Тёмное течение / 暗渡

Глава 7 – Для меня и «Юаньнань Групп» - это главное.

Руководство корпорации «Юаньнань Групп» собиралось на планёрку каждый день ровно в девять утра. По плану, заседание 5 февраля должно было быть посвящено утверждению новой стратегии компании в сфере инвестиций в недвижимость — особенно в условиях неблагоприятной экономической политики 2020 года. Но как только появились новости об убийстве на пешеходной улице, тема совещания была срочно изменена: теперь обсуждали, как корпорации справиться с репутационным ущербом, вызванным «делом о выброшенном трупе на улице Цзяннин». Даже отдел по связям с общественностью, которому обычно не требовалось выступать на утренних совещаниях, вдруг оказался в центре внимания. Руководила им Гуань Хуньфэнь, работавшая в «Юаньнань Групп» уже более десяти лет. Получив сообщение о происшествии ещё глубокой ночью, она провела без сна всю ночь, готовя текст выступления. Выступая на трибуне, Гуань Хунфэнь, известная своими аналитическими способностями, с серьезным выражением лица рассказала о беспорядочных убийствах, произошедших пятнадцать лет назад на той же пешеходной улице при схожих обстоятельствах. — То убийство, — произнесла она, — стало настоящей «черной полосой» для нашей компании. Оно привело к обвалу акций. Понадобилось больше трёх лет, чтобы «Юаньнань Групп»смогла оправиться от её последствий... В самом конце длинного стола Чу Хуайнань спокойно изучал документы, подготовленных подчинёнными. Когда он наклонял голову, стала видна его резкая линия подбородка, подчёркивающая холодную собранность. Его секретарь Ван Сяоцзюнь, сидевшая рядом, старалась даже не смотреть на невозмутимое лицо начальника. Другое убийство, о котором упомянул Гуан Хунфэнь, произошло пятнадцать лет назад. Формально в этом деле фигурировал только один полицейский в качестве жертвы, но оно нанесло тогда сокрушительный удар по «Юаньнань Групп». За считаные дни капитализация акций упала на 38,36%, а убытки, по последующим подсчётам, достигли сотен миллиардов юаней. Чу Хуайнань всё это знал, хотя тогда ему было всего четырнадцать. Многое из того времени стёрлось из памяти, но то дело он не мог забыть. Ведь вместе с репутацией компания потеряла ещё и своего финансового директора — Цзи Цзяннин, мать Чу Хуайнаня. Это выглядело, как злая насмешка: женщина погибла на пешеходной улице, построенной по её же инвестиционному проекту, но не из-за работы. В тот день у неё просто оказалось немного свободного времени, и по дороге домой она решила зайти на улицу, чтобы выбрать подарок сыну. Через три месяца мальчику исполнялось четырнадцать. Цзи Цзяннин хотела сама выбрать праздничный костюм для Хуайнаня, без портного: она и так знала его размеры наизусть. Это должен был быть неожиданный подарок от матери. Хотя она происходила из знатной семьи и была замужем за человеком с баснословным состоянием, в её характере не было ни капли высокомерия. Она вела честный бизнес и терпеть не могла показного богатства и личными охранниками, которыми кичились другие жёны миллионеров. Но именно такая добрая и скромная женщина погибла — на улице, названной в её честь. Её не убили — она погибла в давке, возникшей после убийства. По версии СМИ, помимо паники, трагедию усугубила неудачная планировка выхода с улицы, что и привело к давке. В результате погиб один человек, шестеро были тяжело ранены, ещё тринадцать получили лёгкие травмы. Проект пешеходной улицы был личным детищем Чу Чжэньтана, главы семьи и председателя совета директоров. Он надеялся с его помощью преобразовать «Юаньнань Групп» из фармацевтического концерна в многоотраслевую корпорацию. Это был первый в Цзянху проект, совмещавший жилые дома и коммерческую зону, — гордость компании. Но смерть Цзи Цзяннин стала для «Юаньнань Групп» большим ударом: акции рухнули, а её