Fighting Instincts

Часть 12. Когда доверие рушится Самый близкий к спокойному сну, который удалось Сонику за последние дни, был прерван пронзительным жужжанием его коммуникатора. Он тихо застонал, одной рукой нащупывая устройство, а другой протирая глаза. Его голова выглядывала из кокона одеял и подушек, которые Эми уже соорудила в качестве импровизированного гнездышка на полу гостиной. Он спал в гнездышке в гостиной после того, как отказался от ее предложения занять ее кровать. Ему казалось неправильным так поступать с ней после всего, через что она уже прошла из-за него. Это было тепло, мягко и безопасно, чего он уже давно не чувствовал. Лучше, чем на колючих гостиничных простынях, и уж точно лучше, чем в сыром холоде открытого поля, где он свалился без чувств несколько дней назад. Тем не менее, его отдых был неровным. Тепло вокруг него притупляло его мысли, но не заглушало их. Всякий раз, когда он погружался в сон слишком глубоко, его посещали сны — мерцающие и тревожные. Шедоу стоял вне досягаемости, его взгляд был темным и непроницаемым, голос отсутствующим, а резкий красный блеск его глаз угасал вдали. Каждый раз Соник просыпался с бешено колотящимся сердцем, а сны оставляли после себя призрачную тяжесть в груди. Стыд не покидал его, как собственная тень — страх, что он будет восприниматься не как равный, а как обуза. Просто как омега. Он отогнал эту мысль, когда коммуникатор снова зажужжал, на этот раз громче, прорезая затянувшийся туман. Вздохнув, он сел и поднес устройство к лицу. “Что такого срочного, когда еще не взошло солнце?” - пробормотал он, проводя рукой по лицу. “Извини за это, Соник”, - раздался голос Тейлза, который, на вкус Соника, звучал слишком бодро. “Но мне нужно, чтобы ты как можно скорее добрался до лаборатории. Я нашел зацепку, ты захочешь это увидеть”. Тяжесть в груди Соника не исчезла — чувства к Шедоу тесно переплелись с инстинктами, которые он едва мог контролировать. Но когда Тейлз упомянул о зацепке, что-то изменилось. Проснулось любопытство, а вместе с ним и хрупкая искра надежды — осторожной, но живой — на то, что, может быть, только может быть, конец сигналам наконец-то близок. “Ты что-то нашел? Наконец-то”. Соник свесил ноги с одеяла. “Я скоро буду. Дай мне всего несколько минут.” Он закончил разговор и встал, разминая затекшие конечности. Он снова надел ботинки, хотя спал в перчатках и носках. Его вчерашняя пустая миска из-под супа все еще стояла на кофейном столике рядом с недопитым стаканом воды, который он осушил без колебаний. Он поставил миску в раковину, затем быстро нацарапал записку для Эми, вспомнив, как сильно она ненавидела, когда он исчезал, не сказав ни слова. “Эми, я в лабораторию Тейлза. Если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, как меня найти.” Он приклеил записку к ее двери, прежде чем выскользнуть в предрассветные сумерки. Холодный воздух обдал его лицо, и он на мгновение потянулся, прежде чем перейти на бег. Боль в груди не утихла, но, по крайней мере, ветер, дующий в лицо, и ритм его шагов помогали ему не поддаваться ей. Пробежка, как всегда, пробуждала его и проясняла голову. Соник не стал утруждать себя стуком, когда пришел. Он ввел код доступа, который знал наизусть, и шагнул внутрь, как только дверь открылась, знакомое жужжание электроники, словно биение сердца, привело его в лабораторию. Он уже знал, где находится Тейлз. Лисенок склонился над светящейся консолью. Его взгляд был прикован к рядам хаотичных данных, в то время как пальцы бегали по клавишам быстрыми, отработанными движениями. На столе рядом с ним громоздилась небольшая стопка пустых банок из-под энергетических напитков. Соник снял одну с края, неодобрительно цокнув языком. - “Ты серьезно, Тейлз?” - сказал он, слегка подбрасывая банку в воздух, прежде чем