Fighting Instincts

Часть 7. Горизонт событий Воздух в запечатанном помещении потрескивал и извивался от энергии хаоса. Энергия клубилась вокруг Соника и Шедоу, как змея, сжимающая свою жертву, с каждым мгновением все сильнее сжимая их и заставляя нервничать. Соник держался как можно дальше от Шедоу, сжав кулаки, грудь его поднималась и опускалась слишком быстро. Энергия хаоса вторгалась в него, пробираясь сквозь него, вытаскивая на поверхность инстинкты, которые он прятал годами. Теперь Шедоу знал, кем он был — тем, что он скрывал всю свою жизнь. Быть замеченным в таком состоянии шедоу — хуже и быть не могло. То, как Шедоу пристально и неподвижно смотрел на него, заставило Соника поежиться. Его нервы воспламенились чем—то, что было опасно близко к страху - или, что еще хуже, к желанию. Его внутренности сжались не только от стыда, когда их взгляды встретились. Он ненавидел это приятное чувство. Шэдоу висел на волоске. Тянулась каждая секунда, его дыхание было тяжелым от сдерживания, тело горело от желания сократить расстояние между ними — прижать Соника к себе, вдохнуть аромат, который витал в воздухе, как дым. Его разум взбунтовался, но его альфа-часть уже представляла это: Соник покраснел, извивается под ним, зрачки расширены, голос срывается в знак капитуляции. Прекрати. Прекрати это! Он сжал кулаки достаточно сильно, чтобы подавить желание, но боль от собственных когтей, впивающихся в ладонь, заставила его на время успокоиться. Он не мог так думать — не сейчас, и не о Сонике. “Ты солгал мне. Почему?” Вопрос все еще висел между ними — тяжелый, без ответа, пульсирующий в воздухе, как свежая рана. Его голос был низким, резким, снимая напряжение, как лезвие ножа. "Почему ты солгал мне?" Шедоу спросил снова. Соник застонал и провел руками по лицу, словно пытаясь стереть все — свой запах, жар, невыносимое давление, растущее в животе. Он оттолкнулся от стены и прошел мимо Шедоу, пытаясь избежать притяжения между ними. Однако его тело предало его. Его кожа горела, щеки заливал румянец, грудь вздымалась с каждым вдохом аромата Шедоу: травяного, темного, насыщенного, полного альфы. “Мой альфа”. Его тело шептало, эта мысль была нежеланной и предательской. Его сердце бешено колотилось, и, что еще хуже, внизу живота начало скапливаться пятно, стыд обжигал его. Он ненавидел это, ненавидел то, как реагировало его тело, ненавидел то, что оно реагировало на Шедоу. Если оно должно было так реагировать, почему это не могло произойти где-нибудь или с кем-нибудь другим? По крайней мере, унижение было бы не таким сильным. “Я должен был”, - процедил он сквозь стиснутые зубы. “Ты бы не понял”. Он не смотрел на Шедоу, когда продолжил, его голос дрожал под тяжестью всего этого. “Люди считают омег слабыми, покорными и нуждающимися. Как будто они созданы для того, чтобы ими владеть. Но я не такой. Мы не такие!” Он продолжал расхаживать на дрожащих ногах, даже сейчас оставаться неподвижным было бы слишком мучительно для такого, как он. “Я знаю, что это неправда, и я сражался бок о бок с очень сильными и умелыми омегами, но… Я не мог позволить, чтобы меня так воспринимали”. Соник сделал еще один судорожный вдох. “Чтобы меня воспринимали всерьез как героя, как лидера, как самого себя, я должен был быть кем-то другим, я должен был быть альфой”. Шедоу усмехнулся, резко и пренебрежительно. “Это глупо”. Этот тон действовал Сонику на нервы. Пока Шедоу говорил, его тело тоже предало его. Он начал кружить вокруг Соника, не задумываясь. Медленные, обдуманные шаги, сделанные инстинктивно. Шедоу не знал, что за этим стоит, не понимал, насколько это интимно для мобианцев, особенно для ежей. Он