Баллада о белом терновнике

“На пир или на бой

Я обещаю, что буду шелковой.

Возьми меня просто с собой,

Куда бы ни шел ты.”

“Ритуал” Немного Нервно

      Не всем в Корнуэлле был по душе юноша из Лионесса. Были и те, кто вовсе не радовался возвращению Иво в Тентажель. Но страшась гнева короля Марка, не решались они открыто выказать свою неприязнь, а потому тихо копили свои яд и злобу. Больше всего неприязнь рыцарь вызывал у старого епископа Жана-Франсуа, что в тайне любил гадать по звëздам и даже колдовать. Он знал, что Марк не собирается обзаводиться наследниками, а значит, в случае его смерти королевство должно было перейти его самому близкому родственнику — Иво. Жан-Франсуа опасался молодого рыцаря, и вовсе не желал видеть его на троне. Помимо епископа не любили Иво из Лионесса трое пэров: его воспитанник, герцог Жозеф Киньяра, сын двоюродной сестры Марка и Бланшефлëр, граф Шарль Монтепен и барон Гюлер. И часто в их кулуарах можно было услышать такие слова:       — Истинно говорю вам, благородные сэры, Иво из Лионесса не иначе как колдун! — твердил епископ — Сами посудите, сколько чудес окружает его по жизни? Как он ребёнком спасся от норвежских пиратов и попал в свиту короля, как он поверг Морольда Ирландского, прозванного непобедимым, а затем раненный отравленным клинком отправился по морю на ладье без вëсел и парусов, нашёл исцеление и вернулся целым и невредимым?! Он ходит бесшумно, как кошка, неожиданно исчезает и появляется, когда ему вздумается, и знает обо всех слишком многое. Всё это не иначе как колдовство, благородные сэры, происки дьявола!       И благородные сэры кивали, соглашались со словами старого епископа.       — И правда, Иво из Лионесса не иначе как колдун.       — Своими чёрными, колдовскими глазами и странными песнями он приворожил короля Марка, и именно от того он так благоволит ему.       И вновь кивали благородные сэры, и вновь соглашались с речами злоязычников. Капля за каплей яд жестоких, несправедливых обвинений наполнял сердца всё большего числа пэров при дворе короля Марка. Ропот проносился по коридорам Тентажеля, набирал силу, пока не превратился в громкий голос:       — Король Марк, ты первый среди равных, наш повелитель и покровитель. Мы преданы тебе, но беспокоит всех нас одно обстоятельство: нет у тебя ни королевы, ни наследников. А нам необходима уверенность в завтрашнем дне. — Говорили пэры Марку. — в противном случае, нам придётся принять меры. Прислушайся к совету своих ленников, отнесись к нему с уважением. Ведь наши зáмки крепки, их стены высоки, а стрелы и мечи наши остры, они могут ополчиться и против тебя. А между тем, саксы всё ближе подходят к нашей границе… Мы даём на раздумья тебе сорок дней, а затем вернёмся за ответом…       — Что ж, благородные пэры, — отвечал в назначенный день своим вассалам Марк. — Я согласен найти себе невесту, и даже выбрал подходящую кандидатку.       — Кто же она? — спрашивали его сэры Корнуэлла.       — Хозяйка этой пряди, — усмехнулся Марк и достал из рукава небольшую прядку ярко-золотых локонов, перевязанную красной нитью. — Никакой другой женщины я не желаю.       — Откуда же у тебя этот волос, наш король? — вопрошали пэры. — Кто его принёс? Из какой страны?       — От златоволосой красавицы из-за моря. — Отвечал им Марк. — А принесла его ласточка. Ей и ведомо, из какой он страны.       Тут пэры Корнуэлла поняли, что были обмануты и осмеяны. С ненавистью они воззрились на Иво, думая, что именно он подсказал Марку эту злую шутку. Рыцарь же с интересом разглядывал золотой волос, и от собственной догадки на лице его появилась лёгкая, почти незаметная улыбка. Он заговорил:       — Король Марк, ты поступаешь неверно. Видишь же, эти сэры даже в этой твоей небольшой шутке подозревают меня. Но тщетны будут их упрёки. Если пожелаешь, я отправлюсь на поиски златоволосой красавицы. Путь мой будет сложен и тернист, опаснее схватки с Морольдом, но я хочу вновь пойти на риск ради тебя, дядя. А для того, чтобы твои вассалы знали, что я безусловно предан тебе, готов поклясться собственной честью: либо я умру в этом деле, либо привезу в замок Тинтажель златовласую королеву.

