Тёмное течение / 暗渡

Глава 18 – Этот нахальный парень в халате с мокрыми волосами и есть наш начальник? Сунь Жуохай проработал с Чэнь Цуном столько лет, что изучил его вдоль и поперёк. С таким человеком надо обращаться с помощью кнута и пряника. Сначала кнутом — потом пряником. Упрямец Чэнь Цун моментально получил отпор от начальника — агрессия на агрессию. Сунь Жуохай применил целый комплект превентивных мер: отборный мат, грозился кулаком. Чэнь Цун закипал от злости и готов был уже заорать в ответ: «Какой ещё к чёрту пришлый начальник! Слишком много чести! Я тут дело раскрываю, а не кому-то угождаю!» Но высказать всё, что накопилось, он так и не успел. Сунь Жуохай, только что пылавший гневом, сменил настроение с такой скоростью, будто сменил перчатки. Без малейшей паузы, не дав Чэнь Цуну даже рта раскрыть, он уже говорил совершенно другим тоном: — Чэнь Цун, ситуация особая. «Персиковое дерево» сейчас выполняет задание под прикрытием. Если ты не пойдёшь к нему сам, хочешь, чтобы он с тайного задания заявился прямо в полицию на совещание? Ты считаешь, что ему слишком легко живётся под прикрытием? Хочешь помочь преступникам разоблачить его? К тому же твоё дело и без того входит в сферу расследования спецгруппы. Раз так хочешь его раскрыть — нечего тут тянуть, быстро марш к своему новому капитану! Обсудите ход дела, обменяйтесь информацией, может, у него есть свежие идеи по расследованию. После этого Сунь Жуохай подробно рассказал ему, под какой легендой работает «Персиковое дерево», а также о связях и положении Сунь Цы, под чьей личиной он работает. И многократно подчеркнул: во время операции Чэнь Цун должен использовать все возможные ресурсы, действовать в полном согласии с капитаном и выполнять его указания без обсуждений. — Короче, отныне во всех операциях ты безоговорочно подчиняешься этому капитану! И перестань быть занозой в заднице — позоришь весь городской отдел! Понял? В этот момент Сунь Жуохай ехал на служебной машине, выделенной лично ему. Если бы не совещание в соседнем городе, ему и не пришлось бы связываться с Чэнь Цуном по видеосвязи. Разговор касался секретных деталей операции, поэтому даже старому водителю, служившему ему десятки лет, он не доверял. Между передним и задним сиденьем была поднята перегородка — специально оборудованная, с отличной шумоизоляцией. Сунь Жохай приподнял уголок шторки, закрывающей окнов, глянул наружу — уже подъезжали к месту встречи. А на экране Чэнь Цун всё ещё бушевал: — Да вы шутите! Безоговорочно подчиняться его командам? Начальник Сунь, я вас, кажется, ничем не обидел, а вы меня не на задание посылаете — а крышевать какого-то блатняка! — Хватит болтать! Даже если крышевать — выполняй приказ! Сунь Жуохай не стал раскрывать Чэнь Цуну настоящую личность «Персикового дерева», рассказал лишь легенду о нём как о «Сунь Цы». А уж то, сколько сам Шэнь Тинь захочет рассказать при встрече — пусть решает сам. — Сейчас ты, может, не понимаешь, — сказал он мягче, — но, когда поработаешь с ним, начнёшь доверять ему, как самому себе. Чэнь Цун был человеком с чересчур вспыльчивым: способный, но любящий поспортить. Сунь Жуохай знал, что тот ворчит, но верил в его профессионализм — иначе не выбрал бы его для этой операции. А в Шэнь Тина он верил ещё больше. После звонка Сунь Жохай позвонил психологу Чан Цину, велел передать Шэнь Тину, что через час к нему придёт новый заместитель — Чэнь Цун. --- Ночь, проведённая в размышлениях, а потом нагоняй от начальства — сделали своё дело: злость Чэнь Цуна сменилась усталостью. Прямой заказчик экспресс-доставки, Ван Цзянань, оказался невиновен; а изначальный