Эймонд l Таргариен.

Лейна с восхищением наблюдала, как её дракон поглощает куски свинины. Прошло два года с тех пор, как у неё появился дракон. Сердце Морей было её гордостью. Эта прекрасная драконица полностью оправдывала своё имя. Её тело было тёмно-бирюзовым с зеленоватыми перепонками. Гребень и рога блестели темно-зелёным, а когти напоминали расплавленную медь. Сейчас она была размером с небольшого жеребенка. Хранители драконов говорили, что потребуется ещё три года, чтобы она окрепла и смогла поднять Лейну в небо. Но Веларион не спешила. Она ждала десять лет, пока у неё появится дракон, и три года — это не так уж и много. — У неё хороший аппетит, — с улыбкой заметил Гвейн, сопровождавший её в Драконье Логово. Лейна улыбнулась другу. Два года пролетели, а дети Хайтауэров стали для неё и её брата лучшими друзьями. Лейнор предпочитал компанию Мордера, а Лейне нравилось проводить время с Гвейном и Алисентой. Отец называл Отто Хайтауэра амбициозным негодяем, но его дети оказались другими. Алисента, милая и начитанная девушка, с которой можно было обсудить любые темы, умела играть на нескольких музыкальных инструментах и прекрасно пела. К стыду Лейны, она вышивала гораздо хуже. Но это не помешало девушкам подружиться. С братом Алисенты, Гвейном, Лейна тоже сблизилась. Хотя он не был так образован, как его сестра, он был отличным слушателем. Лейна чувствовала, что может доверить ему любую тайну. Алисента больше времени проводила с Эймондом. У них оказалось много общего: оба любили читать и обсуждать книги. К удивлению Лейны, Эймонд начал учить Алисенту валирийскому языку. Она рассказывала, что ей очень нравились занятия с принцем. Он объяснял понятно и терпеливо, поправлял, если она говорила неправильно. Постепенно к их урокам присоединились Гвейн и Мордер, а потом и Лейна со своим братом. К стыду Лейны, Эймонд знал язык предков лучше, чем она. Но он не насмехался и не пытался её пристыдить. — С первого раза ничего не получается, — заметил Эймонд, когда Лейна не смогла составить сложное предложение на валирийском. — Нужно больше практиковаться, и тогда у тебя всё выйдет. Эти слова вдохновили Лейну. Она начала усердно заниматься и вскоре, пусть и не идеально, смогла свободно говорить на языке предков. То же самое произошло с Лейнором. Хотя он уже хорошо знал валирийский, он признавал, что его знания меркнут по сравнению с Эймондом. Но кузен с радостью помогал ему улучшить навыки, без тени насмешки или желания унизить. В отличие от Рейниры. После неприятного разговора в Тронном Зале Лейна надеялась, что не увидит принцессу Рейниру ещё долго. Но как фрейлинам, ей и Алисенте предстояло предстать перед ней на следующий день. Лейна слышала, что отец Рейниры, принц Визерис, дал ей прозвище «Отрада Королевства». Это было связано с тем, что она была его первой дочерью и родилась раньше брата. Но, по мнению Лейны, Рейнира не очень походила на Отраду, особенно королевства. Эймонд, напротив, казался более нужным стране. Все это понимали, и сам Эймонд не был высокомерным, хотя любой другой мальчик на его месте возгордился бы своим положением. Он словно чувствовал ответственность за будущее Вестероса и старался оправдать эту надежду. Учителя хвалили его, рыцари, обучавшие его фехтованию, радовались его успехам, а члены Малого Совета, обучавшие его правлению, пророчили, что он превзойдёт своего прадеда, короля Джейхериса Миротворца. А вот Рейнира вызывала у придворных лишь разочарование. Она не училась, капризничала и говорила, что хочет только летать на драконе. Зачем ей учёба, если она принцесса и будущая супруга Эймонда? — Когда мы с Эймондом поженимся, он будет править, а я буду делать, что хочу, — говорила Рейнира, оставаясь наедине с Лейной