только знал, что от каждого вдоха у него слюнки текут. Теперь аромат Соника стал слаще — теплее, с примесью чего-то спелого и головокружительного. Шэдоу, возможно, и не знал языка запахов и движений, но Соник знал его. Его тело откликалось на это, словно по камертону ударили. Воздух казался слишком спертым, насыщенным энергией хаоса и феромонами. Его колени дрожали, когда Шедоу двигался вокруг него, не касаясь, а просто наблюдая, выслеживая его, как добычу. Гайа, почему его телу нравилась идея стать добычей Шедоу? Он представил, как зубы впиваются ему в горло, как что—то давит на него, как что-то прижимается к скользкому теплу между ног - у него перехватило дыхание от вызванного этим постыдного возбуждения. Соник попятился, затаив дыхание, пока не уперся спиной в холодную стену позади себя. Шедоу все еще расхаживал взад-вперед, и мысли его снова были затуманены образами Соника, умоляющего подчиниться ему. Он хотел знать, так ли хорош Соник на вкус, как от него пахнет, прикоснуться к нему и почувствовать, как дрожат его поджарые мышцы. Шедоу мог бы легко овладеть им, заявить на него права прямо здесь. Пока Шэдоу кружил, его тяжелое дыхание становилось прерывистым, а рубиновые глаза пронзали его немигающим взглядом. Инстинкты Соника туго сжались в его животе, требуя: Сдавайся. Предлагай. Сдавайся. И все же его гордость кричала так же громко в знак протеста, он стиснул зубы, преодолевая собственное сопротивление. - “Шэдоу... Прекрати это”, - сказал он тихим и дрожащим голосом. Это был не приказ, а мольба. Шэдоу застыл на расстоянии вытянутой руки от Соника, когда осознание обрушилось на него, как удар товарного поезда. Выражение лица Соника заставило его похолодеть: широко раскрытые, остекленевшие глаза, в которых металось что-то среднее между паникой и страстью. Соник выглядел ошеломленным и подавленным. Это поразило Шедоу сильнее, чем любой другой удар: он кружил, как хищник, и думал, как хищник. Стыд скапливался в его груди, густой и горький, и на этот раз у Шедоу не нашлось резких слов. Он смущенно опустил свой покрасневший взгляд. Тишина между ними звенела, как энергия в комнате. В голосе Шедоу не было обычной резкости, он стал мягче, чего Соник никогда от него не слышал: “Почему ты не доверял мне? Или кому-либо из своих друзей?” Соник зажмурился, его дыхание стало прерывистым. Его голос надломился под тяжестью слишком большого количества скрытых эмоций. - “Потому что даже ты посмотрел бы на меня по-другому! Все бы посмотрели! Посмотри на себя — ходишь взад-вперед, как будто охотишься за мной!” Шедоу издал низкий горловой рык, по его телу пробежала дрожь напряжения. Его голос стал грубым, но снова стал резким. - “Дело не в тебе. Это энергия хаоса. Это просто...” — Он замолчал. Слова застряли где-то между горлом и сердцем. Просто инстинкты. Просто феромоны... Просто гон. Или… не только это? Он не знал. Он не был уверен, что хочет знать. Прежде чем он смог распутать это, Соник толкнул его, положив руки ему на плечи, отчаяние прорвалось сквозь его сдержанность. “Ты думаешь, я тоже этого не чувствую?!” - Крикнул Соник, его голос был подобен лезвию, пытающемуся найти свою цель. “Ты знаешь, каково это - чувствовать себя беспомощным? Когда твое тело предает тебя только потому, что кто-то рядом с тобой?!” Боль в его голосе прорвалась сквозь туман: ярость, разочарование, стыд и желание. Все это сплелось в один невыносимый узел. Шэдоу отреагировал, не задумываясь, его кулак врезался в стену рядом с головой Соника, металл застонал от удара. Шедоу задрожал всем телом, сражаясь не с Соником, а с самим собой. Соник вздрогнул, но не отвел взгляда. У него перехватило дыхание, сердце