***

      — Что ты делаешь? — Уже в личном диалоге спросил племянника Марк. Они были в покоях рыцаря. Иво собирался в дорогу, паковал в сундуки необходимые в пути вещи. Они с Марком были одни.       — Готовлюсь выполнить приказ своего сюзерена. — Совершенно спокойно отвечал он.       — Зачем тебе это, Иво? Что ты задумал? Тебе же самому прекрасно известно, почему мне не нужна никакая жена. Да и про моё намерение завещать Корнуэлл тебе — тоже.       — Разумеется. — Не поведя и бровью, кивнул он.       — Мне не нужны другие наследники.       —Знаю.       — Мне не нужны другие дети, Иво. У меня уже есть Хоуп. — Продолжал Марк. — Её родила Джейн, и я не хочу детей от других женщин.       Джейн, рыжая, темноглазая девушка, была личной служанкой короля. На пирах она подносила ему блюда и наполняла кубки вином, стелила постель и зажигала свечи в его кабинете, но за закрытыми дверями покоев их связывали гораздо более личные отношения. Она сопровождала Марка на пиру и на охоте, во всех поездках и походах, была рядом и днём, и ночью. И конечно, однажды от этой связи взошли свои плоды… Джейн не смогла пережить роды. Она умерла три года назад, оставив после себя единственную дочь. Хоуп, так назвали незаконорожденную девочку, была отправлена на воспитание в монастырь, подальше от чужих глаз. А сам Марк с тех пор больше не желал ни интрижек, ни брака.       — Тебе вовсе и не потребуется ничего делать, Марк. Я всё прекрасно помню и понимаю. Я просто прошу довериться мне также, как ты доверялся уже ни раз. Марк кивнул.       — Что ж, признаться, мне даже интересно, кого ты решил привезти. — Иво так и не рассказал подробностей о своём чудесном исцелении, случившемся уже более трёх лет назад.       — Не переживай, что-что, а вот вкус у меня точно есть. Никаких заколдованных жаб.       — Не сомневаюсь. — усмехнулся Марк. —Будь осторожен. И вернись также, как делал это всегда.       — Обязательно.       — Возьмёшь с собой Кея?       — Разумеется.       — Люди и корабль уже готовы. Всё как ты просил: серебро, золото, шелка, парча, меха, вина, мëд и дальше по списку. Так и не скажешь, куда направляешься?       — Нет.       — Тогда, Бог с тобой.       Море манило своим простором. Несущийся на всех парусах корабль резво рассекал водную гладь. Вдалеке клокотали чайки. Волосы трепал свежий солёный ветер. Закатное солнце окрашивало небо в ярко розовый цвет.       — Всё исполнено по вашему приказанию, мой господин. — Доложил подошедший сзади Кей.       Помимо него и самого Иво в далёкий путь отправились ещё сто юношей из достойниших и знатнейших семей Корнуэлла. Им было приказано облачиться в плащи и камзолы из простого камлота, как те, что носят купцы, и спрятать под палубой дороргие одежды из шёлка и парчи, вышитые серебряной и золотой нитью, вместе с драгоценными свадебными дарами, достойными могучего короля Корнуэлла. Сами Иво и Кей тоже были одеты не броско.       — Так всё же, мой господин, поведай нам, куда мы держим путь?       Предвкушая реакцию друга, Иво улыбнулся.       — В замок Безефорд, в Ирландию.— Совершенно невозмутимым тоном ответил он. — Мы плывём послами к королю Тайлеру, чтобы просить руки его племянницы — прекрасной Златокудрой Лу.

