Джо никогда не плачет

«Джо никогда не плачет…Джо никогда не плачет…Джо никогда не плачет…» – словно магическое заклинание повторяла я шепотом, пока в мою голову летели камни и комья грязи. От былого великолепия моей одежды и прически не осталось и следа – ленты в волосах расплелись и висели грязными соплями, панамка давно была похоронена под десятками чужих ног, а на нежно-розовом платье не осталось ни одного светлого пятнышка. Из моего носа шла кровь, и я впервые в жизни чувствовала ее соленый вкус на губах. Мои глаза были открыты, но я ничего не видела – ужас сковал меня настолько, что я будто тонула в какой-то белой вязкой жидкости. – Папа, почему никто не пришел на помощь? – спрашивала я отца, видя очередную сцену фильма, где мафиози расправлялись со своими врагами. Иногда – очень жестокими способами. – Таков этот мир, детка. Кричи – не кричи, все равно никто не поможет, - усмехаясь отвечал он. Поэтому, стоя во дворе детского сада, где меня окружили и закидывали грязью, я стояла, как вкопанная. Также, как стояла тогда в углу комнаты с Окику. Хотя, сейчас, вспоминая этот день, я поняла, что стало причиной травли новенькой девочки в группе. Попав в детский сад впервые в жизни, я совершенно не понимала, как себя вести. Та девочка, что утром приходила к нам в гости со своей мамой, рассказала, что в детском саду все общее и, если я захочу, я могу играть с любой игрушкой. Эту же информацию подтвердила и воспитательница, когда я зашла в комнату. И я совершенно не подозревала, что в моей группе все игрушки давно уже распределены между детьми и просто так ничего с полки брать нельзя. – Отдай сейчас же! – услышала я крик за спиной, когда в моих руках оказался повидавший виды пластиковый пистолет, при нажатии на курок которого должна была играть музыка, но теперь раздавались страшные гортанные звуки. Странно, но мне совсем не понравилось, что со мной разговаривали в приказном тоне. Я повернулась, и с удивлением уставилась на кричавшего – мальчика чуть выше меня ростом в ярко-зеленой футболке и джинсовом комбинезоне. – Отдай мой пистолетик! – еще раз крикнул он, нахмурившись. – Это не пистолетик. Это Девятимиллиметровый Глок 43 калибра, – ответила я, и, взглянув на него снова, тихо сказала, – не отдам. Не смотря на свой возраст, я не плохо разбиралась в огнестрельном оружии. Отец научил меня, конечно же, за просмотром кино. Я знала, что мафиози 30-х годов просто обожали пулеметы Томпсон, а Глок был очень популярен в полиции Америки 80-х. Это было весело – угадывать какой пистолет в руке бандита, а какой в руке правозащитника. Папа всегда хвалил меня, когда я угадывала. В моих руках была старая потрепанная игрушка, но именно она привлекла мое внимание среди разнообразия плюшевых зайцев и одноруких пупсов. Я прижала пластиковый Глок к груди, показывая свои намерения. Мальчик на минуту опешил, вглядываясь мне в лицо, а потом фыркнул и отошел. – Мы еще поговорим об этом на прогулке, – как будто невзначай бросил он мне, уходя. Отвоевав игрушку и полюбовавшись ей, я решила подружиться с кем-нибудь из группы, но все, к кому я подходила, будто не замечали меня. Они продолжали общаться между собой или просто собирались и уходили в другое место. Я не могла понять, что со мной не так. Но все встало на свои места, когда во дворе детского сада меня со всех сторон обступили одногруппники, закрыв мне все пути отступления. Оказалось, что я взяла игрушку не просто какого-то пацана, а лидера. Среди ребят он был неприкасаемым и его слушались. Я уверена, что воспитатель даже не подозревала, что в ее группе малолеток существует «гангстерская группировка», да и не восприняла бы это всерьез. Сначала мне не было страшно. Я пыталась донести до новых знакомых, что мне сказала воспитательница о том, что все игрушки общие, но меня уже никто не слушал. Обида лидера, его злость на меня, настолько распространилась на всех остальных, что теперь, казалось, каждый из них готов просто удавить меня. Сначала девочки стали таскать меня за косы прямо по песочнице, вымазывая песком и грязью мое платье, лицо и волосы. Кто-то сорвал с головы панамку и стал втаптывать ее в землю, будто давил какое-то мерзкое насекомое. Я пыталась убежать несколько раз, но меня хватали и толкали в центр круга. И подняв глаза на озлобленные лица, я вдруг почувствовала, как меня сковывает страх. Будто это не люди стояли передо мной, а какие-то инопланетные монстры. Скользкой ледяной каракатицей страх опутывал все мое тело. Даже внутренности, падая липким комком в желудок, обвивая щупальцами каждый сосуд, каждый нерв. «Главное, не двигаться. Если не шевелиться, то они отступят, как было с Окику», – думала я, вспоминая ночь, проведенную в обществе куклы. Первый комок грязи прилетел мне в глаз, второй, кажется, в руку. Затем комки грязи, вперемешку с камнями посыпались на меня, словно лавина. А мое сознание все глубже тонуло в густом тумане. «Джо никогда не плачет…» - подумала я в последний раз, прежде чем рухнуть лицом вниз, прямо в песок.