Победителей не будет

Wish I could fix my mind, but it's too hazy

20 years old is too young, you won't save me

Two Feet & Madison Love — Hurt People

      Естественно, смерть матери Фэй Ду не могла остаться без внимания. В том году люди отца отвезли её труп домой сразу после окончания игры и подстроили всё так, чтобы произошедшее было похоже на самоубийство. А следом домой отправили и её сына. По плану именно он должен был найти уже остывший труп и сделать вид, что не знал, как и когда всё произошло.       Фэй Чэньюй дал чёткие указания: нужно было сразу вызвать полицию и играть убитого горем сыночка. Проблема была в том, что к тому моменту чувства полностью покинули Фэй Ду. Что-то в нём после смерти мамы сломалось окончательно, потому что он потерял одного из тех немногих людей, о которых искренне заботился и которым желал только добра.       А теперь он стал монстром. Таким же, как родной отец. Какая разница, кто в итоге выстрелил, если у парня так и не хватило смелости пожертвовать собой, даже когда выбор встал между его никчёмной жизнью и драгоценной жизнью его прекрасной, заботливой мамы?       К моменту приезда полиции Фэй Ду сидел на ступеньках дома и смотрел в пустоту. Он больше не плакал и не злился. И вообще стал напоминать куклу, почему-то умеющую разговаривать, но никак не подростка. — Её убили, — упрямо повторял он, пустым взглядом смотря на парочку молодых полицейских, которые приехали на вызов. Больше сказать мальчишка не мог, понимая, что даже сейчас за ним, скорее всего, следили люди отца. А подвергать опасности ещё двух невинных людей из-за собственной трусости он не хотел. — Нет никаких доказательств, — запротестовал один из полицейских, кажется, Ло Вэньчжоу. — На месте предполагаемого преступления мы обнаружили пистолет с её отпечатками пальцев. И даже пуля вошла как раз под тем углом, который обычно остаётся после самоубийства. И кровь тоже её. — Её убили, — ещё раз повторил Фэй Ду, но теперь смотрел на взрослого со смесью боли и разочарования. Этот мальчишка и так знал, что никому нельзя было доверять, но теперь окончательно в этом убедился. Неужели нельзя было хотя бы один раз поверить словам подростка? Расследование вряд ли бы помогло, но слова поддержки уже сделали бы ситуацию чуть лучше и не выставляли бы Фэй Ду сошедшим с ума на фоне гибели родного человека. — Вэньчжоу, отстань от мальчика. Он потерял маму, — окликнул того полицейского его напарник, которого звали Тао Жань. Ну, хотя бы один из них знал о том, что такое сочувствие. — Мы обязательно расследуем это дело, хорошо? Ты уже достаточно взрослый мальчик, сколько тебе, десять? — Четырнадцать, — вздохнул Фэй Ду и опустил голову. Отчего-то стало стыдно, что он до сих пор не выглядел на свой возраст, а потому не интересовал ни сверстников, ни, тем более, старших. Особенно обидно было из-за Се Вана, но теперь в список добавился ещё и этот миленький Тао Жань, нашедший для него пару тёплых слов. — Тем более! Расскажешь, что знаешь?       Но Фэй Ду не мог. Знал, что ему не поверит даже Тао Жань, а, если и поверит, то просто напрасно погибнет в попытке расследовать то, к чему была причастна вся верхушка Китая и несколько крайне влиятельных иностранцев. Поэтому подросток только повторял то, что ему крайне настойчиво посоветовал говорить отец. Например то, что мама всегда меняла цветы перед его озвращением, мама всегда ждала сына, когда тот уезжал с отцом по делам, и мама всегда любила его и никогда бы не убила себя, зная, что Фэй Ду вскоре вернётся.       Естественно, начатое этими двумя полицейскими расследование ни к чему не привело. Однако этот милый, добрый Тао Жань стал частью жизни парня. Он приезжал, привозил что-то вкусное, гулял с ним, интересовался успеваемостью. А Фэй Чэньюй только поощрял их общение, утверждая, что полезные знакомства сыну ещё пригодятся во взрослой жизни, когда придётся занять его место.       