легонько стукнуть ею по затылку Тейлза. - “Если ты не будешь осторожен, у тебя все внутри расплавится. Ты когда-нибудь думал о том, чтобы поспать как нормальный человек?” Тейлз вздрогнул, но сначала не поднял глаз, только проворчал что-то себе под нос. “Я уже не ребенок, Соник. Я могу справиться с кофеином”. Наконец, он со вздохом выбросил банки в мусорное ведро и положил в рот мятную конфету из почти пустой банки, как будто это могло скрыть правду о его усталости и чрезмерном употреблении кофеина. Соник подождал, пока слова отстоятся, спокойно переваривая их. Тейлз не ошибся - он больше не был маленьким ребенком. Тейлзу было столько же лет, сколько и Сонику, когда они впервые встретились. Но это не избавило Соника от беспокойства за свою единственную семью. Беспокойство стало особенно сильным в последнее время, когда даже он в половине случаев чувствовал себя не в своей тарелке. Он пропустил лекцию о кофеине мимо ушей, решив вместо этого поверить, что Тейлз знает свои пределы лучше, чем кто-либо другой. - “Ты сказал, что что-то нашел?” Тейлз развернулся на стуле, и в его глазах загорелась искра открытия, которой Соник всегда восхищался. “Да! Я проследил энергетический след артефакта, который использовал Эггман, — того, что преобразует энергию хаоса в ту частоту, которая дестабилизирует всех”. Он быстро застучал по клавиатуре, выводя на экран знакомые схемы. “Я сопоставил дизайн и описание, которые мы нашли, с руинами древних мобианских цивилизаций. На одном из сайтов, в частности, недавно наблюдался всплеск активности — и, судя по тому, что в этом районе были замечены боты, это, должно быть, дело рук Эггмана”. Соник подошел ближе, просматривая данные. Он кивнул, впечатленный. “Отличная работа. Значит, это место может быть связано с... что это было? Коронованная штуковина?” “Терновая корона”, - быстро поправил Тейлз. “Да, это”. - ухмыльнулся Соник. - “Так что, если Эггман снова возится с реликвиями, на этом сайте могут быть ответы, которые мы ищем.” - “Вот именно,” - сказал Тейлз, выпрямляясь. В его глазах появился настойчивый блеск. - “Вот почему нам нужно идти. Сейчас». Улыбка Соника погасла, его взгляд скользнул по комнате к камере из армированного стекла, где все еще неподвижно лежал Айвори, пристегнутый этим проклятым ошейником. Что-то болезненно сжалось у него в груди. “Что насчет ошейников?” Спросил Соник, его голос стал мягче. “Мы даже не знаем, сколько еще мобианцев Эггман держит под контролем, сколько еще страдает...” Плечи Тейлза опустились. “Я знаю” Последовала долгая, тягостная пауза, прерываемая шепотом: “Я больше ничего не могу сделать прямо сейчас. Вот почему мы должны идти”. Лис встал и повернулся, показывая свое плечо — все еще забинтованное, по краям которого виднелись пятна от царапины, которая еще не совсем зажила. - “Каждый раз, когда я пытаюсь что-то сделать с ошейником, она либо бурно реагирует, либо показания резко повышаются, что может означать повреждение нервной системы. Ошейник напрямую связан со спинным мозгом... Если я надавлю слишком сильно, пока она без сознания, я не узнаю, не усугубил ли я ситуацию, пока не станет слишком поздно.” Он пристыженно опустил взгляд. “Я инженер, а не врач, Соник”. Соник почувствовал, как голос Тейлза дрогнул, словно заноза в его собственной коже. Он подошел ближе и положил руку Тейлзу на спину. “Я знаю, ты делаешь все, что в твоих силах”. Тейлз не ответил. Его взгляд был прикован к консоли, прищуренный и напряженный, обычная искра уверенности потускнела. Его челюсть сжалась, плечи втянулись, выражение его глаз говорило само за себя — разочарование, беспомощность и все тот же глубоко укоренившийся страх оказаться недостаточным. Из-за того, что подвел того, кто в нем нуждался. Соник тяжело сглотнул, опустив руку. В глубине души ему