будучи захваченными в плен пальцами Хэлянь И, напряглись и тут же расслабились. — Прекрасная возможность наконец-то остаться наедине, — прошептал Бэйюань на ушко любовнику, наклонившись ближе. Если падать в омут, то с головой, так? Рано или поздно это всё равно бы случилось.       Довольный ответом Хэлянь И поцеловал Бэйюаня прямо на глазах Цзышу. — Тогда едем прямо сейчас.       От замешательства на лице любовника стало так хорошо на душе, что Наследный Принц отстранился и лениво потянулся, будто сытый кот, который всё-таки стащил что-то вкусное со стола.       А вот телохранитель лишь мрачно отвернулся и повёл машину дальше, вернув тонированное стекло на место.       Тревога Бэйюаня поднялась до небес. Он стал медленно дышать, прикрыв глаза, и всю оставшуюся дорогу молчал в попытке успокоиться и смириться со своим положением. Когда машина затормозила, он на одеревеневших ногах прошёл к самолёту, даже не оборачиваясь на Хэлянь И и Цзышу, шагавших рядом. Последний уже на борту надел ему повязку на глаза, успев прошептать едва слышное: — Прости. Я исполняю приказ. — Я тоже. Спасибо, что это ты, а не он, — ответил Цзин Бэйюань, до конца не уверенный, что Хэлянь И их не слышал. Вряд ли бы телохранитель стал рисковать с подобными словами, если бы было иначе.       Полёт оказался достаточно долгим. Или ему так показалось от того, что добираться пришлось в полной тишине с ощущением, что в любой момент к нему мог подойти любовник и сделать всё, что только пожелает. Подходил, однако, только Цзышу в попытке предложить что-то перекусить или выпить, на что каждый раз получал отказ.       Наконец, самолёт приземлился, и с лица Бэйюаня бережно сняли повязку.       Проморгавшись и привыкнув к свету после нескольких часов в полной темноте, он снова заметил перед собой Цзышу и вежливо ему улыбнулся, после чего аккуратно взял у него из рук золотую маску в виде головы лиса. — Какой странный маскарад, — прошептал он едва слышно и, подчиняясь местным правилам, всё-таки надел эту маску. Хотя она и казалась массивной, на деле же почти не ощущалась на голове. — Если этот Лорд пожелает компании недостойного странника, то искать ему следует человека, который выглядит так, — Цзышу надел чёрную маску с изображением квадрата, чем вызвал ещё большее недоумение. — А где..? — Наследный Принц сейчас в сопровождении отца и старших братьев. Я провожу Вас, Лорд.       Братья. Отлично. И Хэлянь И ещё смел говорить, что на острове будет безопасно! Будто бы забыл, что большую часть покушений подстроили именно они.       Опустив голову и плечи, Бэйюань поплёлся вслед за телохранителем по тёмным запутанным коридорам. С каждым шагом это место выглядело всё больше похожим на лабиринт, выхода из которого просто не существовало. — Ваша комната находится здесь, Лорд, — нарушил тишину Цзышу, остановившись у одной из чёрных дверей, на которой золотом был выведен иероглиф, обозначающий цифру семь.       Бэйюань хмыкнул, потянулся к ручке, но телохранитель опередил его, подавая ключ-карту. — Без неё дверь не откроется. Второй ключ будет храниться у меня на случай, если Вам необходима будет компания, — произнёс он спокойно, однако в голосе слышалось что-то отдалённо похожее на надежду. — Хорошо. Спасибо, Сяньшэн... — Цзышу, — напомнил телохранитель и отошёл от двери. Под маской невозможно было прочитать его настоящих эмоций, и это напрягало Цзин Ци, привыкшего всегда смотреть на лицо собеседника, чтобы суметь правильно отреагировать. — Чжоу Цзышу. — Хорошо, Чжоу Цзышу, — усмехнулся Бэйюань, следуя своей роли беззаботного богатенького подростка, которому повезло оказаться на самой вершине.       Начинало казаться, что телохранителя наняли не для Хэлянь И, а для него самого. И в его же лице прислали шпиона, будто бы Цзин Ци когда-либо посмел посягнуть на жизнь или влияние своего любовника. Да он даже успел смириться с тем, что они никогда не смогут стать по-настоящему близкими!       