отправитель бесследно исчез. Дело зашло в тупик. А теперь ещё и «задание национального уровня» — подчиняться безоговорочно неизвестному «спущенному сверху» капитану... Но при всём раздражении, Чэнь Цун не был человеком, мешающим делу из-за личных эмоций. Он собрался, привёл мысли в порядок, вызвал троих коллег, недавно прошедших проверку. Вэнь Ди, Цзян Чжи и Пань Сяочжу, узнав, что участвуют в задании такого уровня, сияли от восторга, будто забыли, как в прошлый раз, чуть не «сгорели на работе», получили только устную благодарность. Молодые... — подумал Чэнь Цун с усталой иронией. — Раны зажили — и снова в бой. Но портить им настроение не стал, сказав: — Операция — под грифом «совершенно секретно». Никому ни слова. — Поняли! — ответили в унисон трое. — Разойтись. Перед выездом Чэнь Цун поручил проверить — не появлялись ли в Цзянху или окрестностях друзья и родственники Ли Гуанцяна, убийцы пятнадцатилетней давности. Расследование зашло в тупик, настроение было хуже некуда, и раздражение от этого только росло. Молодые полицейские в отделе сидели тише воды — боялись случайно попасть под горячую руку замначальника. А когда Чэнь Цун, наконец, увидел своего нового капитана, его разочарование достигло пика. Перед ним стоял слишком молодой человек — в банном халате, с влажными после душа волосами, и с таким выражением лица, словно говорил: «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные!» (прим.переводчика: французский афоризм, ставший символом отрешённости правящей элиты от проблем простого народа.) Он ничем не походил на капитана, способного возглавить команду в «миссии национального уровня»! --- Полчаса назад. Хоть и скрипя сердцем, но выполняя приказ, Чэнь Цун в гражданском, с полицейским удостоверением и папкой с материалами, торопливо прибыл в отель «Юэхуай». Там сейчас жил его новый капитан. Отель «Юэхуай» был знаменит по всей стране: роскошный, дорогой, с репутацией первого отеля, получившего семь звезд. Он располагался в небоскрёбе комплекса «Юаньнань Молл» — гигантском вертикальном строении с площадью в сотни тысяч квадратных метров, где под одной крышей были магазины, офисы, развлекательные зоны и гостиницы. «Юэхуай» проектировали двадцать один топовый дизайнер мирового уровня. Основное здание — 639 метров высотой, 110 этажей, с гостиничными номерами начиная с 88-го этажа. Снаружи — сверкающая сталь и стекло, архитектура в стиле ар-деко, наподобие Эмпайр-стейт-билдинг: современная ступенчатая пирамида, взмывающая в небо. Внутри — утончённая смесь европейского и китайского стиля, роскошь без пошлости, блеск без излишеств. Каждый номер — с системой «умный дом» и предметами быта от люксовых брендов. Постояльцам уровня «люкс» и выше предоставлялись бесплатные автомобили Rolls-Royce или Bentley, а для гостей с особыми запросами на крыше был оборудован вертолётная площадка —чтобы можно было прилететь прямо к номеру. Такого богатства Чэнь Цун, честно говоря, никогда не видел. Последний раз бывал в этом комплексе, когда родители притащили его на смотрины. Чэнь Цун кружил по огромному вестибюлю с сияющими люстрами, но не мог найти ресепшен. Лишь спросив охранника, узнал: приём гостей — не на первом этаже, а на сто первом. Символично — «сто из ста», избранные. В блестящем зале, где даже охранники были в костюмах, грубоватый, приземлённый Чэнь Цун чувствовал себя крайне неловко. А потеряв ещё десять минут на поиски, он мысленно закипал: «Какого чёрта этот выскочка живёт в семизвёздочном отеле, пока я сижу на табуретке в участке!?» Он, конечно, не знал, что «Персиковое дерево» выбрал это место ради безопасности. Номера