хотелось убежать — сбросить тяжесть этой комнаты, этой ответственности, этой нестабильной огненной бури, бушующей у него под кожей. Его инстинкты все еще были неустойчивы. В последнее время энергия в его теле не ощущалась как его собственная, она бурлила и переплеталась без предупреждения. При мысли о погружении в еще одну неизвестность у него скручивало желудок, но это был Тейлз — его младший брат, его якорь, его постоянство. “Это может быть опасно”, - предупредил Соник, хотя они оба и так это знали. У него было ощущение, что он заранее знал ответ Тейлза. Тейлз встретил его взгляд, не дрогнув. “Я ухожу, Соник. С тобой или без тебя.” Его дрожащая рука протянулась к Сонику, словно в неуверенном приглашении. Соник медленно выдохнул, затем криво улыбнулся. “Полагаю, это все решает, да?” Соник сжал его руку в молчаливом согласии любой ценой помочь пострадавшим с помощью ошейников. “Пошли”, - сказал Соник, поворачиваясь к ангару. “Давай подготовим Торнадо. Мы оставим Скарлет записку. Она может присмотреть за Айвори, когда вернется из кафе”. Тейлз кивнул и без колебаний последовал за ним. Когда они шли бок о бок, Соник почувствовал, что его нервы немного успокоились, а тяжесть в груди спала. На мгновение Соник почувствовал себя более похожим на самого себя, чем когда-либо за долгое время. ~~~ Полет прошел тише, чем обычно. Ровный гул двигателей "Торнадо" и жужжание пропеллера наполняли воздух, не прерываясь. Обычно Соник десятки раз нарушал эту тишину болтовней или беспокойным движением, но сейчас он сидел неподвижно, позволяя тишине затянуться. Тейлз не раз оглядывался с места пилота, бросая взгляды на пассажирское сиденье, где Соник сидел, свободно скрестив руки на груди, устремив взгляд к горизонту, словно там были ответы, до которых он не мог дотянуться. Он беспокойно притопывал ногой — на этот раз тихо, без обычного ритма нетерпеливой болтовни. “Эй,” - осторожно обратился Тейлз, не отрываясь от пульта управления. - “Ты был какой-то..... не в себе сегодня. Все в порядке?” Соник моргнул, словно его вытащили откуда-то издалека. Он выдавил кривую улыбку. “Да. Просто задумался”. “Об Эггмане?” Поинтересовался Тейлз. “Да, о нем и всей этой чепухе с короной. Энергия хаоса и сигналы… Просто есть о чем подумать”. Ответил Соник, но в его голосе звучала пустота. Он снова замолчал, позволяя ветру свистеть в его иглах в открытой кабине. Тейлз поколебался, затем попробовал еще раз. “А что насчет Шедоу? Ты что-нибудь слышали о нем после той спасательной операции?” Последовала пауза — настолько короткая, что могла остаться незамеченной. У Соника на долю секунды перехватило дыхание, что было единственным признаком того, что его что-то встревожило. Тейлз, однако, заметил. “Не совсем”, - категорично ответил Соник. “Вероятно, он был занят. Я сомневаюсь, что G.U.N. также дает ему передышку во всем этом”. Тейлз не стал настаивать, но молчание, которое последовало за этим, стало еще тяжелее, чем прежде, словно в воздухе между ними повисла невысказанная хрупкость. Что-то, чего Соник не хотел касаться, а Тейлз не хотел рисковать еще большей неловкостью. По мере того, как они приближались к месту посадки, количество высоких деревьев внизу начало увеличиваться — густая зелень, простирающаяся бесконечно, дикая и древняя. Напряжение оставалось, оно было напряженным, как затишье перед бурей. Они посадили биплан на небольшой поляне, наполовину скрытой высокой травой и густым подлеском, в нескольких минутах ходьбы от того места, где предположительно находились руины. Навес над головой защищал их от наблюдения с воздуха, а деревья создавали естественное прикрытие для самолета, достаточное, чтобы скрыть их от сил Эггмана. Пробежка до места была тихой, но напряженной, единственными звуками были шелест листьев и случайное отдаленное