Оттуда не возвращаются

      — Знаешь, что бывает с плохими девочками? — Когда он задал вопрос повторно, его улыбка показалась странной, плотоядной. И стала ещё более настораживающей, когда Стив ответил сам же себе. — Их наказывают.       — Ты что, серьёзно? — попыталась перевести в шутку Джей. А шутка так и не пришла в голову. Хотя и испугаться как следует Джей не успела. Вообще, напряженность и мрачность ситуации ей нравилась. Недаром же она поперлась в эту чащу. Хотелось остренького. А Стиви как раз, похоже, имеет ввиду кое-что, щекочущее нервишки.       — А почему нет? — сказал он, и в голосе было до странного много уверенности. — Ты… Ты другая. И я с тобой тоже… другой.       — Стив?       — Вот именно. Я — теперь настоящий я. Пошалим? — Они сидели рядом, напротив друг друга, вплотную, близко. Его пальцы неожиданно скользнули к её горлу. Нежно прижались к коже. Нежно и горячо. Прижались, как будто что-то нащупывая. В этот миг она ощутила, как под этими горячими пальцами безумно пульсирует её вена, где-то сбоку, под подбородком. А Стив продолжал, пальцы с каждым словом надавливали чуть больше, ладонь сжимала едва заметно, но сильнее. — Представь. Сначала все хорошо. Тебе даже любопытно, а что будет…       — А… потом? — затаив дыхание и загораясь, прошептала она.       — Потом… потом ты напрягаешься, чтобы сделать вдох. И у тебя получается. С трудом.       — А потом? — Джей все-таки глубоко вдохнула.       — Ты так же с трудом пытаешься выдохнуть. Тебе становится жарко…       — А потом? — пальцы обжигающе давили на горло. Липко, обжигающе и страстно.       — Ты выдыхаешь, — он ослабил хватку. Но в следующий миг снова с жадностью схватил. И это было именно в тот миг, когда Джей этого ждала, даже хотела. Где-то на краю сознания испуганно мелькнула тенью мысль — вот ведь дурацкая трава, совсем крышу снесла. А, впрочем, ну её. Она предчувствовала ураган. Она хотела ураган, сносящий крышу начисто.       — А… — слово застряло, потому что Стив настойчиво стискивал сильными пальцами, перекрывая воздух.       — Ты уже не можешь сделать вдох. Ты понимаешь, что надо потерпеть. И ты терпишь. Потому что это… заводит. Правда?       Она молча терпела. Действительно заводит. А Стива будто подменили. Его прорвало. И, похоже, это был реально тот самый, другой Стив. Настоящий. Скрывающийся за маской ворчуна.       — Через несколько секунд ты начинаешь хотеть вдохнуть, но сдерживаешь себя. Ты постепенно, шажок за шажком, миг за мигом, приближаешься к границе. К той, которая вот прямо перед тобой. Тебе надо просто подождать, и граница сама будет преодолена. Тебе страшно её преодолевать. Но ты хочешь шагнуть за эту грань. Или чтобы грань сама…       Средний и указательный пальцы впились ногтями в нежное горло. Большой придавливал справа. И вкрадчиво, упорно, как змеиный яд по венам, в затуманенное сознание вливались слова.       — Что там, за этой гранью? Ты чувствуешь? Ты не знаешь, но чувствуешь. В тебе говорит инстинкт. За этой гранью — наслаждение. Опасное наслаждение. Запретное. То, которое ты себе больше не позволишь. Ни с кем. Кроме того, с кем его испытаешь впервые…       Джей пыталась, но больше не смогла задерживать дыхание — изо рта вырвался какой-то хриплый, надрывный звук. Она дернулась. Пока не особо рьяно. Но Стив не отпускал. Только сжал ещё крепче. И теперь все ногти вонзились в кожу. “Будут синяки” — шепнул трусливый и жалкий здравый смысл. “Да плевать” — беспечно огрызнулась черная, пламенящая страсть. Джей рванула остатки разодранной футболки. Впрочем, та уже практически сама слетела.       — Ты можешь дышать? О нет. Уже нет. Но вот теперь… Да, теперь. Ты хочешь. Жить. Дышать. Какая-то часть тебя хочет вырваться. Но другая, тайная, темная, хочет продолжать наслаждение. Ты пытаешься ослабить хватку… Да, вот так, как сейчас, — Джей рефлекторно вцепилась в душащую руку. Которая оказалась неожиданно крепкой. Может, это уже лишнее? — Ты пытаешься что-то сказать. Подать сигнал. Стоп? Ты хочешь остановиться? Нет. Уже нет… Или?       “Пора прекращать,” — снова не на шутку тревожится здравый смысл.       “Похуй,” — нисколько не стесняясь, промурлыкала страсть.       — И вот, секунда за секундой, инстинкт самосохранения все явнее дает о себе знать. Ты напрягаешься. Ты уже не хочешь подчиняться, — его глаза лихорадочно блестели в неверном свете луны. — Ты думаешь, а что же произойдет, если не прекратить? Но. Думать не надо! — почти крикнул Стив. Резко накинулся на Джей, придавил к траве. Прижал тяжелым торсом, навалился. В горло и шею теперь впились обе ладони. Нет, стоп! Это уже слишком. Джей стала барахтаться, пытаясь освободиться, впилась в его запястья — благо, её ногти были длиннее, крепче и острее. Но обкуренного и заведенного Стива это не проняло.       — Ты брыкаешься… — то ли кряхтел, то ли рычал он, подавляя её сопротивление. У него получалось. В какой-то момент даже почти получилось. — Ты борешься… Ты кричишь… а звук тонет… воздух… воздух… но… тебя… никто не услышит!       Все! Перебор! Джей, не жалея, вонзилась в запястья со всей дури. Выгнулась всем телом. В глазах начало темнеть, легкие горели. Горло — тоже. Она задрыгала ногами, пытаясь пнуть Стива, который придавил её своим телом. Неважно, куда — главное — побольнее, чтобы отпустил. Перед глазами поплыл туман, одновременно гася свет. Черт! Что этот придурок делает?! Реально убивает, сволочь!       — Борись… — рычал он. — Свет… меркнет… жизнь… уходит… глаза… закатываютс… А!!!       Неадекватный маньячила-дебил, которого она считала другом и, в общем-то, странноватым, но симпатичным парнем, коротко вскрикнул. Хватка, наконец, ослабла, но не настолько, что можно было вдохнуть. Ничего не соображая, Джей лягнула его ещё раз. Потом чисто рефлекторно тыкнула растопыренными пальцами куда-то в лицо, кажется, даже попала куда-то по чувствительному месту. Потому что жаркие стальные пальцы наконец-то разжались. Однако сбросить с себя почти центнер возбужденной туши оказалось не так просто.       Каким чудом удалось пнуть ещё раз? И куда?       “Похуй!” — в этот раз голос разума и черная страстишка вопили в один голос. Первый — визгливо, сходя с ума от леденящего ужаса. Вторая — заведенная, свихнувшаяся и заходящаяся в странном восторге, сгорая от непонятного и нездешнего огня. Джей, не помня себя, все-таки кое-как высвободилась наполовину. Двинула коленкой куда-то по Стиву. Судорожно. Видимо, это возымело ещё больший эффект. Стив, застонав, наконец скатился с неё, перевернулся и остался лежать на спине, схватившись руками за низ живота.       Джей, офигевая, вдохнула и откашлялась. Все-таки эо удалось! Легкие горели. Её затошнило. Голова шла кругом. И с какой такой стати черное небо и влажная земля поменялись друг с другом местами и заходили ходуном? Оказывается, Джей умудрилась привстать на колени. Голова кружилась неимоверно, кашель душил вместе с тошнотой. Но она вдохнула и выдохнула ещё раз, с присвистом. Обернулась на странный звук — это, скорчившись на боку, гортанно стонал Стив. Все-таки она попала ему по больному месту коленкой. И довольно сильно.       Сердце ударило в ребра так, что стало больно.       “Врежь ему!” — истерично предложила черная, все ещё бурлящая страсть. Как оказалось, это все-таки была страсть к жизни.       “Вали нахрен отсюда!” — провыл инстинкт самосохранения.       — Тхы… — словно песок из горла выплюнула Джей. — ббольной! с…сука… ублюдок!       