Правда, в приложение к Тао Жаню обычно шёл крайне раздражающий Ло Вэньчжоу, на котором Фэй Ду постоянно тренировал навыки сарказма. Они грызлись настолько часто, что бедный Тао Жань уезжал домой с мигренью после неудачных попыток их примирить. И даже не подозревал, что на самом деле обоим искренне нравилось подобное общение.       Вот так Фэй Ду и обзавёлся новыми близкими людьми. Здесь, дома, у него были эти двое полицейских, которые, несмотря ни на что, помогали парню. А там, на острове, у него был Се Ван, с которым он по-прежнему планировал разрушение системы изнутри и о котором с каждым визитом узнавал что-то новое.       И всё продолжалось из года в год: одиннадцать месяцев Фэй Ду жил дома, учился и проводил время с Тао Жанем и Ло Вэньчжоу, а на двенадцатый послушно уезжал с Фэй Чэньюем на остров, где уже полноценно помогал организовать очередной сезон игр и где проводил хотя бы три-четыре дня с Се Ваном, которым наконец-то перестали пользоваться взрослые. Отчасти это было из-за того, что Скорпион изучал боевые искусства и даже показывал приёмы Фэй Ду, а отчасти из-за того, что хрупкий мальчик вырос в прекрасного молодого человека и в принципе больше не интересовал тех гостей, которых интересовал раньше.       Однако привычный мир оказался разрушен в один миг.       Фэй Ду позвонили из больницы и сообщили, что его отец буквально стал овощем из-за аварии на каком-то из шоссе. Шансов на то, что он очнётся, не было. Кажется, врачи пытались его успокоить, даже обещали сделать всё, что в их силах, чтобы Фэй Чэньюй хотя бы пришёл в сознание, но в этот момент парень думал совсем о другом.       Жаль, что этот мудак не успел как следует пострадать перед тем, как оказался в больнице. Подобная почти-смерть для такого чудовища, как его отец, была слишком уж милосердной.       Следующей мыслью стало осознание, что всё к тому и шло. С каждым годом самомнение Ведущего росло настолько, что он позволял себе в открытую пренебрежительно общаться с VIP-гостями. Было бы глупо надеяться, что такие люди, как Дракон и Феникс станут терпеть подобное обращение. Фэй Ду даже догадывался, кто в итоге устроил аварию.       Человек без лица.       Сначала он оставил парня без матери, теперь лишил и отца. И, если за первый поступок хотелось его уничтожить, то за второй — поблагодарить.       А после до Фэй Ду, наконец, дошло главное. Раз Фэй Чэньюя, можно сказать, больше не было с ними, проведение игр на острове становилось обязанностью его сына, которого готовили к роли Ведущего с восьми лет.       И эта мысль угнетала молодого человека больше всего. Как он мог официально занять место чудовища в чёрной маске? Как мог собственноручно позвать людей на верную смерть?       Решено. Он откажется от этой роли. Не будет Ведущего — не будет игр, так? И даже не придётся ничего разрушать. Фэй Ду просто заберёт Се Вана к себе, а все эти подонки, которые годами наслаждались страданиями людей, пусть сами ищут того, кто будет готов занять место Фэй Чэньюя. Конечно, такой человек рано или поздно найдётся, но к тому моменту Се Ван и Фэй Ду будут уже далеко, а, значит, происходящее на острове заботить их больше не будет.       Так что, когда ему звонил сам Феникс, за пределами острова называемый Сяньшэн Хэлянь И, Фэй Ду просто не брал трубку. Личной же встречи он избегал, прячась на работе у Тао Жаня и Ло Вэньчжоу. Просто так политики подобной величины появиться в дверях бюро не могли, а повода для обращения у них не существовало. Да и если бы повод нашёлся, расследованием бы занялись люди из Тяньчуан, известной в узких кругах организации, которая повиновалась исключительно Хэлянь И, но никак не какие-то там сотрудники городского бюро.       Пару месяцев Фэй Ду действительно чувствовал себя в относительной безопасности. Но потом звонки прекратились, а Се Ван, наоборот, тайком связался с ним, предупреждая, что нужно было вести себя как можно более осторожно. За молодым человеком теперь постоянно следили и, хотя Се Ван отправлял своих людей на защиту единственного друга, отвлекать внимание профессионалов из Тяньчуан оказалось крайне сложно.       