Эймонд l Таргариен.

Алерия Хайтауэр, в девичестве Флорент, неспешно гуляла по саду. На руках она держала своего младшего сына, двухлетнего Лейтона, который с интересом смотрел по сторонам. Малыш явно наслаждался моментом. Алерия не могла сдержать улыбку, глядя на сына. Лейтон был точной копией отца: каштановые волосы и темно-карие глаза. Его рождение было сложным, роды прошли тяжело, но мальчик оказался здоровым. После этого Алерия заболела родильной горячкой и уже думала, что не выживет. Но мейстеры, которых принц Эймонд вызвал из Цитадели, спасли ее. Алерия была поражена, когда узнала, что юный принц сам написал письмо в Цитадель с просьбой прислать опытных медиков. Благодаря их своевременному прибытию, она осталась жива. Алерия и ее муж были бесконечно благодарны принцу за его помощь. Алерия гуляла по королевскому саду и услышала голос дочери. Она пошла на звук и увидела умиротворяющую сцену: Алисента сидела на пледе, прислонившись к дереву, и читала книгу. Принц Эймонд спокойно лежал рядом, положив голову ей на колени. Гвейн сидел неподалеку, и на его коленях покоилась леди Лейна Веларион. Юный Лейнор Веларион и Мордер тоже были здесь, слушая чтение Алисенты. Они иногда переговаривались, но в основном молчали, погруженные в историю о вторжении принцессы Нимерии в Дорн. Алерия не могла сдержать улыбку, глядя на детей. Однако ее беспокоило, что Алисента так близко общается с принцем. В замке уже ходили слухи, что Эймонд рассматривает ее дочь как потенциальную невесту, как и Лейну. Говорили, что когда принцу исполнится пятнадцать, его обручат с сестрой-близнецом, принцессой Рейнирой. Но Алерия не верила этим сплетням. Хотя Отто был заинтересован в браке Алисенты и Эймонда, чтобы укрепить связи с королевским домом. Алерия не разделяла амбиций мужа. Она мечтала о спокойной жизни для дочери и счастливой семье. Если принц Эймонд полюбит ее дочь, она не будет возражать, ведь счастье дочери для нее превыше всего. Но что-то тревожило ее. Она чувствовала, что Алисента не найдет счастья с Таргариеном. Алерия не понимала, откуда берутся эти мысли, но ей казалось, что Алисенте будет лучше вдали от Дома Дракона. — Вот вы где, — раздался возмущенный голос. Спрятавшись за деревьями, Алерия наблюдала за детьми. — Почему вы опять меня не позвали? Подходила принцесса Рейнира, явно недовольная, что ее не позвали. Принц Эймонд открыл глаз, увидел сестру и снова закрыл. — А зачем нам тебя звать? — лениво спросил он. — Или ты забыла, что в прошлый раз назвала все это глупостями? — Я не думала, что пикники станут для вас привычным делом, — защищаясь, сказала Рейнира. — К тому же у меня были дела. — Полеты с Деймоном случаются у тебя чаще, чем встречи с нами, — Лейна поднялась с колен Гвейна. — Чего ты еще ожидала? Что мы будем умолять тебя остаться? Рейнира посмотрела на кузину с недовольством, но промолчала. — Ты чего-то хотела? — наконец спросил Эймонд. Она тоже хотела проводить с ним время. Хотела прилечь рядом, положить голову на колени Алисенты. Рядом с Хайтауэр всегда становилось легко. Но брат не давал ей возможности сблизиться. Ни с ним, ни с остальными. — Нет, ничего, — ответила Рейнира. Она не будет просить принять её в компанию. — Скоро обед, не забывайте. С этими словами она убежала. Ей было обидно и непонятно, почему её отвергают. Она хотела подруг, но они предпочитали её брата. Он учился, никогда не шалил с ней, не бегал за пирожными. Скучный, как говорил дядя Деймон. Она же весёлая и озорная. Почему все бегают вокруг Эймонда, а на неё не смотрят? Ей нужно к маме. Только она выслушает и не накажет. Рейнира нашла мать в её покоях. Та вышивала с леди из Долины. Рейнира подбежала к маме, обняла ее, и на душе стало спокойно. Так было всегда: присутствие матери дарило ей умиротворение. — Где твой брат? — спросила Эймма, улыбаясь. — В