жужжание бадана. Когда они добрались до поросшего мхом края разрушающегося каменного строения, выступающего из склона холма, им показалось, что они вдохнули дыхание чего-то древнего. Корни обвивали колонны, ползучие лозы свисали, словно предупреждающие знаки природы. Что-то в этом месте излучало тревожную энергию. “Определенно, Эггману свойственно оставлять следы в таком месте, как это”, - проворчал Соник, присев на корточки рядом с Тейлзом в подлеске, пока они осматривали периметр. Несколько патрулирующих бадников лениво слонялись вокруг заросшего входа — этого было достаточно, чтобы отпугнуть большинство людей от попыток приблизиться. Соник и Тейлз не были обычными людьми. - “Это подтверждает,” - прошептал Тейлз, внимательно наблюдая за ботами, словно анализируя их движения. “Это должно быть то самое место. Мы обязательно что-нибудь там найдем.” Соник молча кивнул, осматривая местность в поисках скрытых угроз. “Как ты хочешь сыграть в это?” Тейлз вытащил из своей сумки несколько маленьких металлических шариков размером чуть больше мраморного шарика. “Блокаторы сигналов”, - объяснил он. “Они будут глушить связь ботов достаточно долго, чтобы они не смогли позвать на помощь”. Он подбрасывал их с предельной точностью — один, два, три — и каждый с тихим щелчком приземлялся в кусты рядом с ботом. От сфер исходило слабое мерцание, мешая сигналам бадников. Боты зашатались, дергаясь в замешательстве, не в силах скоординироваться друг с другом. “Они отрезаны. Вперед!” Крикнул Тейлз. Соник рванулся вперед, словно размытое синее пятно, лавируя между деревьями и лианами. Он за считанные секунды расправился с ботами, аккуратно нанося удары по каждому ядру, чтобы убедиться, что они остались лежать, пока блокираторы сигнала изолируют их. Когда территория опустела, они вдвоем приблизились к зияющему каменному входу, арочному, потрескавшемуся и наполовину заросшему растительностью. Воздух изменился в тот момент, когда они вошли внутрь, стал прохладнее, затхлее и наполнился чем-то, что слегка покалывало кожу Соника. Он почти почувствовал, как что-то тянет его внутрь. Узкий коридор закончился уходящими вниз ступенями, высеченными прямо в земле и камне, заполненными тенями. На стенах виднелись едва различимые символы — древние знаки, давно потускневшие от времени, и более новые, выжженные или выщербленные инструментами и бластерами. “Осторожно”, - предупредил Тейлз, сканируя на ходу с помощью своего портативного компьютера. “В этом месте есть как древняя архитектура ловушек, так и защитные устройства Эггмана. Датчики движения, нажимные пластины, возможно, даже тепловая карта”. “Отлично”, - съязвил Соник, закатывая глаза. “Итак, у нас есть смертельные ловушки в храме и апгрейды Eggtech. Моя любимая комбинация.” Они продвигались осторожно, Соник с отработанной грацией шел впереди, низко пригибаясь под неровными арками и останавливаясь на каждом повороте, чтобы Тейлз проверил, нет ли скрытых триггеров. У одной из таких ловушек Тейлз остановил его, прижав руку к груди, как раз перед тем, как Соник наступил на нажимную пластину, искусно замаскированную под изношенную плиту. Лис полез в свой набор инструментов и ловко вставил клин в механизм, зафиксировав его на месте. “Этот бы запустил дротики. Вероятно, отравлен”. Как ни в чем не бывало объяснил Тейлз. “Мне это нравится”, - пробормотал Соник, вытирая пот со лба. Тейлз помолчал, наблюдая за беспокойным подергиванием пальцев Соника, за тем, как его нога постукивает по земле, словно не может оставаться на месте. “У тебя все в порядке, Соник? Немного энергии... такое ощущение, что она витает в стенах. А у тебя такой вид, будто твои иглы вот-вот выскочат из-под игл”. Соник почувствовал, как внутри у него скручивается тревога, это странное, ползучее напряжение, которое только