Смирившись со своей судьбой, Фэй Ду в годовщину смерти матери отправился на кладбище в гордом одиночестве. Он ни на что не надеялся и ничего не ждал, только заехал купить белые лилии, чтобы поменять цветы у могилы. В конце концов, мать погибла в этой жестокой игре, а отец превратился в едва живую куклу. Раз уж вся семья Фэй должна была быть уничтожена из-за связи с островом, то Фэй Ду всё-таки вступит в должность Ведущего. Однако с собой на встречу на мосту Найхэ он заберёт как можно больше тварей в золотых масках.       А, возможно, и Человека без лица. Раз уж не удавалось ничего узнать о его личности и продумать план разрушения его жизни, то, может, выйдет хотя бы избавить мир от этого монстра.       Поначалу на кладбище не обнаружилось ничего странного. Тихо, безлюдно и дождливо, из-за чего Фэй Ду пришлось идти под зонтом и прятать под ним же букет белоснежных лилий. Но, стоило ему поставить цветы и открыть рот, чтобы поздороваться с мамой, как кто-то резко потянул молодого человека за плечо, разворачивая к себе лицом.       Перед Фэй Ду стоял незнакомец, выглядевший, как бездомный. Он не просил денег и вообще ничего не говорил. Только выжидающе смотрел, по-прежнему довольно крепко держа молодого человека за плечо. Тот опустил взгляд на ладонь, присмотрелся ещё раз к лицу и холодно усмехнулся: — Для тайной полиции вы слишком плохо маскируетесь. Оттенок кожи на лице и на тыльной стороне ладони не совпадает. Легко раскусить.       На миг рука незнакомца сжалась чуть сильнее, а потом всё-таки отпустила плечо. Фэй Ду подумал о том, что теперь на коже останется синяк, и, к сожалению, он не будет напоминанием о хорошо проведённой ночи. — Внимательным вырос. Похвально, — по голосу бездомного Фэй Ду окончательно убедился в том, что перед ним стоял тот самый Человек без лица. Он всегда скрывал внешность, а вот голос оставлял прежним. То ли Хэлянь И был параноиком, то ли его цепной пёс сам не любил механические голоса, как под маской Ведущего.       Сейчас Человек без лица нанёс грим, из-за которого кожа выглядела загоревшей на солнце, но сохраняла неестественную и даже нездоровую бледность. Под левым глазом на щеке у него был шрам, а вокруг рта Человек без лица даже сумел приклеить что-то вроде щетины. Если бы не руки, Фэй Ду ни за что бы не догадался о том, что это был именно он. — Рядом с моим отцом и его бизнес-партнёрами тяжело было вырасти невнимательным, — холодно ответил Фэй Ду. С раннего детства он помнил, что лучше было не показывать эмоций, тем более страха, который сейчас почти полностью сковал его тело. Гораздо безопаснее было казаться уверенным в себе и даже немного нахальным. — Действительно. Тогда скажи по-хорошему, Президент Фэй, почему ты решил оборвать все связи с бизнес-партнёрами? Неужели думал, что удастся избежать сотрудничества? — Человек без лица говорил с ним спокойно, и это был хороший знак. Значит, его приехали забрать на остров, а не убить. У Фэй Ду всё ещё оставался шанс привести свой самоубийственный план в действие. Жаль только, что не осталось возможности связаться с Се Ваном, чтобы хотя бы попытаться попрощаться.       Конечно, они планировали разрушить игры вместе. Но, до тех пор, пока существовала даже небольшая вероятность защитить лучшего друга от участия в опасном мероприятии, Фэй Ду собирался пытаться разобраться самостоятельно. Се Ван и без того страдал почти всю жизнь, поэтому он заслужил шанс на спокойствие и счастье. — Мне не нравятся условия, — беззаботно произнёс Фэй Ду и склонил зонт так, чтобы вода с него капала аккурат за шиворот одежды Человека без лица. Тот даже не вздрогнул из-за холода, только устало вздохнул. — Ты же понимаешь, что тебя не отпустят? А я не в силах тебя защитить. Даже твой друг, так называемый Король Скорпионов, — он специально произнёс имя с издёвкой, выделяя, как очередной глупый титул, который давался каждому человеку на острове. — Может сделать целое ничего. Пойми, сейчас я пришёл по собственной воле, чтобы предупредить. В следующий раз я вернусь уже с самим Фениксом, и тогда ты сам будешь в ответе за свои слова и поступки. Единственное, чем я смогу помочь, это уговорить Лиса отправиться с нами.       