По законам флаффного времени

Лифт звякает, оповещая о своём прибытии. Помимо Ричарда куда-то надо очень высокому человеку в чёрном пальто, и в любой другой момент он бы об этом даже не задумался — но кабина маленького лифта и так тесная, а другого он дождаться не может — устал, как тысяча псов, и если постоит ещё немного, то точно упадёт. В конце концов, что может случиться за одну короткую поездку? Столько раз ничего не случалось, а прямо сейчас случится? Нет, конечно, бред полный! Дик неловко улыбается невольному соседу и почти безбоязненно шагает в лифт. Ему — до двадцатого этажа, а спутнику — до двадцать второго, ехать недолго, современные технологии позволяют домчать через десятки метров за несколько секунд… Третий, пятый, десятый. Дику почти удаётся выровнять дыхание, уговаривая себя, что скоро всё кончится. Он не смотрит на второго мужчину, стоящего близко-близко, вместо этого изучает свои ботинки и — случайно — костюм-тройку, выглядывающий из-под пальто. Надо бы купить такой и себе, всё-таки Ричард уже не стажёр. Мама и Айрис говорят, что к представительно выглядящим людям и относятся иначе, и это, наверное, правда так работает — взять хотя бы соседа по лифту! Статный, хорошо одетый, едва уловимо пахнет терпким парфюмом. Наверняка он производит впечатление на людей, когда куда-либо входит. Вот бы и Дикону так. Мигает свет. Раз, два, а затем выключается вовсе. Лифт трещит и намертво встаёт — будто во что-то упёрся. Ричард даже не успевает испугаться, прежде чем включается тусклое резервное освещение. Он смотрит направо, затем налево, будто там есть что-то, что подскажет, как поступить. Он никогда, кроме раннего детства, не застревал в лифтах, но тогда этаж был не такой высокий, а рядом стоял отец, а усталость не подкашивала ноги… — Дышите, — его хватают за плечи и слегка встряхивают. Дик рефлекторно делает вдох, чтобы возмутиться — и вдруг понимает, что правда задержал дыхание на несколько секунд. Он ошарашенно смотрит на, видимо, спасшего его от обморока спутника, но не может сказать ни слова. Посверлив Дика взглядом какое-то время и в чём-то, наверное, удостоверившись, мужчина тянется ему за спину. Раздаётся какой-то писк. — Что у вас? — звучит из динамика женский голос. Кнопка вызова диспетчера! — Проспект Вепря, тридцать шесть, седьмой подъезд. Застряли в лифте между пятнадцатым и шестнадцатым этажами. В кабине двое, — чеканит сосед. Ричард ему благодарен за то, что тот взял общение с аварийными службами на себя: сам бы он сейчас не выдал и звука. — Запрос принят, ожидайте помощи в течение пятнадцати-тридцати минут, — полуравнодушно отвечает женщина. — Не паникуйте, это стандартная ситуация, помощь уже в пути. Дышите размеренно, не кричите, не прыгайте и не шатайте кабину, не пытайтесь открыть двери и выбраться самостоятельно. Я останусь на связи, вы сможете меня вызвать, повторно нажав на кнопку. Писк. Они снова отрезаны от внешнего мира и заперты в коробке три на три бье. На целых полчаса, за которые может закончиться воздух, обезуметь сосед, оборваться трос, погребя обоих в лифтовой шахте. — Я рад, что вы ко мне прислушались, но теперь у нас другая проблема, — подаёт голос мужчина напротив. — Вы задыхаетесь. — А я и не понял! — огрызается Дик, отчаянно пытаясь дышать медленнее. Если в первый раз совет незнакомца помог, то сейчас сделал только хуже. — Вы сосредоточились не на том, — чужой тон спокоен, как тысяча бергеров. Ричард не видит лица, поскольку смотрит человеку в галстук, но отчего-то думает, что чёрные глаза полны льда. — Давайте познакомимся. Меня зовут Рамон, я сюда переехал два месяца назад. Судя по тому, что мы сталкиваемся впервые, вы здесь и того меньше? В голосе сквозит улыбка. Дик понимает — его намеренно отвлекают, чтобы не разводил панику, но новый сосед всё-таки вызывает небольшое любопытство: дом совсем новый, он видел рекламу этого жилого комплекса, когда искал квартиру в аренду. Но не знал, что здесь есть что-то кроме крохотных студий в пятьдесят квадратных бье. А товарищ по несчастью не выглядит так, будто… в такую поместится. — Ричард, — представляется парень и наконец осмеливается взглянуть Рамону в глаза. — Я тут вторую неделю. Снимаю. А вы?.. — Купил, — с ироничной безысходностью вздыхает Рамон. Дик вспоминает затопленный недавно этаж из-за прорванных труб, проблемы с вывозом мусора и сумасшедшую соседку в домовом чате — и хохочет, совершенно невежливо. Ему невероятно стыдно, но очень, до безумия смешно с этой ситуации — и ещё больше от того, что Рамон посмеивается вместе с ним. — Видите? Я тут застрял сильно надольше, чем вы. — Мне вас жаль, — чуть успокоившись, Дик вытирает выступившие слёзы, — но не от всего сердца. Мне до покупки такого жилья ещё расти и расти. — Ох, — тянет Рамон, и что-то есть в этом вздохе, что-то, от чего у Ричарда вдруг краснеют уши и заходится сердце. — Вы из тех самых студий, которые величиной с мою кухню? Странно, что сейчас вы волнуетесь — вы же в естественной среде обитания. Ему впору обидеться, возмутиться, послать высокомерного нахала куда подальше — но Дикон смеётся вновь, осознав абсурдность своей жизни. Действительно, жить в напёрстке и бояться замкнутых пространств — это надо уметь! Он хохочет так сильно, что прикрывает рот рукой и падает лицом в чужую грудь — но понимает это слишком поздно, чтобы предотвратить. Неизбежное случается слишком быстро — и вот он уже стоит, согнувшись от смеха, и чувствует носом шёлк рамонова галстука. Отскакивает, конечно, молниеносно — но недостаточно быстро, чтобы Рамон не заметил. — Я позволил себе лишнего, — шепчет Дикон. — Нисколько, — парирует Рамон. Они неловко переглядываются, и словно бы обоим хочется что-то сказать — но тут свет снова мигает, лифт шуршит… и начинает двигаться. — Живы, — выдыхает Ричард. — Живы, — соглашается на этот раз Рамон. Уже на своём этаже, успев выйти, Дик вдруг набирается смелости — и, нажав на кнопку удержания дверей, решает сделать то, что, несомненно, повысит градус неловкости в доме на долгие месяцы. — Если устанете от своей огромной квартиры, — начинает он со смешком, — приходите ко мне на шадди — посмеяться с жилого чулана. Сосед смотрит на него с удивлением, затем — с теплотой, и у его тёмных глазах собираются лучистые морщинки. — Лучше вы ко мне, — не уступает он. — Позабавитесь ужасной планировкой, — Рамон медлит немного, а затем смотрит Дику в глаза. — Можете даже сейчас, не люблю держать интригу. И в этот раз Ричард бесстрашно шагает обратно в лифт.