Тёмное течение / 暗渡

Глава 12 Я охотно приму бедность, но никогда не возьму взятку.

Начальник городского отдела полиции Сунь Жуохай под предлогом экстренного совещания вышел из кабинета, но твёрдо оставил замначальника Чэнь Цуна ждать на месте. Чэнь Цун переживал за ход расследования. Ему пришлось в спешке вырвался от дел, чтобы доложить начальству срочные новости. Но чей ранг выше — того и сила: а Сунь Жуохай был на много ступеней выше, поэтому распоряжение остаться ждать было не оспоримо. Пришлось покорно стоять на месте. Однако Чэнь Цун, оставшийся в кабинете, не мог сидеть сложа руки. Пока Сунь Жуохай выходил, он воспользовался паузой и одним звонком связался с отрядом, ведя удалённое командование. Он потребовал от Пань Сяочжу ещё раз внимательно перечитать протоколы и показания всех, кто в ту ночь был на месте происшествия — вдруг что-то пропустили, что-то показалось подозрительным. Одновременно он интересовался продвижением в деле у Цзян Чжи, Вэнь Ди и их группы. Выезд, которым руководил Цзян Чжи, прошёл гораздо успешнее, чем можно было ожидать. Они все готовились к худшему: предполагали, что подозреваемый будет яростно пытаться бежать, цепляться за жизнь, отчаянно сопротивляться или даже готов умереть. Но когда они постучали в квартиру, где, по их данным, скрывается подозреваемый, дверь открыл молодой человек в пижаме с взъерошенными волосами, будто несколько дней не мылся, и с лицом, усеянным юношескими прыщами. Это совершенно не соответствовало вычурному образу осторожного, злобного и беспощадного беглеца. Молодой человек с растерянным лицом выглядел не старше двадцати пяти, худой, как соломинка. Выглядел такой хилым, что Цзян Чжи подумал: Вэнь Ди одной рукой его сломает. Но оба не расслабились и молча обменялись взглядом. И вдруг, прежде чем они успели что-либо сказать, юноша сам открыл дверной ограничитель, прищурился и, выглянув наружу с тем же недоумением, спросил: — Вы кто такие? Так выглядит человек с сильной близорукостью, который забыл очки и пытается разглядеть незнакомцев. Не припомнить случая, чтобы подозреваемый, собиравшийся скрыться, настолько расслабился, что забыл очки и сам вежливо открыл полицейским дверь. Цзян Чжи и Вэнь Ди одновременно засунули пистолеты обратно в кобуры. Вэнь Ди ловко вытащил из кармана служебное удостоверение: — Полиция. Нам нужно задать вам несколько вопросов по делу, составить протокол — проследуйте с нами. Юноша, только что поглощённый игрой на телефоне и в реальной жизни не сталкивавшийся с таким, удивлённо распахнул глаза и лишь через некоторое время неуверенно спросил: — Можно переодеться? — Пойдём, мы не на свидание идем, а берем показания, — ответил Вэнь Ди. Вэнь Ди махнул рукой, и несколько подтянутых оперативников в штатском, шедших за ними, подошли и обездвижили парня. — Забираем. Чрезвычайно успешная по всем параметрам операция по задержанию не принесла ожидаемого облегчения и приближения к истине; напротив, у всех возникло тонкое, трудно объяснимое беспокойство. --- Срочное совещание начальника Сунь Жуохая прошло быстро. Как раз когда Чэнь Цун принял по телефону доклад от отряда о том, что преступник задержан, в кабинет почти одновременно вошёл и Сунь Жуохай. Сунь Жуохай обычно был не улыбчив, но сейчас он выглядел ещё строже, чем обычно. Если однажды вы управляете подчинёнными по телефону и вдруг боковым взглядом заметите, что ваш непосредственный начальник стоит с суровым лицом, морщиня лоб и сжимая губы в одну линию, — вы, как и Чэнь Цун, сразу почувствуете, что в комнате повисло напряжение, будто стало на несколько градусов холоднее. Чэнь Цун сообразительно повесил трубку и встал с дивана. — Начальник Сунь, есть распоряжения? — спросил он. В такие моменты, когда каждая секунда на счету, Сунь Жуохай не стал бы без важной причины оставлять его у себя в кабинете. Сунь Жуохай молча внимательно посмотрел на него. Взгляд был таким же, как у человека, насторожённо оценивающего чужака: проницательный, словно видящий насквозь. Неожиданно Чэнь Цуну в памяти всплыла клятва, данная при выпуске из полицейской академии: «Знамя выше всего — ни слово, ни поступок мой не запятнают золотой щит. (прим.