Цзышу не стал упоминать то, что рисковал сейчас и своим положением при Хэлянь И, и собственной жизнью, чтобы спасти этого неблагодарного не-Ведущего. А ещё он уже продумывал, сколько вина из османтуса будет должен Бэйюаню за подобную авантюру.       Фэй Ду же остался не впечатлён произнесёнными вслух словами. Он вздохнул и картинно закатил глаза, играя свою излюбленную роль избалованного богатого наследника, недовольного тем, что его отвлекли от прожигания молодости. — Когда и где ждать встречи? Боюсь, не успею подготовиться и оказать должный приём, — Фэй Ду вернул ему издёвку. Если бы только мог, придушил бы прямо здесь и сейчас. Но он прекрасно осознавал, что Человек без лица был в разы сильнее, опытнее и натренированнее. — Завтра. Мы заедем за тобой... — Фэй Ду! Тебе нужна помощь? — договорить Цзышу не успел. Его прервал голос капитана Ло Вэньчжоу, неизвестно по какой причине вдруг оказавшегося на кладбище, где не было похоронено ни его близких, ни его предков.       Оба говоривших невольно нахмурились и испытующе посмотрели друг на друга, будто только и ждали, что один из них сейчас перескажет всю правду Вэньчжоу. А он сам тем временем переводил взгляд с Фэй Ду на незнакомца и обратно, на всякий случай сжав руки в кулаки. Он сомневался, что мальчишка при всей своей почти фарфоровой хрупкости не мог дать отпор какому-то бездомному. И вообще не нравился ему диалог между настолько разными слоями общества. Что-то тут было не так. — Нет. Этот бездомный просто попросил у меня денег на вино, а я сказал, что давно не ношу с собой наличные. Может, одолжишь ему, а, капитан? — Фэй Ду расплылся в притворной улыбке.       Цзышу же ему подыграл. Он низко поклонился и протянул дрожащую правую руку раскрытой ладонью вверх, будто бы не осмеливаясь посмотреть на своего нового благодетеля.       Вместе они добились нужного эффекта. Ло Вэньчжоу забыл о своих подозрениях и разозлился. — Пошёл отсюда, пока я тебя не арестовал! А ты, мальчишка, что о себе возомнил? Думаешь, у всех столько же денег, сколько у тебя? — О, нет, дедуля, я знаю, что твоей зарплаты не хватит даже на мой костюм, — ответил ему Фэй Ду и поправил и без того идеально сидевший на нём чёрный пиджак.       Под пререкания этих двоих Цзышу тихо ушёл, искренне надеясь, что, несмотря на ненависть, пока-ещё-не-Ведущий всё же прислушается к его словам. Перед собственным увольнением не хотелось ни убивать ещё и сына семьи Фэй, ни развязывать из-за этого войну со Скорпионами.       На следующий день за Фэй Ду действительно заехал чёрный лимузин с тонированными окнами. Молодой человек, который за миг до этого то ли жарко спорил, то ли в шутку флиртовал с Вэньчжоу у входа в бюро, помрачнел и стал серьёзным. — Совсем забыл про встречу. Мне пора, капитан Ло. Боюсь, умения Вашего языка придётся проверить в следующий раз, — напоследок Фэй Ду подмигнул, делая вид, что всё было в порядке. Просто встреча, связанная с управлением бизнесом, доставшимся от отца. И совершенно точно никакой возможности умереть.       Дверь машины открылась, и Президент Фэй сел под строгим взглядом со стороны Ло Вэньчжоу. Уже в салоне он встретился ещё с одним недовольным взглядом, но уже со стороны Хэлянь И. — Наследник нашёлся, — с ядовитой усмешкой произнёс он, отчего всё внутри Фэй Ду похолодело. Он почтительно склонил голову, насколько мог.       