Джей почувствовала, что сил, чтобы врезать Стиву снова, не хватит. Ноги откажут. На секунду захотелось просто убить недомерка. Секунда прошла, кровожадность, кажется, тоже. Всё в голове неслось смутно и сумбурно.       Всё, кроме одной мысли.       Пока ноги не отказали, надо бежать.       И, пошатываясь и мотаясь из стороны в сторону, хрипло дыша, она побежала. Ослабевшие ноги, словно ватные, не могли дать нужной скорости. Поэтому вряд ли это можно назвать бегом. И плевать.       В заросли. Надо туда. В ту сторону, где, как ей казалось, был разбит лагерь и горел костер.       Ох, и знатно Джей долбанула по яйцам! Стив перестал выть с превеликим трудом. Однако, впечатлений это не поубавило. Впрочем, как и боли. Доигрался, бляха…       Запоздало в голову, наконец, пробилась мысль: а чего он хотел-то? Надо было делать все осторожнее. И продуманнее. Ведь с Джей они до этого особо близко не общались. А тут, на природе, да ещё под пивко, да ещё “ядовитая” травушка, как оказалось, мозги набекрень сносит весьма эффектно… Вот и не сдержался. Слишком рьяно и быстро раскрыл свои карты. И получилась глупость. Даже двойная.       Первое. Он проявил неаккуратность. Потихонечку надо было. Без внезапностей. Контролировать ситуацию. Контролировать чувства. Ведь до этого контролировал как-то. Управлялся с ними. В одиночку. А тут предоставился такой случай — попробовать, да ещё с девушкой, которая явно была не против… По крайней мере, так показалось поначалу.       Второе. Прежде, чем воплощать сокровенное в реальность, надо тщательнее подбирать партнершу. И вводить в курс дела постепенно. Подготовить. Не делать все резко. Джей просто испугалась. Приняла его за двинутого психа. Подумала, что он её тут прикокошить собрался. И вместо того, чтобы получить удовольствие, врезала как следует и смоталась.       Хотя… может, и правильно сделала? Ведь Стив мог позабыть про грань. И не остановиться вовремя. Когда ты сжимаешь в ладонях чью-то жизнь... Когда смотришь в эти умоляющие, полные беспомощности и безысходности глаза… Когда слышишь этот прерывающийся, захлебывающийся и такой возбуждающий хрип, рвущийся из хрупкого горла… Когда каждой клеточкой чувствуешь биение, дрожь и пульсацию — нет, не сердца, а всего тела, всей жертвы, сразу, полностью и целиком — и когда эта дрожь, сгорающая, трепетная, рвущаяся в последнем безумном порыве, полным жажды жить, и медленно угасающая, увядающая и расслаблающаяся под твоим натиском, сдающаяся неумолимому року, тает в твоих ладонях… Когда ты сам дрожишь, поддаваясь ритму дикой предсмертной пляски, которая длится бесконечно сладкие секунды… Тогда чувствуешь себя властелином.       Как же сложно бывает остановиться! Да и возможно ли это? Ведь прошлой осенью, там, в глухой подворотне, его остановила только непредвиденная случайность. Он так и не узнал, кто была та курносая рыженькая девчушка, так неосмотрительно шедшая по безлюдному месту. Но это сейчас и неважно. Уже неважно!       Возможно ли остановиться?       Стив сегодня, вот прямо сейчас, в эти минуты, для себя нашел точный и окончательный ответ. Дурманящая трава на самом деле открыла ему глаза. Разбудила дремавшего до поры до времени настоящего его.       Остановиться невозможно. И не нужно.       И Джей не уйдет отсюда. Стив собрался с силами. Поднялся. Луна, не скрытая тучей, помогла разглядеть, куда ломанулась Джей. Надо её догнать.       Но на самом деле Стив допустил тройную глупость.       Он не замечал, как из чащи, буквально в нескольких шагах, на него смотрят бесстрастные глаза. Белая пластиковая маска на миг отразила лунный свет. Джейсон чуть наклонил голову, будто оценивая то, что только что увидел.       Ему это нравилось. И интриговало. Кажется, Игра набирает обороты.