росло, чем глубже они углублялись в руины. Он отмахнулся от этого, сухо фыркнув. “Я в порядке. Просто старые камни и плохие воспоминания о местах, подобных этому. Ты знаешь, как это бывает.” Тейлз на это не купился. Его голос смягчился, почти растворившись в отдаленном гуле машин. - “Тебе не нужно притворяться рядом со мной.” Они углубились в древний коридор, воздух становился все холоднее и насыщеннее. Один проход был наполовину обрушен, каменные стены сузились из-за многовекового разрушения и недавних диверсий. Соник протиснулся в зазубренный проем первым, едва разминая плечи. Когда он шагнул вперед, под его каблуком раздался тихий щелчок. Стены застонали. Затем раздался грохот. “Двигайся!” Тейлз рявкнул, уже бросаясь бежать. Массивные каменные плиты начали захлопываться за ними, как челюсти. Соник схватил Тейлза за запястье и потащил его вперед на максимальной скорости, они вдвоем нырнули в следующую камеру как раз в тот момент, когда последняя стена встала на место с таким грохотом, что от него затряслись кости. Они сильно ударились о землю. Вокруг них взметнулась пыль. Тейлз, учащенно дыша, закашлялся и взглянул на запечатанный коридор. “Определенно, это работа Эггмана. Это было не похоже на другие ловушки в храме”. Соник, все еще тяжело дыша, издал сдавленный смешок. - “Похоже, мы идем правильным путем.” Помещение, в которое они попали, было огромным и круглым, в спертом воздухе висела жуткая тишина. Тусклый свет, исходивший от искусственных источников, встроенных высоко в стены, мерцал, как тлеющие угли. Электрические шнуры змеились по полу и уходили в щебень, словно паразитические корни, питающиеся трупом. Вдоль каменных стен сюрреалистическими спиралями извивались фрески и надписи, смысл которых был скрыт временем. В дальнем конце, наполовину погребенный под обломками, стоял потрескавшийся алтарь. Центральным элементом был круглый рельеф, выглядевший незавершенным. Глаза Тейлза расширились, когда он нащупал свой устройства. Он вытащил его из сумки и начал переключать режимы сканирования, его руки дрожали от нетерпения. “Здесь что-то должно быть. Какое-то объяснение,” - пробормотал он. Его устройство мигнуло, затем он начал зачитывать перевод надписи на стене. “Люди этой земли когда то жили в гармонии. Но когда с неба рухнул таинственный массив суши, началась война между пришельцами и нашими” “Похоже на остров Ангелов”, - пробормотал Соник. Тейлз продолжил, его голос напрягся по мере того, как текст заполнял экран. “Битва была жесткой, многие погибли. Когда наш народ столкнулся с поражением, появился мистик и выковал Терновую корону для короля. Они украли камни власти врага, открыв более глубокую силу. Враг был подчинен воле короля. Все пало под его натиском. Но, король, поддавшись соблазну, сам восстал. С помощью остатков врага тиран был повержен” Тейлз уставился на фреску впереди. Первое, что он заметил, - это то, как были изображены мобиане. На их шеях были ошейники или кандалы, напоминающие те ужасные устройства, которые они видели в настоящем. У него пересохло в горле. Затем он увидел возвышающуюся фигуру короля с зубчатой короной на голове. Желтый пигмент его потертой краски все еще слабо светился в тусклом свете. Его загнутые вверх стилизованные иглы— Он с трудом сглотнул. “Это... этого не может быть, он выглядит как твоя суперформа”. Соник уставился на зазубренные шипы и почти светящуюся краску. Дело было не только в цвете. Дело было не только в форме. Что-то в его душе дрогнуло, словно предупреждение из прошлого, которого он не помнил. По спине у него пробежал холодок, а на затылке задрожали кончики пальцев, покрывшись холодным потом. - “Ни за что. Это просто ... желтая краска и шипы. Это ничего не значит”. Тейлз резко повернулся. “Это действительно что-то значит! Если эта штука — что