Лимузин поехал в неизвестном направлении. Его или везли на остров, или к будущей могиле. — Не язви. Мальчик потерял отца, — рядом с Хэлянь И сидел тот самый Лис-Небожитель. На этот раз без маски и в дорогом ханьфу нефритового оттенка. Стоило посмотреть на него, и отвести взгляд уже не получалось, ведь напротив Фэй Ду находился прекрасный мужчина с лёгким макияжем на лице и длинными белыми волосами, убранными в традиционный пучок с красивой заколкой, называемой гуань. Что бы ни говорили о Цзин Бэйюане, выглядел он действительно божественно, сочетая в себе скрытую силу и открытую нежность.       Сейчас он поставил локти на колени, а пальцами массировал виски, чуть жмурясь в ответ на любой свет и звук. Голос звучал глухо, и каждое слово будто вызывало у него сильнейший приступ боли. И всё же Цзин Ци на самом деле находился здесь, защищая того, кого едва ли знал. Ведь за многие годы на острове они так ни разу и не поговорили. — А он ли один? Но я от ответственности не сбегаю, — фыркнул Хэлянь И и отвернулся от своего страдающего партнёра, полностью сосредотачиваясь на Фэй Ду. — Объясняться собираешься?       Он только улыбнулся и посмотрел невинно, будто не понимал, о чём шла речь. — Прошу прощения. На меня свалилось так много обязанностей, что я хотел сначала разобраться с легальными делами моего едва не отошедшего к предкам папочки. Сами понимаете, насколько тяжело управлять другими людьми, — Фэй Ду старался говорить спокойно и легкомысленно, будто к двадцати одному году ещё не повзрослел и действительно оставался глупым богатым наследником, не успевшим научиться хорошим манерам.       Убеждало это Тао Жаня и Ло Вэньчжоу, но никак не Хэлянь И. Лицо его побагровело, а от попытки ударить самодовольного юнца удержала ласковая рука Бэйюаня, перехватившая запястье. — Видишь? Я предупреждал, что мальчик ещё не готов. Президент Фэй, прошу прощения. Вы, наверное, в курсе, что Сяньшэн Хэлянь Пэй, в отличие от Вашего отца, всё же отошёл в мир предков? На плечи Сяньшэн Хэлянь И тоже легло множество обязанностей, поэтому он слегка эмоционален. Надеюсь, вы поймёте друг друга и сможете прийти к более приятному общению, — вступился Бэйюань. Он заставил себя выпрямиться, одну руку по-прежнему держа на запястье Хэлянь И, а другую — на своём колене. В уголках глаз собрались слёзы, так как весь разговор давался ему с трудом.       Стало так его жаль, что Фэй Ду впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему виноватым. Он перестал делать вид, что относился к происходящему легкомысленно, стал более серьёзным, даже почтительно поклонился, касаясь грудью собственных коленей. — Прошу прощения. Я не хотел задеть Ваших чувств. Давайте перейдём сразу к делу. Вы хотите, чтобы я занял место Ведущего вместо моего отца? — Вот так бы сразу, — казалось, что Хэлянь И после слов Бэйюаня успокоился и тоже собрался, пряча эмоции под маской исключительно делового человека. — Хочу. Видите ли, скоро предвыборная кампания. И верхушка поддержит того, кто склонит на свою сторону как можно больше важных лиц нашей великой страны. Проведение игр для этого — необходимость, только так я смогу показать, что являюсь достойным сыном своего отца. Вы понимаете? — Понимаю, — кратко ответил Фэй Ду. Кто бы сомневался, что всё затевалось ради удержания собственного положения. — Сам столкнулся с тем, что пришлось показать многим бизнес-партнёрам, что я достойный сын своего отца.       От стали в голосе мальчишки по спине Хэлянь И прошёлся холодок. Казалось, говорил он совершенно нейтрально, но где-то глубоко в сказанном прятался тайный смысл. И всё же не какому-то Фэй Ду тявкать в его сторону. Фэй Чэньюя уже убрали, если и этот посмеет что-то предпринять, отправится вслед за отцом. — Тогда я прошу Вас всё же вернуться. Сейчас речь идёт об одном сезоне. Думаю, вы в состоянии покинуть город на пару недель, чтобы всё подготовить? — обманчиво мягко поинтересовался Хэлянь И, даже одарил молодого человека почти ласковой улыбкой. — Кхм, вообще-то нет, не могу.       После слов Фэй Ду в машине воцарилась тишина, а сам лимузин резко затормозил на светофоре.       