переводчика – знак Народной вооружённой полиция Китая выглядит как золотой щит). Закон выше всего — ни мысль, ни намерение мои не уронят величия закона. Народ выше всего — всю жизнь я не предам надежды народа. Перед флагом и гербом я клянусь: ради процветания страны, ради спокойствия народа я буду вести непрекращающуюся борьбу с преступностью до последней капли крови. Ради священной миссии и павших товарищей я охотно приму бедность, но никогда не возьму взятку. Честностью своей я сохраним справедливость. Служба полиции один день — охрана страны на всю жизнь». Сунь Жуохай, который так долго смотрел на него, наконец торжественно заговорил: — Полицейский номер 324231, следственный отдел — Чэнь Цун. Я официально приказываю: в течение шести часов подбери ещё троих отличных, способных полицейских из подразделений твоего отдела. После утверждения твоего списка вы, всего четыре человека, соединитесь с другой группой по борьбе с наркоторговлей из городского управления и на месте сформируете специальную оперативную группу национального уровня для секретного исполнения задач в черте города Цзянху. Цель — оказание содействия в выполнении национальной секретной операции под кодовым названием «Операция Персиковое Дерево». Организация приняла официальное решение считать «Дело об убийстве полицейского 02·05» побочным эпизодом «Операции Персиковое Дерево». Ты будешь заместителем командира этой специальной группы. Зашифрованные материалы по заданию я пришлю тебе сегодня вечером. И от лица постоянного члена Городского комитета КПК Цзянху и начальника полиции я требую: приказы должны исполняться безоговорочно! Не опозорить отдел! Понял?!» В голове Чэнь Цуна одно за другим повторялись слова «национальный уровень», «секретно», и его лицо невольно приняло торжественное выражение. В свои тридцать два года он уже был заместителем начальника криминалистического отделения в таком крупном прибрежном городе, как Цзянху. Чэнь Цун — вспыльчивый, но один из самых перспективных молодых офицеров в отряде. Раз государство возложило на него такую ответственность, он не позволит подвести: не уронит чести криминального отдела Цзянху! Он выполнит задачу любой ценой! Чэнь Цун торжественно отдал честь по стойке «смирно»: — Есть! Гарантирую выполнение задания! --- Выражение лица Сунь Жуохая от этого не смягчилось. Большее вовлечение людей давало, конечно, больше ресурсов, но корни проблем этого дела, казалось, указывали прямо на сам город Цзянху. Сунь Жуохай не мог не беспокоиться: может быть, всё действительно так, как предполагает общественность? Может быть, продажные полицейские скрываются среди служителей закона? Но правильно ли было вводить в такую операцию молодого офицера вроде Чэнь Цуна? На только что прошедшем совещании Сунь Жуохай и сам высказывал эти опасения. Чтобы избежать подозрений со стороны людей, занимающихся этим делом, он предложил направить из Луаньского участка группу для помощи Шэнь Тину в расследовании, но встретил возражения коллег. Они утверждали, что такие открытые действия со стороны руководства только преждевременно насторожат преступника. Сунь Жуохай отверг эту точку зрения и сразу же вступил в дискуссию. В конце концов, начальник национального бюро уголовного розыска Ень Цимин убедил всех: «Не забывайте, что главная движащая сила этой операции - «Персиковое дерево» - тоже из города Цзянху. Ему было всего 23 года, когда он впервые прославился. Герои всегда появляются в молодости, старина Сунь. В конце концов, этот мир принадлежит молодым». --- Чэнь Цун постоял несколько минут молча. Видя, что начальник задумчиво молчит, он осторожно спросил: — Значит, начальник, командиром нашей спецгруппы будете вы? Сунь Жуохай мельком на него взглянул. Чэнь Цун мог поклялся, что в этом суровом взгляде он уловил нечто похожее на заботу. Заботу, которую проявляют к людям с задержкой умственного развития… «Неужели я задал глупый вопрос?» — подумал про себя Чэнь Цун. — Ваш командир тоже уроженец Цзянху. Но он никогда не служил в местной полиции, — похлопал Чэнь Цун по плечу Сунь Жуохай. — Вернись и быстрее составь список людей. С командиром ты скоро познакомишься. Не служил в местной полиции? Практически все выпускники полицейской академии, если нет особых причин, возвращались на родину и работали там три года. Этот командир, не служивший в своём городе, — явно блатняк. Чэнь Цун, который ненавидел продвижение по связям и верил в силу личных заслуг, слегка нахмурился. Возбуждение от того, что им поручили задачу национального уровня, заметно поутихло. Он даже начал сомневаться: а действительно ли задача, в которой присутствует блатной командир, национальная? Чэнь Цун с иронией взглянул на Сунь