и Алисентой. Рейнира, словно забыв о недавней ссоре, уже на следующий день общалась с Лейной как ни в чем не бывало. Она даже не подумала извиниться. Лейна не понимала такого отношения. Да, Рейнира была принцессой Вестероса, но ее мать тоже происходила из Дома Таргариенов. И даже в юном возрасте Рейнис никогда не позволяла себе подобного поведения. Если она случайно кого-то обижала, то всегда старалась извиниться. Ее учили, что оскорбление Великого Дома может иметь непредсказуемые последствия в будущем. Ведь никто не знает, что произойдет завтра в королевстве. Может быть, все будет спокойно, а, возможно, вспыхнет бунт, и тогда оскорбленный Дом может поддержать врага. Лейна хорошо помнила слова матери, но, похоже, Рейнира этого не понимала. Она пыталась объяснить кузине, что ждет хотя бы простого "извини", но... — Извиняются овцы, Лейна, а я — дракон, — фыркнула Рейнира. — Ты когда-нибудь видела, чтобы дракон извинялся перед коньком? Лейне стало обидно. Она не понимала, откуда у Рейниры столько гордыни. Рейнира говорит о крови и наследии, но в жилах Лейны течет такая же валирийская кровь, и ее предки тоже были родом из Валирии. Рейнира хвастается драконом, но у ее матери и брата тоже есть драконы и корабли. Веларионы всегда любили море больше, чем небо, и в Старой Валирии их за это не презирали. Рейнира говорит, что родилась законной принцессой, но в этом нет ее заслуги. Это заслуга Эйгона Дракона и его великих жен. Рейнире просто повезло родиться Таргариеном. Иногда Лейна думала, что было бы, если бы Веларионы завоевали Вестерос? Возможно, она была бы принцессой, а Рейнира ей прислуживала. Но это всего лишь мечты. Лейна знала одно: с Рейнирой они не подружатся. Рейнира не извинилась перед ней, и Лейна проводила время с братом или Хайтауэрами. А где Хайтауэры, там и принц Эймонд. Так их дружба стала необычной. — Лейна, пойдем, — голос Гвейна вернул её к реальности. — Мы же хотели на пикник. Лейна улыбнулась, погладила свою драконицу и последовала за другом. Они вышли из Драконьего Логова и отправились к лошадям, которых терпеливо ждали рыцари Староместа. Те приехали вместе с леди Алерией Хайтауэр. Подойдя к своей лошади, Лейна привычно протянула Гвейну руки. Он без слов взял её за талию и усадил в седло. Раньше Лейна никогда не ездила на лошадях. Для прогулок по городкам Хала или Спансера у неё были корабли отца и дракон матери. В Высоком Приливе и Дрифтмарке в лошадях не было нужды. Но в столице Лейна быстро освоила верховую езду. Эймонд настоял, чтобы они посещали те же уроки, что и королевские дети. Лейна до сих пор помнила, как Эймонд помог Алисенте впервые сесть на лошадь. Гвейн говорил, что хотя Алисента редко покидала Высокую Башню, она всегда ездила в карете. Эймонд опустился перед ней на одно колено, помог вложить ногу в стремя, аккуратно приподнял и усадил на спину лошади. Лейна была поражена. Она думала, что принц холоден, но слухи оказались неправдой. — Вам помочь, прекрасная сирена? — услышала она весёлый голос над ухом. Повернувшись, она увидела его весёлые карие глаза. Это был Гвейн Хайтауэр, который смотрел на неё с вежливым интересом. Лейна не знала, о чем тогда думала, но согласно кивнула. Так Гвейн стал её верным помощником в седле. — Лейнор и Мордер опять устроят соревнования, кто быстрее съест, — по-доброму фыркнула Лейна, когда они направлялись в сторону Красного Замка. — Ну ты же знаешь этих двоих, — рассмеялся Гвейн. — Они всё превращают в соревнования. Я думал, что Мордер так себя ведёт только с Гарлундом, но, похоже, он нашёл в лице твоего брата отличного друга и соперника. Лейна тоже так считала. У её брата было немного друзей, и те, кто был, старались использовать Лейнора в своих интересах. По крайней