богороще, — ответила Рейнира недовольно. — С остальными. Эймонд и Рейнира всегда были для Эйммы источником тревоги. После нескольких неудачных беременностей рождение здоровых близнецов стало для нее настоящим чудом. Она была бесконечно благодарна богам за этот дар. Поначалу она боялась, что дети не проживут и года, как случилось однажды, и это событие оставило глубокий след в ее душе. Но боги, словно почувствовав ее отчаяние, сжалились над ней. Ее драгоценные дети выжили. Теперь Эймма с гордостью наблюдала за их взрослением. Ее дочь, Рейнира, была настоящим сокровищем для Дома Таргариенов. Маленькая принцесса, которой могло бы гордиться все королевство. Эймма знала, что когда придет время, она и Визерис найдут ей достойного мужа. Хотя Визерис мечтал обручить их детей, что не нравилось Эймме, она не стала спорить с мужем. В ее жилах тоже текла кровь Таргариенов, но некоторые традиции ее семьи вызывали у нее отторжение. К счастью, Эймонд успешно отстаивал ее интересы. Когда сын узнал о намерении отца обручить его с Рейнирой, он резко отреагировал: — Если обручишь меня с ней, готовься к тому, что стану бродячим септоном. Лучше посвятить себя Вере, чем связать жизнь с этой избалованной девчонкой. Эти слова сильно разозлили Визериса. Он долго кричал на сына, но Эймонд оставался равнодушным. Он смотрел на отца с презрением, словно на мерзкую крысу. Эймма, жена Визериса, понимала, что не должна так думать о своем муже, но не могла подобрать других слов. Ей казалось, что даже мертвую крысу сын не стал бы ненавидеть так сильно, как Визериса. С Рейнирой ситуация была еще хуже. Эймонд игнорировал ее, не желал проводить время вместе. Он не обижал ее, но их общение сводилось к минимуму. Рейнира часто плакала из-за этого. Эймма пыталась поговорить с сыном, наставить его на путь истинный, но он не слушал. Он делал все по-своему, и у Эйммы не хватало духу его наказывать. Зато принц Бейлон, дед Эймонда, справлялся с этим без труда. Эймонд уважал деда и всегда обращался к нему за советом. Казалось, слово Бейлона имело для него больше веса, чем слова родителей. С матерью Эймонд был мягок и вежлив, но Эймма понимала, что ее мечты о счастливой семье рушатся. Она пыталась помирить детей, убедить их не ссориться, но все было бесполезно. Когда ко двору прибыли другие дети их возраста, Эймма обрадовалась. Она надеялась, что они смогут подружиться с ее детьми. Эймонд быстро нашел общий язык с детьми Хайтауэров, но Рейнира все испортила. Эймма не стала критиковать дочь, лишь посоветовала ей извиниться перед Лейной. Но Рейнира оказалась слишком гордой и отказалась. В итоге Хайтауэры и Веларионы предпочитали общество Эймонда, а не Рейниры. Звук распахнутой двери вырвал Эймму из размышлений. В покои вошла Алерия Хайтауэр с Лейтоном на руках. Эймма улыбнулась подруге. Алерия пробыла при дворе всего два года, но успела стать ей близкой. Приятно было встретить человека, который понимает тебя. После смерти принцессы Гейль Эймма не надеялась найти настоящих друзей, но Алерия стала её верной подругой и слушательницей. — Моя принцесса, — поклонилась Алерия. Эймма едва не закатила глаза. Она давно разрешила Алерии называть её по имени, даже в присутствии фрейлин, но та упорно продолжала обращаться официально. — Садись, Алерия, — пригласила Эймма, указав на кресло напротив. Рейнира недовольно взглянула на Алерию. — Как прошёл твой день? — Можно я пойду? — Рейнира высвободилась из материнских объятий, стремясь поскорее сбежать. Она терпеть не могла светских бесед и ненавидела общество Алерии Хайтауэр. — Иди, но не забывай об уроках, — сказала Эймма. С кислым выражением лица Рейнира кивнула и убежала. Как только за принцессой закрылась дверь, Эймма устало откинулась в кресле. Если ситуация не изменится, она может не дожить до совершеннолетия своих детей...