Жуохая. Неужели эта «особая операция» — всего лишь приём старого лиса Сунь Жуохая, чтобы подогреть отряд и подстегнуть их поскорее раскрыть дело, закинув удочку с приманкой? Такое в городском управлении уже бывало. Они как-то раз давили на отряд в расследовании серии изнасилований: месяц на раскрытие — коллективная награда. Когда дело раскрыли, тем, кто провёл за ним десятки часов и дней, дали лишь пустые похвалы. После этого разочарованные Цзян Чжи и Вэнь Ди неделю работали спустя рукава, пока Пань Сяочжу, переполненная чувством долга, не отчитала их в пух и прах — и только тогда они снова взялись за дело. Этот случай оставил у Чэнь Цун неприятное чувство. Но он подумал: «Какая разница — дело всё равно надо довести до конца». Начальники готовы рисовать им волшебные замки — это лучше, чем ничего. Тем более, если начальник Сунь Жуохай сказал, что это дело национального уровня. Такая специальная группа, хоть и «прикрытая» государственным статусом, наверняка получит от городского управления больше ресурсов, чем обычный отряд. Так что, правда это или нет, его команда не проиграет. Сунь Жуохай не ведал, какие соображения роились в голове молодого офицера. Глядя на молодое лицо Чэнь Цуна, в его сознании неожиданно снова возникло ещё одно молодое лицо. Тот, о ком Сунь Жуохай думал, сейчас беззаботно шляется с приятелями. --- Сун Цы заводил знакомства только с богачами, которые сами не зарабатывали деньги. Если у человека был хотя бы намёк на амбиции, он не стал бы общаться с такими, как Сун Цы — ребятами, что пользуются родительской защитой и исповедуют скользкую философию «живи как хочешь», постоянно создавая проблемы. Конечно, Сун Цы с компанией не терпели молодых дарований, которые кичились своими успехами и талантами. Поэтому лентяи и перспективные молодые люди, как одноимённые полюса магнита, держались от друг друга на почтительном расстоянии. Молодёжь, чьи семьи обладают капиталом, но которая ещё не взяла на себя управление семейным бизнесом, обычно бездельничает и понятия не имеет, что такое работа. Сейчас группа компания Сун Цы собралась играть в «Два-восемь» — особую местную разновидность маджонга. Правила просты: партия длится всего несколько минут, зато ставки не ограничены. Это развлечение как раз подходило Сун Цы: у которого были деньги, но не мозги. Комментарий автора: Сайт немного глючит, выкладываю главы с опозданием~ К тому же обнаружилось, что у многих милых читателей возник интерес к рассказу о юноше, убившем дракона, и о самом драконе. На самом деле это легенда из Мьянмы. Кому интересно, можете почитать книгу Finding George Orwell in Burma, автор — Эмма Ларкин. Мьянманская легенда о драконе: жил злобный дракон, который каждый год требовал от деревни в жертву одну девицу; каждый год находился молодой герой, шедший сразиться с драконом, но никто не возвращался. Когда на бой отправился очередной герой, за ним проследили. Логово дракона было усыпано золотом и сокровищами; герой пронзил дракона мечом, сел на его тело и, глядя на сверкающие драгоценности, постепенно начал покрываться чешуёй, вырастил хвост и в конце концов стал драконом. На мой взгляд, это и есть то, о чём говорил Ницше: «Когда долго смотришь в бездну, бездна тоже смотрит в тебя». Кроме того, спустя шесть лет я снова возвращаюсь к написанию — это родилось из моих личных раздумий. Этот роман — моя попытка пофилософствовать, основная идея будет строиться вокруг двух моментов: Вопрос о том, как у человека уравновешиваются «сверх-я» и «оно», и как в итоге формируется «я» (вдохновение от Фрейда «Я, Сверх-я и Оно»).А также отсылка к моей любимой фразе Ницше из «По ту сторону добра и зла»: «Тот, кто долго сражается с чудовищами, рискует сам стать чудовищем; если долго смотришь в бездну, бездна смотрит в тебя». Я возобновляю публикацию новеллы, поэтому я надеюсь, что во время эпидемии коронавируса вы будете реже выходить из дома и больше читать! Желаю всем здоровья и приятного чтения! Комментарий переводчика: 1.Новелла выкладывалась во времена эпидемии коронавируса, и, действительно, автор делал перерыв в полмесяца между 11 и 12 главами. 2.Спасибо всем, кто присылает ошибки в тексте. Все-таки у меня нет беты и иногда перевожу до поздней ночи и могу что-то проглядеть. 3.Главный герой, он же Сун Цы, он же Шэнь Тин, он же «Персиковое дерево», он же «Ушко», он же «Шпион»… 4.Если кратко, в этой главе ВСЯ полиция объединилась, чтобы решить дело.