Детство Эталонов

Лето после выпуска растянулось, как горячий карамельный сироп — сладкое, липкое и неизбежное. Решения были приняты. Конверты с согласиями отправлены. Стэнли — в Академию. Ксено — на стажировку в NASA. Теперь их ждала лишь мучительная процедура прощания, растянутая на три месяца. Они всё ещё проводили время вместе, но их легендарная синхронность дала сбой. Разговоры, обычно такие стремительные, теперь состояли из тягостных пауз и неловких оговорок. Гараж. День. Стэнли вертел в руках армейский жетон, который ему подарил отец «на удачу». Ксено ковырялся в уже собранном и проверенном десять раз передатчике. — Эм... - начал Стэнли, ломая пятиминутное молчание. — Ты... ну, свои... приборы, все коробки уже собрал? —Не все, - Ксено не поднял головы. — Только... необходимые. Остальное... мама, наверное, выбросит. —Ага... - Стэнли почувствовал, как горит лицо. «Приборы. Боже, я спросил про его «приборы». Как полный идиот». — Жалко, конечно. Этот гараж... тут хорошо было. Он посмотрел на Ксено и поймал себя на том, что рассматривает его совсем по-другому. Не как напарника по криминалу или ходячий мозг, а... как на объект. Заметил, как свет из окна падает на его чёлку, как двигаются пальцы, держащие паяльник... «Чёрт, Снайдер, соберись. Ты же не девчонка на первом свидании». Ксено почувствовал на себе этот взгляд. Его пальцы дрогнули, и припой лег неровно. «Он смотрит. Почему он смотрит? Вероятность того, что на моей одежде или лице присутствует аномалия — 12%. Вероятность того, что он анализирует мои действия — 7%. Вероятность иной, нерациональной причины...» Он резко отвёл глаза, делая вид, что ищет кусачки. «...не поддаётся вычислению. Сбой в системе восприятия». — Мясо... - вдруг выдавил Ксено. —Что? - Стэнли подскочил. —Я хотел сказать... мама... купила мясо для шашлыка. - Ксено сглотнул. «Мясо. Идиот. Ты сказал «мясо»». — Твои ... твои родители придут. Сегодня. Мини-вечеринка. — А, - Стэнли кивнул, чувствуя, как по спине бегут мурашки. «Он приглашает меня на шашлык. Или это просто констатация факта? Чёрт, я ничего не понимаю». Пауза снова повисла в воздухе, густая и невыносимая. Ночь перед вечеринкой. Комната Стэнли. Стэнли лежал в постели, уставившись в потолок. — Ладно, Уингфилд, - тихо проговорил он в темноту, представляя, что тот сидит в кресле. — Давай по-честному. Что это, блять, такое? Я смотрю на тебя и... мне хочется не врезать тебе за очередную умную фразу, а... Fuck. Я не знаю, что. Мне хочется, чтобы ты перестал говорить эти дурацкие слова и просто... просто был рядом. Понимаешь? Просто был. Всегда. Это и есть та самая «нерациональная переменная»? Если да, то она, блять, очень неудобная. Он перевернулся на бок, смотря на освещённое окно гаража. — Ты там, да? Думаешь о своих спутниках. А я тут... думаю о тебе. Какая же это, нахуй, ирония. Ночь перед вечеринкой. Комната Ксено. Ксено сидел за столом, но не работал. Он смотрел на свои руки. — Анализ ситуации, - прошептал он сам себе, тихо, как на исповеди. — Объект: Снайдер, Стэнли. Наблюдаемые аномалии в собственном поведении: учащение сердечного ритма в его присутствии в среднем на 18%, нарушение мелкой моторики, провалы в концентрации. Симптомы соответствуют описанным в литературе проявлениям... - он замолча, не в силах выговорить слово. — ...сильной эмоциональной привязанности. Лимбическая система подавляет неокортекс. Это... неэффективно. Опасно. Но... - он посмотрел в окно, на тёмный силуэт дома Снайдеров. — ...подавление этих симптомов вызывает более серьёзные системные сбои. Вывод: я... не функционирую оптимально без него. Это неприемлемо. И... неизбежно. Мини-вечеринка. Сад между домами. Элеонора Снайдер и Изабелла Уингфилд были воплощением радости и ностальгии. Они смеялись, вспоминали, как всё начиналось с той самой корзинки, делились планами на будущее своих мальчиков и поднимали бокалы за их дружбу. — Вы просто представьте! - восторженно говорила Изабелла, наливая Элеоноре ещё вина. — Наш Ксено — в NASA! А ваш Стэнли — защитник нашей страны! Я всегда знала, что они особенные мальчики! — О да! - сияла Элеонора. — И подумать только, какими они были раньше! Взрывы в карьере, ночные сигналы фонариком! А теперь — взрослые, ответственные мужчины! Взрослые, ответственные мужчины в это время стояли у мангала, покручая шашлыки с видом людей, пытающихся обезвредить бомбу с часовым механизмом. — Кажется... готово, - сказал Ксено, тыкая щипцами в уголь. —Ага... вроде да, - согласился Стэнли. Они одновременно потянулись к одному и тому же куску мяса. Их пальцы едва коснулись друг друга. Оба дёрнулись назад, как от удара током. — Прости. —Нет, я... — Мальчики! Идите сюда, сфотографируемся! - позвала их Элеонора. Они подошли, встали рядом. Плечи снова соприкоснулись. Стэнли почувствовал, как по всему телу прошла волна жара. Ксено замер, стараясь дышать ровно, но его сердце колотилось где-то в горле. — Улыбочку! - скомандовала Изабелла. Они попытались изобразить подобие улыбки. Вышло жутковато. Позже, когда матери, немного выпившие и счастливые, ушли на кухню мыть посуду, они остались одни в саду. Сумерки сгущались. — Капитан... - тихо начал Ксено, глядя куда-то в сторону забора. —Да, Проф? - так же тихо отозвался Стэнли, изучая узоры на столешнице. —Этот шашлык... - Ксено сделал паузу, подбирая слова. — Его pH-баланс был... приемлемым. —...Спасибо, - фыркнул Стэнли. «Он обсуждает со мной pH-баланс шашлыка. Мы обречены». Они снова замолчали. Но в этой тишине уже не было неловкости отчаяния. Было какое-то новое, тревожное, но живое напряжение. Как будто они оба стояли на краю пропасти, боялись посмотреть вниз, но и отойти не могли. Потому что в этой пропанице было что-то, что манило их сильнее, чем все разумные доводы и все проложенные заранее пути.