мере, так говорил брат. Сначала он отвергал дружбу с Мордером Хайтауэром, не веря, что третий сын Староместа не попросит ничего взамен. Но со временем их дружба окрепла, и их редко видели по отдельности. Лейнор и Мордер всегда были вместе. Если бы не их разная внешность, их можно было бы принять за братьев-близнецов. Лейне очень нравился Мордер. Он был весёлым, озорным и откровенным. Когда Эймонд начал обучать Хайтауэров валирийскому, Мордер показал себя неплохо, хотя, по словам Гвейна, его кузена интересовало только военное дело. — То, что я люблю оружие, не значит, что моя голова забита одними мечами, — весело поддел её Мордер, когда она с удивлением наблюдала, как он составляет сложные предложения на валирийском. Гвейн, напротив, едва мог связать несколько слов, но упорно продолжал учить язык. Сейчас он уже мог говорить несколько фраз на валирийском, хотя и с сильным акцентом, но это уже было большим достижением. Особенно ему помогала поддержка сестры и кузена, когда ему было особенно трудно. - Да зачем мне изучать валирийский? - возмутился когда-то Гвейн, у которого не получалось составить даже простое предложение. - А если надо будет отправить послание и ты хочешь, чтобы его содержимое не раскрыли? - не дав Эймонду и слова вставить, спросил Мордер. - Лорды, конечно, учат валирийский, но не так тщательно, как Таргариены, а потому у нас будет преимущество перед другими. - А ты, я вижу, очень любишь военное дело, - сказал Эймонд, внимательно смотря на Мордера. - А то, - улыбнулся он и похлопал принца по плечу. - Я скажу тебе по секрету, что моя мечта войти в Малый Совет как мастер над оружием. - А у тебя есть амбиции, - заметил принц, который совершенно не разозлился на такое поведение. - Мне нравится, главное, чтобы они не поглотили тебя. - Вряд ли это получится, я же не мой дядюшка, который спит и видит, чтобы взобраться повыше, - сказал Мордер, за что получил от Алисенты подушкой по лицу. - Ай, да ладно тебе, Лиси, я же пошутил. - Лиси? - удивленно посмотрел на них Эймонд. - Верно, - кивнул Гвейн, продолжая вчитываться в строки и совершенно не обращая внимание на "драку" сестры и кузена. - Домашнее прозвище. Его матушка придумала. - Лиси... - повторил Эймонд, словно пробуя имя на вкус. - Мне нравится. Так что с тех пор Алисенту в их компании стали звать "Лиси". И звали ее так только они. Больше никто не мог так звать Алисенту, даже Рейнира. - Вот вы где? - прервал ее размышления возмущенный голос брата. - Мы уже готовы, а вы опаздываете. У центральных ворот их уже все ждали. В руках Лейнора и Мордера было по две корзинки, а Эймонд держал плед. Рядом стояла Алисента, которая держала толстую книгу и хитро поглядывала на них. Лейна закатила глаза. Алисента иногда подшучивала над ней, что она слишком долго проводит время с ее братом. — Неужели уже пора готовиться к свадьбе? — шутливо спросила Алисента, а потом быстро убегала от Лейны. У Алисенты был один маленький недостаток, который Лейна использовала в своих интересах. Рыжая подруга боялась щекотки. Это выяснилось случайно, когда девочки дрались на подушках и начали щекотать друг друга. Оказалось, что Алисента была очень чувствительной, особенно в области живота. Она смеялась до икоты, но тогда это того стоило. Теперь у Лейны был козырь, который она применяла, когда Алисента шутила над ней. Лейна не злилась на шутки Алисенты о «свадьбе» с Гвейном. Она считала его своим другом, и отец вряд ли согласится отдать её за племянника лорда Староместа. После того как они отдали лошадей слугам, их компания отправилась в богорощу. Это место стало их любимым. Эймонд расстелил плед, и девочки наконец смогли сесть. Лейнор и Мордер тем временем доставали еду: мягкий хлеб, колбаски, фрукты, пирожные