Детство Эталонов

Их новое место для экспериментов — заброшенный карьер за старым заводом — казалось идеальным. Уединённо, просторно, отличная акустика. Фаза 2 проекта «Дымогенератор» была в самом разгаре. Ксено, вооружившись паяльником, собирал схему таймера из старых радиодеталей, а Стэнли отвечал за «наполнитель» — ему поручили создать плотную смесь из нитрата калия, сахара и дихромата аммония для цветного дыма. — Главное — равномерность смеси, – как заправский технолог, инструктировал Ксено. — Любая неоднородность приведёт к нестабильности горения. — Не учи учёного, – ворчал Стэнли, с усердием растирая в ступке ингредиенты. Пахло, как на школьной химии, только в разы круче. Всё шло по плану. Слишком хорошо. План подразумевал короткую, яркую вспышку и густой столб цветного дыма. Реальность превзошла все ожидания. Когда Стэнли по сигналу Ксено поджёг фитиль, раздался не хлопок, а протяжный, нарастающий гул. Из самодельной мортиры вырвался не просто дым, а огненный шар размером с арбуз, который, пролетев метров двадцать, с грохотом разорвался, осыпав окрестности искрами и клубами едкого оранжевого дыма. — ВАУ! – крикнул Стэнли. — ПРЕВОСХОДНО! – просипел Ксено, задыхаясь от восторга и дыма. Их ликование длилось ровно до момента, когда из-за угла завода показалась патрульная машина. Оказалось, кто-то из дачников принял их «эксперимент» за пожар и вызвал копов. Их поймали с поличным: с сажей на лицах, паяльником, ступкой и остатками запрещённой для детских игр химии. Всё закончилось в гостиной дома Уингфилдов, куда прибыли оба комплекта родителей. Лицо майора Снайдера было темнее тучи. Мистер Уингфилд, обычно погружённый в свои расчёты, смотрел на сына поверх очков с редким для него суровым разочарованием. — Вы оба, – начала Элеонора Снайдер, и её голос дрожал не от злости, а от страха, — вы оба могли ослепнуть, остаться без пальцев, чёрт возьми, могли себя взорвать! — Идея сама по себе... творческая, – добавила Изабелла Уингфилд, бледная как полотно. — Но вы не дети! Вы должны понимать, что такие вещи делаются под присмотром! В лаборатории! Со средствами защиты! Их отчитали не за идею, а за безрассудство. За то, что их «неотёсанные умы», как выразился мистер Уингфилд, взялись за дело, к которому были не готовы. Приговор был суров: домашний арест на две недели. Никаких совместных проектов вне школы. Никаких прогулок. Прямо из школы — домой. И вот они, в своих клетках. Их дома стояли бок о бок, и комната Стэнли на втором этаже смотрела окном прямо на комнату Ксено. Первые два дня тоски и отчаяния. Они видели друг друга через улицу, но не могли общаться. Стэнли в ярости метался по комнате, а Ксено сидел за столом, бессмысленно водя карандашом по бумаге. И тогда Ксено вспомнил. Код. Универсальный язык. Он нашёл на полке старую книгу отца по основам радиосвязи, где была таблица азбуки Морзе. Потом отыскал свой мощный карманный фонарик. Вечером, когда стемнело, Стэнли увидел в окне напротив короткие и длинные вспышки света. Он не понял. Тогда Ксено, раздобыв лист бумаги, написал огромными буквами: «АЗБУКА МОРЗЕ» и приложил к стеклу таблицу. Стэнли схватился за голову. Гений! Он нашёл свой армейский фонарь и начал учиться. Первые их диалоги были корявыми и медленными. Стэнли:«. … - К-А-К Д-Е-Л-А?» Ксено:«-.– .. … - С-К-У-Ч-Н-О» Стэнли:«..--.. … - Х-О-Ч-Е-Ш-Ь З-А-Д-А-Ч-У П-О Ф-И-З-И-К-Е?» Ксено:«-.-- . … - Д-А» Так началась их тайная жизнь. Ночные сеансы связи стали отдушиной. Они «разговаривали» о всём: о новых идеях, о глупости учителей, о планах на будущее. Стэнли жаловался на скуку, а Ксено отправлял ему закодированные математические головоломки. Стэнли отбивал ответы, часто неверные, но азартные. Однажды ночью, после особенно долгого «разговора» о космосе, Стэнли передал: «..--.. - … - Т-Ы Д-Р-У-Г» В окне напротив наступила пауза. Потом замигал свет: «-.-- . … - И Т-Ы Т-О-Ж-Е» Элеонора Снайдер, проходя мимо комнаты сына, заметила странные вспышки из окна Уингфилдов. Она подошла к окну и увидела, как её сын, сосредоточенно щурясь, передаёт что-то фонариком, а в ответ ему так же подмигивает фонарь Ксено. Она не стала ругать его. Она улыбнулась. Эти двое находили выход из любой ситуации. Через две недели арест был снят. Выйдя на свободу, они встретились на лужайке между домами. — Ну что, учёный, – сказал Стэнли, — гениальный план по сжиганию карьера провалился. Что дальше? Ксено поднял взгляд на его окно, затем на своё. — Дальше мы действуем в рамках правил. Я договорился с миссис Росс о школьном научном кружке. Она будет нашим взрослым надзором. –И что мы там будем делать? – прищурился Стэнли. — Совершенствовать дымогенератор, – невозмутимо ответил Ксено. — Легально. Их дружба прошла испытание медными трубами и домашним арестом. Она больше не была просто симбиозом или совместным безумием. Теперь это был союз, скреплённый общим провалом, родительским гневом и тайным языком света, мерцавшего в ночи между двумя окнами.