бы это ни было — разрушила силу Изумрудов Хаоса, и ты связан с этой силой, тогда нам нужно понять, как это влияет на тебя!” Голос Соника повысился, словно он защищался. “Это влияет на всех, Тейлз. Я не—” “Но вы другие!” Вмешался Тейлз срывающимся голосом. “Ты и Шэдоу оба! Вы оба обладаете высочайшим сродством к энергии хаоса, это должно влиять на вас обоих больше, чем на других — и вы скрывали это от меня!” Соник вздрогнул. Имя Шедоу задело за живое, и по его лицу пробежала виноватая гримаса. Тейлз заметил это, но продолжал настаивать, голос его дрожал от волнения. “Ты продолжаешь исчезать! Ты продолжаешь отмахиваться от меня! Если что-то не так, если все это так на тебя влияет, почему бы тебе просто не сказать мне?!” Самообладание Соника лопнуло, как и у его собеседника. “Потому что не все нужно разбирать, как сломанный двигатель!” - рявкнул он. “Может быть, я пытаюсь защитить людей, в том числе и тебя!” Тейлз отшатнулся, но не от гнева, а от боли. “Тогда почему у меня такое чувство, что ты мне больше не доверяешь?!” Какое-то время никто из них не произносил ни слова. Воздух между ними сгустился, их слова эхом отдавались от древних камней. Затем — механические звуки, рычание и движение камней. Руины озарились сигнальным сиянием вражеских сенсоров. Воздух раскололся от механического скрежета, когда в атаку ворвалась первая волна бадников — многоногих ползунов и зависших в воздухе дронов, вооруженных электрошокерами. Позади них послышались тяжелые шаги, и желудок Соника сжался при виде теней среди металла. Мобианцев было не меньше дюжины. Их глаза остекленели, ошейники пульсировали болезненным голубым светом. Они не разговаривали, не кричали. Они бросились на меня - рыча, царапаясь, передвигаясь на четвереньках. “Тейлз, отойди от меня!” - Рявкнул Соник. — “Но...!” Начал Тейлз. Соник не стал ждать. В синем пятне он бросился вперед и врезался в ведущего бадника крутящимся ударом ноги, который разрушил его панцирь, посыпались искры, когда его ядро перегрузилось. Он срикошетил в другого, перевернувшись в воздухе как раз вовремя, чтобы перехватить мобианца в ошейнике в середине прыжка. Он поймал их в середине прыжка, обувь заскользила по полу от удара, и прижал их к земле. Их губы растянулись в диком, беззвучном рычании. “Я не хочу причинять тебе боль”, - проворчал Соник, уворачиваясь, когда когти рассекли воздух в дюйме от его морды. Тейлз крикнул из—за укрытия: “Эти ошейники - они усиливают свою агрессию! Они даже не моргают!” ”Без шуток!" Соник стиснул зубы, уворачиваясь от еще двух мобианцев, которые наносили удары неестественно синхронно. Его контратаки были точными — коленями, локтями, точными точками надавливания. Достаточно, чтобы вывести из строя, но не ранить. “Есть что-нибудь, что могло бы остановить это?!” “Я не знаю, как остановить их полностью, но сбой в подаче управляющего сигнала может дезориентировать их на несколько секунд”, — крикнул Тейлз в ответ, одной рукой сканируя свои устройства, а другой запуская электромагнитный заряд. Он взорвался в воздухе, поджарив сенсоры ближайших дронов, но едва ли замедлил мобианцев в ошейниках. Соник пронесся мимо него, сбив парочку из них с ног, прежде чем они успели наброситься на лиса. “Тогда сделай это быстро!” “Мне нужно время, чтобы провести триангуляцию!” Поджав хвосты и прижав уши. “Ты должен верить, что я сумею постоять за себя!” Соник поймал другого агрессора в воздухе и перенаправил удар, заставив его врезаться в стену с такой силой, что тот потерял сознание. “Прости”, - пробормотал он жертве, уворачиваясь от очередного яростного удара. “Я знаю, что это не твоя вина”. Позади него раздался пронзительный визг — конечности молотили, когти сверкали, глаза были налиты кровью и дикими. Соник быстро развернулся. Он отвел удар в последнюю