Чем старше становился Хэлянь И, тем в большего параноика он превращался.       Сжав в руках ключ-карту, Бэйюань кратко кивнул Цзышу и зашёл в номер, с силой захлопывая дверь. Он устал. Устал от того, что всегда приходилось притворяться взрослым. Устал от того, что нужно было играть роль послушного любовника только по причине того, что он вырос бок о бок с Хэлянь И и по глупости отдал ему свою первую любовь. И, главное, устал от бесконечного просчитывания всех ходов наперёд, ведь иначе придётся столкнуться с неожиданными и всегда, всегда неприятными последствиями.       Он прижался спиной к двери и прямо по ней съехал вниз, обнимая колени руками. По щекам покатились слёзы. Почему он? Чем он заслужил это наказание? Да, он всегда нравился отцу Хэлянь И, но это ведь не значило, что судьба Цзин Ци должна была сложиться именно так! В конце концов, ему было всего шестнадцать лет. Вся жизнь впереди, а он уже устал так, будто был древним стариком-наставником, который вырастил не одно поколение учеников.       Бэйюань решительно поднялся на ноги, тыльной стороной ладони стёр слёзы и решил наконец-то осмотреться в поисках чего-нибудь, что могло помочь ему прекратить все эти страдания прямо здесь и сейчас. Но, как назло, его окружали ровные, окрашенные в чёрный, стены с каким-то золотым орнаментом, а лампа на потолке была закреплена так, что на неё невозможно было повесить верёвку.       Он решил пошариться по шкафам, отбросив маску куда-то в сторону тёмных простыней на кровати. И даже не удивился, когда увидел свою одежду и собрание любимых книг, — Хэлянь И заранее знал, что его любовник согласится, а потому спокойно приказал перевезти вещи ещё до того, как соизволил поговорить с ним.       Ничего острого. Никаких верёвок. Даже таблеток нигде не было.       Тогда Бэйюань из чистого упрямства направился в ванную комнату, но и так не нашёл ничего, что могло бы ему помочь. Бритвы никто не оставил, а зеркало оказалось ударопрочным. Видимо, и эту деталь Хэлянь И учёл. Не хотел, чтобы такая драгоценная птичка сбежала из своей золотой клетки.       Прежде, чем он в отчаянии попытался утопиться, в дверь кто-то постучал. Цзин Ци вздрогнул. За ним пришли. А он... А он оказался не в лучшей форме.       Из зеркала на него смотрело отражение с опухшими и покрасневшими от слёз глазами, длинные волосы, окрашенные в белый и собранные в пучок, растрепались. Даже одежда помялась. Никто не обратит внимания на заплаканное лицо, это Бэйюань знал, да и маска поможет скрыть момент позорной усталости, но вот внешним видом его любовник точно будет недоволен.       Кое-как умывшись, Цзин Бэйюань нашёл маску и нацепил её обратно. От этой лисьей морды по спине начинали бежать мурашки, будто такое животное прикрытие было необходимым для того, чтобы скрыть не только лицо, но и что-то более отвратительное. Например, свою слабость.       Он открыл дверь и заметил за ней телохранителя. Если, конечно, никто другой здесь не ходил в таком странном чёрном костюме с глупым квадратиком на маске. — Цзышу? — Подумал, Вам нужна компания. Наследный Принц всё равно будет занят до завтра, и моя помощь ему не нужна, так как ни старший, ни средний брат не посмеют напасть на глазах у Отца-Императора. — Лучше молчи о таком, — шикнул Бэйюань и посторонился. — Заходи. — Я бы не стал говорить в таком тоне с кем попало, — Цзышу ловко юркнул в комнату боком и, стоило двери закрыться, снял маску. — Богато тут. И пусто.       Подумав, что, раз этот странный телохранитель был так спокоен рядом с ним, то стоило бы ещё сильнее напрячься, Цзин Ци снял маску и сел на постель. Его всё ещё слегка трясло после недавней попытки покончить с собой. — Что ты хочешь узнать? Не смотри так, Хэлянь И бы не послал тебя без причины. Мои планы? Мои... Чувства? — ему самому стало смешно от подобного предположения.       