Напряжение, повисшее в воздухе, можно было чуть ли не потрогать. Бэйюань посмотрел на нового Ведущего с искренним ужасом и сожалением, водитель машины же замер, хмуро смотря в зеркало заднего вида и стараясь поймать взгляд Фэй Ду. А тот, скрывая панику, подступившую к горлу, сидел и мило улыбался, как провинившийся школьник, которому на самом деле было искренне плевать на всё, что ему сейчас скажут взрослые. — Ты осознаёшь, кому отказываешь, щенок? — злобно прошипел Хэлянь И, более-менее отошедший от шока. — Вполне. Заносчивому мудаку, который решил, что я буду бегать и преклоняться перед ним, потому что так делал мой отец, — Фэй Ду глухо усмехнулся.       Он не думал в этот момент, но продолжал упрямо огрызаться, хотя и знал, что всё могло закончиться собственной смертью. Однако можно было попытаться устроить аварию и забрать всех с собой. Да. Тоже хороший план. — А ты, значит, не будешь? — в голосе Хэлянь И не слышалось ничего хорошего. От такого ледяного тона Бэйюань сглотнул и вжался в сиденье, жмурясь из-за усилившегося приступа мигрени. Водитель всё ещё не рисковал ехать дальше, только сжал руки на руле до побеления. — Не буду, — повторил Фэй Ду и закинул ногу на ногу. — Мне нужно разбираться с делами отца. И продолжать помогать в бюро. Как я могу исчезнуть из города на целых две недели?       Водитель, которым, конечно, оказался Человек без лица, уже устал подавать мальчишке сигналы о том, что тот перешёл черту и сейчас в любой момент мог стать очередной жертвой на пути Хэлянь И к власти. Лис-Небожитель же устало выдохнул и с трудом открыл глаза. Взгляд был пустым и болезненным, потому что он уже смирился с тем, что Фэй Ду их всех уничтожит. Не то, чтобы прямо сейчас Цзин Бэйюань был против. На самом деле он был готов на что угодно, чтобы унять бесконечную боль, тошноту и абсолютную непереносимость громких звуков вместе с ярким светом. — Цзышу! Чего стоишь? Езжай дальше, — как бы случайно приказал Хэлянь И и нарочито спокойно посмотрел в окно, стоило лимузину тронуться с места.       Цзышу? Так Человека без лица, главу Тяньчуан звали Цзышу? Фэй Ду годами пытался выяснить его имя и в итоге узнал его вот так просто! Это... Даже разочаровывало. Поиск имени того, кому хотелось отомстить, стал для молодого человека уже своеобразным квестом. Загадкой, которую необходимо было разгадать самостоятельно, а не получить ответ вот таким странным, но быстрым способом. — Как жаль, что Ваши друзья, Президент Фэй, имеют огромную вероятность стать жертвами в следующий раз, когда поедут на очередной вызов. Как их зовут? Тао Жань и Ло Вэньчжоу?       Вот теперь Фэй Ду стало по-настоящему плохо. За себя он никогда не боялся, наоборот, был готов к тому, что однажды придётся расстаться с жизнью из-за своей тесной связи с островом. Однако он никогда не хотел втягивать в эту бездну людей, которые даже не подозревали о её существовании. Не Ло Вэньчжоу. И, тем более, не Тао Жаня, который годами заботился о нём, как о собственном младшем брате. — Вы их не тронете, — твёрдо произнёс он, стараясь звучать как можно более угрожающе и хладнокровно. — Я? Не трону. А вот от несчастных случаев никто не застрахован, — Хэлянь И даже зевнул. Его угрозы от щенка не пугали. Если понадобится, избавится от мальчишки прямо сейчас. Однако было бы слишком затратно искать другого человека на роль Ведущего, тем более того, который бы знал, как устроены игры, и который бы не считал новый пост унижением для себя. — Такой же несчастный случай, как с моим отцом? Хорошо. Ваше право. Мне всё равно. С чего Вы решили, что они мне близки? — Фэй Ду сделал последнюю попытку защитить полицейских. Как бы его ни бесил Вэньчжоу, он не заслужил подобного конца. — Чжоу Цзышу, позвони своим, — Хэлянь И расплылся в довольной улыбке, украдкой наблюдая за реакцией Фэй Ду.       