Баллада о белом терновнике

“Когда, в смятенный час заката,

Судьба вручила нам двоим

Напиток нежный и проклятый, Предназначавшийся другим,-

Сапфирным облаком задушен,

Стрелами молний вздыбив снасть,

Корабль упругий стал послушен

Твоим веленьям, Кормщик-Страсть.

И в ту же ночь могучим терном

В нас кровь угрюмо расцвела,

Жгутом пурпуровым и черным

Скрутив покорные тела.

Клоня к губам свой цвет пьянящий,

В сердца вонзая иглы жал,

Вкруг нас тот жгут вихрекрутящий

Объятья жадные сужал,-

Пока, обрушив в душный омут

Тяжелый звон взметенных струй,

Нам в души разъяренней грома

Не грянул первый поцелуй...”

Александр Кочетков

“Надпись на гробнице Тристана и Изольды”

      Стояла жара. Тяжёлая, душная, вязкая словно мëд жара. Они проделали уже половину пути до Корнуэлла, когда попутный ветер, наполнявший белые паруса, покинул их. Штиль стоял уже несколько дней. Бесконечный. Не было ни единого дуновения даже самого слабенького ветерка, ничто не нарушало зеркальную морскую гладь. Моряки молились святому Эльму, надеясь, что он дарует ветер, а заскучавшие рыцари опустошали бочки с вином, хранящиеся в трюмах, и разыгрывали партии в шахматы и тавлеи, порой наигрывали что-то на лютнях и флейтах или упражнялись в стихосложении. Застрявшие посреди моря, все ждали попутный ветер. Но он всё не появлялся… Всевозможные занятия начинали утомлять. Спустя время, вслед за ожиданием пришла и скука.       Разыгрывающий очередную партию в шахматы с Иво Кей лениво зевнул:       — Признаться, в такие моменты я ужасно жалею, что ты, мой господин, не колдун. Начаровал бы нам сейчас ветер, да посильнее. В два дня достигли бы Корнуэлла. Они сидели на палубе под небольшим натянутым балдахином из тонкой ткани, защищающем от палящего полуденного солнца.       — Поверь, Кей, порой об этом жалею и я. — С наигранной серьëзностью ответил Иво.       — Ну а что, — продолжал рыцарь. — Вот Леди Моргана, например, старшая сестра короля Артура ворожит прекрасные туманы над Авалоном, а ты бы колдовал ветер.       — Тоже мне, придумал.       — А что такого? — Не сдавался Кей, — вы даже чем-то похожи. Оба высокие, бледные, мрачные, … кхм. — По скептическому выражению лица собеседника поняв, что сказал немного лишнего, рыцарь тактично сменил тему.       — Кстати о леди-чародейках, а не может ли наша новоиспечённая госпожа наколдовать нам ветер? Она же вроде бы что-то понимает в волшебстве, чего стоит только твоё волшебное исцеление.       — Ключевое слово “исцеление”. Наша принцесса — мастерица в травах и лекарствах, она не колдунья.       —Жаль.       — Весьма, — согласилась подошедшая к ним Лу.       — Госпожа. — Рыцари встали, приветствуя свою будущую королеву.       — Играйте- играйте. — Сказала Лу. — Не буду вас отвлекать.       — Ты и не отвлекаешь. — Улыбнулся Иво, усаживаясь назад за стол с разложенной доской с чёрно-белыми фигурами.       — К тому же мы почти закончили. — Добавил Кей.       — Действительно. Вам мат, сэр Кей.       —Эх… опять, — расстроенно вздохнул Кей.       — Какой уже счёт? — поинтересовалась Лу.       — 4:11 в пользу Иво.       — Ещё партию?       — Пожалуй, откажусь. — Кей поднялся. — Но может госпожа согласится подменить меня?       — Я? — Удивилась Лу. — Спасибо, но я не умею…       — Это не сложно, моя госпожа. Если хотите, я мог бы вас научить…Попробуете? — предложил Иво, расставляя фигуры на свои изначальные позиции.       — Хорошо, — согласилась принцесса.       — Тогда, я вас покидаю, — поклонившись королеве и сюзерену, Кей удалился.       — Что-ж, запоминайте, госпожа моя. — Объяснял Иво, — фигуры в первом ряду перед вами называются пешки... — слушать рыцаря было увлекательно. Он рассказывал понятно и интересно, не только о самих правилах игры, но и об истории шахмат. В речи Иво чувовалось отличное образование и общая эрудиция уровня, которым обладали далеко не все люди даже из привилегированных сословий его времени. Тем не менее это не давило. — Разыграем пробную партию… Во время игры Иво завёл лёгкий, непринуждённый разговор.       — Как госпожа относится к литературе?       — К хорошей — хорошо.       Он вдруг заинтересовался:       — А какая на ваш взгляд, является таковой?       — “Одиссея” и “Илиада” Гомера, “Энеида” Вергилия … Цезарь “Записки о Галльской войне”...       — Нравится период античности?       — Да. Вернее, не только. Мне нравится читать о путешествиях, приключениях, сражениях и о…       — Свободе. — догадался Иво.       — Верно. — призналась Лу. — А ты, Иво из Лионесса?       — Что я? — рыцарь вопросительно вскинул брови.       — Расскажи что-нибудь о себе? Просто, обо мне ты и так многое знаешь, а вот я о тебе практически ничего.       — И что же тебя интересует?       — Да в целом, что угодно. Например, где ты научился так хорошо играть в шахматы? — Азы мне показал ещё Кей, он был моим наставником, когда я ещё жил при дворе своего приёмного отца — сэра Роальда. Мой родной отец — Ривален, король Лионесса погиб за несколько месяцев до моего рождения, мать же — леди Бланшефлëр, не вынеся тоски, скончалась. От отца я получил свой меч, от матери — имя…       Лу слушала, не перебивала. Иво продолжал :       — …На самом деле, очень много лет я думал, что сэр Роальд и был моим отцом, пока, когда я уже был на службе у короля Марка, он не нашёл меня и не открыл правду.       — Тяжело было… принять?       — Нет, на самом деле я подозревал что-то подобное, всë-таки в роду Роальда всё поголовно зеленоглазые шатены… но я никогда не видел никаких изображений ни Ривалена, ни Бланшефлëр, поэтому просто предполагал, что Роальд где-то подобрал меня по доброте душевной. Мне никогда не было важно: родной я по крови или нет. Роальд никогда не выделял никого из своих детей, и его любви хватало всем нам. Но я отвлёкся от сути, — вдруг изменил тему рыцарь. — Выигрывать в шахматы меня научила первая жена дяди, леди Летиция. Она была мавританской принцессой из Аль-Андалуса и обожала эту игру. Королева же научила меня языку своей страны. Кстати, тот арабский кинжал, который ты видела у меня на поясе — её подарок.       — Вот как? А куда она делась теперь?       — Она... Умерла от чумы лет пять назад.       — Случается, — пожала плечами Лу Златокудрая, а затем невозмутимо добавила.       — А я слышала, что король лично удушил её за измену.       — Ложь, конечно, — немного удивлённо ответил Иво, — но с чего ты после таких сплетен вообще согласилась выйти за Марка?       — А вдруг мне просто нравятся страстные мужчины, мой рыцарь? — теперь открыто смеялась Лу.       — Страстные, но не сумасшедшие же. — В тон ей ответил рыцарь. — Кстати, мат, моя королева.       Лу удивлённо взглянула на доску:       — И когда только успел, зараза...       — Кто зараза? — Непонимающе воззрился на неё Иво из Лионесса.       — Вы, мой рыцарь, кто же ещё? Могли бы и поддаться леди.       — Чтобы леди затем моим же мечом укоротила меня на голову? Ну уж нет, моя королева. Умейте принимать поражения достойно. Но должен сказать, для первого раза вы держались прекрасно. Немного практики… и думаю из тебя, моя королева, выйдет опасный противник.       — Считаешь?       — Ты весьма умна и быстро учишься.       — Мне просто очень повезло с учителем. Спасибо, Иво.       — Рад служить, моя королева.       Лу потянулась, разминая затëкшие от долгого сидения плечи.       — Жарко. Выпить бы чего-нибудь.       — Согласен.       — Жалко только, что всё тëплое, не удивительно конечно, при такой-то жаре… Хотя… Кажется, я видела у Даниэль был припрятан один кувшинчик с вином. Думаю, там, в тёмном месте, он может и не так сильно нагрелся.       — Стоит проверить. — Кивнул Иво, предвкушая хорошее ирландское вино.       — Тогда я мигом. —Лу широко улыбнулась и скрылась за дверями своей каюты. Спустя несколько минут девушка вернулась. Едва не в припрыжку, с сияющей улыбкой на лице и кувшином вина и кубком в руках. Иво обнаружился стоящим на носу корабля и смотрящим куда-то вперёд. Туда, где далеко-далеко, за много лиг находился прекрасный Корнуэлл…       Обернувшись, он улыбнулся Лу:       — Как вижу, поиски увенчались успехом.       — Истинно так.       Лу до краёв заполнила кубок вином и протянула его Иво.       — На правах победителя, предлагаю тебе, мой рыцарь, первому опробовать сей дивно пахнущий напиток.       — Хороший способ проверить, не отравлен ли он. — Усмехнулся мужчина.       Он протянул руки, принимая кубок из рук Лу. Вдохнул сладкий, цветочный аромат. Лили, кажется? И ещё что-то… такое далёкое, восточное? Жасмин?       Сделал глоток. За ним ещё один. Ещё. Сладость напитка приятно растекалась по телу…       — И? Как тебе? — Спросила с интересом наблюдающая за реакцией рыцаря Лу.       — Ммм… редкостная гадость, — с невозмутимым лицом ответил Иво.       — Угу. Ври больше. — усмехнулась принцесса. — Давай сюда. Тоже хочу попробовать. — Лу перехватила кубок из рук рыцаря, слегка касаясь его пальцев.       Мимолётный контакт сотней молний отразился в теле Иво.       Что-то непонятное происходило с ним. Странное вино жаром растекалось по телу, наполняя каждую его частичку неестественной, бушующей силой, готовой вот-вот выплеснуться на свободу… Затем, его бросило в ужасный, пробирающий до глубины души холод. Но и он исчез так же резко, как и появился. На его место пришло нечто новое… До этого неведомое, невероятное чувство… Подобно гибкому молодому терновнику, оно пускало корни в самые тайные, нежные уголки его души, набирало силу, давало многочисленные пышные побеги, отращивало шипы, листья, пока наконец, обвив сердце, оно не распустило хрупкие белые цветы… Иво взглянул на Лу.       Почему он раньше не замечал, какая она? Невероятно красивая, умная, смелая, статная, чарующая… С нежными, мягкими чертами лица, хранившими некоторую царственную строгость и русыми, сияющими в солнечном свете словно золото волосами она походила на ангела, спустившегося с небес…       Он смотрел и не мог отвести глаз. Любовался. А в голове сидела лишь одна мысль: «только не поднимай глаз, госпожа. Только не поднимай глаз… иначе я погиб.» Но поздно.       — Ммм, Даниэль, зараза, припрятала всё самое вкусное.       Вздрогнули длинные чёрные ресницы. Глубокие штормовые глаза смотрели смотрели на рыцаря…       Иво и Лу так и стояли не шелохнувшись. Глаза в глаза. Никто из них не решался отвести взгляд. В воздухе повисла трепетная… Новая для них обоих тишина невысказанных, но понятных обоим слов, нарушаемая лишь негромким дыханием и биением сердец. Сердец, что с этого момента стучали в унисон.       Подбежавшая Даниэль резко выхватила кубок из рук Лу и выкинула его за борт. Затем раздался сильный плеск. Вслед за кубком в море полетел кувшин. Громкий звук нарушил покой повисшей в воздухе магии…       Испуганная служанка кинулась к госпоже и, упав на колени, ухватив её за подол платья, испуганно затараторила:       — Госпожа моя, прошу, скажи мне, пожалуйста, скажи, что вы не успели выпить из этого кувшина? Прошу, госпожа, умоляю. Скажите, что ни вы, ни сэр Иво ни испробовали отсюда и глотка…       Иво наклонился к Даниэль, помогая подняться. Лу пыталась успокоить готовую разрыдаться девушку.       — Даниэль, тише. Тише. Дыши спокойно. Вдох-выдох. Вот так, да, молодец. Лучше?       Та кивнула. — А теперь всё по-порядку, милая. Почему нам нельзя было пить это вино? Оно что, отравлено?       Даниэль отрицательно затрясла головой.       — Нет, госпожа моя. Но испив этого вина, вы выпили свою смерть. Перед отплытием королева Энн вручила мне тот кувшин, строго-настрого запретив подпускать к нему кого-либо до момента… — тут она прервалась, боясь, что сказала что-то лишнее.       — Ну же, Даниэль, не томи. До какого момента?       — До вашего свадебного пира с королём Марком, моя госпожа. Это вино — вовсе никакое не вино, а любовный напиток, зелье. Оно предназначалось для тебя Лу и короля. Королева хотела, чтобы ты была счастлива в своём браке. Но, вы ведь не успели выпить это, верно, госпожа?       Лу и Иво молчали. И молчание это говорило больше любых слов.