и графин с соком. Всё было расставлено, и они могли приступить к трапезе. Конечно, потом им достанется от дедушки Бейлона за сбитый режим, но это того стоило. — Как твой дракон Лейна? — спросил Эймонд. — Сердце Морей становится все красивее и растет, — с воодушевлением ответила Веларион, откусывая пирожное. — Тебе обязательно нужно увидеть ее. — Завтра у нас урок в Логове, там и покажешь своего дракона, — сказал Таргариен, откусывая яблоко. Лейна улыбнулась, вспомнив, как появился ее дракон. Она часто была с братом в покоях принца и видела яйцо на бархатной подушке. Яйцо принца было мертвым, но все равно красивым. Оно было бирюзовым с зеленоватым блеском. Лейна не могла оторвать от него взгляд.. — Вижу, тебе нравится мое яйцо, — спокойно сказал Эймонд. — Я… — Лейна растерялась, но быстро начала извиняться. Она не хотела, чтобы принц решил, будто она насмехается над ним, как Рейнира. — Прости меня… — Можешь забрать, — равнодушно ответил Эймонд. — Что? — Лейна была поражена. Как можно забрать яйцо, если оно принадлежит наследнику престола? — Оно уже превратилось в камень, — пожал плечами Эймонд. — Так что оно твое. — Спасибо… — Лейна не знала, что еще сказать. Но раз Эймонд разрешил, значит, ничего страшного. Когда принц Визерис и король узнали об этом, они были недовольны. Принц Бейлон выслушал внука, отчитал его за то, что тот не спросил разрешения, и все. Король же был в ярости, но Эймонд убедил его, что яйцо все равно не вылупится. Пусть лучше оно будет у Лейны. Король уступил, чему Лейна была очень рада. За короткое время она привязалась к яйцу и не хотела отдавать его. Поэтому она была благодарна Эймонду за его решение, хотя принцу Визерису это явно не нравилось. Но он промолчал. Так Лейна получила свое первое драконье яйцо. Хотя оно было мертвым, она все равно дорожила им. В день, когда из яйца вылупился дракончик, она, как обычно, сидела в покоях Эймонда с друзьями. Яйцо всегда лежало у нее на коленях — с тех пор, как она его получила, она ни на секунду с ним не расставалась. Мордер и Лейнор, как всегда, горячо обсуждали морские войны, происходившие в истории королевства. Гвейн и Эймонд играли в кавайссу. Алисента сидела у камина, погруженная в чтение книги. И вдруг... раздался треск. Сначала никто ничего не понял, но затем... — Лейна... — изумленно выдохнул Лейнор, глядя на сестру и на яйцо у нее на коленях. Лейна опустила глаза и застыла от шока. На гладкой скорлупе появились трещины. Яйцо начинает лопаться. Дракончик вылупляется. Лейна словно завороженная протянула руку к яйцу, но брат остановил ее. — Дракончик должен родиться сам, — сказал он. Она кивнула и стала терпеливо ждать. Друзья окружили ее, с интересом наблюдая за рождением дракончика. Через несколько секунд на ее коленях, с остатками скорлупы, сидел маленький дракончик. Он забавно карабкался по ней и устроился у нее на плечах. — Удивительно, — восхищенно произнес Гвейн. — Я думал, что если яйца драконов не вылупляются, они считаются мертвыми. — Обычно так и происходит, — задумчиво глядя на дракончика, сказал Эймонд. — Но, похоже, все зависит от самого носителя валирийской крови. Драконы — очень разумные существа, и именно они выбирают своего всадника, а не наоборот. Если мое яйцо не хотело вылупляться, значит, дракон не признал меня достойным. — Это значит?.. — Лейна в шоке посмотрела на кузена, поглаживая дракончика. — Это твой дракон, — спокойно ответил Эймонд. — Раз он вылупился у тебя, то посчитал тебя достойной стать его всадницей. — Лейна, это просто замечательно! — радостно воскликнула Алисента. — Как ты его назовешь? Лейна внимательно посмотрела на дракончика, который мирно уснул у нее на плечах, и не смогла сдержать улыбку. — Я назову его Сердце Морей...