Телохранителю, однако, смешно не было. Он медленно выдохнул и сел рядом, посмотрел как-то неожиданно искренне и печально. Его рука дёрнулась, будто он хотел коснуться собеседника, но в последний момент передумал. — Я пришёл сам. Стащил вино, между прочим. Или ты ещё маленький, пить не будешь? — только сейчас Бэйюань заметил бутылку, которую Цзышу сжимал в другой руке. — Давай сюда, — он потянулся, чтобы выхватить бутылку, но телохранитель ловко увернулся, и Цзин Ци оказался лежащим у него на коленях. От такой вселенской несправедливости он разозлился, выпрямился и пихнул Цзышу в бок. Точнее, хотел пихнуть, как вдруг оказался лежащим под ним.       На миг стало не по себе. Но напротив он видел не полное похоти лицо Хэлянь И, который периодически вот так зажимал его по углам, а простую мальчишескую улыбку, поздно вспоминая, что Цзышу был старше всего на год и тоже временами ещё хотел побыть подростком. — Поймал, — рассмеялся он, удерживая запястья Бэйюаня над его головой. Второй рукой Чжоу Цзышу открыл бутылку вина и сделал пару глотков прямо из горла. — Наглец! Делись, — рассмеялся Бэйюань и попытался выбраться из хватки. К счастью, Цзышу действительно только шутил, а потому легко отпустил его и слез, садясь рядом.       Кашлянув, Цзин Бэйюань тоже сел и вновь попытался отнять бутылку. Телохранитель ещё раз поддался, и уже через мгновение обжигающая жидкость согрела его горло. В голове стало пусто и легко, отчего-то захотелось и плакать, и смеяться. На миг проскользнула мысль отдаться Цзышу. Показалось, что тот хотя бы сделает вид, что заботится, пока будет иметь его.       Испугавшись самой мысли об измене, Бэйюань быстро передал бутылку обратно. — Я не буду больше пить! И вообще, кто тебе позволил? Катись отсюда, я прикрывать не буду! — заворчал он, толкая Цзышу в плечо. Тот даже не шелохнулся, пока продолжал пить. — Мы оба служим одному человеку. Что мешает нам стать друзьями? Обещаю, я не заставлю называть меня гэгэ, — Чжоу Цзышу заливисто рассмеялся, стоило ему увидеть то, как наступился и растерялся молодой человек напротив. — А меня не нужно заставлять, гэгэ, — вернул колкость Бэйюань и уже сам засмеялся от того, что этот не очень серьёзный телохранитель сильно покраснел от смущения.       В этот момент оба поняли, что стоили друг друга. И Цзышу наконец-то перестал держать маску хладнокровного мастера боевых искусств, а Цзин Ци расслабился достаточно для того, чтобы подпустить к своей душе хотя бы одного человека. Когда-то он был глуп и надеялся, что этим человеком станет Хэлянь И, однако тот в таком подарке не нуждался. Всё, чего он хотел, это владеть дорогой игрушкой, совершенно не заботять о её чувствах.       И теперь это, кажется, вполне устраивало обоих.       Только на утро Бэйюань минимум раз пятьдесят пожалел о вчерашнем решении пить. Голова гулела и раскалывалась как от света лампы, так и от стука за дверью. Он зажмурился, едва сдерживая рвотные позывы, и потянулся к тумбочке. Перед уходом Цзышу оставил ему таблетки и очень настоятельно посоветовал выпить их утром.       Спустя пару минут Цзин Ци смог подняться с кровати. Его немного пошатывало, да и мир шёл кругом, будто он оказался дрейфующим посреди океана и не знал, в какую сторону плыть, чтобы добраться до берега. Хотя, возможно, так и было на самом деле.       Надев изумрудно-зелёный костюм в сочетании с белой рубашкой, он снова нацепил эту уродливую лисью маску и соизволил, наконец, открыть дверь. Там снова стоял телохранитель в чёрном одеянии, на маске которого красовался квадрат.       