***

      Днём позже, под вечер, Лу через Даниэль позвала Иво в свою каюту.       Он вошёл в уютный полумрак её покоев. Холодный, отстранённый. Неужели ей показалось? А может быть зелье подействовало только на неё? Но нет… не может быть. Судьба не могла бы поступить с ней так жестоко. Лу почти не дышала, всматривалась в его лицо, надеясь увидеть в нём хотя бы намёк на отголосок своих собственных чувств.       — Вы звали меня, моя королева?       — Да, проходи.       Ничего. Стена.       — Я хотела поговорить… обо всём, что произошло.       — О том, что вчера мы выпили любовное зелье твоей матери?       Ледяной. Неприступный. Почему же так больно?       — Да. Но ведь оно не сработало, верно?       «Что?»       — Полагаю, моя госпожа… на тебя ведь тоже?       «Что я говорю…»       — Разумеется. — Почему так больно? Зачем она говорит все эти вещи? Но лучше так. У неё есть долг перед своей страной. У неё есть честь. Она ведь уже поклялась… Лучше сразу прижечь, прежде чем… Она не выдержала. Сделала шаг ближе. Лу должна была увидеть в полумраке его глаза, должна была убедиться.       Иво хотел отступить, убежать прочь, исчезнуть из этой комнаты, в которой так вкусно пахло цветами и травами. Её колдовством. Он не имел права на эти чувства. Девушка перед ним была не обычной леди, она предназначалась другому. Это была его королева. Боже, как ему хотелось сейчас же выйти из её покоев. Избавиться от её чар, пока не стало слишком поздно. Но он не мог. Не смел сделать и шага назад, когда она смотрела на него так.       Иво из Лионесса никогда не отступал. Ведомый внутренним порывом, рыцарь сделал шаг навстречу девушке и заключил её в объятия, целуя в чуть приоткрытые губы. В его глазах полыхало пламя.       Нежными поцелуями он начал покрывать её губы, щëки, шею, плечи. Она не сопротивлялась, напротив, запустив пальцы в его длинную чёрную гриву, отвечала. Он аккуратно подтолкнул Лу к кровати. Девушка быстро принялась стягивать с Иво ненужную теперь одежду. Сначала упал расстёгнутый ремень с арабским кинжалом, за ним — котта с родовым гербом, чëрная туника… К ним присоединилось белое платье Лу с зелёной вышивкой… тонкая льняная рубашка…       Иво замер, любуясь.       — Ты невероятная… — Тихо прошептал он. Лу коснулась его лица, завлекая в новый поцелуй.       Мужчина осторожно опустил свою возлюбленную на кровать. Навис над ней, лаская. От удовольствия с губ Лу сорвался первый стон.       — Ммм…       Он всюду целовал её то нежно, почти целомудрено, невесомо, то страстно, жарко, глубоко, ни на мгновение не прекращая сладкую пытку. Губы, шея, обнажённая грудь… Он стремился запомнить каждую родинку, каждый изгиб любимого тела.       — Ах…       — Лу…       Всё переживаемое было для них обоих в новинку, но останавливаться и тем более отступать никто не собирался. Учащённо дыша, он вошёл в неё. Остановился, давая телу привыкнуть. Впервые качнулся, Лу обняла его ногами, в губы выдохнула его имя:       — Иво.       Они увлеклись друг другом. Отдались любви самозабвенно, без остатка. Казалось, время их единения длилось часы, годы, века, вечность.       Больше не было ничего. Только он, она и их любовь.

***

      Лёжа в ночной тиши комнаты, Иво прислушивался к мерному дыханию Лу. Девушка спала, прислонившись к его груди. Он смотрел на её едва различимый в темноте силуэт и не мог оторвать глаз. Вот она. Его единственная. Его ангел.       «Что же я наделал?» — Думал Иво.       Тут Лу зашевелилась, заворочилась и, перевернувшись на другой бок, не просыпаясь обняла его. Осторожно, стараясь не разбудить, губами Иво коснулся виска девушки.       «Спи спокойно, ангел мой. Никто не потревожит твой покой. Не посмеет».       А на утро задул попутный ветер. На всех парусах корабль, везущий на борту королеву, помчался к берегам Корнуэлла.