Детство Эталонов

Их хрупкий ритуал — ежевечерний цифровой маячок — стал кислородной маской в разреженном воздухе их новых жизней. И, как любая маска, он мог внезапно отказать. У Стэнли всё началось как обычно. Вечерняя поверка, отбой. Он устроился поудобнее, собираясь отправить свой ежедневный репортаж «Профу». Но прежде чем он успел это сделать, в дверь врезался сержант Мэллоу. — Внимание, клопы! - его голос резанул по спёртому воздуху. — Внеплановые ночные учения. Полная боевая выкладка. На выход за 90 секунд! Телефоны сдать в опечатанный сейф! На связи — до особого распоряжения! По комнате пронёсся сдавленный стон. Стэнли почувствовал, как всё внутри похолодело. «Связь — до особого распоряжения». Это могло означать что угодно — от двенадцати часов до трёх суток. — Эй, Снайдер, шевелись! - Майк уже натягивал бронежилет. У Стэнли не было ни секунды. Ни секунды, чтобы написать хоть что-то. Объяснить. Предупредить. Его пальцы судорожно скользнули по экрану. Капитан: (22:05) Пр Одно слово. Две буквы. И связь пропала. Телефон утонул в ящике с другими, захлопнувшемся на замок. Стэнли бежал строем в ночь, а в голове у него стучало: «Он подумает, что я... Он подумает, что я...» --- В Хьюстоне Ксено закончил симуляцию. 22:07. Сообщения от «Капитана» не было. Странно. Обычно он пунктуален до педантичности. Ксено отложил это на счёт возможной задержки. Возможно, у них была дополнительная тренировка. Он принялся за новый расчёт, но цифры расплывались перед глазами. В 22:30 он проверил телефон снова. Ничего. В 23:00 он отправил сообщение сам. Проф:(23:00) Капитан. Статус. Ответа не последовало. Лёгкое раздражение сменилось настороженностью. Он открыл чат. Последнее сообщение Стэнли — «Пр». Что это? «Привет»? «Проблемы»? «Прощай»? В 00:00 Ксено встал из-за стола. Он подошёл к окну, но вместо звёзд видел пустой экран телефона. Его логика начала генерировать версии, одна тревожнее другой. Версия А (маловероятна):Телефон разрядился. Стэнли забыл подключить к зарядке. Вероятность: 8%. Версия Б (вероятна):Он уснул. Переутомление. Вероятность: 25%. Версия В (требует проверки):Проблемы со связью на территории Академии. Вероятность: 15%. Версия Г (неприемлема):Произошёл несчастный случай. Травма. Вероятность: 5%. Версия Д (не рассматривается):Он просто не захотел выходить на связь. Вероятность: 0%. Но была и Версия Е, самая страшная, потому что она была реальной. Та, о которой Стэнли упоминал вскользь. Ночные учения. Внезапные. Без связи. Ксено сел за компьютер. Его пальцы затрепетали на клавиатуре. Он начал моделировать. Не траектории спутников, а возможные сценарии учений. Карты местности, погодные условия, типичные для Вирджинии в это время года, статистика травматизма на учениях подобного рода. Он не спал всю ночь. К утру у него была детальная модель, показывающая 47 возможных рисков, от растяжения связок до гипотермии. И ноль данных, чтобы их опровергнуть. На следующее утро в лаборатории он был похож на призрака. Рейчел, заметив его бледность и тёмные круги под глазами, подкатилась к нему на стуле. — Эй, ты в порядке? Выглядишь так, будто всю ночь разговаривал с пришельцами. — Я в порядке, - отрезал Ксено, уставившись в монитор с телеметрией. Данные плыли перед глазами. — Не похоже. Может, кофе? Или энергетик? — Нет. Спасибо. Он попытался сосредоточиться на работе, но это было бесполезно. В голове непрерывно крутилась одна мысль: «Он не вышел на связь. Он не вышел на связь. Он не вышел на связь». Это была не тревога. Это была ярость. Глубокая, леденящая ярость учёного, столкнувшегося с