супруг Чу Чжэньтан, узнав о трагедии, пережил сильнейший приступ астмы и был доставлен в больницу. Её смерть, как считали позже, и привела к его ранней кончине. Провал ключевого проекта, падение акций, смерть финансового директора, госпитализация председателя — в феврале 2005 года «Юаньнань Групп» словно кто-то проклял. И всё же в этом хаосе нашёлся один человек, которому улыбнулась удача. Он сидел сейчас по правую руку от Чу Хуайнаня — его двоюродный дядя, Чу Чжэньшэн. Когда-то, из-за слабых деловых качеств и страсти к азартным играм, старшие родственники им не гордились. За месяц до трагедии он, проигравшись в Макао, вынужден был продать почти все свои акции «Юаньнань Групп», чтобы погасить долги. Но уже в начале февраля, вернув часть капитала благодаря очередной удачной игре, Чу Чжэньшэн вдруг узнал, что акции рухнули из-за дела об убийстве. Ему удалось выгодно выкупить акции, сохранив свои активы. Таким образом, Он стал единственным акционером, не понёсшим убытков. Теперь этот человек сидел рядом с молодым наследником — всё такой же самодовольный и удачливый. Выступление Гуань Хунфэнь подошло к концу, и Чу Хуайнань наконец поднял голову от документов. Опытная пиарщица провела сотни антикризисных кампаний. Сегодня ночью, проведя подряд несколько совещаний, она убедилась: нынешняя ситуация хоть и неприятна, но не повторит катастрофы 15-летней давности. — Учитывая всё выше сказанное, — продолжала она, — помимо стандартной работы с местными СМИ, предлагаю, когда расследование прояснится, сделать заявление на официальных платформах. А если полиция подтвердит, что упомянутые в деле предприятия не имеют отношения к преступлению, — добавила она, поправляя очки, — мы выступим с заявлением о нашей поддержке всех пострадавших сторон на равных условиях. Когда она закончила, зал взорвался аплодисментами — искренние похвалы перемешались лестью, их сложно было различить, также как и причину преступления. Возвращаясь на место, Гуань Хунфэнь краем глаза взглянула на лицо молодого босса. Совещание быстро подошло к концу. Четыре года назад, спустя всего два года после вступления Чу Хуайнаня в должность, он провёл глобальную «чистку» управленческого состава. Старые консерваторы ушли «на заслуженный отдых», а те, кто получил должности по знакомству, — были сосланы в филиалы. Те, кто остался являлись истинными профессионалами, «боевыми товарищами». Поэтому Чу Хуайнань не считал нынешний кризис серьёзной угрозой, но его интуиция всегда была безошибочной. Тем более, нынешнее дело имело слишком много совпадений с тем, что случилось пятнадцать лет назад. Тело, найденное сегодня, появилось в тот же день, когда исполнялась годовщина смерти его матери. Пятнадцать лет спустя, в тот же день, на том же месте — снова убийство. И тогда, и сейчас — всё связано с полицией. Совпадение ли это? Почему снова улица Цзяннин? Просто потому, что там много людей? Или кто-то специально выбрал её? Почему в записке упомянуты полицейские? После заседания Чу Хуайнань задержал Гуань Хунфэнь и секретаря, чтобы обсудить детали. Гуань Хунфэнь была трудоголиком до мозга костей: уже в три ночи получила сообщение о преступлении. Через десять минут её отдел разделился на две группы — одна собирала сведения, другая готовила PR-план. К утру всё было готово. Секретарь, молодая, деловая девушка, быстро подключила проектор — на экране появилась презентация. — Согласно полученным данным, — начала она, — пешеходная улица была лишь местом, куда убийца выбросил тело. Судя по полицейским сводкам, вероятность того, что преступление совершено именно там, крайне мала. Говорила она уверенно, но стоило Чу Хуайнаню бросить на неё короткий взгляд — сердце на миг сбилось с ритма. В мыслях мелькнуло: «Не зря в отделе секретариата говорят, что наш босс - лис с дьявольской харизмой…» На мгновение