***

      Их судно пришвартовалось в гавани Безефорда через неделю пути, за пять дней до празднования Белтейна.       Весна во всю царила на острове. Все холмы, луга и склоны были укрыты зелёным покрывалом полевых трав. То там, то тут из-под него пробивались белые, розовые, пурпурные и жёлтые цветочки душистого клевера, приманивывшие крупных пушистых шмелей. На просторных равнинах паслись стада коров и овец, гонимые бдительными пастухами, наигрывавшими на своих флейтах лёгкие весёлые джиги. В воздухе стоял манящий аромат цветущих каштанов и черёмухи. Влекомые всеобщим духом весны и жизни, в небе щебетали шустрые ласточки.       В лучах рассветного солнца он быстро скакал вверх по дороге, ведущей прочь от города, в высокие холмы. Случайный старик, идущий навстречу легко указал ему верное направление. Да и заблудиться было тяжело: громкое рычание, исходившее из пещеры у развалин далёкого старого замка нельзя было ни с чем перепутать или не услышать. Кобыла Тучка, чёрная холëная мохноногая лошадь с длинной пушистой гривой и хвостом, унизанными золотыми монистами, резво бежала под своим любимым хозяином.       Оставив Кея вместе с остальными изображать купцов, Иво, облачившись в доспехи, скрытые под плотным плащом и вооружившись родовым мечом, отправился добывать невесту своему королю. Давно ходила по Ирландии молва — Король Тайлер выдаст замуж свою племянницу только за того, кому под силам будет сразить Великого Дракона Безефорда — страшное чудовище, таившееся в тёмной пещере. Но вместе с тем расходился и другой пугающий слух, уже более шести дюжин благороднейших и знатнейших рыцарей погибло в сражении с ужасным зверем, желая заполучить руку прекрасной Лу.       Иво остановился у развалин старого замка. Его внимание сразу привлëк неприятный запах — запах гниющей плоти, а также вид множества валяющихся повсюду стрел, сломанных мечей, раздробленных щитов… Спешившись поодаль от укрытия дракона, не став привязывать, отпустил Тучку — в случае гибели наездника та сможет убежать.       Сам Иво ступил в солившую гибель темноту пещеры.       Он шёл осторожно, тихо, стараясь быть незаметным, держась шершавой каменной стены. Наверняка его уже учуяли, а может быть, и увидели. Сначала узкий пещерный коридор постепенно начал расширяться. Где-то вдали остался единственный источник света — выход. Теперь он шёл в абсолютной темноте, ориентируясь только на слух и собственную интуицию. Раньше она никогда не подводила его, не должна и теперь. При дворе Марка многие считали его колдуном… Признаться, сейчас он действительно был не прочь оказаться им. Всë-таки умение видеть в темноте, которым как известно, обладает каждый уважающий себя колдун, ему бы правда очень пригодилось. Но вот коридор исчез, Иво почувствовал, как его рука больше не достаёт ни одну из стен…       Тут он ощутил ещё одну перемену — зверь перестал реветь. Теперь в мёртвой тишине склепа, которым уже стала эта пещера для многих рыцарей, не было слышно ничего, кроме звука его собственного бьющегося сердца.       Резкий взмах меча.       —РРРРРРР! — Тварь взвыла.       Может он все-таки и вправду немного колдун?       Едва успел отскочить, избежав мощного удара хвостом. Ещё один удар клинком. Мимо.       — Рааах! — взревело разъярённое чудище. Тут он увидел глаза. Огромные, ярко-жёлтые они светились в темноте. Прекрасный ориентир.       Новый удар не остался без ответа. Острые когти вонзились в доспехи, разрезая металл словно ножницы бумагу. Иво взвыл от боли. Очередная рана, полученная за его короля.       Противники кружились по залу, уворачиваясь от атак желтоглазого монстра, рыцарь стремился следить за каждым своим шагом, ведь в случае его победы, ему предстояла и обратная дорога из пещеры в полной темноте.       Рычание. Смердящие дыхание. Хищный блеск змеиных золотых глаз. Отражение в них острого лезвия.       Чудовище издало свой последний рëв. Затем — громкий звук падения туши. Из последних сил Иво удалось подняться, на ощупь найти голову дракона и отрезать тому язык. Его рыцарь привязал к поясу и затем побрёл прочь из пещеры, зажимая рукой кровоточащую рану. Выйдя из логова дракона, он не сделал и десяти шагов, прежде чем повалился наземь в густой сени весенних деревьев, укрытый от чужих глаз высокой травой.