секунду, ударив достаточно сильно, чтобы отбросить нападавшего в сторону. Чувство вины все равно взяло верх. “Тейлз, спрячься за что-нибудь сейчас же!” Рявкнул Соник, постоянно осматриваясь. Тейлз перепрыгнул через обломки алтаря, вызвав еще один всплеск сенсоров. “Я пытаюсь, но сигнал передается по нескольким узлам — это хаос!” Сердце Соника бешено заколотилось, когда мобианец вцепился в его лодыжку, как бешеное животное. Он отскочил в сторону, едва избежав укуса, затем, оттолкнувшись от стены, подпрыгнул и нанес резкий удар по ошейнику. От удара заискрило, и Мобиан, казалось, взвыл от боли, но не упал. “НЕ ТРОГАЙ ОШЕЙНИКИ, СОНИК!” Тейлз вскрикнул. Напоминание подействовало как пощечина — эти ошейники были подключены к их нервной системе. “Извинит Я просто в отчаянии!” Крикнул Соник, едва увернувшись от очередного выпада. “Мы не выиграем это! Нам нужен выход — и немедленно!” Я должен обеспечить твою безопасность. Эта часть была невысказана, но громко звучала в голове Соника. “Я работаю над этим!” Прорычал Тейлз. “Тогда почему ты все еще на виду? Я сказал тебе не приближаться!” Огрызнулся Соник громче, чем намеревался. “Потому что мне уже не восемь, Соник!” Тейлз резко обернулся, ощетинив усы. “Ты не можешь защищать меня до самой смерти! Я тоже умею драться!” Он швырнул в толпу светошумовую гранату размером с мрамор - она взорвалась ослепительной вспышкой, сбив с ног нескольких нападавших. Этого было недостаточно. В суматохе один из мобианцев вслепую бросился на них. Удар, предназначавшийся Тейлзу в горло, вместо этого пришелся по спине Соника, когда он бросился наутек. Он зашипел от боли и споткнулся. “Ты не можешь продолжать это делать!” Тейлз закричал, его глаза горели. “Ты обращаешься со мной так, будто я вот—вот сломаюсь, но это не так! Но ты можешь сломаться, если продолжишь пытаться справиться со всем этим в одиночку!” “Я не собираюсь делать это с тобой прямо сейчас!” - прорычал Соник, отшвыривая другого мобианца в сторону резким вращением, которое едва позволило избежать серьезных травм. “Тебя вообще не должно было здесь быть!” Слова вырвались прежде, чем он успел их произнести. Тейлз вздрогнул, как от удара. Он подставил подножку Мобиану, его лицо исказилось от недоверия. “Но я здесь. Ты посвятил меня в свой секрет, ты позволил мне помочь — до тех пор, пока тебе не стало слишком тяжело даже смотреть мне в глаза”. Прежде чем Соник успел ответить, сверху упала фигура — Мобиан, дикая и быстрая, как молния. Тейлз едва успел среагировать; его руки замерли на полпути, а глаза расширились, когда нападавший сделал выпад. Соник двигался быстрее. Он оттолкнул Тейлза в сторону и врезался в нападавшего, приняв на себя всю тяжесть удара. Когти полоснули его по руке, и камень под ними треснул, когда они с тяжелым грохотом столкнулись. Соник ошеломленно хмыкнул, прежде чем отбросить нападавшего внезапным приливом сил. Прежде чем он успел вздохнуть или попытаться встать, из пыли поднялся многорукий бадник и схватил Тейлза за шкирку. "СОНИК! ПОМОГИ!" Лисенок отчаянно закричал. Охваченный паникой, Соник бросился к баднику, который убегал, сжимая в своих многочисленных лапах своего младшего брата. Но прежде чем он успел добраться до него, мобианцы в ошейниках хлынули потоком — они набросились на него, рыча и кусаясь, цепляясь когтями, чтобы удержать его. Он больше не видел Тейлза. Он не слышал его. Они уводили его. “Нет. НЕТ!” взревел Соник. Он крутился, пинался, отталкивался — теперь его движения были более резкими, менее скованными. Один из мобиан укусил его за руку, и он без колебаний отбросил их. Паника охватила его мысли, более свирепая, чем любой враг. Мой запах - может быть, он еще больше разозлил их, может быть, сделал меня из мишенью - но это не имело значения. Для Соника было важно только добраться до