Фигура вызывала много вопросов, ответы на которые Бэйюаню бы не понравились. Он это чувствовал и не желал лезть туда, куда не следовало. Один раз уже так оступился, больше не посмеет. — Достопочтенный Лорд, позвольте проводить Вас к Наследному Принцу, — голос у Цзышу вновь стал серьёзным и спокойным. Они оба настолько старались выглядеть старше, что эта манера речи, наоборот, делала их похожими на маленьких детей. — Ведите, — ответил он сухо и отправился следом по коридорам лабиринта. Ходы выглядели настолько одинаковыми, что Бэйюань спешил изо всех сил, лишь бы не отстать и не потеряться. Один он не выберется. Никогда.       Из-за такой глупой спешки походка действительно стала похожа на лисью, что только сильнее разозлило Цзин Бэйюаня, всего пару минут назад переставшего мучиться от головной боли. Как же точно Хэлянь И подобрал ему образ. И насколько же он не доверял своему же любовнику!       Мысли были прерваны внезапной остановкой. Чжоу Цзышу потянул чёрную дверь на себя и отошёл в сторону, поклонившись. Выдохнув от волнения, Бэйюань зашёл в комнату.       Ему не нужно было видеть лица людей, чтобы узнать главных из них. В маске в виде головы дракона сидел отец Хэлянь И. Сам же Наследный Принц устроился ближе к выходу, и на нём была маска феникса. Он махнул рукой, будто боялся, что Цзин Ци его не узнает. Тот кратко поклонился всем присутствующим и прошёл к любовнику, занимая место рядом.       От напряжения воздуха не хватало. В комнате не было ни душно, ни мрачно. В центре и вовсе висел огромный телевизор, на экране которого отображалось огромное игровое поле. Слуги в чёрных одеждах подавали еду и напитки, звучала какая-то классическая музыка, но всё происходящее всё равно выглядело тревожно-неправильным, и Бэйюань не мог понять, почему, пока не заметил мальчика в жуткой чёрной маске в виде человеческого лица прямо у телевизора. Судя по его маленькой фигурке, мальчишке было лет восемь, если не меньше. Он не шумел, не играл, только едва заметно дышал и молча сидел перед телевизором, будто был ещё одним украшением этого места.       Ещё одной птичкой в клетке.       Сглотнув, Бэйюань заставил себя отвести взгляд от мальчика и стал тайком осматривать других гостей. Хэлянь И всё равно был слишком занят тем, что откровенно лапал любовника за бедро и целовал в шею, что было вполне терпимо и позволяло сосредоточиться на обстановке, а не на собственных ощущениях.       За их спинами стоял Чжоу Цзышу. А совсем недалеко от Императора находился какой-то незнакомец в маске обезьяны, и на полу на коленях рядом с ним стоял худой и высокий ребёнок лет десяти, на которого надели маску скорпиона. Он выглядел ещё более смиренным и кукольным, настолько, что даже дыхания не было заметно, если не присматриваться специально.       Может, зря Цзин Ци тревожился? Всё-таки Хэлянь И привёл его посмотреть на детские игры. И рядом действительно находились дети. До ужаса тихие, но всё-таки настоящие. Да, конечно, маски были странной частью происходящего, но у Председателя КНР всегда были своеобразные вкусы.       Светские разговоры и звон бокалов с шампанским прервался, когда в комнату вошёл мужчина в чёрной маске, точь-в-ночь такой же, как у того восьмилетнего мальчика у телевизора. Фигуру незнакомца в тёмном костюме полностью скрывал плащ, похожий на те, что люди надевали, чтобы укрыться от дождя. — Дорогие гости, я искренне прошу прощения за то, что вам пришлось так долго ждать, — голос был искусственно изменён на механический, и от этого Бэйюаню стало ещё больше не по себе. Он невольно вздрогнул и напрягся сильнее, когда ладонь Хэлянь И оказалась опасно близко к его паху. — Не здесь же, — прошептал Цзин Ци едва слышно, изображая смущение. Он знал: его любовнику безумно нравилось, когда он вёл себя, как девушка. Именно поэтому Бэйюань отрастил волосы, научился краситься и изводил себя диетами. Всё, чтобы выглядеть более женственным и не раздражать Хэлянь И лишним напоминанием о том, что тот выбрал в качестве своей первой игрушки кого-то, у кого, к сожалению, имелся член. — Не здесь, — подтвердил Хэлянь И, но руку не убрал, оглаживая внутреннюю сторону бедра.       