забилось так сильно, что стало больно. Теперь его голос был хриплым и тихим. - “Я... я солгал, потому что должен был быть сильным. Я решил быть сильным. Не потому, что я омега. Не вопреки этому. Просто... потому что я - это я.” Он поднял глаза на Шедоу, и в этом взгляде было что-то безошибочно присущее Сонику: смелое и вызывающее, но в то же время сострадательное, как пламя, мерцающее во время шторма. Шедоу молча смотрел на него, но Соник не мог понять выражения его лица. В глазах Шедоу, горящих красным, было что-то такое, чему невозможно дать название. Что-то гораздо более глубокое, чем инстинкт. Он хотел прикоснуться к Сонику. Почувствовать вкус гнева и разбитого сердца на его губах. Утешить и заявить свои права одновременно — и это пугало его больше, чем хаос, бушевавший вокруг них. - “Если ты думаешь, что это изменит твою силу, то ты еще больший идиот, чем я думал... ” Прорычал Шедоу. - “Ты думаешь, я считал бы тебя менее достойным соперником, если бы ты был омегой? Что ты не заслужил этого места в качестве моего соперника своими собственными заслугами". Прежде чем Соник смог осознать, что стоит за тем, что его сердце подпрыгнуло в ответ на это, энергия хаоса запульсировала снова. Удар был сильным, как волна, разбивающаяся о скалу. Их чувства переполняли запахи, жар, невыносимая близость. Это окутало их, пьянящее и притягательное. Что-то изменилось в воздухе, словно между ними возникло притяжение. Казалось, что, когда они наклонились ближе, наступила точка невозврата, словно горизонт событий. Затаив дыхание, Шэдоу прошептал мольбу в губы Соника: “Скажи мне остановиться...” Соник не сделал этого, он не мог. Боль в его теле была слишком сильной. Потребность в прикосновениях победила. Он закрыл глаза, и их губы встретились — грубые, настойчивые, наэлектризованные. Каждая капля сдержанности разлетелась вдребезги. Соник растворился в этом, зарываясь пальцами в мягкую шерсть на груди Шедоу, погружаясь в его прикосновение. На одно ослепительное, захватывающее дух мгновение они сдались. Ни страха, ни преград — только инстинкт. Их потребность и невысказанные чувства разгорались между ними. Мир сузился до соприкосновения губ, хриплого дыхания и того, как Соник дрожал, прижимаясь к телу Шедоу. Затем— Мир разлетелся вдребезги, когда дверь камеры распахнулась с визгом рвущегося металла и разлетающимися обломками. Шедоу рефлекторно дернулся, толкая Соника за спину и прикрывая его своим телом, когда шрапнель разлетелась по комнате. Жар поцелуя испарился после взрыва, сменившись холодным адреналином и знакомым напряжением боевой готовности. Шэдоу в мгновение ока оказался на ногах, каждый мускул напрягся, готовый разорвать кого-нибудь на части. "Шэдоу?! Соник?!" Сквозь дым прорезался знакомый голос — резкий, взволнованный. Красные аварийные огни пульсировали, как сердцебиение, заливая комнату темно-красными вспышками, а по разрушенному помещению протянулись тени. Сквозь дымку проступили три фигуры — Руж, вытянувшийся в струнку, с частично расправленными крыльями; Омега, грозный и механический; и Тейлз, его близнецы-хвосты, которые уже нервно крутились на месте. Тейлз, не колеблясь, бросился прямо мимо Шедоу к Сонику, упав на колени с паникой в голосе. “ Соник! Ты в порядке? Что случилось? Ты...” — Его взгляд метнулся от обломков к блестящему от пота лбу Соника, но тот только покачал головой. - “Я в порядке,” - прохрипел Соник, его голос был хриплым, но звучал он увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. Острый взгляд Ружа скользнул по ним обоим — Соник покраснел и все еще не мог отдышаться, Шэдоу застыл и напрягся, как слишком туго натянутая пружина. Руж