Закатив глаза от того, что его засекреченное имя вот так легко стало известно постороннему, Цзышу действительно убрал одну руку с руля и достал телефон. Он смирился с тем, что вскоре на его руках окажется ещё больше крови, потому что кое-кто решил покончить с собой самым дебильным способом из всех возможных. — Нет! — Фэй Ду потянулся вперёд, желая перехватить телефон, из-за чего страдавшему Бэйюаню пришлось уклониться от удара по голове и прижаться виском к холодному стеклу, сдерживая приступ тошноты от очередного громкого звука и резких движений вокруг.       Хэлянь И резко дёрнул мальчишку на место, буквально впечатывая в сиденье. — Ты же сказал, что тебе всё равно. — Я согласен стать Ведущим. Но с некоторыми условиями, — Фэй Ду, хотя внутренне умирал от паники, всё же решил напоследок попытаться обезопасить окружающих. Наконец-то он пожертвует собой ради невиновных, а не совершит ту же ошибку, которую уже допустил по отношению к собственной маме. — Ах, ещё и условия? Выкладывай, щенок, — злобно прошипел Хэлянь И. Цзышу тем временем украдкой убрал телефон, надеясь, что всё обойдётся.       Пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть прежде, чем у Фэй Ду получилось заговорить твёрдо и властно: — Во-первых, моим помощником станет Скорпион. Во-вторых, Вы гарантируете безопасность Тао Жаня и Ло Вэньчжоу. Они будут живы и здоровы, и с ними не произойдёт никаких несчастных случаев. Иначе я убью себя сам, и Вы точно останетесь без Ведущего. — И всё? — Хэлянь И даже успокоился от подобных требований. Наконец-то мальчишка вспомнил о своём месте. — Скорпиона я приглашу лично сегодня же. А твоих полицейских, так уж и быть, не трону.       Естественно, убивать их не хотелось только ради влияния на Фэй Ду. Если снова посмеет ставить условия, можно будет украсть обоих и долго пытать, пока новый Ведущий вновь не станет послушным мальчиком.       До самого молодого человека же наконец-то дошло, что Хэлянь И даже не подумал угрожать ему при помощи Се Вана. Неужели он не знал, что Скорпион и Сяо Ведущий были друг другу близкими друзьями, даже почти братьями? Неужели этот Человек без лица, этот Чжоу Цзышу так ни разу и не сдал их, пока они проказничали на острове, будучи детьми? — Спасибо, Сяньшэн Хэлянь И, — Фэй Ду поклонился, украдкой поглядывая на водителя. То будто специально избегал смотреть в зеркало заднего вида. Тогда молодой человек перевёл взгляд на Цзин Бэйюаня. Тот тоже не смотрел на мальчишку, но только по причине сильной боли и бесконечной усталости.       Лимузин остановился там же, где забирал Фэй Ду. Он вышел, притворяясь совершенно спокойным после этой встречи, даже умудрился натянуть милую и беззаботную улыбочку на лицо, стоило заметить встревоженного Ло Вэньчжоу. — Фэй Ду! — позвал тот.       В ответ Президент Фэй достал старую приставку и демонстративно уставился в экран, играя в игру без каких-либо мыслей. Меньше всего сейчас хотелось общаться с этим человеком.       Вэньчжоу скрипнул зубами. Вот же наглый мальчишка! А после упрямо подошёл ближе и с подозрением отметил: — Ты что-то быстро вернулся. Что-то пошло не так? — Наоборот, я заключил крайне выгодную сделку, — ответил он самым беспечным тоном голоса, на который только был способен и убрал приставку. — А что, Капитан Ло, Вы в чём-то меня подозреваете? — взгляд вдруг стал испытывающим, цепким до мельчайших изменений на лице напротив. — Нужен ты мне ещё, подозревать тебя, — отмахнулся Вэньчжоу, ловя себя на мысли о том, что не надо было ему в очередной раз лезть к этому выскочке. И всё же каждый раз он всё равно оказывался рядом, даже если причина была не в желании отбить у мальчишки внимание Тао Жаня. — Тогда я пойду, — молодой человек в шутку отдал ему честь и отправился на поиски второго полицейского. Хотелось убедиться, что тот тоже всё ещё был в порядке.       А уже дома Фэй Ду собирался снова спуститься в подвал и в очередной раз испытать себя.       Чтобы к началу игр быть полностью уверенным в том, что должность Ведущего его никак не изменит.