Тёмное течение / 暗渡

Глава 19 – В этом мире гораздо более зловещим, чем призраки, зачастую оказываются человеческие сердца.

«Персиковое дерево» вытирал влажные волосы и краем глаза будто невзначай скользнул по камере наблюдения, установленной в коридоре напротив двери. — Закрой дверь, — бросил он. Чэнь Цун несколько секунд помедлил, потом с недовольным видом захлопнул дверь ногой и, шагнув следом за расслабленным, будто на курорте, «Персиковым деревом», вошёл в комнату. «Персиковое дерево» жил в просторном люксе. За входом — гостиная площадью не меньше сорока квадратных метров. Но стоило убедиться, что дверь плотно закрыта, как беззаботность на лице молодого человека исчезла без следа: он мгновенно собрался, приняв деловое выражение. Чэнь Цун достал удостоверение. «Персиковое дерево» мельком глянул на номер значка, вернул документ вместе с бутылкой минеральной воды и кивнул на мягкий диван в гостиной: — Садитесь. Чэнь Цун взял воду, положил удостоверение и кожаный портфель с документами на стол — и невольно отметил про себя, как мастерски «Персиковое дерево» мог контролировать выражение своего лица. От непринуждённого до предельно сосредоточенного — всего за секунду. Даже Вэнь Ди, с её актёрскими замашками, не справилась бы лучше. Этот парень действительно рождён для работы под прикрытием. — Я уже говорил с начальником Сунь, — спокойно начал «Персиковое дерево». — С этого момента дела, касающиеся Цзянху, придётся вести совместно. Придётся потрудиться. — Что вы, что вы, — ответил Чэнь Цун, нарочито чётко делая выговаривая слова: — Начальник Сунь велел нам «всеми силами» содействовать капитану. После краткого обмена вежливостью Чэнь Цун перешёл к делу: — Руководство придаёт этому спецотделу огромное значение. Все участники — лучшие из лучших. А вот ваша личность, капитан, особая, поэтому на совещаниях вы появляться не можете — начальник Сунь уже это объяснил. Но признаться, я не ожидал, что наш капитан окажется таким молодым и перспективным! Скажите, раньше вы уже участвовали в подобных операциях? С подчеркнутым «капитан» и «молодой и перспективный» в голосе Чэнь Цуна звучала едкая ирония. Судя по внешности, «Персиковое дерево» и правда был ещё молод. А Чэнь Цун, повидавший немало людей, всерьёз опасался, что этот «спущенный сверху» новичок в серьёзных делах не справится и только помешает. «Персиковое дерево» не ответил. Его взгляд его темных глаз лёг на портфель, который только что поставили на стол. — Это материалы по делу? — тихо спросил он. Чэнь Цун кивнул. — Дайте мне копию документов, — сказал «Персиковое дерево», протянув руку. — Расскажите по существу дела. В его глазах блеснуло лёгкое, едва заметное выражение — улыбка, в которой читалась уверенность и спокойное превосходство. Та самая улыбка, что принадлежит тому, кто знает, что стоит выше других. Чэнь Цун, хоть и сам был не без высокомерия, ощутил к нему уважение — умные люди всегда чувствуют себе подобных. Он открыл папку и подробно изложил материалы. «Персиковое дерево» слушал внимательно. Одной рукой листал бумаги, друго й — карандашом из ящика гостиничного стола делал пометки прямо в тексте. Чэнь Цун наблюдал за этим серьёзным юношей, слегка нахмурившимся над документами, и в какой-то момент поймал себя на мысли: «А ведь, возможно, он действительно не так прост…» — Среди вещественных доказательств, найденных на пешеходной улице, — подытожил «Персиковое дерево», — части тела, рюкзак, записка и три отпечатка пальцев. А ещё в доме жертвы обнаружили «зомби», верно? Чэнь Цун кивнул и добавил: — Из трёх отпечатков один принадлежит Ли Гуанцяну. Два других — курьерам: Ван Цзянаню и другому. — Значит, убийца использовал курьеров, чтобы выбросить тело в людном месте, — сказал «Персиковое дерево». — Хладнокровный, расчётливый тип, обладающий сильными навыками маскировки. Отпечаток Ли Гуанцяна на записке — оставлен намеренно. — Да. Слишком очевидный кровавый отпечаток — это не случайность. Преступник смел, но осторожен. Жертва, Чэнь Фэн, скорее всего, был атакован у себя дома. Мы проверили: окна заклеены скотчем и только потом разбиты — это сделали, чтобы осколки не зазвенели при падении. Почерк профессионала. Но дом не был местом убийства. Следы борьбы есть, крови — нет. Однако на подоконнике мы всё же нашли отпечаток, совпадающий с тем, что был на записке — отпечаток Ли Гуанцяна. Записка гласила: «В аду стало пусто. Все грешники теперь среди служителей закона». Написано аккуратно, под линейку — чтобы не отследить почерк или принтер. Все камеры вокруг дома в нужный промежуток времени оказались неактивными. Больше никаких улик. Настоящий мастер не оставляет случайных следов. К тому же Ли Гуанцян умер пятнадцать лет назад. Так что и отпечаток, и записка — откровенный вызов. «Персиковое дерево» не стал комментировать. Вместо этого вдруг спросил: — Ван Цзянаня