заметила, что в воздухе повисло напряжение, к которому, казалось, нельзя было прикоснуться. “Вы оба ужасно выглядите.” Пробормотала она себе под нос. Она подошла ближе, теперь ее голос звучал более сосредоточенно. - “Мы вернулись, как только смогли. Люди, которых мы спасли, находятся в безопасном месте на острове, а Тейлз поднял Торнадо на вершину башни. Вы ранены? Кто-то из вас?” Шедоу даже не взглянул на Соника. - “Я в порядке,” - холодно ответил он, его голос звучал отрывисто, взгляд был устремлен вперед. Руж приподнял бровь, но не стал развивать тему. Голос Омеги прорезался сквозь хаос, спокойный и абсолютный. - “Окно для эвакуации узкое. Взрывное устройство приведено в действие. Обратный отсчет - три минуты двадцать семь секунд.” —“ Тогда нам нужно двигаться - сейчас же,” - приказала Руж резким тоном. “Тейлз, помоги Сонику. Шедоу, прикрывай тыл. Мы сможем поговорить, когда не будем готовы к тому, что нас сотрут в порошок.” Тейлз подхватил Соника под руку, чтобы помочь ему подняться. Соник не протестовал. В основном его ноги были устойчивы, но голова кружилась от слишком большого количества вещей, о которых он пока не мог позволить себе думать. Он заметил Шедоу всего в нескольких футах от себя, напряженного, как провод под напряжением. Затем, на мгновение, их взгляды встретились. Алый взгляд Шедоу встретился с зеленым взглядом Соника. Между ними промелькнуло что-то: не гнев, не страх, они не были уверены, что это было. Это могло быть чувство вины, сожаление или, возможно, затянувшееся желание — сейчас не было времени разбираться в этом. Соник с трудом сглотнул, запах Шедоу все еще ощущался на его губах. Его тело напомнило ему о поцелуе, о жаре — его инстинкты взыграли прямо под кожей. Сейчас было не время. Что бы ни произошло, что бы это ни было, Соник не хотел говорить об этом. Не здесь, не сейчас, а может, и никогда. Он сжал челюсти, заставляя себя сосредоточиться. Сначала сбежать. Сначала выжить. Позже он разберется с остальным. Коридоры запульсировали красным светом, а пронзительный вой сирен проник в их головы. Группа быстро продвигалась по разрушающемуся зданию. В воздухе клубился дым, к которому примешивался едкий привкус плазмы и опаленного металла. Разбитые останки роботов-охранников устилали землю, создавая полосу препятствий, которую им приходилось обходить. Соник бежал так быстро, как только позволяли его трясущиеся ноги, его походка была неровной, жар все еще пробирал его до костей. Он не отставал от остальных — он не мог. Не тогда, когда Тейлз был прямо рядом с ним, бросая на него нервные взгляды каждые несколько секунд. В голове у Соника стучало, сенсорная атака мигающих огней и визжащих сигналов тревоги не помогала. Его тело все еще было горячим после того сигнала и чего—то гораздо более опасного - запаха Шедоу, все еще ощущавшегося на его коже, губах и в легких. Позади них низко летела Руж, расправив крылья, высматривая впереди беспилотники или, что еще хуже, самого Эггмана. Задние двигатели "Омеги" включились, направляя его вперед точными очередями, пока он преодолевал препятствия и последние системы безопасности. Шедоу молча следовал позади, его глаза постоянно осматривали тени. Он не произнес ни слова с тех пор, как они покинули испытательную камеру. Тем не менее, Соник чувствовал его — как статическое электричество за спиной, как гравитацию, слегка изгибающуюся вокруг него. Затем появилось еще большее сопротивление. Группа бадников заблокировала зал, стреляя снарядами и плазмой. Омега рванулся вперед и открыл ответный огонь из пушки, от которого во все стороны полетела шрапнель. Одна ракета попала в потолок, обрушив его на машины. Соник