Бэйюань смиренно выдохнул и вновь сосредоточился на мужчине в маске, хотя всё тело было в напряжении от касаний. Когда-то ему было приятно подобное внимание. А потом он вырос и понял, что оно ничего не значило. — Сегодня вам предстоит наблюдать за игрой под названием Мешочек с песком. Из четырёхсот пятидесяти шести игроков осталась сотня. Игроки поделятся на команды по пять человек. Капитану каждой команды выдадут по мешочку с песком, и этот мешочек необходимо будет бросить в команду соперников. Если мешочек попадёт по игроку, тот, кто попал, должен крикнуть "мёртв". Выиграет та команда, в которой останется больше выживших. Играть будут раундами по пять минут каждый. Количество игроков в команде также будет уменьшаться, пока общее число не достигнет тридцати.       Бэйюань даже растерялся. Настоящая детская игра, в которую он сам обожал играть, когда ему было лет одиннадцать. А он-то уже успел себе напридумать!       На радостях он даже развернулся к Хэлянь И и прошептал более бодро, чем до этого: — Помнишь, мы тоже играли в Мешочек с песком, когда я только переехал к вам? Вот бы сыграть снова! Тогда было так весело... Хотя ты всегда убивал одного только меня, — голос прозвучал живо и искренне. Цзин Ци слишком сильно любил время, когда его будущий любовник ещё заботился о нём, смущённо держал за руку и искал каждой возможности прикоснуться. В те времена, казавшиеся теперь какой-то другой жизнью, после игры, если на теле Бэйюаня оставались синяки, Хэлянь И лично обрабатывал каждый.       Но в настоящем через маску на него посмотрели настолько холодным и презрительным взглядом, что у Цзин Бэйюаня задрожали руки. Он замолчал и замер, стараясь даже дышать бесшумно, лишь бы вновь не нарваться на этот убийственный взгляд.       Вдруг с другой стороны на его плечо опустилась рука и чуть сжала в качестве поддержи. Цзышу всё ещё был рядом. Цзышу бы не допустил того, чтобы Хэлянь И сделал с ним что-то ужасное на глазах у всех гостей в масках.       Хотя почему Бэйюань так решил? То, что они один раз вместе выпили и славно повеселились, ещё ничего не значило. В их кругах невозможно было завести настоящего друга. Или кому-то что-то нужно было от Цзин Ци, или он сам нуждался в чём-то влиянии. Вероятно, этот телохранитель просто хотел повышения, надеясь, что Лорд поговорит с Наследным Нринцем о его положении.       Тем временем на экране чей-то женский механический голос повторил правила уже для самих участников. Люди в зелёных костюмах с номерами на груди постепенно разошлись по командам, и игра началась с первых десяти человек.       Промах. Ещё. И снова.       Бэйюань даже удивился. Неужели взрослые действительно разучились играть? Или в мешочек насыпали так много песка, что его тяжело было бросать? — Напоминание игрокам: в случае, если вы не выбьете ни одну цель, вся команда будет исключена, — женский механический голос прозвучал неожиданно пугающе.       Цзин Бэйюань даже не успел задуматься, что именно означало это самое исключение, как вдруг раздался выстрел. Он по привычке укрыл собой Хэлянь И, слишком поздно осознавая, что стреляли по ту сторону экрана. Позади послышался ядовитый смешок любовника, однако он не предпринял попытки ни вернуть перепуганного Лорда на место, ни объяснить происходящее.       Оцепенев и похолодев от ужаса, Цзин Ци боялся поднять взгляд на экран. И, как назло, выстрелы наперебой с истеричными выкриками слова "мёртв" продолжали звучать до тех пор, пока в одной из команд не остался последний игрок, о чьей победе радостно сообщил всё тот же женский механический голос.       