хаосом, который он не мог ни предсказать, ни контролировать. Он взял паяльник, чтобы припаять крошечный конденсатор. Рука дрогнула. Запахло горелым пластиком. Он испортил плату. Идеальную, откалиброванную плату. Ксено отшвырнул паяльник. Он встал, отшвырнув стул так, что тот с грохотом ударился о стену. В лаборатории воцарилась тишина. — Чёрт! - выкрикнул он, и это было не его обычное, холодное восклицание. Это был сдавленный, хриплый крик, полный отчаяния и гнева. — Чёрт возьми! Эта... эта армейская система! Эта иррациональная, бесчеловечная машина! Рейчел смотрела на него широко раскрытыми глазами. Она никогда не видела его таким. — Эй, Ксено... успокойся. Что случилось? Но он уже не слушал. Он схватил свой телефон, снова и снова отчаянно обновляя чат. Ничего. Только его собственное сообщение и это одинокое, бессмысленное «Пр». Он чувствовал, как почва уходит из-под ног. Всё, что он выстраивал — контроль, логику, расчёты — рушилось из-за одного пропущенного звонка. И он ненавидел это. Ненавидел армию, ненавидел Мэллоу, ненавидел свою собственную, внезапно обнажившуюся уязвимость. ------ Стэнли вернулся к связи только через сорок восемь часов. Измазанный грязью, с трясущимися от усталости руками, он получил обратно свой телефон. Первое, что он увидел, открыв его, был шквал сообщений. Проф: (23:00) Капитан. Статус. Проф:(01:15) Стэнли. Проф:(03:40) Ответь. Проф:(06:00) Это нерационально. Выйди на связь. Проф:(08:30) Я проверяю открытые источники. Никаких инцидентов в вашем районе не зафиксировано. Проф:(22:00) Чёрт. Чёрт! Последнее сообщение было отправлено несколько часов назад. Одно-единственное слово, повторенное дважды. Для Ксено это было равноценно истерике. Стэнли попытался позвонить. Аппарат был выключен. Он написал сообщение, его пальцы плохо слушались. Капитан: (19:10) Проф. Всё ок. Были учения. Без связи. Жив, здоров. Он ждал, прислонившись лбом к холодной стене коридора. Через пять минут телефон завибрировал. Не сообщение. Звонок. — Алло? - голос у Стэнли сломался от усталости. На той стороне повисла пауза. Потом раздался голос Ксено. Не холодный. Горячий от сдержанной ярости. — «Всё ок»? - его слова прозвучали как плевок. — Сорок восемь часов нет связи, и «всё ок»? Твоя непредсказуемость ставит под угрозу всю операцию! Я потратил двое суток на... на моделирование твоего возможного трупа! — Проф, я не мог... — Не мог? Или не хотел? У них там, в твоей «Академии», отключилась сотовая связь на всей планете? — Слушай, я... — Нет, ты слушай! - голос Ксено на мгновение сорвался, в нём послышалась та самая, неприкрытая боль, что клокотала в нём все эти часы. — Я не могу работать. Я не могу думать. Ты превращаешь меня в неэффективный придаток системы, которая тебя же и гробит! Это... это неприемлемо! Щелчок. Линия разорвалась. Стэнли медленно опустил телефон. Он стоял в шумном коридоре, а вокруг него кипела жизнь Академии. Но он был совершенно один. И впервые за все время разлуки он понял — треснуло не просто расписание. Треснуло что-то гораздо более важное. ------- Стэнли побрёл назад в комнату, чувствуя себя так, будто его избили. Не физически — с этим он бы справился. Его ударили по самому уязвимому месту — по той части, которая была связана с Ксено. Дверь в его комнату была приоткрыта. Изнутри доносился спокойный, тёплый голос Майка. — ...