***

      В то же утро у драконьей пещеры оказался ещё один человек. Агингерран Рыжий. Сенешаль при дворе короля Тайлера. Он был ужасным трусом, но трусом, смеющим претендовать на руку принцессы Лу. В тот день он совершенно случайно оказался в тех краях и слышал, как чудовище издало свой последний рëв. Любопытство взяло вверх. Агингерран решил проверить — какому смельчаку удалось побороть страшного зверя. Тут-то он обнаружил бездыханную тушу. Решив, что убийца дракона сам умирает где-то неподалёку, сенешаль отрезал голову чудовища и, привязав её к седлу, вернулся в замок.       Агингерран предстал перед королём Тайлером, показал ему и его вассалам свой трофей. Пэры не поверили, что это сам сенешаль добыл голову змея, и тогда король приказал:       — Агингерран, ты можешь подтвердить свой подвиг через три дня в честном поединке с тем, кто пожелает с тобой сразиться.       Узнав, за кого Лу собираются выдать замуж, девушка долго смеялась. Она ни капли не поверила в храбрость трусливого Агингеррана Рыжего.       В тот же вечер, взяв с собой лишь своего верного слугу Догана и подругу служанку — леди Даниэль, принцесса сама отправилась к логову дракона. На пути внимание её привлекли необычные следы подков. Так не подковывали лошадей в её стране, а значит человек, проскакавший здесь был чужеземцем. Вскоре она заметила и саму кобылу. Тучка спокойно паслась, жуя сочную весеннюю травку недалеко от места, где упал Иво. Спустя недолгие поиски нашёлся и сам хозяин лошади, на поясе у него висел отрубленный драконий язык.       Потерявший много крови, он едва дышал. Наскоро перевязав его раны, Лу вместе со слугами погрузила рыцаря на коня и отправилась назад в замок. Там она рассказала обо всём случившемся своей матери — леди Энн и поручила ей заботу о чужеземце.       Приведя того в чувства с помощью особого эликсира, королева сказала ему:       — Чужеземец, мне ведомо, что именно ты убил чудовище. Наш сенешаль лишь отрубил ему голову, выдав её за свой трофей. В награду за дракона он требует в жëны мою дочь — Лу Златокудрую. Сможешь ли ты через три дня доказать в схватке, что правда не на его стороне?       — Королева, — отвечал ей Иво. — я сделаю всё, что в моих силах, если вы сумеете вылечить меня за эти три дня. Однажды я добыл руку принцессы, победив дракона, может быть, сделаю это вновь. И королева занялась его лечением. Вместе с множеством служанок она выхаживала молодого незнакомого рыцаря. Обтирала особыми мазями, поила эликсирами из волшебных цветов и трав…       На третий день сама Лу решила поухаживать за своим гостем, приказала служанкам наполнить водой купальни, развела в них соли и зелья, нежно растëрла тело Иво заживляющей мазью, приготовленной матерью. Рыцарю уже были знакомы эти руки. Именно они три года назад лечили и выхаживали его после ранения клинком Морольда. Прикрыв глаза, Иво нежился в тёплой воде купальни, Лу же внимательно всматривалась в его лицо. Оно казалось ей смутно знакомым… эти скулы, эти тонкие губы, брови, длинные ресницы… и эти глаза. Обсидианово- чëрные, по-кошачьи раскосые, манящие, колдовские глаза… он походил на одного из Туата Де Дананн, жителя прекрасной страны Тир-На-Ног, острова вечной юности. Тут Лу заметила, что чужестранец внимательно смотрит на неё. Смутилась.       Чтобы отвлечься, Лу решила пока начистить доспехи рыцаря. Когда-то отливавшие серебром, от ядовитого дыхания чудовища они почернели. Её всегда манил блеск стали. Когда был жив дядя Морольд, он позволял ей рассматривать его оружие, даже обучал некоторым приёмам. Она как раз тряпкой полировала старинный стальной клинок с необычным навершием в виде кошки, как вдруг… Ей ведь не могло показаться?       Лу подскочила, стрелой выбежала из купальни. Бегом. В свою комнату. К ларцу их халцедона. Затем назад. Путаясь в подоле платья. Быстро по винтовой лестнице. Дрожащими руками она приложила осколок к клинку. Гладко. Разлом почти незаметен.       —Ты! Убийца! — вскричала она, занося тяжёлый меч над головой задремавшего в купальне рыцаря. — Ты —Иво из Лионесса, убийца моего дяди Морольда! Умри же! Иво попытался удержать её руку. Бесполезно. Он слишком ослаб, а гнев Лу был слишком силён. И тогда он заговорил:       — Хорошо. Ты убьёшь меня. Я умру. Но перед этим, пожалуйста, выслушай меня. Знай, госпожа моя, что ты не просто можешь убить меня, ты имеешь на это полное право. Ты хозяйка моей жизни. Ведь ты уже дважды её спасла. Впервые, когда меня странствующего жонглëра Мартина принесли рыбаки. Я был тогда ранен в бедро. Ранен отравленным клинком Морольда Ирландского и исцелëн чарами Лу Златокудрой. Не смущайся, красавица, не кари себя за то, что вылечила эту рану. Разве я не получил её в честном бою? Разве я подло убил Морольда Ирландского? Разве он не пал в честной схватке, когда я защищал себя и честь своей страны? Второй же раз ты спасла меня после схватки с драконом. И снова залечила мои раны. Я говорю тебе всё это, госпожа, только для того, чтобы ты знала. Ты хозяйка моей жизни. И можешь отнять её, если истинно этого хочешь. Тогда, полагаю, когда ты будешь делить ложе с тем смелым сенешалем тебе будет, о чём вспомнить. Например, о своём дорогом госте, который был готов подвергнуть свою жизнь опасности, чтобы добиться твоей руки, о том, кого ты убила беззащитным, во время купания.       — Неужто ты полагаешь, что быть женой труса чем-то лучше, чем быть женой врага? — Штормовые глаза пускали молнии.       — А я и не хочу, чтобы ты стала моей женой.       Повисшей тишину разрезал оглушительный лязг металла, упавшего на кафельный пол.       — Что? — Она не могла поверить в услышанное. Мало того, что этот рыцарь сначала обманул её, теперь же он вовсе решил пренебречь ей. Что вообще творит этот чужеземец?       — Моя госпожа, как я вижу, сегодняшний вечер располагает к откровенности. — Отмечая абсурдность своего положения, саркастично ответил Иво. — Что-ж, тогда позволь закончить мой рассказ. Я, Иво из Лионесса, прибыл в Ирландию по приказу своего господина, своего дяди Марка, короля Корнуэлла. Именно ему я искал невесту.       — И выбор пал на меня?       — Мой король объявил, что жениться только на девушке, которой принадлежит золотая прядь волос, которую принесла ему однажды ласточка.       — Звучит так, будто он и вовсе жениться не собирается.       — В какой-то степени так и есть. Лично он в браке совсем не заинтересован, как и в появлении наследников.       — Странный у тебя король. — верно заметила Лу.       — Поверь, причины на то у него есть и весьма благородные. Он бы может и вовсе не стал заниматься этим вопросом, если бы не менее благородные пэры, решив воспользоваться своим положением, не попытались принудить его к свадьбе. Внутренний конфликт Корнуэллу совсем не нужен. Более того, сейчас страна ищет сильного союзника в готовящейся войне с саксами. Ирландия может стать этим союзником. У твоей страны, госпожа, прекрасные воины и быстроходный флот, а пэры Корнуэлла были бы счастливы видеть королевой тебя. Сильный союз двух могущественных держав. И всё благодаря тому, что ты станешь королевой, госпожа. Мне кажется, это не такое и дурное предложение, не считаешь?       — Ты мастер сказок, Иво из Лионесса. Думаешь, я поверила тебе, что твой король столь благороден, что даже касаться своей королевы не собирается, и, как это обычно бывает, не запрëт меня в какой-нибудь высокой башне как красивый трофей и не заставит рожать меня ему детей каждый год…       — Да. Особенно учитывая то, что последний пункт вовсе невозможен. Вдруг шторм серых глаз угас. Его сменило искреннее изумление.       —Откуда ты?.. Как ты узнал?       — Ровно так же, как и раскрываются многие тайны.— Иво улыбнулся Лу. —Тебе это хорошо известно.       —?       —Случайно. Госпожа, я ведь не только мечник, но и арфист. И слух у меня острый, музыкальный.       Как-то однажды, когда я был при твоëм дворе жонглëром Мартином, просто шёл по коридору мимо твоих покоев случайно услышал разговор леди Энн с тремя королевскими лекарями — дверь была не притворена. Он шëл о тебе. Говорили они тихо, но недостаточно, чтобы я не слышал, а оттого в общих чертах всё понял. А сейчас своей реакцией ты лишь подтвердила мою догадку.       — Что-ж, возможно ты прав.       — Госпожа, если вы согласитесь на этот брак, я лично готов поклясться собственной честью, если ты сочтешь клятву рыцаря достойной доверия, что он будет чисто формальным. Никакой консумации, никаких высоких башен и прочего. Твой секрет же останется только между мной, тобой и моим королём. Корнуэллу просто необходима достойная королева, за которую, не скрою, дадут прекрасное приданое. Сам же я в случае твоего согласния на крови присягну тебе, пообещав стать твоим верным другом и защитником. Нам всем нужен этот союз. Так что ты скажешь, Лу Златокудрая, принцесса Ирландии. По душе тебе такая сделка? Или же ты всё же предпочтёшь рыжего сенешаля? Я не думаю, что его бы устроили такие условия брака, да и вряд ли он обрадуется, узнав, что наследников у него не предвидится. Выбирай сама, какое будущее тебе больше по душе, госпожа моя. Спустя долгое молчание, Лу наконец спросила:       — Иво, а Корнуэлл, какой он?       Рыцарь ласково улыбнулся.