едва успел отпихнуть Тейлза с дороги, как позади них обрушилась целая секция. Его реакция была замедленной — в обычной ситуации он бы это предвидел. “Продолжай двигаться! Не останавливайся!” Крикнула Руж, уже проскальзывая сквозь разрушенную стену на следующий уровень. Они не колебались. Тейлз поднял Соника вверх, в то время как реактивные двигатели Омеги помогли ему преодолеть брешь в полу. Шэдоу перепрыгнул через опорные балки с отработанной грацией, ни разу не споткнувшись. “Одна минута, двенадцать секунд до взрыва”, - произнес Омега, спокойный, как всегда. Легкие Соника горели, а ноги были словно налиты свинцом. Энергия хаоса все еще не покинула его организм — каждый нерв в его теле был слишком напряжен, каждый вдох был слишком глубоким. В воздухе стоял густой запах пота и адреналина, особенно его и Шедоу. Затем этот голос, прямо у него за спиной — низкий, шершавый, как гравий, и слишком интимный в своей сдержанности: “Не останавливайся сейчас”. Шедоу снова приблизилась. Соник не осмелился оглянуться. Он просто стиснул зубы и двинулся вперед. Впереди показалась лестница, ведущая к спасению. Они поднимались — ступенька за ступенькой. Секунды истекали. Выносливость Соника, обычно бесконечная, быстро иссякала. Каждый запах, каждый всплеск тепла, каждое мелькание взгляда Шедоу грозили вернуть его обратно в ту комнату. Он ощущал это как повторное биение сердца. Недавно похороненные инстинкты, пытающиеся вырваться на свободу, опасные чувства. Не сейчас. Не здесь. Он заметил, что Тейлз колеблется, и тут же потянулся к нему, крепко сжав его руку. “У нас получится, приятель”. - Прошептал Соник, не уверенный, для кого это было больше - для Тейлза или для себя. Затем, наконец, они прорвались через двери на крыше. Холодный ночной воздух ударил по ним, как вода по пламени, и в голове у них прояснилось. “Тридцать секунд”. Пришло напоминание от Омеги. Торнадо кружил над головой, по крыше метались огни. Рев пропеллеров наполнил небо, когда самолет снизился ровно настолько, чтобы его могли подхватить. Тейлз взлетел первым, ухватился за край кабины и забрался внутрь, чтобы отключить автопилот, чтобы сделать круг для остальных. Руж легко приземлился на одно крыло. Омега совершил мощный прыжок, и его тяжелое тело с металлическим стуком опустилось вниз. Двигатель самолета протестующе взвыл, слегка покачиваясь. Соник повернулся, чтобы последовать за ним, но споткнулся. Всего на секунду. В одно мгновение Шедоу снова оказался у него за спиной и схватил его за руку — не грубо, но твердо. Их взгляды встретились, но никто не произнес ни слова. Затем они подпрыгнули. Вся башня вспыхнула огненным пламенем. Крыша рухнула в мгновение ока, в воздух взлетели куски обломков. Сила ударной волны чуть не заставила их обоих разминуться с самолетом, но Сонику удалось ухватиться за руль, он крепко держал Шедоу за руку, пока самолет уходил от взрыва. “ДЕРЖИТЕСЬ!” - закричал Тейлз, паника закипала в нем, пока он пытался стабилизировать Торнадо. - Я ВЫСАЖУ НАС В БЕЗОПАСНОМ МЕСТЕ! Обычно Соник отпускал в ответ что-нибудь остроумное, но из-за того, что его внимание было приковано к самолету и Шедоу, а в голове раздавался гнетущий гул, Соник мог только стиснуть зубы. Руж осторожно прошел вдоль хвостовой части самолета и схватил Соника за руку. Это потребовало некоторых усилий, но ей удалось вытащить его и Шедоу на более твердую почву. Ветер завывал вокруг них, когда самолет уносило все дальше вниз по острову, подальше от огня, подальше от разрушения. И все же Соник не мог отвлечься от того, что только что произошло, или от хрупкой, тяжелой тишины, с которой он столкнется на обратном пути домой.