да-да, я тоже по тебе скучаю, зайка. Всего пару месяцев, и я получу увольнительную. Представляешь, мы сходим в тот самый итальянский... Стэнли замер на пороге. Майк сидел на своей койке, прислонившись к стене, и с глупой, сияющей улыбкой говорил по телефону. Его девушка, Сара, ждала его. Просто ждала. Без сложных схем, без расчётов вероятностей, без требований к эффективности. Майк, заметив его, быстро закончил разговор: «Ладно, милая, мне пора. Спокойной ночи. Я тебя люблю». Он положил телефон и его улыбка сменилась выражением лёгкой озабоченности, когда он увидел лицо Стэнли. — Эй, Снайдер, ты как? Выглядишь так, будто тебя только что прожевал и выплюнул тот самый танк, по которому мы ползали. Стэнли молча плюхнулся на свою койку, уставившись в потолок. Слова застревали в горле комом. — Это... твой мозг? - осторожно спросил Майк. — Из-за того, что не вышел на связь? — Мы поругались, - хрипло выдохнул Стэнли. — Он... он сказал, что я превращаю его в «неэффективный придаток». Майк присвистнул. —Жёстко. А что, собственно, случилось? Ты ему изменил с этим танком? Глупая шутка заставила уголок губ Стэнли дёрнуться. Он закрыл глаза. —Учения. Внезапные. Связи не было двое суток. Он... с ума сошёл. Говорит, что не мог работать, что я ему мешаю... что это «неприемлемо». — Погоди-ка, - Майк приподнялся на локте. — Парень твой — тот самый гений из NASA, да? У него, получается, там спутники, марсоходы... а он из-за того, что ты два дня не звонил, всё это забросил и сидел, ждал твоего звонка? Стэнли кивнул, не открывая глаз. Стыд и странное, щемящее чувство вины глодали его изнутри. — Блин, - тихо произнёс Майк. — Это же... Это же ведь на самом деле не про «эффективность», да? Это как у Сары. Когда я в тот раз задержался на заданиях и не предупредил, она мне потом три часа звонила чуть ли не в слезах. Говорила, что представила, как меня под поезд бросили. А на самом деле просто боялась. Очень боялась. Стэнли открыл глаза и посмотрел на Майка. Тот смотрел на него с пониманием, которого Стэнли никак не ожидал от этого весёлого, простого парня. — Твой «Проф»... он просто не умеет это по-другому сказать, - продолжил Майк. — Он же не как все. Он не скажет «Я скучал» или «Я испугался». Он скажет... ну, что ты «нарушаешь его эффективность». Потому что для него это и есть самое страшное. Потерять контроль. Потерять тебя из своей... своей схемы. Стэнли слушал, и каменная глыба в груди понемногу начинала крошиться. Майк, со своим простым, человеческим пониманием, только что разложил по полочкам всю их сложную, запутанную драму. — Он мой брат, - вдруг тихо сказал Стэнли, глядя в потолок. Слово вырвалось само, без его разрешения. — Не по крови. Но... брат. И я не знаю, как это починить. — Дашь ему остыть, - практично посоветовал Майк. — Серьёзно. Сейчас вы оба — как коты, шерсть дыбом. Завтра, послезавтра напишешь. Просто скажешь... не знаю, «Виноват. Больше не повторится». Даже если это неправда. Иногда нужно просто дать человеку понять, что он важен. Даже такому... киборгу, как твой друг. Он выключил свет. В темноте Стэнли лежал и слушал, как Майк засыпает с лёгким храпом. Впервые за эти двое суток в его душе появилось не просто отчаяние, а какое-то направление. Слабый, но маячок. Он достал телефон. Яркий свет экрана ослепил его в темноте. Он набрал сообщение. Короткое. Простое. Без их обычных шифров и кодов. Капитан: (23:17) Виноват. Больше не повторится. Он не ждал ответа. Он просто отправил это и выключил телефон. Впервые за долгое время сон начал медленно и неотвратимо накрывать его, как тёплое одеяло. Он не знал, как починить их сломанную связь. Но он знал, что будет пытаться. Потому что некоторые вещи, как оказалось, были важнее всех спутников и марсоходов на свете. И даже важнее, чем его собственная израненная гордость.