Голова заболела с новой силой. Бэйюаня вновь начало тошнить. Зачем-то он уставился на мальчишку в чёрной маске, не понимая, как кто-то допустил такого малыша к подобному кошмару. Да и другой мальчик, скорпион, тоже был немногим старше. Неужели их родители настолько ненавидели собственных сыновей? Хэлянь И-то хотя бы успело исполниться шестнадцать, а эти двое были совсем ещё маленькими.       И снова женский механический голос прозвучал, как приговор: — Игроки 078, 134, 231, 236, 248, 266, 309, 403 и 441 исключены.       Хуже было только услышать вокруг совершенно спокойное обсуждение других гостей в масках. — Игрок 134 такой слабый. Не понимаю, как он дожил до четвёртой игры, — произнёс Отец-Император, делая глоток шампанского, после чего подал знак слугам, и те принесли закуски.       На экране в это время люди в розовых костюмах убирали трупы с игрового поля, пока игроки в зелёном хмуро ожидали своей участи. Накоторые из них даже всё ещё могли откровенно рыдать из-за страха за собственную жизнь. — Кажется, я буду вам должен. Я ставил на игрока 309, она была довольно упрямой, — произнёс незнакомец-обезьяна, после чего пнул мальчика-скорпиона, роняя его на бок. — Ты отдашь им долг.       По спине Цзин Ци пробежали мурашки, сковывающие тело ещё сильнее, когда этот мальчик только смиренно встал обратно на колени и почтительно кивнул в ответ на слова мужчины. — Следующий раунд начнётся через две минуты, — произнёс ведущий. За его искусственным голосом невозможно было уловить ни одной эмоции. Неужели он действительно мог настолько спокойно обрекать обычных людей на смерть?       В начале количество игроков составляло четыреста пятьдесят шесть человек. И останется из них только тридцать. Что-то подсказывало, что конечным итогом станет единственный выживший, которого и объявят победителем этого кошмара.       Он будто попал в ад и почему-то оказался на стороне демонов, которые с наслаждением наблюдали за страданиями человеческих душ. Горло перехватило так, что Цзин Бэйюань не мог сделать вдох. Он всё смотрел на тех мальчишек, которые находились с ними в этой жутко-спокойной комнате. За маской не было видно их эмоций, но он всё же надеялся, что хотя бы они ещё не утратили человечность.       Бэйюань вдруг сам прильнул к Хэлянь И, прижался губами к его шее. Захотелось забыться, стереть из памяти эту жестокую игру. И в тот же момент женский механический голос объявил начало следующего раунда. Обречённые на смерть игроки встали друг напротив друга, а капитаны их команд сжали в руках мешочки с песком. — Пожалуйста, пожалуйста, давай уединимся, — зашептал Цзин Бэйюань так соблазнительно, как только мог. Голос совсем не слушался, руки дрожали, но он отчаянно цеплялся и лапал, не в силах поднять взгляд на Цзышу, всё ещё стоявшего за ними, и не увидеть на его лице ни одной эмоции из-за глупой маски с белым квадратом. До последнего хотелось верить, что он тоже не был в курсе. А, если и был, то не одобрял подобных бесчеловечных развлечений. — Но игра только началась, — у Хэлянь И уже встал от настолько наглых ласк, поэтому не то, чтобы он был против уйти и наконец-то получить от Лорда то, о чём давно мечтал, однако просто не мог не поворчать. Всё-таки он никогда не слышал, чтобы любовник с таким рвением умолял его о близости. — Пожалуйста, — прохныкал Бэйюань, жмурясь и вздрагивая из-за очередного выстрела. Пересилив отвращение, он положил руку на пах и неумело сжал. — Прошу, я хочу тебя прямо сейчас.       