***

      Когда настало время пира, и в тронном зале собрались все ирландские пэры во главе с самим королём и королевой, тайком Иво отправил к своему кораблю слугу Лу— Догана, чтобы передать Кею и прочим своим рыцарям, чтобы они отправились ко двору одетые во все самые лучшие и дорогие вещи, привезëнные с собой, а заодно взяли драгоценные дары, как то и подобает послам великого короля.       Прождавшие уже три дня Иво сто рыцарей и Кей были безмерно рады услышать, что он жив.       В назначенный час они по одиночке вошли в пышно украшенный тронный зал и уселись вместе в один ряд, привлекая взгляды ирландских пэров. Одежды спутников Иво сияли, искрились и переливались золотом и драгоценными камнями в свете зажженых свечей.       — Кто эти благородные сэры? — проходился по пиршественным скамьям тихий шëпот. — Из какой страны прибыли эти богатые послы?       Тут двери пиршественного зала распахнулись вновь. Приковывая взгляды, вошла принцесса.       — Король Тайлер, — заговорила Лу. — за дверью ожидает человек, готовый улечить Агингеррана Рыжего во лжи.       Этот человек готов доказать, что он освободил вашу страну от бедствия и что племянница ваша не должна быть отдана трусу. Лишь пообещайте забыть его старые вины, какими бы тяжкими не были они, и даровать своё покровительство. Король молчал. И тогда заговорили его пэры:       — Пообещайте, наш король.       — Обещайте.       — Обещаю.— Кивнул король.       Тогда Лу обратилась к леди Энн.       — Королева моя, прошу, поклянись и ты и дай мне поцелуй мира и милости твоей в знак того, что поцелуешь так и того благородного человека.       Королева поцеловала Лу в лоб, заверяя её расположение к чужеземному гостю. Лу вышла и вернулась под руку с рыцарем. При виде Иво из Лионесса, встали сто его рыцарей, и догадались пэры, что именно он, должно быть, их повелитель. Но тут же вскричали некоторые воины:       — Это же Иво из Лионесса! Палач ирландского беркута!       — Смерть ему!       — Смерть убийце!       — Смерть палачу Морольда!       Послышался лязг мечей, вынимаемых из ножен.       — Стойте. — Приказала Лу. — Моя королева, поцелуйте этого рыцаря, как обещали!       Леди Энн поцеловала Иво в лоб, как до этого Лу, и недовольство утихло.       Тут заговорил сам Иво:       — Благородные пэры, я действительно убил Морольда, но я приехал из-за моря, чтобы предложить вам хорошее возмещение этой потери. Ради искупления вины своей, я подверг себя смертельной опасности, освободив вас от дракона, убивающего ваших людей и скот, и таким образом добыл себе руку прекрасной Лу. Я увезу ее на своем корабле. И да будет вам ведомо, что во благо мира, мой повелитель, король Корнуэлла Марк, возьмёт Лу в жены. Пред вами сто знатнейших и благороднейших рыцарей, что готовы поклясться на святых мощах, что король Марк шлет вам привет и любовь, что его желание — почитать Лу как свою любимую супругу, и что все жители Корнуэлла будут ей служить как своей госпоже и королеве.       Внесли мощи и прилюдно сто рыцарей поклялись в чистых намерениях своего сюзерена и в правдивых словах Иво. Тогда встала королева Энн, взяла Лу за руку и спросила, действительно ли он приведёт её к своему повелителю. Иво поклялся и в этом. На следующую ночь, ночь великого праздника начала лета — Белтейна, была назначена свадьба.