отвлекшись, она бросила взгляд на невозмутимую Ван Сяоцзюнь, которая, в отличие от неё, была все время сосредоточена. Тем не менее, краткая заминка Гуань Хунфэнь не помешала отчёту. Чу Хуайнань, подперев подбородок пальцем, молчал и слушал, задумчиво глядя на экран. — На данный момент, — продолжила Гуань Хунфэнь, — СМИ сосредоточили внимание на записке убийцы и его дерзком поступке. В ней упомянуты «грешники среди служителей закона» — тема, болезненная для общества и политики. Из-за этого в сети уже начинается бурное обсуждение. Когда доклад завершился, девушка с облегчением перевела дыхание. Она мысленно признала: «Работать с таким начальником — испытание для нервов. Чтобы не сойти с ума, нужно быть слепой и нечувствительной к его ауре». Осознав это, она мысленно укорила себя: ведь теперь она ничем не лучше тех молодых сотрудниц, которые только выпустились из ВУЗа и только и делают, что мечтают о начальнике. Стоит ему бросить взгляд — и сердце у них тут же начинает биться чаще. Хотя, если быть честной, иметь начальника с внешностью небожителя — само по себе счастье. Но вот стоять перед ним, долго смотреть в это лицо, сохраняя при этом хладнокровие и чётко докладывая аналитические данные — настоящее испытание. Она искренне восхищалась секретарем Ван Сяоцзюнь — тоже выпускницей престижного университета, — которая, работая рядом с Чу Хуайнанем, умудрялась не терять концентрации. Вот уж действительно человек с железной выдержкой. Гуань Хунфэнь, разумеется, не догадывалась, что её кумир в мыслях уже написала эссе под названием «О вреде, наносимом человечеству лисами-обольстителями». Ван Сяоцзюнь осталась довольна докладом подчинённой. Понимая, как тяжело долго стоять на каблуках, Ван Сяоцзюнь, прошедшая через это сама, мягко предложила Гуань Хунфэнь присесть. Та нарочно выбрала место подальше от Чу Хуайнаня — чтобы снова не попасть под его чары. Сам же Чу Хуайнань, не подозревая, какой шторм он вызвал в душе своей сотрудницы, в этот момент вновь и вновь прокручивал в уме детали дела. Его длинный указательный палец покоился на ямочке под нижней губой, большой — подпер подбородок, локоть — на столе, образуя изящный острый угол. Именно так он всегда сидел, когда о чем-то думал. Он молча снова просмотрел предпоследнюю страницу презентации. На ней была собрана вся информация, которую команда Гуань Хунфэнь сумела добыть из разных источников — почти полностью совпадающая с тем, что имели в распоряжении полицейские. — Информацию вы собрали отлично, план действий тоже составлен грамотно. Да, это дело затрагивает сразу несколько болезненных для общества тем, поэтому внимание к нему будет огромным, — сказал он. Чу Хуайнань положил металлическую ручку на идеально отполированный стеклянный стол. Тихий, едва слышный звон, с которым она коснулась поверхности, заставил всех троих напрячься. — Местные СМИ, конечно, нужно держать под контролем, — продолжил он, — но не забывайте и о мониторинге интернета. Место, время и ключевые события этого преступления перекликаются с делом пятнадцатилетней давности. Если бы я был журналистом, то, естественно, не упустил бы шанса напомнить об этом. Так что вся корпорация должна быть готова прореагировать. И ещё одно… — он на секунду замолчал. — Это уже моя личная просьба. Слова заставили менеджера по связями с общественностью напрячься. Даже Ван Сяоцзюнь подняла глаза от ноутбука. — Я не хочу, чтобы хоть одно СМИ опубликовало фотографии старого места преступления, — произнёс он тихо, но в голосе прозвучала холодная сталь. — Для меня и «Юаньнань Групп» - это главное. Трое присутствующих одновременно кивнули. Посыл был ясен: СМИ могут делать ретроспективу дела — но любое издание, которое попытается нажиться на трагедии, публикуя кровавые кадры той ночи из прошлого, должно быть устранено быстро и без следа.