Другие гости, за исключением двух мальчишек, которые едва заметно повернули головы в их сторону, не обратили на них внимания. Все были слишком увлечены игрой. Хэлянь И же, едва сдержав стон, рывком потянул Бэйюаня прочь. За ними бесшумной тенью последовал Цзышу. — Он что, будет смотреть? — не хотелось, чтобы телохранитель видел то унижение, которое ждёт Бэйюаня в его же спальне. Слабым он мог быть только наедине с собой. — Нет. Цзышу, проводи. Потом свободен. Не беспокой нас ближайшие пару часов, — приказал Хэлянь И, после чего с удовольствием затолкал любовника в комнату, любезно открытую ключ-картой телохранителя.       Этот Цзышу — предатель. Такой же, как и все они. Какая могла быть между ними дружба? Даже смешно. Как только появилась возможность выслужиться перед Наследным Принцем, как Чжоу Цзышу ей воспользовался.       Бэйюань обиженно посмотрел ему вслед прежде, чем дверь закрылась, и Хэлянь И повалил его на постель. — Если бы я знал, что тебя так сильно возбуждают убийства и кровь, то уже давно бы привёз тебя сюда, — прошептал он жарко, отбрасывая их маски в сторону, а затем сел на бёдра любовника, пошло облизывая губы.       Цзин Ци промолчал. Он предпочёл начать снимать с себя одежду. Однако руки не слушались, и ему никак не удавалось расстегнуть рубашку. — Ох, настолько хочешь меня? — к счастью, Наследный Принц списал всё на желание, а не на отвращение, перехватил его руки и сам избавил любовника от рубашки. Он тут же прильнул к шее Бэйюаня, покусывая болезненно, до кровавых следов, будто хотел пометить свою собственность так, чтобы никто больше на неё не посягнул.       Было больно. Очень. Но эта физическая боль отвлекала от другой, душевной. От осознания, что где-то здесь погибали люди, а он был не в силах им помочь.       Цзин Бэйюань ничего больше не говорил и ни о чём не просил. Просто подставлялся под укусы и, как положено, царапал плечи любовника, цепляясь за них острыми ноготками. Он даже толком не стонал, только болезненно выдыхал в ответ на каждый укус. — Я ведь так начну ревновать тебя к Цзышу, знаешь? Убьёт кого-то на твоих глазах, и ты позволишь ему отыметь тебя, — не унимался Хэлянь И. Он заметил, что ответное желание у Бэйюаня разгоралось неохотно, а потому от злости решил сильнее поиздеваться над ним, не давая утонуть в смеси боли и удовольствия, которые отвлекли бы его любовника от жестокой реальности. — Не нужно. Я люблю только тебя, — хрипло ответил Цзин Ци и, заставив себя улыбнуться, подумал о том, что сильные, но всегда нежные и аккуратные по отношению к нему руки Цзышу явно бы ощущались на теле в разы приятнее. Тело от подобных мыслей сразу же отозвалось, член, наконец, стал твёрже. — Давай же. Я весь твой, — прошептал он и развёл ноги в стороны.       Сердце билось так быстро, что, казалось, могло остановиться в любой миг. Где-то здесь по-прежнему убивали людей. Где-то здесь ходил тот единственный, с кем Бэйюань по-настоящему хотел бы разделить первый раз, хватаясь за единственную возможность почувствовать себя значимым, даже если подобное отношение и было обманом, чтобы подобраться ближе к Хэлянь И. — Мой. Куда же ты денешься, — усмехнулся тот и резко потянул брюки и бельё прочь, проверяя, насколько сильно его хотел Бэйюань. Вид твёрдого, стоящего члена опьянил его, и Хэлянь И даже снизошёл до того, чтобы коснуться его, грубо проводя от основания до головки и обратно. — Умничка, Бэйюань. А теперь на живот.       Первый раз при свечах, со спокойной музыкой и лицом к лицу? Видимо, не его случай.       Он послушно перевернулся, встал на четвереньки, выгибаясь так, чтобы выглядеть как можно более женственно и соблазнительно. Оставалось надеяться, что его хотя бы подготовят. Интересно, все парни были такими грубыми, или с Цзышу всё произошло бы по-другому?       Цзин Ци сам уже злился от того, что возвращался мыслями к предателю, открывшему дверь. Однако этот поступок всё ещё проигрывал на фоне всего, что за все шестнадцать лет жизни успел натворить его любовник.       