отпустили? Чэнь Цун моргнул: — Да, доказательств против него нет. После двенадцати часов допроса пришлось отпустить. — Верно. Он вряд ли убийца. Камеры на месте, где он получал заказ, проверили? Материалы, принесённые Чэнь Цуном, были в основном текстовые. Некоторых деталей там ещё не хватало. Но именно их и спрашивал «Персиковое дерево». Чэнь Цун терпеливо объяснил: — Да, проверили. Камеры в трущобах нечёткие, но видно, что Ван Цзянань вошёл в квартал с пустыми руками, а вышел — с рюкзаком. Охранник у ворот подтвердил: он всё время говорил по телефону. Эти детали совпадают с его показаниями. Так что его участие почти исключено. Но видео плохого качества, слепых зон много, а звонок ему поступил с сим-карты погибшего. На этом след и обрывается… Он говорил спокойно, но внутри всё ещё кипело раздражение от затруднения в расследовании. Пока Чэнь Цун размышлял, стоит ли рассказать новичку о свежей нити в расследовании — изучении знакомых покойного Ли Гуанцяна, — он решил пока повременить и посмотреть, как капитан поведёт себя дальше. «Персиковое дерево» молча листал папку, страница за страницей, взгляд ровный, без эмоций. Вдруг он спросил: — Откуда СМИ узнали про отпечатки? Ведь полиция информацию не публиковала. Чэнь Цун замялся, а потом ответил: — Видимо, кто-то из коллег не удержал язык за зубами. Да и журналисты — хваткие. Ах да, я уже допросил всех, кто имел доступ к материалам. Пока не выяснили, кто проболтался, но как только узнаю — мало ему не покажется! Он выругался, но понимал, что толку немного: прямых доказательств нет, признаний тоже. Да и выгоды для дела никакой — только отвлечёт силы. В конце концов, виновного можно будет наказать и после. — Понятно, — коротко отозвался «Персиковое дерево». — А те вирусные посты в интернете с расследованием дела вы читали? — Читал. Чушь собачья! Ни логики, ни мотивов! Дело пятнадцатилетней давности давно закрыто — убийца тогда был под кайфом и нападал на людей на улице случайно. А то, что пишут будто Чу Жэньтань нанял убийцу, — бред! Тогдашние следователи не идиоты, они бы выяснили это! «Персиковое дерево» кивнул. Он быстро долистал до конца папки, помолчал немного, собрал мысли и произнёс: — Зацепка с курьером, может, и тупиковая, но это не значит, что других вариантов нет. — Есть идеи? — глаза Чэнь Цуна загорелись. — Несколько направлений, — спокойно перечислил «Персиковое дерево». — Первое, выяснить, кто и зачем распространяет в сети эти аналитические посты. Второе, какая именно медиа-платформа первой опубликовала новость об отпечатках и откуда получила данные. Третье, проверить, были ли у Ли Гуанцяна близкие родственники или друзья. И четвёртое… Он слегка замер. На лице промелькнуло нечто странное — тень эмоции, мгновенно исчезнувшая. — Проверить социальные связи жертвы, Чэнь Фэна. Есть ли у него пересечения с Ли Гуанцяном? И те марки «зомби», найденные в доме — откуда они взялись? Связаны ли с его смертью? Кроме того, мотив убийцы пока неясен. На записки написано «грешники среди служителей закона» — звучит как социальный вызов, но, возможно, это лишь прикрытие, чтобы увести нас от настоящего мотива. Чэнь Цун хотел высказать своё мнение, но в этот момент зазвонил телефон. После убийства прошло меньше двух суток — золотое время для следствия. С момента преступления Чэнь Цун отвечал уже на десятки звонков. Он слушал, хмуря брови. Очевидно, новости были не из приятных. Положив трубку, он натянуто улыбнулся: — Мы сравнили нынешнее дело с тем, пятнадцатилетней давности. Время, место и профессия жертвы — всё совпадает. И снова отпечатки Ли Гуанцяна. Похоже, связь между ними есть. Пятнадцать лет назад убийца погиб, а теперь его кровавый отпечаток всплывает вновь — как кадр из фильма ужасов. Неудивительно, что вся страна обсуждает этот случай. В интернете спорили — кто-то писал, что убийца жив, кто-то даже, что это мстит дух мертвеца. Но для полицейских вроде Чэнь Цуна и «Персиковое дерево» никаких сомнений не было: Ли Гуанцян действительно мёртв, об этом ясно говорила сохранившаяся судебно-медицинская экспертиза. Призраки не убивают. Когда в отделе впервые услышали о мстительном духе, полицейские с юмором отнеслись к слухам. Вэнь Ди, самый острый на язык из их команды, усмехнулся: — Призрак, значит? Ну да, тогда чего нас-то дергать? Пусть вызывают шамана, а мы хоть выспимся! Пань Сяочжу подняла голову от бумаг, смерила её взглядом и фыркнул: — Тоже мне эксперт! Шаманы — это гадалки, а с привидениями работают даосские священники! И все рассмеялись — смех помог хоть на мгновение разрядить тяжёлую атмосферу. Но шутки — шутками. «Персиковое дерево» и Чэнь Цун, бывавшие на десятках мест преступлений, видевшие сотни тел, давно перестали верить в сверхъестественное. Они знали лучше других: «В этом мире гораздо более зловещим, чем призраки, зачастую оказываются человеческие сердца».