***

      Повсюду горели яркие, высокие кострища. Снопы их искр сотнями светлячков устремлялись в ночное небо, где среди мириадов сияющих звëзд светила бледная полная луна. Пели флейты, скрипки, арфы. Звенели бубны и колокольчики. Отовсюду доносились весёлые песни. Иво и Лу стояли перед церковью на специальной площадке, украшенной гирляндами из душистых полевых цветов: фиалками, васильками, лютиками, примулами, колокольчиками, клевером, шиповником, вереском…       Оба в белом. В праздничных одеждах, расшитых серебром и золотом. В волосах в мелкие косички вплетены белые ленты. Головы их украшали венки из белого медвяного вереска.       Они стояли лицом к лицу. Глаза в глаза.       — Я, Иво из Лионесса, представитель своего господина — Марка, короля Корнуэлла. Перед Богом и людьми беру в жëны Лу, принцессу Ирландии. Клянусь хранить ей верность и всегда быть на её стороне. Клянусь идти с ней по жизни рука об руку и защищать её от всех невзгод и опасностей. Клянусь любить и почитать её как свою королеву и равную себе. — Брачный контракт уже был подписан, собирались в путь ирландские корабли, везущие богатое приданое в Корнуэлл, осталась лишь часть официального ритуала.       — Я, Лу, принимаю Марка, короля Корнуэлла как своего законного супруга. И клянусь стать достойной женой и королевой Корнуэлла.       Священник взял их руки и особым, любовным, узлом, перевязал длинной широкой лентой с золотой вышивкой.       — А теперь, поцелуйте друг друга. Осторожно, практически невесомо Иво коснулся рукой щеки Лу, оправил выбившуюся из причёски светлую русую прядь, дотронулся губами щеки.       Вглядевшись в чëрные, колдовские глаза рыцаря, она повторила его жест: коснулась бледной щеки, а затем поцеловала.       — Брак закреплëн. — Сказал священник. Дальше был шумный радостный пир. Звучали поздравления молодожёнов и слова благословения. Танцевали юноши и девушки в цветочных венках и ярких одеждах. Вино и мëд лились рекой...

***

      Через три недели всё приданое: ткани, оружие, драгоценные камни и многое другое — было упаковано в тяжёлые резные ларцы и сундуки. Ирландские воины, следуя договору, должны были прибыть в Корнуэлл для борьбы с саксами позже, а пока гружёные суда поднимали паруса, чтобы как можно скорее с попутным ветром отправиться к берегам далёкой страны…       Во время прощания королева Энн тихо окликнула личную служанку Лу:       — Даниэль, подойди сюда, девочка. — Она протянула ей закрытый кувшин с вином. — Возьми это. Здесь любовное зелье, приготовленное мной по старинному рецепту. Во время свадебного пира в Корнуэлле подольëшь его в кубки короля Марка и Лу, и будет их брак счастливым и полным любви. Я хочу, чтобы на чужой земле моя дочь была счастлива. Только смотри. Едва исполнишь мой наказ — выкинь оставшееся зелье в море, иначе не избежать беды. И гляди, чтобы никто не подходил к кувшину раньше времени.       Даниэль кивнула:       — Будет исполнено, моя королева.