Как ни странно, Хэлянь И действительно отвлёкся на то, чтобы добраться до смазки во внутреннем кармане своего пиджака, после чего заодно разделся и встал на колени за спиной Цзин Бэйюаня. — Видел бы ты себя сейчас, — он не говорил ничего унизительного, наоборот, в голосе впервые за долгое время слышалось восхищение. И всё же Бэйюань чуть ли не кожей чувствовал, что его любовник едва сдерживал себя от желания обозвать его шлюхой. — Весь твой, — он же старался думать о крепкой хватке Цзышу и о его улыбке. И не вспоминать ни выстрелы, ни других гостей этого адского местечка. Ещё никогда Цзин Ци не был так рад тому, что являлся всего лишь подростком, чьё тело было голодно до ласк и легко на них переключалось при первой же возможности.       Стоило пальцам оказаться внутри, как Бэйюань по-настоящему застонал. Хэлянь И даже не подумал щадить его, наоборот, подготавливал быстро и болезненно, после чего настолько же быстро и болезненно проник в него своим членом.       Едва не задохнувшись от ощущения заполненности, Лорд сжал руками простыни и постарался расслабиться, отчаянно представляя за спиной совершенно другого человека и совершенно другие обстоятельства. Фантазии помогло то, насколько удачно его реальный любовник начал двигаться, выбрав тот угол, под которым боль и удовольствие смешивались сильнее всего. Даже вновь обхватил его член рукой, лаская лениво и уже не настолько умело.       Однако и этого оказалось достаточно, чтобы Бэйюань смог кончить. Хэлянь И последовал за ним, кусая в загривок, будто ставил точку в вопросе о том, кому на самом деле принадлежал этот Лорд. А после он просто поднялся, оделся и ушёл, так и не сказав ни слова.       Мысли об убийствах игроков в зелёных спортивных костюмах вернулись. Но теперь Цзин Ци жалел, что не мог оказаться на их месте. Даже если бы изъявил желание, Хэлянь И бы ни за что ему этого не позволил.       Бэйюаню было не по себе, очень хотелось в туалет и в душ, но сил встать просто не было. Да и тело внизу предательски сильно ныло, поэтому он, наплевав на всё, укрылся липким одеялом и зажмурился, стараясь сдержать слезы. Сам ведь напросился. Неужели ожидал другого отношения?       Он ведь был никем. Пока что любимой игрушкой, птичкой в клетке, только и всего. У таких не спрашивали о чувствах, о таких не заботились после.       И даже винить Хэлянь И не выходило. Как он мог знать о чём-то, что называлось любовью, если его собственный отец никогда не обращал на сына внимания, а старшие братья мечтали избавиться от него с тех пор, как он появился на свет?       Внезапно дверь открылась. Перепуганный Бэйюань вытер слёзы и резко сел на постели, жмурясь от неприятного и липкого ощущения внутри собственного тела. — Цзышу? Что тебе здесь надо? — Пришёл позаботиться о тебе. Зачем ты это сделал? Я бы помог тебе после игры, — телохранитель закрыл за собой дверь. Он снова пришёл с бутылкой вина, а в другой руке держал какую-то мазь. И выглядел одновременно и обеспокоенным, и искренне виноватым.       В груди Цзин Ци вдруг разгорелся огонь, тушить который совершенно не хотелось. — Уходи! Не желаю тебя видеть! Мне не нужна помощь! — Но Бэйюань... — Я же сказал: проваливай! — огрызнулся он так громко, как только мог, и отвернулся, задыхаясь от слёз, которым просто не мог позволить пролиться. Не в присутствии кого-то, кто зачем-то так нагло пытался к нему подлизаться.       Цзышу постоял на месте пару минут, обдумывая дальнейшие действия. Его на самом деле разрывало от чувства вины. Если бы он заранее знал о том, что ещё никто и никогда не был с его другом, то ни за что бы не открыл эту злосчастную дверь. Но всё сложилось иначе, и теперь у Цзин Бэйюаня было полное право на него злиться.       В итоге Чжоу Цзышу опустил голову, оставил вино и мазь на тумбочке у кровати и бесшумно ушёл.       Потому что понимал, что в их мире не было места настоящим эмоциям.