Тейлза. Они стояли у него на пути. Его удары стали быстрее, тяжелее. Менее осторожными. Он по—прежнему избегал жизненно важных мест - но с трудом. Он чувствовал, что соскальзывает. Он заметил знакомый блеск — одна из светошумовых гранат на поясе Тейлза. Соник схватил его, швырнул в толпу и прикрыл глаза рукой, когда тот взорвался от оглушительного взрыва. Волна сбила мобианцев с ног, разбросав их как раз на столько, чтобы Соник смог убежать. Он побежал. “ТЕЙЛЗ! ПРИЯТЕЛЬ?!” - кричал Соник, пока у него не обожгло горло. Ответа не последовало. Он мчался по лабиринту туннелей слишком быстро, чтобы заметить проблески опасности в тенях. Ловушки позади него срабатывали с опозданием или вообще не срабатывали. Все, что он мог слышать, - это грохот собственных шагов и эхо последнего крика Тейлза, отдававшееся в его ушах. Он добрался до внешних руин. Затем до леса. Дневной свет почти ослепил его, и тут его взгляд остановился на поднимающейся в небе фигуре. Это был воздушный корабль. Трап закрывался, и там стоял Эггман, самодовольно ухмыляясь и держа за шкирку сопротивляющегося лиса, как приз. Не раздумывая, Соник бросился вперед. Он в мгновение ока взобрался на ближайшее дерево, ветки хрустели под его ногами. Он достиг самой высокой точки, взобрался на дрожащую ветку и взмыл в воздух, раскинув руки. Кончики пальцев коснулись металла, затем соскользнули. Он промахнулся. Дирижабль поднялся выше, двигатель заурчал, как гром, и исчез в облаках. Соник упал, и его желудок сжался быстрее, чем он сам. "Тейлз! МАЙЛЗ!” - закричал он, падая, и это имя вырвалось из его горла, словно что-то физическое. Затем он ударился спиной о землю. Воздух выбило из его легких. Он беззвучно задохнулся, перед глазами все поплыло. Мир завертелся. Его грудь сдавило. Он попытался пошевелиться — руки цеплялись за землю, — но конечности не слушались. Он не мог дышать. Его тело неудержимо дрожало. Он часто дышал, задыхаясь при каждом вдохе, который не получался достаточно быстрым. Он умер. Соник сжался в комок, прижавшись лбом к лесной подстилке, когда у него вырвался ужасный звук — хриплое, прерывистое рыдание, которое он не узнал в своем собственном. Тейлз был его семьей. Его единственной семьей. Соник подвел его. Нет. Нет, я не могу сдаться. Не сейчас. Не тогда, когда еще был шанс. Торнадо. Соник с трудом поднялся на ноги, каждый мускул протестующе ныл. Он бросился к поляне, где был припаркован "Торнадо", сердце бешено колотилось, перед глазами все еще плыло. Он едва заметил, как забрался в кабину. Его пальцы инстинктивно задвигались — зажигание, газ, закрылки. "Торнадо" с ревом ожил под ним. “Держись, Тейлз”, - хрипло прошептал он. “Я иду”. Биплан взмыл в небо, преследуя уменьшающиеся очертания дирижабля. Облака проносились мимо. Ветер обжигал лицо. Но как бы сильно он ни нажимал на педаль газа, она всегда была вне досягаемости — прямо впереди. Он скорректировал траекторию, нырнул, набрал высоту, снова нажал на газ. Корабль продолжал удаляться, как будто само небо наклонялось, чтобы утащить его за пределы досягаемости. Это не имело смысла. Он был быстр. Он всегда был достаточно быстр. Почему я не могу его поймать? Даже Шедоу смотрел на меня так, словно я всегда был недостаточно быстр. Неприкасаемый. Несокрушимый. Я не могу быть тем, кто сломается сейчас. Воздух затуманился, перед глазами у него все поплыло, дыхание снова стало прерывистым. Это было похоже на полет во сне — как бы сильно он ни старался, цель ускользала все дальше. “Пожалуйста...” - прошептал Соник с горящими глазами. ”Пожалуйста, нет..." Дирижабль исчез в облаках, как дым на ветру. Соник замедлился, затем остановился. Ему снова показалось, что из его легких выкачали весь воздух. Впервые за очень долгое время небо показалось ему слишком большим, а он - невероятно маленьким.