Детство Эталонов

Война началась тихо, как и полагается интеллектуальному противостоянию. Новый ученик, Нейтан Грей, с первого дня взглянул на Ксено не как на собрата по разуму, а как на препятствие. Он был умен, амбициозен и паталогически не выносил конкуренции. Сначала это были мелкие пакости — «случайно» пропавшие листы с расчётами из блокнота Ксено, потом — стёртые файлы с его проекта на школьном компьютере. Ксено парировал всё с ледяным спокойствием, восстанавливая данные по памяти и находя запасные копии. Он считал это досадными помехами, пока Грей не перешёл грань. Войдя однажды в пустую лабораторию после уроков, Ксено застыл на пороге. Все его чашки Петри с кропотливо выведенными колониями бактерий Serratia marcescens были открыты. На поверхности агара, среди идеальных алых кругов его штаммов, цвели уродливые пятна плесени и диких культур. Кто-то засунул в них грязные пальцы. Месяц работы был уничтожен. Он не закричал. Он сжал кулаки так, что костяшки побелели, и его мозг, отбросив ярость как нерациональную эмоцию, начал с бешеной скоростью анализировать ущерб и вычислять виновника. Вероятность причастности Грея — 94%. Прямых доказательств — ноль. В этот момент в лабораторию вошёл Стэнли. Он с первого взгляда на спину Ксено понял, что случилось нечто из ряда вон выходящее. — Грей? - тихо спросил он, подходя ближе. Ксено лишь кивнул, всё ещё не в силах разжать зубы. «Ладно, Гений, – сказал Стэнли, и это новое слово прозвучало не как насмешка, а как констатация факта. — Хватит вычислять. Что делаем? Этот вопрос заставил Ксено оторвать взгляд от погибших колоний. Стэнли не предлагал пойти и устроить мордобой. Он спрашивал о плане. И Ксено, чувствуя, как леденящая ярость сменяется холодной концентрацией, начал его строить. — Его проект. Он исследует фотокаталитические свойства диоксида титана. Всё держится на его самодельной УФ-лампе. Без неё — ноль. Их возмездие было выверенным и изящным. На следующей перемене Стэнли, используя свой авторитет, подошёл к Грею и его приятелям, задав вопрос о предстоящем футбольном матче. Пока всё внимание было приковано к нему, Ксено под предлогом изучения интересной конструкции подошёл к установке Грея. Его пальцы, быстрые и точные, пока все смотрели на Стэнли, вскрыли корпус и модифицировали схему питания, встроив крошечный самодельный стабилизатор, который должен был вызвать короткое замыкание после нескольких часов работы. Возмездие свершилось через два дня. Лампа Грея сгорела в разгар критической фазы эксперимента. Заказать новую он не успевал. Его проект был мёртв. Ксено же, тем временем, с помощью миссис Росс и в режиме аврала, используя заранее замороженные резервные образцы и более агрессивный штамм, не только восстановил, но и усовершенствовал свой проект. Городской научный конкурс стал их общей победой. Ксено стоял на сцене с дипломом за первое место, его лицо было невозмутимо, но Стэнли, сидевший в зале, видел в его глазах то самое редкое свечение чистого, ничем не разбавленного торжества. Грей не занял ничего. Его бледное, перекошенное злобой лицо было лучшей наградой. Вечером они сидели в комнате у Ксено, уплетая двойную порцию праздничного пирога, который их матери испекли в честь победы. — Знаешь, Капитан, – размышлял Ксено, разглядывая диплом, — твои тактические манёвры на отвлечение оказались на удивление эффективными. Стэнли, с набитым ртом, ухмыльнулся. — А твои инженерные способности, Проф, не подводят. Этот гребаный стабилизатор сработал как часы. - С этого дня Проф и Капитан стали их кодами. Краткими, точными и по-своему тёплыми. Они были больше, чем друзья. Они были тактическим альянсом. И любая война, объявленная одному, отныне означала войну с ними обоими.