здесь стоили десятки тысяч за ночь, а постояльцы — одни из самых влиятельных людей страны. Охрана была на уровне спецслужб, камеры повсюду, и отель никогда не выдавал записи — ни по чьему приказу. Даже когда известного бизнесмена обвиняли в изнасиловании, и вмешалась сама городская полиция, отель «Юэхуай» не выдал данных, прикрывшись «защитой частной жизни клиента». Именно поэтому Таому и жил здесь: если кто-то захочет проследить за ним — ничего не добьётся. А счёт оплачивала семья Сунь, а не государство. После проверки личности на ресепшене Чэнь Цуна наконец проводил в лифт вежливый молодой сотрудник. Он улыбался так широко, будто перед ним был премьер-министр, и даже поклонился в девяносто градусов, прежде чем двери закрылись. Чэнь Цун глянул на мраморный пол, отражавший его лицо, и невольно прикинул свою годовую зарплату: «Проклятье, работаешь в полиции — ни денег, ни покоя». Звание госслужащего звучит гордо, но на деле — одни переработки, а дома бываешь реже, чем преступников видишь. Ошибись хоть на шаг — и общественность сожрёт. Слишком осторожен — обвинят в бездействии, слишком решителен — заподозрят в «сговоре». Как ни крути — будешь виноват. Такая работа не про долголетие. И всё же кто-то должен защищать людей. Кто-то должен стоять на страже справедливости. «А я люблю быть полицейским», — подумал он, взъерошивая волосы и делая глубокий вдох. --- Шэнь Тинь только под утро лёг спать, но выглядел безупречно: свеж, выбрит, аккуратен. Он знал, что заместитель вот-вот приедет — и когда на ресепшене подтвердили личность посетителя, он уже был готов. Поэтому, когда дверь открылась и в проёме появился взъерошенный, небритый, раздражённый Чэнь Цун — его ничуть не удивило. А вот Чэнь Цун застыл, как громом поражённый. Перед ним стоял юноша — в банном халате, с мокрыми волосами, взгляд спокойный, движения неторопливые, словно вся суета мира к нему не имеет отношения. За десять секунд на лице Чэнь Цуна сменилось всё: гнев, удивление, сомнение и, наконец, тихое отчаяние. Шэнь Тинь, вытирая волосы, отступил в сторону и жестом пригласил войти. Чэнь Цун, чувствуя, что, возможно, перепутал дверь, всё же шагнул внутрь — с тяжёлым сердцем и мыслями: «Это... капитан?» Он не из тех, кто считает, будто «возраст равно опыт». Сам Чэнь Цун, в свои тридцать с небольшим, был молодым, но выдающимся офицером. Однако увидев такого молодого капитана, он невольно подумал: «Да у него еще молоко на губах не обсохло!» Чэнь Цун, при всей самоотдаче, трудясь без отдыха десять лет, дослужился только до замначальника. А этот — на вид меньше тридцати — уже руководит операцией национального уровня?! Вывод напрашивался сам собой: «Вот оно — дитя больших чиновников. Пришёл «попрактиковаться», блеснуть перед начальством, а потом в кресло посолиднее пересесть». Чэнь Цун мысленно вздохнул: «Эх, нравы падают, даже такой честный человек как начальник Сунь не устоял перед системой...» Он решил про себя, что скоро найдет возможность преподать этому молодому «Персиковому дереву» урок! Чэнь Цун заставит этого молодого выскочку понять, что приукрашивать свои заслуги в системе уголовного розыска не так-то просто! Комментарий автора: Ай-ай-ай, опять глава, где невзначай показывается, насколько силён и богат наш Генерал Чу, муж Шэнь Тина! Не только отель — весь «Юаньнань Молл» принадлежит Чу Хуайнаню! Никогда раньше не писала такую медленную историю, и меня уже разрывает от нетерпения! Но поверьте, всё это «медленное раскачивание» — ради грядущего взрыва событий! Каждый день сама умиляюсь своим же идеям (＾▽＾) Скоро будет новая глава! Увидимся в комментариях, мои любимки ❤️